По радио вновь вещают о погоде

Почти всю беседу Витра пропустила мимо ушей. Погрузившись в свои мысли, она улавливала лишь отдельные фразы, принадлежащие преимущественно Чарли, вдохновенно ведущей долгую речь про отель. Некоторое время спустя начали расходиться утомленные постояльцы и сотрудники. Повелительница погоды наконец перевела задумчивый взгляд с багровеющего за окнами заката на оставшихся демонов. Ал сидел неподвижно и то ли наигранно, то ли искренне любопытно слушал Шарлотту. Артур иногда внимательно и холодно посматривал по сторонам, но сидящую по соседству напарницу, кажется, мало замечал. Витра тихонько встает, все еще держа в руках хрупкую чашку и блюдце. Плавными и бесшумными шагами, направляется к кухне, когда за спиной доносится голос, оборвавший все. — это, конечно, замечательно, принцесса Морнингстар. Но я предпочитаю один раз увидеть, чем сто раз услышать — Артур оборачивается и устремляет взгляд ледяных глаз на свою напарницу — не подсобишь мне в этом, Ви? К тому же, нам есть, что обсудить. Звяк! Падает и бьется с отчаянным звоном белый фарфор посуды. С таким же отчаянием смотрит на него в ответ сама Ви. Виснет тишина. Чарли открывает рот, чтобы возразить, ведь замечает, как устало выглядит ее сотрудница. Но теряется с ответом. Кажется, теперь ангелу можно было разгуляться в способах донимать свою, как он выразился, «любовь». — О, нет-нет! — молчание разрезано, словно масло ножом, громким и отчетливым голосом Аластора — проявите милосердие к той, у кого и без вашей-то компании хлопот достаточно! Могу с радостью предложить Шарлотту на роль проводника — радиодемон непринужденно поднимается из-за стола и в упор глядит на Артура. На мгновенье, но Витра замечает, как чернеют и зловеще сужаются красные глаза. Артур нервно вскакивает, расценив такой «фокус» за реальную угрозу. — ну, погляжу, уже не терпится приступить к осмотру самого отеля? — съязвил демон и, довольный произведенным им эффектом, обратился к принцессе — дорогуша, покажи ему все-все! — Аластор подходит и слегка подталкивает Шарлотту, неуверенно вставшую с места. — а знаешь, Ал, ты прав! — отвечает наконец юная Морнингстар и уверенно направляется к гостю. Пара мгновений, и дело сделано. Радиоведущему остается лишь удовлетворенно смотреть, как воодушевленная им Чарли с энтузиазмом ведет Артура куда-то в сторону лестницы. Стоит отметить, не так-то просто оторваться от ее бодрых рассказов о каждой мелочи и детали Хазбина. Аластор оборачивается к Витре. Вновь еле заметно смягчается выражение его лица. — Что-ж, мы организовали теплейший прием новому гостью. И теперь тебе, дорогая, не мешало бы проветриться, а то выглядишь бледной и хмурой, как утренние тучи. Давай-ка я буду это исправлять — демон ехидно усмехнулся своей колкой шутке. Повелительница вздрагивает от этого смешка. Но стоит отметить, Аластор был прав: ей сейчас меньше всего хотелось пересекаться с навязчивым ангелом. Да, тот был Витре напарником. Тем, на кого ей можно было полагаться ввиду общей цели и свода законов. Однако… как же паршиво становилось на душе, когда он был рядом. Сейчас этот тяжкий груз на удивление быстро упал с плеч. И, нельзя не отметить, когда все разошлись, и в холле остались лишь они двое, атмосфера стала приятнее и теплее. Витра, осознав всю неправильность ситуации, попыталась возразить — у вас, кхм, точнее тебя и своих забот наверняка хватает… — что-ж, моя забота на сегодня это ты, душенька — демон улыбается. То ли интригующе, то ли с предвкушением — и нет, в отличие от подавившегося своей серьезностью Артура, я так просто не отстану. К тому же, нам есть, что обсудить, Ви — вновь Ал дразнится, с глуповатой интонацией повторив слова, ранее сказанные Артуром. Но Витра, удивляясь сама себе, слегка усмехается этой беззлобной шутке. Пространство заполняли последние пурпурные лучи солнца. Они подсвечивают пыль, витавшую в опустевших и будто притихших коридорах. Весь мир на миг подевался куда-то, и в этот момент демонесса почувствовала себя по-настоящему хорошо. — кажется мне, спорить действительно бесполезно — сдается и произносит она с легкой улыбкой на лице — куда направимся? — А разве есть так много мест города, где ты уже успела побывать? — щурится Аластор — думаю, такая скромная особа лишний раз не высунет свой любопытный носик в некоторые районы. Хотя, уверяю, везде найдется уголок, который стоит внимания. Витра не отвечает, лишь смотрит в сторону выхода. Что-ж, она уже призналась себе: когда выбор стоял между компанией грубого вояки-ангела или тактичного радиоведущего-убийцы, демонесса эгоистично предпочитала второго. У нее было одно неоднозначное свойство: уметь прощать сколь угодно жуткие пороки других, пока они не причиняли вреда самой повелительнице. И пока Аластор, ничем не ограниченный и не обязанный, был учтив с Витрой, та к своему удивлению, хотела