Jisung’s Guide For Hopeless Romantics

У Джисона была идеальная выдержка, когда дело касалось секса. Ему приходилось встречаться с девушками, которые хотели дождаться свадьбы. Как и приходилось встречаться с парнями, которые стеснялись своего размера. Половина его отношений рушились сразу после первого секса, и он чудесным способом умел разрушать вторую часть.  От чего Джисон не мог сдержаться, так это находиться рядом с Минхо и не представлять в каких позах этот парень мог его трахнуть. Без разницы, где они были, его мысли, будто не с ним. Парк? Ох, эти кусты такие милые, правда? Машина? Просто откинь сиденье. Диван Минхо? Сынмина всегда нет дома.  Минхо просто такой Минхо. Это не изменится. Но что изменилось, так это мысли Джисона, который думал, что этот ловелас, который переспал со всеми его друзьями, будет только счастлив этим его играм в душе. До этих пор Минхо похоже не был заинтересован в этом, даже когда его твёрдый член упирается в бедро Джисона. Он просто моргает, встаёт и идёт в ванную.  Феликс сказал поговорить. Поговорить о чём? Минхо ни хрена не говорит об этом.  Всё хорошо. Здесь, должно быть, есть причина. А вдруг у него ЗППП? Это достаточно хорошая причина, правда? Если забыть о том, что Джисон уже предлагал пройти обследование. Они прошли, и вышло так, что оба чисты. Может, Минхо просто устал? Джисон пытался найти причину, которая бы не заканчивалась раздумьями о том, что проблема в нём.  Он знает, что иногда его бывает слишком много в отношениях. И из-за этого чувствует себя ужасно. Джисон просто не может выдержать то, насколько отсутствие интереса у Минхо отражается на его самооценке. Поэтому и искал способы стать более привлекательным.  Он регулярно ходил в спортзал. Прошло только пару недель, но прогресс уже виден. У него есть два любимых мотиватора, которые постоянно тешат его самолюбие. Кажется, Минхо стал обнимать его чаще с мышцами. Но на этом всё. Он просто зовёт его милым и очаровательным, тиская того за щёки и шлёпая по заднице. Джисон не хочет быть милым и очаровательным, он хочет быть горячим и сексуальным. Далее он пошёл к Чонину и Хёнджину. И узнал, что Минхо провёл всё прошлое лето, зависая у Сынмина. Не то что бы ему хотелось об этом знать.  Если Минхо нравится тишина и покой, Джисон может стать таким для него! Но в конце концов, Минхо сказал ему перестать вести себя странно и сесть к нему на колени. Джисон пытался.  У него теперь есть мышцы, а характер уже не является такой большой проблемой. Остаётся только одежда. Джисон пытался одеваться как Чонин, но его отчитали за то, что он похож на бабушку. Он пытался одеваться как Хёнджин, и Феликс разрывался от смеха в течении десяти минут. Это стоило того, чтобы вновь увидеть улыбку.   К концу ноября Джисон делает перерыв от его миссии «затащить Минхо в постель». В их отношениях всё хорошо, кроме постоянного возбуждения Джисона. И даже эссе по английскому не помогают забыться.  Джисон решает пойти на концерт к Чанбину и Чану. Это небольшое мероприятие в кампусе. И несмотря на то, что он больше не выступает с ними, Джисон всё ещё помогает с продюсированием музыки «3RACHA».  Он очень скучал по первому курсу, когда у него ещё была возможность выступать с ними. Позже Чан сказал, что не может позволить Джисону быть на сцене, пока он чувствует себя ментально плохо и дерётся с Хёнджином. Когда ему стало лучше и конфликт решился, Джисон так и не набрался смелости спросить их о возвращении. Но и они не предлагали. Он находил утешение в ведении их канала на «YouTube», романтических отношениях и написании песен в целом.  Джисон надевает пальто, отправляет Минхо мем с смешным котиком и направляется в большой зал в конце кампуса, желая найти хорошие места в первом ряду, чтобы записать их фанкамы.  И он почти был около зала, когда вдруг услышал группу знакомых голосов. Джисон оборачивается и видит пять человек, идущих к нему.  — О, хэй, Джи. Мы всё гадали, где же ты, — Минхо машет ему, и Джисон заставляет себя сделать то же в ответ. — Пытаешься выбить нам лучшие места? — Минхо обнимает его, а Джисон не понимает. Он даже не знал, что они прийдут.  — Вы, ребята, на концерт пришли? — Джисон спрашивает, ноющее чувство распространилось в груди и медленно тянуло по всему телу.  — Да, конечно, ты же тоже, правда? — Минхо похлопывает его задницу пару раз. Они, обычно, не контактируют на публике. И последняя вещь, которую сейчас хотелось Джисону, так это прикосновений от него перед другими.  — Почему вы меня не пригласили? — он хмурится, боль поблескивает в его глазах. Это не первый раз, когда они отдыхают без него, но ранит это ещё больше. Потому что единственные два человека, которые не появились – это те, которые выступают.  — Я не знал, что они куда-то идут, пока не встретил Хёнджина в кофейне этим утром, — объясняет он, указывая на парня. Минхо всегда приглашает Джисона в последнюю минуту. Он гадает, сколько бы вечеринок пропустил на протяжении года, если бы не Ли.  — Феликс и я хотели сорвать свидание Чонина и Хёнджина. Мы думали, что Минхо пригласит тебя? — уточняет Сынмин. В этом всегда проблема, правда? — Я думал, что вы уже пригласили его? — Минхо не даёт Джисону уйти.  Все предполагали, что кто-то там сделает это.  — Ты его парень.  Но никто не сделал.  