Jisung’s Guide For Hopeless Romantics

Джисон просыпается, окутанный теплом. Рядом с ним тело, предположительно Минхо. Конечно, если его не похитили какие-то инопланетяне. Тот всё ещё спит, прижимаясь к нему. Хотя Джисон чувствует себя униженным из-за этой ситуации, он успевает также оценить насколько Минхо тёплый. Одна из ног перекинута через него, а рука прикована к талии. Нос уткнулся в шею Джисона.  За время, пока он игнорировал и избегал Минхо, у него не вышло забыть о привлекательности того. Почувствовав, что мышцы затекли, он развернулся. Минхо двигается, потираясь о промежность Джисона и вдавливая его в простыни. Приходя переночевать в «в горячей обстановке», он не об этом думал. Тем не менее, среди всех альтернатив – это наилучшая. Минхо знает, что нравится Джисону. Джисон знает, что Минхо чувствует то же. В его животе вспорхнули бабочки, кои радовались тому, что он смог «приручить» Ли Минхо. Главного факбоя кампуса.  Минхо назвал его остроумным и весёлым. Минхо сказал, что он нравится ему.  Джисон потягивается в объятиях, не в силах сдержать радость.  — Не вставай. Будильник ещё не прозвенел, — стонет Минхо, прижимая того к простыням. Разве Минхо не должен сбегать первым? Он ведь проходил через это сотни раз. Кстати, со сколькими людьми он спал? Как минимум, с шестью. Но тут явно больше. Джисон не хочет знать. Ему хочется остаться в своём мирке, делая вид, что его парень не перетрахал половину кампуса.  — Не надо. Я знаю, ты скучал, но это наша первая ночёвка. Разве не в твоих интересах не спугнуть меня? — Джисону определённо нравится, когда Минхо показывает свою любовь просто так, не спрашивая. Если бы у него спросили, то пришлось бы признать, что ему всё нравится. Преимущества полусонного парня – не нужно показывать то, насколько он любит утренние обнимашки.  — Я уже понял, что ты пугливый котёнок. Не утруждайся, — его рука сдвигается с талии Джисона на задницу, шлёпая ту.  — Да не об этом я, ты просто задеваешь мой член, — хныкает Джисон, бедро Минхо всё ещё давит на его полутвёрдый член, не давая тому вернуться в исходное положение.  — А такого ведь не было, когда ты проснулся, — Минхо озорно усмехается, оставляя влажный поцелуй на джисоновой щеке. Тот, уже порядком покрасневший, отворачивается от такого, не в силах терпеть это издевательство. — О-у-у, не прячься. Это мило, — хриплый баритон Минхо вообще не помогал этой ситуации.  — На сколько ты будильник поставил? — Джисон быстро меняет тему, отводя ту от бугорка в штанах. Минхо позволяет ему повернуться к нему спиной. Ещё одно преимущество полусонного парня.  — Хэй, Сири? Сколько времени? — спрашивает Минхо телефон, слишком ленясь двигаться и проверять час самостоятельно.  — Шесть утра, пятьдесят семь минут, — неизвестно почему Сири отвечает с австралийским акцентом.  — Спасибо, — он поворачивается, охватывая ладонями живот Джисона. Тот втягивает его, не особо желая, чтобы ужин показался.  — Всегда пожалуйста, — отвечает Сири.  Джисон слишком голоден, чтобы мысленно поставить галочку этому ходячему зелёному флажку.  — У нас десять минут, — Минхо шепчет в волосы.  — Ты поставил будильник на ровно семь-ноль-семь? — он зевает, ещё глубже зарываясь в одеяло и, следовательно, в Минхо. — Ага, — Джисон поворачивается к чужому лицу, жмурясь и ожидая продолжения. — Раньше был на семь-пятнадцать, но я начал вставать раньше, чтобы желать тебе доброго утра, — Минхо корчит губы, отправляя воздушный поцелуй, на что Джисон хмурится: ему хотелось реальный.   — Ты просыпался раньше… чтобы написать мне? — Джисон падал в эту пропасть чувств к нему, всё усугубляя ситуацию.  — М-м-м… — Минхо целует Джисона, успешно стирая хмурое выражение лица.  Его мягкие губы нежно мажут по чужим губам. — Утречка, Джи. Как спалось? — цитирует он привычный текст. Несмотря на игнорирование, он читал каждое чёртово сообщение. Минхо прижимается к его спине, и Джисон просто не может послать его, как делал всегда.  — Довольно неплохо, учитывая что рядом со мной была живая раскалённая духовка, — Джисон пытается не рассмеяться над собственным бредом… ну, Минхо как бы любит готовить, и… В его голове это звучало как-то более смешно.  — О-у-у… Ты думаешь, что я настолько горяч? — его голос повышается на несколько тонов от нетерпения. Джисон уже даже не удивлен, что тот принял это за комплимент. Он в любом случае найдёт чем себе польстить.  — Да, Минхо. Мы уже проходили это. Ты одновременно горячий и раздражающий, — Джисон падает на подушку, думая, настолько ли он сонный, чтобы немного поспать.  — Что же тебя так раздражает? — решает спросить.  Мышцы.  Красивое лицо.  Эти бёдра. Чёрт, иметь такие бёдра – преступление.  — Потому что это нечестно, — Джисон не уверен, готов ли сейчас выложить всю правду. — Хотелось бы мне быть таким же красивым, — и перед глазами предстает картинка, как он просыпается и уже идеальный. Это то, что всегда останется неисполнимым.  — Значит я недостаточно стараюсь, когда напоминаю тебе, насколько ты прекрасный, — Минхо осыпает его шею нежными поцелуями. А Джисону просто хочется поверить ему.  — Ты же не собираешься сделать это такой же ежедневной традицией? — он-то не против.  — Кстати, ты задолжал мне три недели подкатов, — хныкает на этот раз Минхо, и Джисон чувствует себя немного неловко, осознавая, что тот не смотря на его оскорбления и игнорирование, продолжает делать вид, будто ничего не было.  — Я отписался от рассылки, — ему не особо хотелось получать каждый день спам-сообщения с подкатами о белках, когда он и так ревел из-за этих милейших сообщений Минхо.  — Ты не посмел! — Минхо звучит так, словно Джисон предал его.  — Ещё как, — он смотрит на него, наконец-то выигрывая воображаемый спор.  — Я отказываюсь приносить тебе кофе, пока ты обратно не подпишешься на рассылку, — Минхо угрожает так, будто Джисон сам себе не заварит его. Он делал это самостоятельно последние три недели, так что справится. И неважно, что у Минхо вкуснее. — Ты слишком меня любишь, чтобы так наказывать, — гордо ухмыляется Джисон.  — Хан Джисон! У моей любви есть предел! — Минхо дуется, он старается не задумываться над его словами. В разговорах их друзей слишком много любви, но это ведь необязательно.  — Да-да! Подай мне телефон, — из-под одеяла вылазит его маленькая рука.  — Волшебное слово? — спрашивает Минхо сладким голоском.  — Иди нахуй, — закатывает глаза Джисон. Тот просто смеётся, ещё раз целуя.    — Вот и вернулся мой Джисон. Я скучал, — Минхо снимает телефон с зарядки, отдавая его. А Джисон заходит на сайт, вновь подписываясь на рассылку. — Какой подкат дня сегодня? — Ты случайно не белка? — тупо спрашивает он.  — Нет.  — Тогда почему я вижу твои орешки? — Джисон читает, а Минхо хихикает рядом с ним. — Не смейся. Это не я придумал! — Что-то я не схожу с ума от любви, — он делает вид, что падает в обморок на Джисона.  — Звучит так, будто проблема в тебе, — он позволяет ему лежать на себе, потому что так теплее. А ещё ему нравится чужое тело рядом.  — Постараешься завтра лучше? — шепчет он.  — Конечно, Минхо, — Джисон не сдерживается и ёрзает под ним. 

