Проклятое королевство

      Вновь громким треском воспоминания пробегаются в голове одиночки. Сколько он ещё будет страдать от этих уловок своего сознания, или это чей-то злой умысел, заставляющий гневаться лишь сильней? Сколько раз он ещё будет убеждаться, что привязанность — это худшая часть его жизни. Если чувствуешь трепет и спокойствие в своей душе, то обязательно придёт день, когда резким дуновением ветра всё отберут. И не поможет жадная хватка держаться за то, что дорого. Не помогут просьбы, не получится умолять у этого невидимого существа.       Жизнь его учила тому, что нужно иметь связи, от которых легко отказаться. Когда сможешь раз и навсегда уйти, без толики сожаления и грусти. Поэтому встречаясь с бандами и выполняя какую-то работёнку, Морро зарабатывал на жизнь, развивал свою репутацию. Родившись во тьме, где его бросили стёртые с памяти родители, он вернулся к ней, воссоединился в целое мрачное существо. И вдруг воспоминания обрываются событиями в Пещерах Отчаяния. Среди такой приятной тишины появился гомон на фоне. Разговоры и крики выводили его из бессознательного состояния, заставляя открыть глаза. Мешали спокойно отдохнуть и роиться в своих мыслях.       Прямиком перед его головой задребезжали цепи. Заржавевший метал то глухо, то звонко бился о землю и камни. Быстро поднявшись на ноги, парень впервые почувствовал такую несвойственную телу лёгкость, которая заставляла двигаться его неловко с непривычки, но при этом голова оставалась как никогда ясной. Неужели он надышался того газа из гейзера, и перед ним промелькают сумасшедшие галлюцинации?       Но звуки казались слишком реальными для иллюзии, да и то, что он увидел следующим повергло его в шок: в несколько колонок один за другим огромная толпа направлялась куда-то вперёд — к таинственному зелёному свету. И как только Морро хотел сделать шаг, в него кто-то врезался. — Чёрт! Ты ещё долго здесь стоять собрался, уродец?       Какой-то грубый мужской голос звучал за его спиной. Обернувшись, он увидел ободранного человека. Из его рта и места, когда-то бывшим правым глазом, вылазили белые мелкие черви. От неожиданности ужаснувшись, парень пропустил того вперёд. И только в ту секунду он заметил, что сзади него толпа была немногим меньше, чем впереди. К тому же выглядела ничем не лучше того ободранца.       Что нужно было делать? Почему все шли именно в ту сторону? Морро совершенно не понимал того, что здесь происходило. Сделав шаг вперёд, он почувствовал на ноге цепь, которая преследовала теперь и его. Присмотревшись к ней, он увидел на конце металлический шар, не дающий идти обычным шагом и напоминающий о том, что ты в первую очередь — невольник, злодей, пойманный для наказания.       Это место точно было не Ниндзяго. Мысленно заключив, что назад не пройти, ему оставалось лишь направляться вперёд и понять, что происходит.       Всматриваясь в людей, что шли вокруг него, Морро отметил, что так спокойно ходить с такими ранами просто невозможно, но те всё равно, как одержимые, шли дальше, один за другим, не останавливаясь. Ничего не оставалось делать, как присоединиться к этому маршу.       Небо в этом месте постоянно менялось, то оно было ярким голубым, то отравляющее фиолетовым, могло быть красным или покрываться от горизонта трещинами. Эта нестабильность внушала острое беспокойство на душе. Но худшее было определённо впереди: токсично-зелёное свечение яростно поглощало всё в округе. — Эй! — обратился Морро к парню, идущему слева. Его наряд отображал род его деятельности: треуголка на голове, рваная рубашка и атласные штаны с ремнём и висящая сломанная сабля. Но серо-синеватая кожа наводила на мысль, что он долгое время тонул и каким-то чудом выбрался из морской воды прямиком сюда. Тот отреагировал не сразу, пришлось подозвать ещё раз. — Ответь мне, знаешь ли ты, что это за дурацкое место? — Не… знаю. — его ноги постоянно косились, а голос заикался, как после несколько бокалов рома. — Тогда почему ты идёшь прямо за всеми? — Не… знаю! Не знаю-ю-ю, — протянул пират, не поворачиваясь лицом к темноволосому, и продолжал еле-еле идти.       Понимая, что диалог с ним не вяжется, Морро перевёл взгляд на старика справа. Тот как раз смотрел на него, но столкнувшись с ним взглядом, дедуля резко отвернулся, разрывая зрительный контакт. В ту секунду бывший ниндзя понял, что здесь не удастся ни с кем заговорить нормально. — Мы все умерли и направляемся на суд. Я когда-то слышала об этом от своей тётушки: постоянно пыталась меня отговорить связываться с наёмниками, мол, наступит моё наказание, если не в этой жизни, то после смерти. Сначала она мне казалась психически больной старухой, но кто знал, что она окажется права? Не правда ли, смешно? — сзади послышался звонкий голос. Он принадлежал фиолетоволосой девушке, которая, казалось, была увлечена неожиданным событием в её жизни. Она мило хихикала и тепло улыбалась. — С чего ты решила, что мы все умерли? — грозно спросил Морро, оборачиваясь периодически на неё, но продолжая идти вперёд. — После такого, я думаю, вряд ли кто выжил бы. Гляди-ка! — она опустила повязку с лица, показывая свою шею с глубоким следом от ножа. — А ты выглядишь, как после отравления газом, столько пятен на руках…       Он впервые обратил внимание на цвет своих рук. И вправду, бледную кожу покрывали красные пятна и несколько тяжёлых ожогов. Предполагая, что произошло в Пещерах Отчаяния, внутри тела что-то сжалось. Прикоснувшись к грудной клетке, он искал подтверждение того, что жив.