Говорят, когда кому-то нужно вызвать скорую, тебе нужно заставить кого-то позвонить, иначе это не сделает никто. Этот пример слишком подходит этой ситуации.  — Ребят, всё в порядке, мы всё равно уже тут, — Джисон берёт руку Минхо. Он отправляется к сцене, не желая, чтобы его грусть была распознана и анализирована. Ведь почему он разочарован, когда никто не хотел оставить его. Это просто случилось.  — Хэй, Джи. Мне очень жаль, — Минхо отходит на приличное расстояние от разговаривающей о чём-то компании, уже забывшей про их ошибку. Иногда Джисон уходит, когда они гуляют вместе, и никто даже не замечает этого.  — Не извиняйся, это не твоя вина. Плохо пообщались просто, — Джисон не хотел, чтобы Минхо чувствовал себя плохо, когда он почти единственный человек, который всегда пытается убедиться, что он со всеми.  — Дело не в том, что они не хотели, чтобы ты приходил, — Минхо отпускает его руку и обнимает его за плечо. Несмотря на убеждения, Джисон не очень верит в это.   — Всё в порядке, Мин. Я привык.  Концерт начался и закончился. Джисон провёл его, дуясь и отстраняясь. Он использовал съёмку фанкама Чана и Чанбина, как предлог, чтобы не контактировать с ребятами. Игнорирует также и Минхо, который пытается подбодрить его, шутит и пытается держаться поближе. После окончания концерта компания решает пойти на ужин с Чаном и Чанбином, а Джисон решает отправиться домой. Минхо присоединяется к нему, потому что, похоже, его плохое настроение активировало в нём какие-то инстинкты, и тот отказывается уходить.  — Хочешь мороженое? — предлагает Минхо, сплетая их пальцы.  — Нет.  — Хм-м… Что насчёт караоке? — Минхо драматично качает руками. — Ты любишь караоке.  Номер двадцать семь его руководства. Джем из песен в караоке, особенно, когда у Джисона плохие времена.   — Нет, — он не в том настроении, чтобы распевать. Это будет лишь лишним напоминаем о том, что ему нельзя выступать с ними.  — Долгие объятия. Я могу быть без футболки. Ты можешь пялиться и трогать меня столько, сколько захочешь? — Минхо нахально поднимает бровь, хлопая по бёдрам.  Такое ощущение, что Минхо знает, как устроен его мозг. Вот лобная часть, вот теменная, а тут часть, отвечающая за возбуждение только для Минхо.  — Нет. — А как насчёт-… — Ты же не отстанешь, да? — Джисон заставляет отпустить его руку, останавливаясь посреди тротуара, чтобы посмотреть на него. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз отвергал Минхо.  — Мой парень грустит, и я хочу подбодрить его, — он дуется, снова хватая его руки и раскачивая ими.  — Не называй меня так, — Джисон снова отстраняется, раздражение берёт верх. Но всего один взгляд на обеспокоенность Минхо, и Джисон понимает, что тот пытается помочь. Он хочет заставить его чувствовать себя лучше, когда никто даже не потрудился это заметить. Джисон вздыхает, играя с браслетом Минхо свободной рукой и извиняясь тем самым. — Мы можем посмотреть фильм или что-то в этом духе, если это поможет тебе успокоиться и перестать вести себя, как кот во время течки, — Джисон прикрывает лицо своим шарфом. Он не краснеет из-за того, что Минхо пытается подбодрить его и дать внимание, которое ему нужно для жизнедеятельности.  — Вау, давай ещё больше сексуальных фразочек, — отчеканивает Минхо. Джисон даже не знает, как понять его поведение. Возможно, он потрудился, если бы тот захотел зайти дальше.  — Отъебись. 

***

— Когда я сказал, что мы можем посмотреть фильм, я не осознавал, что предлагал порно, — Джисон отрывается от экрана. Это даже не качественное порно.  — Это не порно! Просто часть немного с огоньком, — защищается Минхо. Джисон не знает, что может быть хуже. Он лежит на диване с его парнем, пока на экране происходит какая-то секс-сцена, прекрасно осознавая, что Минхо – единственная причина, почему у них нет секса. А тот ведёт себя так, будто это вообще не проблема.  — Чувак, тут на экране трахаются три человека, — жестикулирует Джисон, отказываясь смотреть, пока сцена не закончится.  — И? Не стыди их за то, что они всесторонние! — Минхо говорит это так серьёзно, что Джисон задаётся вопросом, а не является ли секс для него настолько бессмысленным, что просмотр этого с его парнем в субботу – обычное дело.    — Идёт третья минута фильма, — Джисон поворачивается между ног Минхо, чтобы ему было легче ругаться с ним. Он сел первым на диван. Затем пришёл Минхо и властно охватил его спину, как коала.  — Вот именно! Как ты можешь говорит, что весь фильм – порно, судя только по первым минутам, — Минхо оттягивает щеку Джисона, а ответ получает шлепок по руке.  Джисон оборачивается и прикрывает глаза, слишком сердитый, чтобы продолжать это. День начался хорошо: они поговорили по “FaceTime” пару часов. Джисон похвастался своими мышцами, пока Минхо готовил завтрак. Потом поделали задания в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга.  Странно, что Джисон привык к частым негативным мыслям о Минхо. Он не знает, почему он так заблуждался, не осознавая, что тот может быть его парнем. Но, возможно, это произошло потому, что Джисон с первой их встречи вообще не думал, что Минхо способен на отношения.  Сцена наконец-то заканчивается, несмотря на то, что возбуждение всё ещё горит в нём. Он неловко извивается в хватке Минхо, не зная, как сидеть без мыслей о чужом члене, который прижимается к нему.  