По радио вновь вещают о погоде

Вечер. Сделка состоялась. Витра с интересом рассматривала появившийся на запястье символ. — колдовство вуду? — уточняет она. — ну разумеется — Аластор тихо и самодовольно посмеивается — ни для кого из грешников уже не секрет, к каким уловкам прибегают повелители вроде меня. Но вот значение символов остается для большинства загадкой. Ал берет в руку ее запястье и проводит кончиком пальца по темно-зеленому витиеватому треугольнику, красующемуся на светлой и гладкой коже демонессы — Есть идеи насчет смысла вот этих каракулей? — каракули? Забавно ты отзываешься о том, что дает такую силу и власть — с легкой полуулыбкой подмечает повелительница, пряча взгляд и стараясь не показывать, как ее смущали подобные прикосновения — в магии вуду я не разбираюсь, но отгадать попробую… Демонесса старается собраться и предположить, но вновь и вновь отвлекало ощущение на запястье. Мысли разбегались, потревоженные очередными приливами тепла, источаемого рукой повелителя. Надо было что-то с этим делать, и Витре на ум приходит странное решение. Свободной рукой она тоже проводит по своему запястью, заключенному в цепкие черно-алые пальцы, касается одного из них. Карие глаза повелительницы хитро щурятся, когда замечают дискомфорт, мелькнувший на лице радиодемона. Причиной этому было или ярко выраженное личное пространство Аластора, или же что-то иное, о чем Витра пока не догадывалась. — жизнь. Этот символ, похожий на треугольник, означает жизнь? — наконец выдает она, разрезав нависшую тишину. — интересная ассоциация — усмехается радиоведущий, быстро высвобождая хрупкое запястье демонессы из своей цепкой хватки и делая первые шаги по каменистой тропе — к слову о жизни… Витра с любопытством склоняет набок голову. Он не расскажет о значении символа? Просто сменит тему? Она опять пытается уловить хоть всполох эмоций в алых глазах. И опять тщетно. Взгляд повелительницы скользит по движениям собеседника, подстроившегося под ее походку. Но и те не выдают ничего, кроме сдержанности и плавности. Шурх-шурх. Шурх-шурх… Шуршит под их размеренными шагами галька. «Да… на что я надеялась? Откровения это ведь не совсем то, что хочется выдавать. Особенно, когда ты — демон, живущий тут уже почти сотню лет, а напротив наивная девчушка, которую встретил чуть ли не вчера» — проносится мысль в голове. Печальная, но очень верная. — прости, душенька, мое любопытство вновь одержало верх над тактичностью. Не могу не спросить, как же закончилась твоя жизнь? Витра чуть встрепенулась от этого вопроса. Хоть и ожидаемые, эти слова застали ее врасплох. Демонесса повертела головой, словно впервые очутившись в аду и с удивлением оглядываясь по сторонам. — смерть. — тихо произнесла она это слово. Обыденное, но почему-то ставшее запретным — никто к ней не готов. И у каждого она своя. Для меня это был лишь миг: выхожу из церкви, хватаясь за сердце. Падаю, но не успеваю коснуться земли, как меня кто-то хватает. Это так странно, Аластор. Мы всю жизнь боимся конечной точки, а она просто мелькает мимо! — Витра выдыхает, делая паузу. Рассказ задавался искренним, но таким непростым — я попала к архангелам. Суд… Михаэль, оправдывавший мои поступки, приговор служить на благо рая, пока войска истребителей залечивают раны. У ангелов раздор. Одни хотят мира, другие от страха готовы вновь начать бойню. А верховный серафим мешкается, зная что-то важное, пока остающееся тайным для остальных. Я здесь, чтобы не только вести к миру, но предупреждать рай об угрозах. — Какая исключительная искренность — подмечает Аластор. Его голос на удивление суховатый, не сочащийся злорадством или насмешками — ты все-таки не совсем ангел? — не совсем… — демонесса проводит рукой по плечу, словно проверяя, не выросли ли у нее за спиной