***

Они всё-таки выбираются из тёплой постели. Джисон принимает горячий душ, а Минхо готовит им завтрак. Он пытался выкрутиться.  — Я обычно не завтракаю.  — Похоже на то, что ты ещё и другие приёмы пищи пропускаешь, — суровое, но точное замечание. Заставляет задуматься. Он знает, что так и должно быть.  Но мозг любит убеждать его в обратном.  После завтрака они расходятся. Минхо в своих спортивках и толстовке. А Джисон в чужой толстовке и джинсах, которые взял с собой. Что он за парень, если не крадёт одежду? Тем более, что она пахнет им.  Джисон весь день улыбается как идиот, едва обращая внимание на темы занятий. Он и забыл о проблеме, которую до сих пор не решил с Минхо. Но всё нормально. Не хочется всё портить.    На обратном пути в кармане жужжит телефон.  Предатель что хочешь на ужин, джи? Джисон со стыдом пялится на на контакт, мгновенно переименовывая Минхо обратно. 

Джисон

еду 

Минхо ٩(ఠ益ఠ)۶Ψ

Джисон 

что-нибудь съедобное 

Минхо ٩(ఠ益ఠ)۶Ψ Ψ Ψ Ψ Ψ

Джисон 

боже, полегче с угрозами и этими ножами 

если полиция прочитает сообщения от тебя, то посчитает это мотивом 

хмм 

еду?

давай варианты

Минхо  что-то съедобное?

Джисон

пицца

Минхо что-то более полезное 

Джисон

пицца с овощами

с корочкой из цветной капусты 

Минхо кимчи с жареным джисоном? 

Джисон

не знаю, насколько я вкусный 

не очень мясистый 

но, конечно

еда это еда

Минхо чудненько  я вернусь чуть позже сегодня попроси мина 2.0 впустить тебя Джисон перечитывает сообщения пару раз. Минхо же знает какой сегодня день, да? Они взяли перерыв, но это не значит, что теперь надо пропускать их еженедельные свидания. Джисон трясёт головой, возвращаясь обратно. Они просто останутся дома для их свидания. Минхо. Он не забыл.   Джисон входит в общежитие, отписываясь Сынмину, чтобы тот впустил его. И после всего этого, Сынмин достаёт контейнер с едой из холодильника.  — Минхо приготовил это тебе. Он меня запугает этими эмоджи с ножами, если я не покормлю тебя.  — У него сегодня настроение запугивать всех, — Джисон смеётся, замечая нарисованного на стикере кота, который Минхо оставил на контейнере.  — Настроение? Это его жизненное кредо, —  Сынмин качает головой, не намереваясь продолжать разговор и отправляясь в комнату. Джисон ещё никогда не слышал, чтобы кто-то так открыто говорил о Минхо в негативном ключе. Всё бывает в первый раз.  Джисон бездумно ест салат, пока смотрит телевизор. Если он не будет думать, то и не будет пытаться придумать варианты избавления от еды, чтобы Минхо этого не заметил. Он потратил своё время готовку, и меньшее, что может сделать Джисон – это просто поесть.  Он моет контейнер и ставит его сушиться, прежде чем пойти в комнату Минхо, чтобы закончить свой проект по моделированию окаменелостей динозавров.  Спустя час или два Джисон закрывает файл и отправляет его. Не смотря на недостаток энергии в течении последних недель, Джисон продолжал учиться и улучшать свои оценки. Он несколько раз прогуливал занятия по возобновляемой энергии. Из-за посещения средний балл упал лишь на два процента. Учёбой Джисон точно не пренебрегает.  Он закрывает ноутбук и валится на уютную кровать Минхо, снимая джинсы и кофту и оставляя их в стороне. Ему не хочется спать в уличной одежде, а сонливость не позволяет сменить её на пижаму. Джисон устраивается поудобнее и с полным желудком быстро проваливается в сон. 