Минхо просто сильнее обнимает его, не давая тому двинуться.  Когда Джисон в дерьмовом настроении, он теряет фильтр. Обычно, нужно пройти несколько слоёв, прежде чем его возбуждённые мысли вырвутся наружу.  — Я дрочил нездоровое количество раз, думая о тебе, чтобы твой член сейчас прижимался к моей заднице? — Джисону теперь плевать, от чего Минхо пытается сдержаться.  — Что ты имеешь ввиду под «нездоровым»? — отвечает Минхо, совершенно не обращая внимания.  — По меньшей мере через день, но бывало чаще, когда я оставался у тебя. Также я делал это пару раз, прежде чем мы начали встречаться, — Джисон не просит Минхо рассказать о своих секретах, но больше подчеркивает проблемное положение, в котором они сейчас находятся. — Это не звучит нездорово, — Минхо похлопывает Джисона по голове, будто говоря «вот-вот, возбуждённый мальчик, ты в порядке».  — А ты? — у Джисона было достаточно мыслей после их совместного душа, чтобы искренне задаться вопросом, а чувствует ли Минхо то же.  — Я делал это не так часто, — говорит Минхо, с небольшой ноткой неловкости в голосе.  — О чём ты думаешь? — Джисон решает настаивать.  — О тебе.  — У тебя до сих пор есть мои голые фотки? — Да. — Ты когда-то дрочил на них? — Да. — Перед тем, как мы начали встречаться?  — Да.  Джисон может почувствовать биение сердца Минхо в его груди. Он чувствует также влияние от этого разговора на нём. Пришло время спросить это. Просто спроси «можем ли мы заняться сексом?» или «почему ты продолжаешь останавливать нас от этого?».  — Мне нужно в ванную, — Минхо отодвигает его и направляется прямо в комнату Джисона. Дверь за ним закрывается, и глаза его закатываются от раздражения.  — Что за хуйня? — Джисон перекатываться на диване и стонет. У него был шанс. Минхо завёлся и сейчас, возможно, дрочит в ванной вместо того, чтобы позволить помочь ему. Джисон замешкался, потому что ему было бы намного лучше, если бы он знал, что Минхо хочет его. Его. А не фото в телефоне. Сомнения просто съедают.  Он не знает, сколько ещё сможет выдержать. 

*** 

Джисон не отличник. И на это нет причин Но он придирчив, когда дело касается исследований и анализов.  Цель эксперимента: Узнать, почему Минхо не будет заниматься сексом с Джисоном и заняться сексом.  Очень просто, правда? Исследование номер один: Минхо отказывается обсуждать эту тему. Джисон тоже, но по личным причинам.  Исследование номер два: Минхо сексуальный.  Исследование номер три: Минхо всегда заводится из-за Джисона и всегда уходит раньше, чем он успевает помочь ему. Исследование номер три потребовало немного времени, дабы обдумать их совместное принятие душа. Джисон подтвердил, что это случайность. Что Минхо потерял чувствительность к принятию душа с обнаженными людьми из-за своей эры факбоя.  Список можно продолжать вечно, но Джисон заметил, что Минхо тяжелее отпускать его, когда тот полусонный. Джисон довольно часто остаётся с ночёвкой. Или же обнаруживает, что тот приходит с едой, а затем ноет, что уже слишком поздно для того, чтобы возвращаться через коридоры в своё общежитие. Когда они просыпаются и целуются, то обычно останавливаются только тогда, когда Джисон начинает раздеваться. Это другое. Возбуждение Минхо напрямую связано с отсутствием одежды у Джисона. Рубашка без рукавов – это Минхо с открытым ртом и красными ушами. Шорты – Минхо сжимает его бедра. Обтягивающая одежда также сводит его с ума.  На этом всё. Пришли выходные перед неделей с экзаменами, и Джисон готовится пойти на вечеринку с друзьями перед тем, как они застрянут по уши в проектах и экзаменах. Его цель – надеть что-то ослепительно изысканное, чтобы Минхо наконец-то сдался (по обоюдному согласию), или же, по крайней мере, сказал ему, почему он это не делает. Например, он присоединился там к секте невинности. Джисон примет всё.  У Минхо в руках букет цветов, потому что он решил подарить цветы в ответ. Джисон нарядился только для него. Он теребит цветы, видя это зрелище и передает их. Джисон оставляет на столике около двери, решая поставить их в вазу после возвращения.  Минхо надел белое пальто, которое он всегда носит, когда хочет выглядеть хорошо. И если игнорировать факт того, что Минхо никогда не выглядит плохо, оно творит свою магию.  — Чёрт… ты выглядишь чудесно, — Минхо бормочет в неверии, осматривая Джисона. Он думает, что это приемлемая реакция, учитывая то, сколько часов он провёл анализируя, улучшая и дополняя одежду и макияж. На нём рваный укороченный свитер и пара браслетов.  — Я знаю, — Джисон подмигивает, хватая свой кошелёк и ключи. Он засовывает всё в карманы юбки Феликса, которую после небольшой взятки ему разрешили одолжить. Минхо обнимает его за талию, лаская кожу между топом и юбкой на высокой посадке. Он вздрагивает от того, насколько холодные у того пальцы. — Ты тоже отлично выглядишь. — Не настолько, как ты, — Минхо наклоняется и оставляет поцелуй на его щеке. Джисон даже не может ругаться с ним. Он пытался, но Минхо сильнее. Говорить дерьмо, вроде «ты самый красивый, когда просыпаешься без макияжа» или «погода прекрасна, но не настолько прекрасна, как ты».  Джисон знает, что красивый, но это помогает только когда об этом напоминают регулярно. Ежедневно, как в случае с Минхо.  