крылья — когда-нибудь я им стану. Но видимо в рай мне откроется путь лишь после попадания на небеса каждого обитателя отеля. — даже меня? Ох, дорогая, только если бы не был упущен мой билетик в это облачное местечко! — Радиодемон усмехается и смотрит в глаза Витры. Карие, поблескивающие искрой надежды и понимания, они были столь чуждыми преисподней. Эта демонесса могла бы походить характером на Чарли, если бы не явная глубокая задумчивость по поводу каждого своего действия. Шарлотта казалась Аластору наивной, а Витра все же имела осторожность. Повелительница молчит, не находится ответом. Разовый порыв сегодняшнего любопытства, окончившийся плачевно, отбил всякое желание возражать грешнику. Демонесса неуверенно склонила голову. — добавлю немного горечи на весы твоих дум — смеется Аластор. Нарочито весело, вновь пряча свои эмоции — как и обещал, впрочем. После смерти мы все попадаем в рай, или в ад. Кого-то забирают к небесам, а кого-то утягивают в огненные пучины. Что-ж, я выиграл лотерейный билет! И меня утащило куда ниже положенного. Они останавливаются около холодных и раскидистых кустарников, окружавших дом повелительницы. Окончательно темнеет, а алые глаза радиодемона подсвечиваются в темноте. Шкряб… Острый когтистый палец с треском скользит по стеблю растения. — я уверен, что некоторые на своих ошибках не хотят учиться. Какими бы умными и здравомыслящими они ни были, иногда приходится помогать. Так что задам вопрос, дорогуша — Аластор темным силуэтом нависает над Витрой — ты точно хочешь знать то, что мне положено озвучивать? Та не шелохнулась. Тихо выдохнула и кивнула. Ей так надо. Никого другого ангелы сюда не посылали в одиночку. Она первая, на нее рассчитывают… и этот долг направлял и давил тяжелой ладонью, легшей на плечо. — как пожелаешь, я предупредил — Аластор делает паузу, но потом произносит — Ру. Корень зла и создательница всех темных идолов для поклонения. Ей я обязан своей в общем-то не самой добросовестной жизнью, ей я служу в обмен на душонку после смерти. — Ру? Что за Ру? Чего она хочет? И почему в летописи не было ни слова про нее? — никто не знает ничего об этой уже давно сгинувшей твари. Небеса, как видишь, не сочли нужным включить это в твой инструктаж. Но, боюсь, именно у них тебе и придется это выяснять. Тут я не могу тебе ничем помочь, сам пребываю лишь в догадках — Аластор усмехается, а потом добавляет — Летопись ведь не показывает мельчайших деталей, не так ли? Витра удивленно мотнула головой — не показывает. Выходит, ваш с ней договор это не твоя заслуга? Ты лишь выполняешь то, что должен? Но тогда... — Тебе. Пора. Домой — резко прерывает ее Аластор. Щерится. И в этом прищуре нет ничего хорошего. Повелительница же молча отступает и быстро заходит за калитку. Про слова прощания она уж и подавно забыла, слишком много на нее навалилось. Вновь. Светлой маленькой фигуркой демонесса двинулась к дому, постепенно теряясь в сумрачном тумане. Радиодеион провожает ту взглядом. Выдыхает. Прикладывает ладонь к груди и отмечает частый стук сердца. Уголки губ, приподнятые в извечной улыбке, подрагивают. Внутри бился страх… Страх не за свою шкуру, а за жизнь Витры, которая так и грозилась вляпаться не туда. Упасть в цепкие лапы Ру и превратиться в подобие Хаска или Энджела, выглядевших столь жалко в глазах Аластора. Они были безвольными куклами на поводке собственной недальновидности. А новая повелительница всеми силами пытается словно удержать баланс между адом и раем, она и сама держится очень достойно. Не идет за собственными жалкими амбициями, но исполняет свой долг. Здесь она и радиодемон чем-то похожи. «Долг… хорошее словечко» — подумалось Алу, когда он наконец двинулся прочь от этого тихого местечка, вновь насвистывая себе под нос затейливую мелодию.