***

— Джи… Джи… Джисон, — толкает его Минхо. Джисону не хочется вставать, сон намного лучше. Он может отрицать там всё, мечтая о поцелуях от своего парня. А ещё не беспокоиться о таких важных вещах, как домашние задания и дыхание. — Я приготовил ужин, — его голос смягчается, а это заставляет раскрыть глаза.  Он тут же пожалел о своём решении, когда видит перед собой это слишком симметричное лицо.  — Я скоро съем тебя, — Джисон нетерпеливо чмокает Минхо, понимая, что его слова не имеют смысла. — Я… я... съем твою... — Джисон моргает. Моргает второй раз и отказывается исправлять своё заявление. Минхо стягивает одеяло, и Джисон мгновенно вздрагивает, начиная жалеть, что снял одежду перед сном. Он сворачивается на кровати, ожидая возвращения своего пледа. Ну или же пока Минхо залезет к нему. Оба варианта подойдут.  — Ох, блядь, — Минхо отступает, всё ещё не возвращая одеяло. Грубо.  Джисон устало приподнимается на локтях, не понимая, что заставило его ругаться. Он протирает глаза и любуется Минхо: тот одет в серые штаны и толстовку. Его взгляд устремлён на грудь Джисона. Нервно опуская взгляд, замечает выпирающие кости. Он быстро выхватывает одеяло. Ему не нужно, чтобы Минхо видел все эти недостатки. Его тело сейчас не в лучшем состоянии. Необходимо ещё пятнадцать рабочих дней.  — Снова стало хуже? — Минхо присаживается на кровать, давая ему кофту и джинсы. Затем отворачивается, давая тому переодеться.  Джисон ненавидит такие вопросы. Он жалуется на то, что его друзьям плевать на него. Но от того, что они замечают его самочувствие становится ещё хуже. Он откидывает кофту и забирает из шкафа ещё одну толстовку Минхо. В толстых слоях ткани он находит какое-никакое, а утешение. Сейчас на дворе не средневековье, но толстовки бы отлично вписались бы в роль доспехов в те века.  Минхо грустно ковыряет ногой ковёр, сдвинув брови. Джисон не знает, как ответить на этот вопрос. Сказать ему  «да» и получить нотацию о питании. Или же сказать «нет» и снова получить за ложь? Джисон решает ничего не говорить.  Минхо поворачивается, смотря на него только тогда, когда тот полностью оделся, а в глазах уже нет того яркого блеска, что был утром. Джисон ценит заботу, но не справляется с ней. У него иногда бывают хорошие и ужасные дни. В последнее время только плохие.  — Ты знаешь, что можешь поговорить со мной? Не только со мной. В кампусе есть консультации, которые могут помочь. У тебя есть люди, на которых ты можешь положиться, — Минхо тянется к его руке, но Джисон не сдвигается, нуждаясь в пространстве, чтобы спрятаться.  — Минхо. Если я попрошу тебя забыть об этом, сможешь ли ты сделать это для меня? — Джисон знает, как это бывает. Люди хотят помочь. Они пытаются и пытаются, пока не понимают, что этого просто не хочет сам человек. — Если я попрошу тебя поесть, ты поешь? — Минхо обходит кровать, всё-таки хватая его руку и сжимая ту. Вот и предложение. Эти глаза следят за всем, что он ест, замечая мелочи. Раньше этим занимался Феликс. Теперь же тот позволил ему делать всё, что тот хочет. У всех есть свой предел. Джисон всегда добивается своего. Он не гордился этим, просто это правда.  — Я ел всё, что ты мне давал. Это же считается, да? — Джисон пытался. Не важно, насколько ему было тяжело, но пытался. Как и всегда выкладывался на все сто в отношениях. Любовь заставляла его заботиться о себе, но это всегда временно. Наступил самый длительный рецидив за последние года, но ничего. Бывало и похуже.  Лицо Минхо бледнеет. Джисон садится и обнимает его, не желая заставлять того грустить из-за собственных проблем. Он прижимает Минхо к себе, слушая сердцебиение и неровное дыхание. Тот умеет сохранять спокойствие, но это похоже выбило его из колеи. Джисон уже давно не смотрел в зеркало. Конечно, ему хочется быть худым, но он знает, что есть момент, когда это переходит грань привлекательности. Чувство вины просачивается в его голову, пока Минхо не отстраняется.  — Пошли ужинать, — говорит, вынуждая себя улыбнуться.  Джисон кивает и проверяет свой телефон. Уже семь вечера. В животе осело неприятное чувство голода. Джисон направляется на кухню, усаживаясь за стол, где уже приготовлена тарелка риса с кимчи.  — А где же жареный Джисон? — он надулся, ожидая, что Минхо, как всегда, превзойдет все ожидания. — Распродали всё в магазине, — Минхо смеётся, освещая комнату своей улыбкой.  — Плохо. В следующий раз повезет, — он хватает палочки и начинает есть. Напряжение покидает тело Минхо с каждым глотком еды Джисона.  Он знает, чем закончится эта история, но он всё-таки надеется на другой исход. Минхо не бросил его, даже когда он пропал из его жизни. Ради него Джисон сможет найти в себе силы есть трижды в день. Звучит очень легко.  Джисон медленно ест свою еду, ведя непринужденную беседу с Минхо. Где-то в глубине души ему хотелось, чтобы поломанное отопление не чинили. Он мог продолжать наслаждаться этой скрытой любовью. Ну, почти скрытой, учитывая то, что Джисон снова подписался на рассылку “squirrelpickuplines.com”.  После ужина Джисон неловко колеблется, ожидая начала их привычного вечернего свидания. Минхо моет посуду, напевая себе что-то под нос. Он вытирает столешницу, неторопливо убирая остатки еды. Джисон нервно ёрзает, каждые несколько секунд поднимая взгляд от телефона, чтобы глянуть, какую часть кухни сейчас пытается натереть до блеска.  В конце концов тот решает, что комната достаточно чиста, и вытягивает руки, оттягивая толстовку. Джисон отворачивается, немного смущаясь своих мыслей. Минхо радостно подбегает к нему и обнимает, наслаждаясь своей минуткой любви.  — Есть какие-то планы на вечер? — Минхо целует Джисона, размещая свои руки на талии и ухмыляясь.  Есть ли у него планы?  Джисон обязан был спросить, но слишком боязно. Сегодня очередь Минхо выбирать место для их свидания. И ему очень хочется показать, что он хочет продолжать эти вечера вместе. Он нуждается в этом.  — Почему спрашиваешь? — с опаской отвечает Джисон, наслаждаясь теплом чужого тела, но не отвечая тем же. У него едва выходит зрительный контакт рядом с ним.  — Хотел сделать домашнее задание и лечь с тобой спать пораньше, — вуаля! Фраза, которая заиграла на нервах Джисона.  — О, да? — он использует энергию, оставшуюся после сна для того, чтобы не звучать разбито.  — Обычно я учусь на диване, но если хочешь посмотреть телевизор, то я могу пойти в свою комнату, — предлагает ему Минхо, вовсе не понимая то, почему Джисон выглядит так, будто сейчас заплачет. Снова.  — Э, нет. Всё в твоём распоряжении, — он жестом показывает на гостиную.  Тепло покидает его, когда Минхо перебирается на диван и достаёт свои вещи. Мольба застревает комом в горле. Он просто обязан спросить. Тот наверняка забыл. И не потому, что ему всё равно. Вчера Минхо сказал, что он ему нравится. Его чувства не могли поменяться за сутки.  Джисон стоит в проёме между кухней и гостиной. Минхо включает своё любимое танцевальное шоу. Он набирается смелости и делает шаг за шагом. Знает же, что может быть смелым. Он нашёл в себе мужество прийти к Минхо прошлой ночью и сможет напомнить тому об этом. Джисон подходит к Минхо, перекрывая телевизор. Минхо смотрит прямо на него, а глупая улыбка так и не сходит с губ. Что же так его веселит? Сейчас, когда он находится так близко, все мысли скручиваются в комок и уезжают надолго да далеко. Одно тот понимает точно: в их прикосновениях он нуждается больше всего.  Джисон делает наиболее логичное действие. Он двигает домашнее задание Минхо в сторону и садится.  На Минхо.  И, конечно, его не будут обвинять, что он почти убил все старания Минхо своей чудесной задницей.  — Джи? Что ты делаешь? — Минхо аккуратно охватывает талию так, будто это обычное дело. Он тыкается носом в спину. И Джисон пытается не краснеть от контакта, который ждал целый день.  — Сижу, — спокойно отвечает Джисон, фокусируясь на телевизоре, где показывают танцевальные шоу с айдолами. Он отвлекается, смотря на девушку, которая была в очень коротких шортах и таком же топе. Джисон бы выглядел замечательно в такой одежде, ведь она бы подчеркивала всё его достоинства. Ну, по крайней мере пару недель назад точно бы выглядел.  — Я заметил. Почему ты сидишь на мне, чувак? — Минхо хихикает. Джисон не сдерживается и присоединяется к нему.  — Я увидел стул и сел на него, — объясняет Джисон. И Минхо снова назовёт его глупым.  — Вау, понижение с роли парня до стула. И это моя благодарность за то, что я позволил тебе остаться? — Минхо похлопывает того по животу, пытаясь вернуться к домашнему заданию по математике.  — Это потому, что ты балуешь меня, Мин, — Джисон пытается продолжить подшучивать, пока Минхо рисовал случайные линии через толстовку. — Мой милый избалованный мальчик, я дам тебе то внимание, которое ты хочешь, — он с лукавой улыбкой ущипнул его за щеку. — После того… как закончу домашнее задание, — он спихивает Джисона, возвращаясь к учебнику.  Сердце Джисона замирает, отягощенное разбитыми надеждами. Минхо забыл.  — Минхо, сегодня вторник, — шепчет он, неуверенность проскакивает в его голове. Сердце бьётся в груди.  — А завтра среда, — Минхо легко оставляет след кончиком ручки, по неизвестным причинам всё ещё находясь в своём счастливом мире. — Вторник… — Джисон повторяет, кладя руку на плечо Минхо и надеясь, что он слушает.  — И завт-… Ох, блядь. Вторник, — Минхо бросает своё письмо, шестерёнки в его голове начинают крутиться.  — Да, — джисонов голос ломается, потому что Минхо забыл. Ему должно быть плевать . У них не было вечерних свиданий неделями.  — Нет. Нет. Нет. Не плачь. Прости. Я… Мы… Блядь. Одну секунду. Подожди немного, — Джисон даже не успел осознать то, что начал плакать. Он никогда не был таким чувствительным, всё старался шутить да скрывать свои эмоции, а не быть честным. Но в последнее время что-то пошло не так. Ему просто надо было оставаться спокойным. Минхо вытирает щеки Джисона рукавом своей толстовки, но дорожки слёз всё не останавливались. Ли мгновенно откладывает своё домашнее задание, притягивая того для объятий, чтобы тот не плакал. Минхо сжимал его до тех пор, пока рыдания не стали более тихими. Он успокаивающе гладит его спину, покрывая волосы Джисона нежными поцелуями и напоминая тому, насколько он нравится ему. И то, что он глупыш, если думал иначе. — Прости… Я просто… Поверить не могу, что забыл, — он прижимает его ближе. Тот плакал настолько много в течении последних двадцати четырёх часов, что Минхо уже был экспертом.  — Всё хорошо, — Джисону необходимо быть в порядке. Он прижимает своё лицо к плечу Минхо, находя в том покой.  — Нет же. Это заставило тебя грустить, — говорит, крепче сжимая чужую талию.  Много вещей заставили его грустить, стоило бы уже привыкнуть. Ему грустно, когда он сравнивает себя с другими. Когда смотрит на то, как общаются другие. Он чувствует себя неважным. Нежелательным. Годами у него выходило собирать все эти чувства и прятать их глубоко в душé, где никто не мог бы понять его обиду.   — Это глупо, — бормочет Джисон.  Каждый раз, когда Феликс был немного груб к нему. Когда друзья забывали приглашать его с собой. Когда Хёнджин вспоминал их драки так, будто эти месяца не были самыми ужасными в его жизни. Он научился скрывать свои чувства, его мысли — превосходные анестетики. Тем не менее, этого до сих пор недостаточно, чтобы справиться с болью.  — Это не глупо. То, что ты чувствуешь – не глупо, Джисон. Даже если наши мысли не всегда кажутся рациональными. Это не значит, что ты должен ненавидеть себя за их присутствие, — говорит Минхо тихо, а Джисон смеётся. Полная противоположность тому, что он вбивал себе в голову годами. — Я слишком нуждаюсь во всём этом, — когда он игнорировал своих близких просто для того, чтобы почувствовать себя любимым. Ему хочется внимания, но он даже не знает как сказать об этом. Будто все знают, что надо, а всем плевать. Обезболивающее – не единственная вещь, от которой он зависим. Минхо оставляет поцелуй на его щеке, взгляд полон вины и любви.  — И что? Я за это тебя и люблю, — он целует другую щеку, прижимая того сильнее к дивану. — Это намного лучше, чем видеть то, как ты меня игнорируешь, — Джисон надулся, потому что не знал, что чувствовать. Изначально эмоции переполняли его, а теперь он чувствует себя пустым. — Я исправлюсь, обещаю, — Минхо прижимает его ближе, откидывая голову назад на плечо Джисона. Всё было так, будто тот залечивал все раны. Склеивал разбитые кусочки воедино. У Джисона всегда была нездоровая созависимость в отношениях.  Ему хотелось возразить на то, что Минхо сделал ужин.  Он позволил ему остаться. Уже сделал более, чем достаточно. Пока всё, что Джисон делает, так это сожалеет. Но это было бы нечестно, поэтому он молча соглашается.