Они спускаются вниз по ступенькам. К тому времени, как они выходят на улицу, Джисон жалеет, что в его мозгу есть часть, отвечающая за возбуждение к Минхо по множеству причин. Прежде всего, его укороченный свитер почти не спасает от ветра, холода и падающего снега. Во-вторых, чулки и высокие носки тоньше, чем его здравый смысл, а значит, десятиминутная прогулка до общежития превращается в испытание воли. Не прошло и двух минут ходьбы, как Минхо сбрасывает пальто и накидывает его на Джисона. Минхо потирает руки и прижимается к нему поближе, чтобы согреться, но не жалуется, что потерял тепло из-за явной глупости Джисона. — С-с-спасибо, — Джисон заикается от дрожи. Минхо не отвечает, ускоряясь, чтобы они быстрее дошли к зданию. Внутри их приветствуют люди; принадлежащие к какому-то договору трёх греческих букв. Джисон не запоминает каких.  Джисон не был на вечеринках пару месяцев, отдавая предпочтение напиваться в домах друзей, чем переживать серию неудачных событий с прошлой весны заново. Он надеется, что на этот раз его не будут ругать за юбку. Судя по тому, как рука Минхо не отрывалась от его талии с тех пор, как он забрал пальто, это верный признак того, что всё идет по плану. Минхо идёт и берёт им пиво, чтобы начать вечер правильно. Оно горькое, но Джисон пьёт его не из-за вкуса. Они просто отдыхают на диване, разговаривая о мелочах. Пьют чуть больше. Наблюдают, как некоторые студенты пьют шот друг с друга. Они почти допили шот, когда подходит пьяный Чонин с палочками для еды.  — Хэй, хэй, хэй, хэй, хэй, хэй, — Чонин почти врезается головой в живот Джисона от того, настолько теряясь. — Что если… — он улыбается и смеётся. — Мы все напьёмся и будем играть в твистер, — доказывая, что он уже выполнил первую часть своего «что если». — Конечно, но ты сначала выпей немного воды, — Джисон ставит его шот, отправляясь с Чонином к кулеру. Он берёт бутылку воды для него, убеждаясь, что тот выпил хотя бы её половину, прежде чем присоединиться к Хёнджину и Минхо на поле для твистера.  — Сынмин… ты крутишь, — заявляет Чонин.  — Красный, правая нога, — Джисон сможет сделать это.  — Жёлтый, левая нога, — и это тоже.  — Зелёный, левая рука. — Синий, правая рука.  И теперь Джисон растянулся на поле с поднятой в воздух задницей, будучи слишком пьяным, чтобы переживать. Минхо прямо сзади него, лицом на уровне того самого места. Было бы неплохо, если бы Хёнджин не был на уровне глаз с Минхо около задницы Джисона. Он вспоминает о порно, которое включил Минхо. Оно на самом деле не было таковым, но его интро было под вопросом.  Они продолжили играть в игру, запутываясь друг в друга всё больше. В какой-то момент Чонин падает на лицо Хёнджину, выбивая их обоих из игры. Ноги Джисона трясутся, пока он изо всех сил пытается оставаться в позе йоги, а не в позе, которую делает кто-то с очень маленьким опытом в ней.  Минхо, с другой стороны, без усилий поддерживает своё тело, маневрируя вокруг Джисона и отказываясь от простых движений. Он не знает, как долго они играли, но в конце концов, бёдра Джисона поддаются, и он падает. Он согласился пойти на вечеринку, чтобы удивить Минхо, а не задыхаться там больше, чем в спортзале.  — Хорошая игра, — Минхо похлопывает его по спине, и помогает ему встать на ноги.  — Я хочу напиток, — Джисон не трезвый неудачник, у него просто есть свой уровень того, насколько пьяным ему нужно быть, чтобы получать удовольствие от вечеринки. Но он далёк от этого уровня. Минхо следует за ним на кухню, слегка покачиваясь на ногах, осыпая шею Джисона поцелуями, пока он смешивает им что-то, чтобы они опьянели быстрее. В конце концов, у него выходит напиток цвета лайма, и тот уходит залпом. На вкус неплохо, но не его лучшая работа.  — Мы должны пойти потанцевать. Я хочу танцевать, — Минхо берёт джисонову руку, и они идут в середину зала, где мелькают вспышки цветов морской волны и индиго. У него начинает кружиться голова, поскольку алкоголь берет верх. У Джисона не было момента, чтобы осознать происходящее, пока Минхо не начинает танцевать напротив него. Джисон просто наблюдает за ним, только за ним. Начиная с груди, двигающейся без усилий; бёдра двигаются в такт, а ноги поддерживают его. Джисон начинает медленно. Двигая своим телом, он набирался уверенности, пока руки Минхо двигались по нему. Скользят вниз по бокам, пока не достигают талии, и тогда он чувствует это. Минхо прижимается бугорком к заднице Джисона, продолжая танцевать. Скрежет Минхо становится грубее, а дыхание находится прямо на его шее. — Блядь, — бормочет он, и джисоновы чувства обостряются от этого звука. Они продолжают, пьянея от играющей песни, пока последние запреты не разрушаются. Минхо делает последнее движение и шепчет: — Ты идёшь со мной, — он хватает его руку, пробираясь через море тел, свет ощущается ярче и более размыто с каждым шагом, когда они двигались ближе к тому, о чём Джисон так мечтал. Минхо чудным образом находит пустую ванную и быстро запирает дверь за ними, грубо пихая Джисона в ту. Минхо чувствует вкус лайма и водки, его лицо покраснело, а руки трясутся в необходимости коснуться всего Джисона одновременно. Джисон никогда не был настолько возбужден, как сейчас, когда наконец-то чувствовал желание своего парня. Минхо поднимает его за бёдра и усаживает того на столешницу, оставляя укусы на подбородке и шее. Горячее дыхание около уха шепчет: — Ты не представляешь, что делаешь со мной, — Джисон надеется, что узнает. Он притягивает Минхо к своим губам, раздвигая свои бёдра. Оба отчаянно нуждаются в трении. Как всегда, Минхо отстраняется и улыбается. — Ты такой красивый. Я очень тебя хочу, — Минхо обхватывает лицо Джисона, страстно целуя. Джисон чувствует, как пьяные бабочки вырываются наружу, когда он выдыхает в поцелуй.  — И всё, что мне нужно было сделать – надеть юбку Феликса, — Джисон самодовольно снимает верх Минхо, оставляя отметины на его широкой груди. Минхо небрежно целует шею Джисона, руки двигаются все выше и выше под юбкой Джисона, лаская его бёдра. — Если бы знал – сделал бы это несколько недель назад, — Джисон смеётся, когда Минхо снимает его кроп-топ, осторожно, чтобы его сережки не застряли.  — Но ты же не поэтому надел это? — Минхо спрашивает с долей неуверенности в голосе, почти обеспокоено. Джисон отвлекает его поцелуями, фокусируясь на пуговице джинсов Минхо и на том, что под ними. — Правда же? — Джисон расстегивает и освобождает член Минхо.  — Это просто кусок ткани, Мин, — Джисона этот разговор не очень возбуждает, поэтому он пытается избегать его.  — Джисон. Ты надел эту юбку не потому, что… тебе так хотелось? — Минхо не решается произнести слова, отстраняясь от Джисон, часть джинсов свисает с его бедер.  Джисон откидывается на руки, ударяя ногой раковину. Всё ещё в эйфории от алкоголя, текущего по венам и затупляющего все чувства.  — Ну и что, если это так? Это так плохо, что я встречаюсь с невероятно горячим парнем и хочу трахнуть его? — Джисон просто позволяет своим рукам исследовать верхнюю часть тела Минхо, уже сомневаясь, что он сможет разрушить эти алкогольные баррикады, которые тот выстроил.   — Это… это… это… это не закончится хорошо, — Минхо хватает руки Джисона, убирая их со своего тела.  — Ага. То есть ты можешь перетрахаться со всеми нашими друзьями, но когда дело доходит до меня, то я всегда недостаточно хорош, — это базовая проблема. Минхо держит его рядом и отказывается делать с ним то, за что он известен.  — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Я хочу, чтобы ты уважал своё тело и не участвовал в этой идее просто для признания, — отвечает Минхо, застегивая штаны и хватая свою кофту. Джисоново настроение ухудшается. Даже в пьяном состоянии он осознает, когда кто-то говорит что-то непрошеное.  — Почему нет? Почему мы просто не можем заняться сексом? — Джисон ругается в ответ, отказываясь надевать кроп-топ, который Минхо пытается натянуть ему на голову. Будто одежда была признаком того, что они больше не будут спать. Очень надоедает. Он не понимает, почему Минхо продолжает издеваться над ним. Это наказание за все года, когда Джисон отказывался быть ему другом?  — Потому что все твои отношения заканчивались после секса! — голос Минхо ломается, когда он протягивает руку Джисона через рукав.  — Не все! — защищается Джисон. Он может назвать по крайней мере трое отношений, которые не закончились из-за его тяжелых проблем с самооценкой, появившихся после секса.  — Большинство. Ты, будто отключающийся выключатель, начинаешь анализировать каждую часть себя. Ты лишаешь себя еды, потому что чувствуешь стыд за то, что набираешь вес, когда счастлив, — Минхо говорит так, будто это правда. Он знал это. Джисон знал это. Но это не значит, что это нужно подтверждать.  — Я уже анализирую всё, потому что ты не спишь со мной! — Джисон пытался найти причину или какой-то способ. Он больше не может терпеть очевидный отказ.  — Отлично! Тогда давай займёмся сексом! Мы можем смотреть, как наши отношения рушатся, если ты так хочешь посмотреть на нашу неудачу, — глаза Минхо наполняются непролитыми слезами. Джисон никогда не видел рыдающего Минхо, и это зрелище разбивает ему сердце. Сама мысль о том, чтобы они переспали заставляет его плакать.    — Почему ты делаешь это со мной? — вскрикивает Джисон сквозь рыдания. Он не уверен, сможет ли когда-нибудь возобновиться после этого.  — Я хочу, чтобы ты был в лучшем состоянии, — успокаивает Минхо, но этот звук отдаётся ядом в ушах. Он пытается положить ладонь на плечо, но Джисон смахивает её.  — Почему ты… и Чан… и все всегда используете моё состояние как предлог, чтобы оттолкнуть? Всем плевать, что со мной происходит, когда вы отталкиваете меня от вещей, которые мне нравятся, — Джисон не сдерживает слёз, текущих по его лицу. Мир – не только красивые метафоры, волшебные афродизиаки и эпичные истории о том, как жизнь станет лучше в конце. Он суров и жесток, когда загорается и забирает тебя с собой.  — Джисон, нам не всё равно, — голос Минхо ломается, и он ломается вместе с ним.  — Пиздёж! — Джисон отталкивает его, создавая дистанцию. Лицо Минхо наполняется осознанием. Джисон знает этот взгляд. Обратного пути уже нет.  — Джисон… Я слишком пьян для этого разговора, — Минхо трясёт головой, пятясь к двери.  На этом всё. Минхо открывает дверь и уходит.  В конце концов, все покидают его. Точно так же, когда Джисон потерял сознание по пути домой прошлой весной. Никто не заметил. Они ушли, и никто даже не потрудился позвонить в скорую.  Когда он очнулся в больнице с пневмонией, рядом с ним была старая женщина. Она выгуливала собаку и нашла его в парке. Иногда он задумывается о том, если бы она не нашла его, скучал бы кто-то из них по нему вообще. 