простить ему многое из того, что было описано в летописи. Да, предварительно задав десяток-другой разъяснительных вопросов, да, обдумав и взвесив все за и против, но… «но как же это неправильно…» — мысленно вздыхает Витра в ответ на свои ощущения. Некоторое время спустя все в отеле стихает вместе с щелчком закрывающейся парадной двери. Кажется, ухода повелителей не заметил никто. Никто, кроме Артура, углядевшего сквозь пыльноватое окно два силуэта. Один высокий и активно жестикулирующий, а второй хрупкий, движущийся так плавно и знакомо. Злоба сочится сквозь белоснежные и стиснутые ангельские зубы, но ему не остается ничего, кроме как не подавать виду и слушать юную Морнингстар. Над городом все сгущались темные вечерние краски, заливающие прояснившееся небо. Стоит отметить, смена времени суток тут была занятной: ало-рыжие день и ночь сменялись синевато-пурпурными закатом и рассветом. Ровная противоположность земным небесам. Устройство мира преисподней для Витры все еще оставалось покрыто множеством загадок и вопросов. Когда она только попала сюда, то даже с учетом всех заботливых наставлений и четких инструкций от Михаэля, откровенно растерялась. Вымощенные кроваво-алыми кирпичами дороги, хищно рвущиеся к небесам небоскребы… вечные крики ругательств вперемешку с воплями боли… Да, было много резонов сразу невзлюбить это местечко и, как выразился Аластор, «не высовывать свой любопытный носик». Но со временем ад стал ощущаться иначе. Грешники… Что-ж, теперь они казались ей почти что обычными людьми, также буднично заглядывающими в магазины, болтающими друг с другом. В каждом будто оставалась частичка прошлой, нормальной, жизни и тех устоев. Особенно здесь, в самом сердце города, куда они с Аластором и забрели. Глаза демонессы блестели любопытством, подсвеченные огнями разноцветных витрин магазинов и ресторанов. Если на окраинах повелительница и бывала, то к центру старалась не приближаться. Уж слишком, ко всему прочему, не тяготела ко всей этой суете, сногсшибательной в буквальном смысле. Но радиодемона все опасливо обходили стороной, образуя вокруг него и Витры на удивление свободное пространство. — часто тут страху наводишь? — подметила повелительница. Демон лишь усмехнулся. — вовсе нет, дорогая. Но я сам приятно удивлен, что слухи о моей кровожадности доползают аж до этих мест и этих времен — Аластор краем глаза отметил, как нервно вздрогнула и чуть отдалилась от него Витра, видимо вновь настигнутая воспоминаниями о том, что она прочитала сегодня. Очевидно, эта леди вовсе не разделяла его садистских наклонностей, хоть и почти не подавала виду. Играет ненавязчивая и современная, безвкусная по мнению радиодемона, музыка. Мерцают яркие неоновые экраны. По широким, но тесным от количества пестрого народу тротуарам все продолжают мелькать тени куда-то спешащих грешников. Аластор прикрывает глаза, напрягает то, что он для себя прозвал «чутьем». Вокруг вились разного цвета нити душ, сливавшиеся в огромный, единый поток. Алый, черный, иногда серый. Ничего удивительного, для радиодемона отражение чужих грешков уже давно стало привычным. Ал перевел взгляд на Витру. В ее душе затесалось подозрительно большое скопление чистых, белых нитей. Да, вперемешку с остальными оттенками, однако все еще многовато света в душе у той, кто пробрался в повелители. Как он раньше не заметил такого контраста между этой демонессой и остальными? «Что-ж, почти жаль доставлять ей столько мучений от оттенков моей собственной душонки» — радиоведущий ловит себя на чересчур сочувственной для него мысли и быстро отпихивает ту на задний план. Милосердие ему никогда особо не было к лицу. Тем более сейчас. Поэтому алые поблескивающие глаза устремляют свой бодрый взор куда-то в сторону, продолжая пристально изучать оживленные улицы и опасливо снующих мимо прохожих. Что-что, а утешать кого-либо Аластор точно не умел, поэтому предпочитал отшучиваться или молчаливо игнорировать, что он, собственно, и делал. Наконец, высокие и современные дома сменяются более старыми, приземистыми. Улицы ветшают и сужаются, а суета на них стихает. Все округ приобретает размеренное однообразие. Двое повелителей, минув самые оживленные места в центре, уходили ближе к окраинам города. Одинокие силуэты стали теперь еще издалека притормаживать и сворачивать с пути, все также избегая встречи с радиоведущим. Но вот, улочки окончательно пустеют, ведь поредевшая линия домов сменяется раскидистой рощей деревьев: Ал с Витрой зашли в лес. — готов поспорить, что сюда ты вряд ли заглядывала — демон делает паузу и широким жестом руки обводит раскидистые рыжеватые кроны деревьев — даже несмотря на то, что это почти что райское местечко находится неподалеку от твоего чудного жилища — подмечает Ал, ловко закинув крючок для перехода к следующей теме. Менее приятной, но весьма