***

Дни просто сливались воедино, пока Джисон был с Минхо. Они просыпались вместе, обнимались, кушали, ходили на занятия, ходили вместе обедать, расходились, снова ужинали вместе, а затем засыпали в обнимку. Прекрасно. Несмотря на то, что Джисону приснился очень знакомый сон, из-за этого больше не пускается такая дрожь по спине. Это то, о чём он мечтал во время скучной лекции по философии. Или же когда помогал себе кончить в дýше.  Хотелось бы, чтобы ему помогал Минхо, но самое великое, что им удалось сделать – поцеловаться. Ему хотелось больше. Он нуждался в этом. Но пока что это будут делать его ладони.  Джисон писал конспект по видео-лекции от профессора, когда дверь открылась, и в комнату зашёл Минхо. Хан хмыкает, ведь он выглядит, как промокший от дождя кот. Он одновременно самый чудесный и драгоценный человек, которого тот когда-либо видел. А ещё он настолько сексуален, что Джисон даже не задал бы вопросов, если бы его сейчас вдолбили в этот стол.  Минхо заходит, оставляя поцелуй на его губах.  — Весело доплыл с занятий? — издевается Джисон, ставя видео на паузу, чтобы посмотреть на то, как Минхо стягивает толстовку. Кофта задирается, прилипая к коже и выделяя мышцы. Единственные минус жизни с Минхо – вечная игра «попробуй не возбудиться в неподходящее время». Джисон каждый раз проигрывает. Джисон оттягивает толстовку, так как не носит штаны.  — Прогноз погоды наврал, — ворчит Минхо. Голос стал хриплым от бега под дождем. — Иди поплавай в ванной, если не хочешь подхватить простуду, — Джисон кидает в него одну из кошачьих игрушек, чтобы тот перестал расхаживать по комнате, так сексуально поправляя волосы.  — Я думал, ты хочешь, чтобы я утонул? — Минхо надувает губы и стягивает кофту, будто Джисон уже не сошёл с ума от него.  Время останавливается.  Кожа мягкая, без отметок. Джисон сжимает бёдра, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. Но точно не каплях, стекающих с подбородка Минхо.  — И кто будет тогда согревать меня ночью? — Джисон поворачивается обратно к ноутбуку, всё ещё видя полуголое отражение Минхо в тёмном экране. Так хотя бы не очень неловко.  — Рад, что ты умеешь расставлять приоритеты, — усмехается Минхо, возвращая игрушку на стол и идя в ванную. Джисон смотрит прямо туда. А почему бы и нет? Задница Минхо прямо тут, и будь он немного смелее, определённо бы шлёпнул ее. Но он не такой, а поэтому просто приходится вернуться к учёбе.  К тому времени, как Минхо выходит из ванной, Джисон успешно заканчивает просмотр своей лекции и наконец-то успокаивает свои возбуждённые нейроны, которые решили устроить тусовку.  И всё становится хуже, как только Минхо выходит. Из ванной вываливается пар, а на бёдрах висит одно единственное жалкое полотенце. Джисон моргает несколько раз, пытаясь осознать увиденное. Его влечение к Минхо слишком огромное, чтобы сдерживаться.  — Оденься. Я не могу учиться, пока ты тут расхаживаешь раздражающе горячим и голым, — краснеет Джисон, громко стукая по клавишам. Минхо посмеивается, надевая пижаму, но слишком медленно.  — Ты получил имэйл? — Минхо спрашивает, плюхаясь на кровать.  — Какой имэйл? — Джисон активно избегает просмотр своих имэйлов, ведь они приносят только депрессивное настроение и спам.  — Тебе реально нужно начать проверять свою почту чаще. Отопление в твоём здании починили, — Джисон склоняет свою голову к Минхо, который беззаботно зависает в телефоне. Если отопление в его здании починили, то это значит, что он может возвращаться в своё общежитие. А это значит, что он не может продолжать их прекрасный быт вместе, который уже не кошмар. — Хочешь остаться на ночь? — предлагает он, читая мысли Джисона.  — А можно? — шепчет Джисон, уже не уверенный ни в чём. Он уже ментально подготовился к ночевке. К обнимашкам. Ещё не было его ежедневного подката. Это так неожиданно. Не готов он возвращаться ко сну в одиночку.  — Да, конечно, — Минхо гладит его, показывая этим жестом, что тот может остаться, если хочет.  — Уверен? — спрашивает Джисон, закрывая ноутбук и заканчивая с работой.  — Мне нравится наблюдать за твоим красивым личиком, — он распахивает руки, и Джисон прыгает в его объятия.  — Спасибо, чувак, — он тоже наслаждается чужой компанией.  Он перегибается через кровать, хватая полотенце Минхо и забираясь на того, чтобы высушить тому волосы. Это необязательно. В здании Минхо никогда не сломается отопление и за куриными наггетсами в такую погоду они выходить не собираются. Но Джисон любит показывать другим, как он желает быть счастливым.  Минхо смотрит на него. Уши покраснели. Волосы путаются, пока Джисон трёт те полотенцем. Он на миг прерывается и наклоняется, целуя того. Они очень много целовались. Неизмеримое количество. Ему больше не хочется быть одиноким. Он даёт полотенцу упасть позади Минхо, чувствуя, как крошечные руки находят его талию.  Он касается лица Минхо, проводя пальцем по его теплым щекам. Тепло появляется внизу живота.  Он прижимает того к изголовью кровати, приближаясь ближе и слегка облегчаясь трением, которого так жаждет. Минхо откидывается назад, ухмыляясь.  — Итак, какой сегодня подкат дня? — Джисон просто вновь соединяет их губы, стягивая его рубашку. Он ждал этого момента в их отношениях, и, возможно, немного с задержкой, но тот всё-таки настал. Ему хотелось исследовать его тело; заклеймить то, как своё; заставить Минхо чувствовать себя хорошо и показать то, почему он так нравится ему, вместо того, чтобы произносить это. Ладони Минхо сжимают рубашку, останавливая Джисона. — Ну, только не говори, что ты снова отписался от рассылки? — дуется он, игнорируя сексуальное напряжение в комнате, и Джисон осознаёт, что творит. Минхо не хочет заходить дальше. И это не первый раз. Хан старается оправдывать того усталостью, настроением, даже повышеным уровнем сахара в крови после выпитого лимонада. Но теперь такое ощущение, что он не интересен ему в этом плане. Минхо, парень, который перетрахался со всей их компанией, не хотел иметь что-то большее с Джисоном. Это ранило.  Джисон встаёт, пытаясь скрыть своё возбуждение и разочарование. Он хватает свой телефон со стола, проверяя свою электронную почту.  — Ты случайно не мертвая белка? — спрашивает Джисон почти шёпотом.  — Нет, — отчеканил тот.  — Потому что я не могу перестать представлять, как вставляю в тебя свой член, — Джисон читает строку, пытаясь уловить смысл слов.  — Что? — Минхо растерянно склоняет голову, и Джисон перечитывает ещё раз. В этом нет смысла.  — Я тоже не понял, — а также эта строчка служит точным описанием его состояния. Как мертвая белка. Тут не о второй части. Вселенная снова начала ненавидеть Джисона.  — Плевать. Иди ко мне. Нам завтра рано вставать, — Минхо выключает свет, и Джисон с грустью возвращается в кровать.  — Нам? — он бормочет, драматично падая.  — Да, ты же обещал Чану и Чанбину, что сходишь с ними в зал, — Минхо умеет слушать. И временами Джисон ненавидит, как тот держит его в строе.  — Да-да, но не забудь греть меня ночью, — Джисон пытался делать вид, что отказ не ранил его настолько, насколько это было на самом деле.  — С радостью.  Этой ночью Джисон не мог уснуть. А в голове возникали мысли о том, почему же Минхо отказал ему. Он думает, что знает ответ, но не совсем уверен, готов ли произнести его. Возможно, это из-за того, что он похудел. А именно поэтому Джисон и захотел пойти на тренировку с Чаном и Чанбином.  Минхо переспит с ним, как только он нарастит мышцы и станет достаточно привлекательным. С этими мыслями Джисон мгновенно провалился в сон. 

***

— Помоги мне накачаться так, чтобы Минхо трахнул меня, — Джисон заходит в раздевалку, слегка устало от недостатка сна. Он бросает свою спортивную сумку на скамейку. Та соскальзывает, резко плюхаясь на пол. — Джисон… Тогда нужно начать хотя бы есть, понимаешь? — Чан замирает, переодеваясь в спортивную одежду. Джисон задумывается, были ли чановые руки или его задница причиной того, что Минхо захотел трахнуть этого гетеросексуального чувака.  — Да. Я готов пойти на такие жертвы, — Джисон ел. Это не так страшно, когда знаешь, что всё равно сожжёшь те калории.  — У тебя не получиться нарастить мышцы, если в тебе нет ни процента жира, — влазит Чанбин, нервно осматривая Джисона.  — Я же сказал. Я знаю, — ему просто надо избегать все зеркала и весы, пока он не наберёт вес. Всё будет хорошо. Минхо определённо сдастся.