***

Джисон уходит с вечеринки, зная, что если он останется, то допьётся до смерти из-за боли в душе. Он не мог поверить, что Минхо ушёл. Но все они уходили. Каждый человек, которому он когда-либо открывал своё сердце, уходил. Даже его друзья не хотели, чтобы он был рядом. Джисон вздрагивает по пути обратно, тусклые фонарные столбы освещают его дорогу, а снег продолжает быстро падать.  Один из его носков сполз, и несмотря на холод, он не удосужился натянуть их на чулки. По крайней мере, на холоде хоть что-то чувствуется. Он не торопится, идя домой, позволяя объятиям зимы окутать его так, как никогда не сможет Минхо.  Шаг за шагом, спотыкаясь и падая, он бредет вперед. — Тебе не стоит разгуливать тут в одиночку, красавчик, — студент колледжа откинулся на стену одной ногой. Возможно, пытался выглядеть круто так окликая его. Он кладёт телефон в карман и пытается выглядит угрожающе, но безуспешно. Джисон открывает рот и морщится от отвращения. — Отъебись, — Джисон закатывает глаза, показывая средний палец. — Иди и дальше играй в «Покемон Гоу», — это школа для ботанов, и в этом месте обычно собираются толпы людей, которые в течение дня устраивают рейды и сражения в спортзале. Джисон знает, потому что Чан любит покемонов.  — Дерзкий. Мне нравится, — парень подходит и идёт за Джисоном.  — Я сказал отъебись, — он не в том настроение, чтобы стать чьим-то открытием мужчин в юбках. Уже проходили это, знаем. Такое не заканчивается хорошо.  Студент не понимает его и шлёпает по заднице. А Джисон сжимает кулаки, потому что единственный, кто может отшлепать его по заднице – Ли Минхо. Последний раз, когда он посмотрел на того, этот незнакомец-ботаник-любитель-покемонов, им не был. Когда он пытается пощупать задницу Джисона во второй раз, тот не сдерживается. Он бьёт его прямо по лицу и сбегает. Ботаник или нет, а он не хочет, чтобы на него вызывали полицию за то, что он напал на парня в целях самозащиты.  Джисон забегает в своё здание и бежит вверх по лестнице в общежитие, запирая за собой дверь. Джисон бросается к кухонной раковине и начинает протирать царапины на костяшках пальцев после того, как ударил парня. На мгновение появляется чувство дежавю. Он наклеивает на раны пластыри с котами и плюхается на диван с одеялами, чтобы сосредоточиться на происходящих этим вечером событиях.  Джисон позволяет оцепенению овладеть им, осознав  что Минхо – новая строчка в таблице Хёнджина. Они были правы с самого начала. Джисон – бомба замедленного действия. Но почему-то он думал, что с Минхо сможет быть другим. Просто как всегда, Джисон заставил Минхо достигнуть своего лимита. Джисону нужно встать. Ему нужно, но для этого нужно двигаться и вспоминать о том, что сегодня он не будет обниматься перед сном, у него не будет сообщения «спокойной ночи» или мемов с котиками.  Он не осознавал насколько большое пятно оставил Минхо на его жизни. Джисон ворочается на диване, пытаясь найти место, в котором будет чувствовать себя наиболее целым. Он не знает сколько времени он провёл лёжа на кровати и задаваясь вопросом, как он вообще может двигаться дальше по этой жизни без Минхо. Дверь открывается, оповещая о приходе Феликса.  — Выпей воды, Ликс, или твоя слишком обесцвеченная голова будет болеть, — Джисон напоминает ему, указывая на холодильник. Обычно, если бы он был достаточно трезвым, то пошёл бы и дал Феликсу воду. Дал бы ему таблеток утром на случай, если его голова до сих пор болит и отправил бы того в кровать. Этой ночью Феликс будет вынужден делать это самостоятельно.  — Джи.  Это не Феликс.  Джисон отказывается двигаться, потому что какая-то часть его искренне сомневается, что, пытаясь сбежать от извращенца, он случайно по привычке забежал в общежитие Минхо, и именно поэтому тот и находится в его гостиной.  Джисон, возможно, пьян, но не настолько  же. По крайней мере, больше нет. Это его старый потёртый диван. Его одеяло, чтобы чувствовать себя в тепле. Он достал аптечку из своего шкафчика, даже если пластыри купил Минхо. Все доказательства указывают на то, что как раз Минхо по-пьяни забрёл не в ту квартиру.  — Ты не в том здании, Минхо, — Джисон объясняет, поправляя его неудачу и очень постыдную (для него) ошибку.  — Нет. Думаю, я попал куда хотел, — подтверждает Минхо, снимая обувь и подходя ближе. Джисон чувствует его присутствие с того места, где он прячется.  — Минхо. Я знаю, что отношения в новизну для тебя, но когда ты расстаёшься с кем-то, нормой считается избегать человека и делать вид, что он никогда не существовал, — Джисон отказывается смотреть на Минхо, вместо это продолжая лежать на диване.  — Расставание? Мы не расставались, — Минхо смеётся. Он, блядь, смеётся. Джисон провёл последние часы, мысленно рыдая, а Минхо смеётся. — Я просто вернулся домой, чтобы протрезветь.  