значимой. Радиоведущий заметил молчаливый кивок собеседницы, видимо понявшей, к чему он ведет разговор. Аластор продолжил — кстати, о рае. Я слышал, что информация о земной жизни грешников хранится лишь в небесных чертогах. Что скажешь? — демон прекрасно знал, что Витра не уйдет от ответа. Если уж сунула нос в его душу, то пусть отвечает за свои поступки. Конечно, Ал был сегодня исключительно вежлив и лоялен несмотря на всю паршивость этой ситуации. И с сожалением он отметил, что причиной тому была не только его личная выгода, но и какое-то странное, прицепившееся к душе снисхождение. Однако необходимую плату демон просто не мог не взыскать. «Ничего не бывает просто так. Разве что со скидкой. Дружеской скидкой.» От борьбы со смешанными ощущениями Аластора отвлекла Витра: — что-ж, ты ведь и так подозреваешь меня. Подозреваешь, к слову, весьма во многом, не правда ли? — тон у нее деловой, приобредший спокойствие. Слова звучали в унисон с ветром, размеренно шуршащим кронами деревьев. — Не могу спорить, но ты хочешь так быстро перейти к делу? Как же светские беседы? — Ал, как всегда, ‘находился где-то на своей радиоволне’. Быть серьезным, как подметила Витра, он то ли не мог, то ли принципиально не желал. — Кажется, вести светские беседы ты горазд с любым встречным — подмечает она и продолжает — а что касается меня… что-ж, судя по тому, как ты наслаждался сегодня нашими молчаливыми посиделками… разговоры «обо всем и ни о чем» это явно не твой приоритет в моей компании — тон демонессы меняется, становится слегка интригующим. — справедливо — невозмутимо разводит руками Ал в ответ на такое замечание — и, раз уж так жаждишь идти сразу к сути, то я скажу тебе вот что. Давай заключим сделку? — Разумеется, на мою душу? — произносит Витра, сама не до конца уверенная в том, шутит она или нет. — ах, ну что такое? — Ал трагично закатывает глаза и вздыхает, приложив тыльную сторону ладони ко лбу — разве может тебе желать зла тот, кто и пальцем не тронул? Хотя… — улыбка демона хищно расползается по всему лицу, умиротворение тает на глазах, превращаясь в злобное торжество, а поверх макушки быстро растут черные, зловещие рога. В голове мелькает мысль: заключив контракт в обмен на душу Витры, повелитель получит над той полную власть. Никакие договоры, никакие моральные обязательства, никакие невесть откуда взявшиеся хмурые блондины-надоеды… не помешают ему быть единственным указом для этой демонессы. Но нет. Аластор внезапно одергивает себя, возвращаясь к обычному внешнему виду. Сделка на душу это слишком просто. Слишком скучно. Слишком грубо. Так бы поступил осточертевший Витре Артур. Радиодемон на удивление ценил то, что повелительница, хоть и осторожно, но заметно тянулась именно к его собственной, столь обаятельной, персоне. Это льстило и вызывало еще какое-то неясное чувство. — Ну что ты, нет — смягчается он, переходя на обычное ехидство — я хочу иной обмен. Тот, который я пока никому не предлагал, но который выглядит столь аппетитно… — Произнося это, демон чуть ли не урчит от предвкушения, словно хищный кот, играющий с мышкой. По крайней мере, так показалось Витре, которая устремила на Аластора внимательный взгляд. В ее глазах, темных как ночь, одновременно смешались серьезность и любопытство. — хочу для начала обозначить условие: взаимное ненападение. Ты не делаешь и не говоришь того, что причинит мне вред, и я поступаю абсолютно также в твой адрес. Звучит весьма честно, не так ли? — — вполне. Условие меня устраивает — очень коротко отвечает Витра. Что-ж, про радиодемона в раю сказали весьма мало по сравнению с тем, сколько раз Михаэль отмечал: «сделки совершай лишь с великой осторожностью! Это танец на ножах, раскаленных докрасна!» Слова архангела ей запомнились как надо и всплыли сейчас весьма кстати. — и, к сути: ты расскажешь мне все-все о том, откуда ты на самом деле свалилась на наши демонические головы. взамен же… — кажется, Аластор собирался сделать долгую паузу, распалив предвкушение и тревогу, а после резко назначив минимальную плату взамен. Но Витра быстро разрушила этот план: — я, сразу после выполнения своей части сделки, буду знать все то, что происходило с тобой после гибели и что привело в отель на самом деле. Думаю, честно в обмен на мои посмертные похождения попросить узнать и твои. Слова повелительницы острым клином врезаются в речь радиодемона. Но это действительно было честно, и возражать Аластор не стал. — по рукам! Настает его любимая часть: заключение договора. Вьется вокруг зеленая магия. По телу разливается приятное и тягучее предвкушение. Глаза хищно сверкают, видя, как хрупкая ладошка Витры аккуратно падает на его собственную, сияющую изумрудным цветом, ладонь. На миг все замирает. И они пожимают руки, тут же окутанные символами духов Лоа*. Аластор выглядит крайне довольно. — вуаля! — произносит он наконец.