***

  Джисон скучал по жизни с Минхо. Вот было что-то в этой работе за столом Минхо. Он знал, что Минхо придёт домой, тепло обнимет его и поцелует в щёку, лоб или другую часть лица.  У Джисона есть решение этой проблемы. Он врывается в квартиру Минхо, предварительно спросив его, и работает за чужим столом, дабы вспомнить былые деньки. Это будет явно намного лучше, чем с Феликсом, который вечно танцует свои танцы.  Джисон печатал, отвлекаясь от написания эссе об очень сомнительном романе, который его заставили прочитать для занятий. Начинается всё клишировано. Речь идёт о трёх девушках. Старшая должна выйти замуж за богатого мужчину по обязательству, но она влюблена в другого, в красивого парня по имени Педро. К сожалению, Педро женится на средней сестре. Немного эпических моментов и метафор. Немного измен. Немного намёков от автора на то, что та влюблена в мужа своей сестры.  Минхо приходит домой ближе к концу, давая ему возможность получить немного любви.  — Что пишешь? — Минхо заглядывает через плечо, замечая, что попытки Джисона написать это эссе.  — Это неинтересно, — он продолжал печатать, ощущая чужие глаза на каждом слове.  — «Младшая сестра настолько возбудилась, что подожгла деревянный душ и предалась плотским утехам с мужчиной верхом на лошади… Как? Неизвестно. Старшая сестра изготовила афродизиак, который вызвал дикую оргию и убил всех… почти всех. Она чудом выжила. Далее свадьба её племянника. Конец.», — Минхо читает его недоделанную концовку. Работа всё ещё в процессе написания. И это первый черновик. — Что это, Джисон? — Я ещё не закончил. Мне всё ещё надо проанализировать то, как именно они трахались верхом на лошади, и эту увлекательную историю о том, как младшая сестра стала проституткой для военных, — Джисон звучал так, будто сошёл с ума, но это служило ещё одним доказательством того, что выдуманные персонажи имели более красочную жизнь, чем он сам.  — Хорошо, хорошо. Возвращайся к письму своих грязных неприличностей, — Минхо смеётся, похлопывая того по плечу.  — Прошу прощения? Я анализирую эту хреновую писанину только для занятий. Это вообще другое, — его уши горят. Он пытается собрать воедино слова эссе и сохранить своё достоинство. Когда Джисон заканчивает с этой историей, он надеется только на одно: никогда больше не посещать пары по английскому. Он поворачивается и видит Минхо в боксёрах, который присел на корточки, доставая чистую одежду. Ткань на бёдрах натягивается, когда он наклоняется. — Ты в душ? — нервно спрашивает Джисон. Чаще всего, особенно по средам и пятницам, Минхо приходит домой и идёт сразу в ванную.  — Ага, — кивает Минхо, хватая пару серых штанов и белую футболку.  — Могу ли я… присоединиться? — Джисон не знает чем руководствовался, когда спросил это. Перспектива купаться с Минхо в душе звучала чудесно, но, возможно, ситуация в душе просто заставляла его фантазировать.  — Ты уверен? — Минхо смотрит на него. Да смотрит так, будто пытается узнать его намерения. Джисон кивает. Минхо кидает взгляд на одежду у себя на коленях, что-то обдумывая, и в конце концов соглашается. — Хорошо. Только без твоих тупых выходок, Джи.  У Джисона не было в планах никаких тупых шуток, только возбуждающие.  Минхо встаёт и направляется в ванную. Джисон следует за ним, хватая какую-то одежду Минхо с собой. Минхо включает душ, но в его движениях видна скованность. Он подносит ладони к своим боксёрам, оттягивая их вниз. Он залазит в душ, светя при этом своей задницей.  Когда Джисон предлагал это, то упустил пару моментов. Начиная с его влечения, на которое явно отреагирует тело, и заканчивая тем, что его тело ещё не было таким идеальным, чтобы он чувствовал себя комфортно обнаженным. Отбросив все эти мысли, Джисон стягивает с себя одежду, присоединяясь к Минхо в душе. Ноги мгновенно подкосились от зрелища, которое он увидел перед собой. Горячая вода стекает с волос Минхо на плечи и спину. Минхо проводит по волосам, выжимая их. Когда его взгляд поднимается на Джисона, тот мгновенно прикрывается в смущении, не желая показывать своего влечения.  Минхо усмехается, склоняясь для того, чтобы поцеловать его, будто это что-то исправит. Джисон уже твёрд, ему немного холодно, и он чувствует себя слегка униженным. В то время время, как  у Минхо всё было совсем по-другому.  Сомнения закрадываются в его разум. Джисон не понимает почему у Минхо нет такого влечения. Он ему не нравится? Минхо отходит в сторону, дабы Джисон мог зайти под воду. Тепло воды даёт некое удовлетворение. Капли стекают по его бокам и груди, но он всё ещё чувствует себя промерзшим до костей. Он смотрит на Минхо, пока вода стекает ему на подбородок.  — Ты в порядке, Джи? Джисон кивает, не в силах ничего сказать. Он в порядке. Ему просто нужно перестать так много думать. Ему хочется этого. Джисон подносит руки к груди Минхо, скользит ими по его груди, возвращая поцелуй с напором. Минхо тянется за гелем для душа и наносит его на задницу Джисона.   Джисон прижимает Минхо к стене, его член полностью затвердел. Извивается, ощущая чужие руки на себе. Он гадает, что вообще творится в его голове. Жалеет ли Минхо, что впустил того в душ для того, чтобы к нему прижалось тощее тело, а в глотку залез язык.  Он желал этих прикосновений. Но внезапно тот чувствует себя ужасно в этой маленькой душевой. Руки Минхо движутся вверх, размазывая гель по телу.  Ладони могут почувствовать все потери контроля, каждую ошибку, которую он когда-либо совершал. Джисон кривится, не желая, чтобы на его тело так обращали внимание. Он продолжает целовать того, надеясь хоть немного повлиять на него. К его ужасу, член Минхо даже не дёргается.  Минхо целует в ответ, немного замедляясь. Он сдвигает руки на джисоновы рёбра. Его охватывает беспокойство. Он вздрагивает и отходит от того, не желая, чтобы к нему прикасались. Джисон инстинктивно скручивается, пряча свои руки.  Минхо просто вздыхает. На его лице появляется странное выражение, которое он не может понять.  Не в силах больше вынести этот блеск осознания в глазах Минхо, Джисон выбирается из душа, смывая пену со спины. Он вытирается, накидывая на себя первую попавшуюся комфортную одежду и запрыгивает на кровать в унижении. Потому что… Что это было?  Джисон пытался, как всегда. Его отвергли, не просто отвергли. Минхо даже не хотел его, он просто поцеловал его в ответ, чтобы вымыть.  Джисон слышит, как душ выключается, а затем открывается дверь. Он знает, что он не очень хорошо скрывается, учитывая, что он просто был гигантским горбиком в одеялах. Минхо садится на кровать и гладит то, что, по его предположениям, является спиной, но на самом деле это его задница.  — Джи, не заставляй делать себя вещи, к которым ты не готов, — Минхо звучит обеспокоено. Для него. Джисон не знает, заслужил ли он это.  — Я был готов! — он ругается в ответ, сдерживая свои слёзы. Он не хотел его. Минхо не наслаждался этим. Дело не в Джисоне.  — Оу, Джисон, — Минхо обнимает его сзади, стягивая одеяло и давая ему дышать. Его рука притягивает, грубо прижимая к себе и покрывая шею чмоками. — Я никуда не сбегу. Не нужно спешить. Мы можем подождать, пока ты не начнёшь чувствовать себя комфортнее.  Джисон услышал слова, но на этом всё. 