Джисон и Минхо точно ссорились друг с другом? Они оба плакали. Минхо ушёл. Он оставил его.  — Но ты сказал… — Я слишком пьян для этого разговора. Теперь я тут. Намного трезвее, — Минхо объясняет и, Джисон наконец-то вылазит из-под подушки.  — Окей, трезвый Минхо. Почему ты не хочешь заниматься со мной сексом? — Джисон слишком устал, чтобы ходить вокруг да около.  — Потому что я переживаю, что это приведёт нас к расставанию. Я не был уверен сначала, но потом мы приняли душ вместе. Джисон, тебе было некомфортно, — Минхо берёт обе руки Джисона. Они холодные, но тот не отстраняется.  Ему было некомфортно. Он не очень знает почему. Он хотел Минхо, но не хотел, чтобы к нему прикасались.  — Это другое. Если мы займёмся сексом, ты не будешь так зацикливаться на моём теле, — он ругается в ответ, и Минхо убирает прядь волос с его лица.   — Джисон, я хочу, чтобы мы оба насладились этим. Я не хочу, чтобы ты сожалел. Я хочу, чтобы ты полюбил себя, прежде чем я покажу тебе, насколько я люблю тебя, — любовь. Джисон либо влюблялся часто, либо не достигал такого уровня влечения.  — Почему ты не сказал мне? — он хрипит, играя с кольцом на пальце Минхо. Одним из парных.  — Мне было страшно. Мне нельзя бояться? Ты зовёшь меня идеальным, но я постоянно боюсь, что сделаю один неверный шаг и я покажусь тебе слишком нетерпеливым, потеряв свою единственную возможность быть с тобой, — голос Минхо полон уязвимости, и Джисону приходится сдерживаться от того, чтобы обнять и утешить его. — Ты был напуган, когда я игнорировал тебя?  — Да. Я думал… что это конец. Я чувствовал себя глупо, отправляя тебе эти тексты. Но ты продолжал читать их, — глупость, но часть его хотела, чтобы Минхо знал, что ему не всё равно.  — Я чувствовал себя дерьмово. Я чувствую себя дерьмово, когда ты делаешь вид, что секс с каждым из наших друзей – ерунда. Но при этом отказываешься делать это со мной, — Джисон наконец-то говорит это.  — Но это правда ерунда, — Минхо в замешательстве склоняет голову.  — Это важно для меня, — Джисон сжимает его ладонь, продолжая сдерживать слёзы. — Это съедало меня с тех пор, когда ты сказал об этом. Это одна из причин, почему я тебя игнорировал. Я не думаю, что ты понимаешь насколько неадекватно это заставляет меня чувствовать себя, — Джисон не провёл ни дня, не думая об этом; не задаваясь вопросом о том, что в нём, возможно, не хватает, что Минхо не хочет пополнить свой список перепихона.  — Я не уверен, что я могу сделать что-то, чтобы изменить это, — Минхо выглядит таким измученным и пораженным, сожаление исходит из него.  — Просто почувствуй себя на моём месте. Что сделано, то сделано. Но пойми, почему это заставляет меня чувствовать себя неадекватно и неуверенно, вместо того, чтобы вести себя, как… как… — Как? — Будто я недостоин, — Джисон видел надписи на стене. Он слышал разговоры людей за его спиной. Как они предупреждали его партнёров о репутации.  — Но это неправда, — защищает Минхо так, будто он не был свидетелем этих сплетен.  — Почему тогда все всегда уходят от меня? — Джисон падает на плечо Минхо, наконец-то принимая поражение.  — Потому что ты не любишь себя, — когда Минхо повторяет это, в голове Джисона щёлкает. Он обманывал себя, но его неуверенность подпитывается этим подтверждением. Ему нужен был секс с Минхо, потому что без этого он чувствовал себя ужасно. Но после секса уже будет нечего добиваться и всё развалится.  Минхо распутывает Джисона, прижимая того к груди и укутывая их в одеяло. Он гладит его спину, пока слёзы текли и текли. Осознание, что жизнь не так проста, как сказки пытаются внушить.  — Ну всё, пошли купим тебе куриные наггетсы, — Минхо пытается сесть после получаса объятия ошеломляющий откровений.  — Куриные наггетсы посреди ночи? — Джисон прохрипел, всё ещё не осознавая правды. Он не любит себя. И никогда не любил.  — Да, куриные наггетсы посреди ночи.  Джисон любит куриные наггетсы.  Минхо идет в комнату Джисона и достает  пару свободных спортивных штанов, которые он украл у него. Он стягивает с Джисона чулки и носки, на мгновение кидая взгляд на пластыри на руке Джисона, прежде чем натянуть штаны под юбку.  — Юбка. Оставим или снимешь? — Сэр, я икона моды, но я не собираюсь носить юбку со спортивными штанами, чтобы получить куриные наггетсы, —Джисон поясняет. — Только не убивайся, — Минхо фыркает, расстегивая молнию на юбке Джисона и относя одежду обратно в комнату. На этот раз оба одеты в зимние пальто по погоде, когда они выходят из общежития. Выходя из здания, они замечают того парня, разговаривающего с полицией кампуса и прижимающего к лицу пакет со льдом. — Что с ним случилось? — спрашивает Минхо.  — Ах, не переживай. Он получил по заслугам, — Джисон берёт Минхо за руку и ведёт его в ближайший ресторан быстрого питания, открытый круглосуточно. 

***

Джисона одарили хрустящим вкусом и текстурой жареной курицы. Ничто не сравнится с этим. Даже куриные ножки и пиво. Джисон издаёт звук, похожий на стон, жуя и наслаждаясь каждым кусочком. Он не часто позволяет себе есть наггетсы, потому что они не очень полезны для здоровья, а в последнее время Чанбин немного подпихивал его к здоровью. Некоторые дни все еще тяжелые. Находит силы, чтобы поесть. Но ему нравится думать, что тот начал чувствовать себя лучше, ведь такого стресса он не испытывал больше. Это не решит его проблемы. Он до сих пор иногда пугается, когда случайно замечает своё отражение. Потом в другие дни он любовался своими мышцами. Всё правда зависит от дня.  Что не зависит от дня, так это прекрасный вкус куриных наггетсов. Джисон издаёт ещё один непристойный звук, доедая последний кусочек.  — Так вкусно, хах, — ох, точно. Минхо тут. Он тоже заплатил за наггетсы на вынос.  — Ш-ш-ш… ты рушишь момент, — Джисон прижимает палец в перчатке к красивым, очень соблазнительным губам Минхо. На самом деле он его не рушит. Джисон просто напуган разговором, который будет после того, как они почти занялись сексом, но этого не произошло, потому что Минхо не так слеп к самооценке Джисона, как тот думал. — Я проиграл пари. Почему ты покупаешь мне наггетсы? — Джисон всё-таки говорит это, потому что он не может выдержать страх всего этого.  — Будто это пари вообще имело значение, — не обращает внимание Минхо.  — О чём ты? Это же единственная причина, почему мы начали встречаться, — Джисон проглатывает остатки пикантного деликатеса. — Это просто был предлог начать встречаться с тобой, — Минхо нежно проводит по волосам Джисона, а тот недоумевает. — Говоришь так, будто хотел встречаться со мной, — Джисон засмеялся бы, если бы Минхо не звучал так серьёзно.  — А что если так? Могу поспорить, ты бы всё равно встречался бы со мной, — Минхо пользуется моментом потери дара речи Джисона, чтобы схватить его руку и соединить их пальцы. Тот не сопротивляется.  — Как долго…? — Джисон пристально смотрит на заснеженный тротуар. — Три года, — Минхо без замедлений отвечает.  — Но это же… — Джисон поворачивает голову в сторону. Щеки Минхо розоватые. Он нежно смотрит на него.  — Столько мы друг друга знаем. Да. Мне должно быть стыдно. Чахнуть по кем-то, кто вечно в отношениях. Но мне не стыдно. Мне нравится думать об этом как о стадии исследования. Единственная причина почему мы сейчас вместе, потому что я узнал как ты отталкиваешь людей, — Минхо сжимает его ладонь.  Джисон вынужден переосмыслить всё, что он знал об их отношениях. Года, которые он провёл, избегая Минхо или придавая большое значение тому, что тот является частью компании. И соперничество.  — Я не понимаю. Я был груб к тебе, — Джисон говорит это очень тихо, что не уверен даже, слышал ли его Минхо.  — Не особо груб. Тебе просто было жаль, ведь ты пролил на меня воду, думая, что я был галлюцинацией. Но спасибо, кстати. Ты думал, что я слишком горячий, чтобы быть реальным, — издевается Минхо, опуская его руку и обнимая того за плечо. Джисон ценит тёплую и внушающую силу собственного парня. — О Боже, не напоминай мне, — Джисон драматично стонет из-за своего прошлого.  — На самом деле, это всё благодаря Чанбину и другим. Они разозлили тебя, и у меня наконец-то появился шанс, — Минхо наклоняется и дарит Джисону небрежный влажный поцелуй в щеку.  — Это было запланировано? — Вроде того, — Минхо пожимает плечами.  — Окей, мистер Драма, ешь свои наггетсы, — Минхо не уходит. Он всегда тут. Даже если Джисон никогда не замечал его.  — Я уже доел, — раздражённо скулит Джисон, смотря щенячьими глазами на Минхо.  — Хочешь немного моих?  Миссия заставить Минхо отказаться от еды увенчалась успехом. — Да… пожалуйста, — Джисон берёт пакетик Минхо, и тот отдаёт его без размышлений.  — Не унывай ты, — Минхо вытаскивает из кармана удостоверение Джисона и вводит его в здание общежития. — Я чувствую себя недостойно, тупо и незнающе, — ворчит Джисон, нуждаясь в утешении, которое Минхо всегда предоставляет.  — Не стоит. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. И надеюсь, что в один день ты увидишь это.  Джисон тоже хочет любить себя. Точно так же как он любит куриные наггетсы, и как Минхо любит его… если Минхо правда любит его. Спустя три года такая вероятность есть. Джисон жует куриные наггетсы Минхо, доедая их к тому моменту, когда они заходят в квартиру.  Феликс отключился на диване. Джисон говорит Минхо располагаться и готовиться ко сну, пока тот позаботится о Феликсе. Он перенёс Феликса в комнату, переодел его в пижаму,  оставил стакан с водой на утро и смыл макияж.  После того, как заканчивает, он возвращается в комнату и находит Минхо, который сонно свернулся в калачик на кровати. Он убирается, переодевается и заползает прямо за ним. — Спасибо, что вернулся, Мин, — Джисон шепчет в затылок Минхо. Место, которое особенно чувствительно. Он оставляет поцелуй, зная, что если он задержится достаточно долго, то останется засос, и Минхо будет хвастаться этим, даже если он будет жаловаться. — Ты… не избавишься так легко от меня, — в полусне бормочет он. Вечерний стресс перерастает в усталость. — Мин. Почему я тебе нравлюсь? — спрашивает Джисон, усиливая свою хватку на животе Минхо. Ему нравится быть большой ложечкой. Он чувствует себя важным. — Я не знаю. Слишком устал. Хочу спать, — Минхо случайно задевает голову Хана.  — Просто одну причину. Желательно две, — Джисон зевает, спрашивая. Тепло тела успокаивало его. — Нет. Спи, — требует Минхо, и Джисон теряет желание ссориться, глаза закрываются.  — Я оплачу тебе ужин, — Минхо открывает один глаз, поворачивается, смотрит на него одну долгую секунду и вздыхает.  — Всё началось три года назад, когда… — Джисон засыпает под мелодичный голос, и он никогда не услышит конец.