***

— Феликс! Минхо продолжает динамить меня! — Джисон был слегка пьян из-за вина.  Минхо исправился за то, что забыл про их свидание во вторник и отвёл его в “La Italia”.  На этот раз предварительно забронировав столик. Они хорошо провели время. Всё было отлично, они держались за руки, хихикали, смеялись, гоготали. Минхо даже пару раз шлёпнул его по заднице на обратном пути.  Но после того, как они помирились и поцеловались около его общежития, Минхо остановился. Он просто остановился, поцеловал на прощание и ушёл. Оставив его возбужденным в холле. Он просто не понимает этого, поэтому и жалуется Феликсу.  — Джисон. У меня есть блестящая идея. Почему бы тебе просто не поговорить с Минхо! Я понимаю, что общение для тебя сложно. Но просто представь: ты открыто заявляешь о своих потребностях. Возможно, реальные разговоры с твоим парнем решат все проблемы. Благодарю, что пришёл ко мне, твой лучший сосед, Ёнбок, — Феликс сердито закрывает холодильник, врываясь в свою комнату и хлопая дверью.  Джисон понял две вещи из этого разговора.  Во-первых, он ужасный друг, потому что не спросил ничего.  Во-вторых, у Феликса был ужасный день.  Джисон аккуратно подходит к феликсовой двери и стучит.  — Свали! — он слышит грубость в его голосе. Сердце Джисона болит в необходимости помочь тому. Он открывает дверь, игнорируя просьбу и заходит. Когда Джисону грустно, он может сказать другим людям уйти. И если те действительно уходят, то это заставляет его чувствовать себя ещё хуже.  Феликс лежит на кровати, уткнувшись и плача в подушку. Джисон медленно заходит. Уже больше не слышно никаких угроз или злых комментариев. Матрас прогибается под его весом, и он аккуратно гладит спину Феликса.  — Хочешь поговорить об этом? — он шепчет.  — Нет, — бормочет Феликс, не меняя положение.  Джисон мысленно улыбается.  — Хочешь пойти приготовить брауни? — предлагает.  — Не-е-ет! — его голос ломается в рыданиях.  — Хочешь, я могу побыть Минхо и пообнимать тебя, пока тебе не станет легче? — Джисон нежно спрашивает, получая в ответ только лёгкий кивок. Джисон осторожно перегибается через Феликса, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу.  Феликса всегда было наиболее приятно обнимать среди всех людей в их компании. Самый чувствительный, самый любимый. Джисон всегда завидовал этому, но в отличии от Хёнджина, эта зависть никогда не влияла на их отношения. Он просто лежит с ним, не говоря ничего. Просто показывая, что он рядом для него.  — Я хочу быть нормальным, — Феликс стонет в подушку, а Джисон дрожит вместе с ним.  — Не существует нормальных людей, — успокаивает он. Ему уже доводилось быть странным. Если все странные, то нет никого нормального.  — Я бы хотел… Не быть таким, — Феликс пытается ударить себя по голове, но Джисон хватает за запястья, прежде чем он успевает причинить вред своей красивой светленькой макушке. — Ты прекрасен такой, какой есть, мой лучший сосед, Ёнбок, — Джисон похлопывает того по голове, используя чужие руки. Феликс грустно усмехается из-за этого.  — Прости, что накричал, — Феликс поворачивается, вина проблескивает в его глазах.   — Ты тоже прости, — Джисон знает, каково это, когда всего накапливается слишком много. Ты не выдерживаешь все эти проблемы.  — Приготовление брауни ещё в силе? — бормочет Феликс. Джисон сползает с него, чтобы они оказались на уровне глаз друг друга. — Всегда, — Джисон должен сдать его задания до полуночи, но у него всё ещё есть три часа, а Феликс нуждается в нём. Он вытирает слёзы того и обнимет.  — Но сначала, могли бы мы пообниматься немного дольше? — Феликс шепчет в его грудь.  — Конечно, что-угодно для моего лучшего соседа Ёнбока.