Но сердце не стучало…

— Откуда ты знаешь, что это отравление газом? — Да, так. Один раз приходилось травить кого-то во время… Но это совсем не важно!       Его удивляло то, с каким спокойствием произносила девушка эти слова. Резким рывком, что было удивительно с тяжёлой цепью на ногах, она подошла к нему ближе, тем самым нарушив строй. Но никого здесь это не волновало.       Голова не успевала переварить произошедшее, или просто всё нутро отказывалось верить в происходящее. Тогда все они здесь ходячие мертвецы? О каком суде говорит эта девушка? — Наконец-то хоть кто-то, с кем я могла бы поговорить! — выкрикнула радостно она, тепло улыбаясь в его лицо. — Кто ты? Как зовут? — Тебе обязательно это знать? — в ту секунду он хотел попробовать сдуть её, но никак не получалось. Сила управлять ветром осталась вместе с его жизнью в Ниндзяго. Девушка посмотрела на его руки, а потом прямо в его глаза, не понимая, что он хотел сделать. — Какие мы стеснительные! Ты мне определённо нравишься! — Лучше бы уже заткнулась. Или, если так хочешь поговорить, то лучше расскажи о том суде.       Морро вздохнул. Посмотрев вверх, он увидел, что зелёный свет уже заполнил здешнее пространство на половину. Значит ли это, что осталось совсем немного? — Рэйвен.       Парень бросил на неё недоумевающий взгляд. — Это моё имя. А о суде я ничего больше не знаю.       Молчанка продолжалась, но Рэйвен всё никак не отвязывалась от него и лишь досадно вздыхала. Он же был разочарован её ответом, так как это могло бы пояснить, что здесь вообще происходит. — А тебя?.. Ну же, не занудничай… — Морро.       Ответил с тяжёлым вздохом, смотря на то, как её лицо медленно приобретало улыбку.       Она без умолку болтала о своей жизни, но слушал ли он? Конечно же, нет. Чем дальше шли, тем сильнее казалось, что перед глазами образовывался вязкий туман. Или это было в его голове? Ответа на это у темноволосого точно не было. — А ещё меня иногда просили рубить конечности грабителям, но я их закинула в кисло… Эй! Ты вообще слушаешь?       Тяжело вздохнув, парень перевёл взгляд на недовольную девушку, которая сложила руки на груди. Почему она должна быть ему интересной, а истории — увлекательными? Он не понимал.       Морро удалось только раскрыть рот для ответа, как резкий гул перебил его. Все мертвецы остановились, чувствуя холодное и вязкое прикосновение зелёного света. Оно ядовитым газом опустилось к ногам, покрывая всё, что можно было уловить глазами.       Рэйвен резко вцепилась за руку парня, но ветер усилился, словно специально не давал остаться им вместе. Как только крепкая хватка ослабла, и тело девушки растворилось в тумане, гул усилился, вызывая громкий режущий писк в голове. Ощущая слабость, он упал на колени, медленно закрывая свои глаза.

***

      Звук удара по колоколу подобный грому заставил Морро открыть свои глаза. Куда все подевались? Где Рэйвен? Он ощутил, что его руки привязаны к столу. Или к судебной кафедре… Ему приходилось иногда их видеть вблизи. — Тц… — парень понял, что ему не выбраться, несмотря на прилагаемые усилия. После последовал второй удар, расходящийся эхом по окружающему миру. Парень жмурился от очередного приступа головной боли. Он же уже мертвец, почему должен чувствовать это и после смерти?       Туман понемногу рассеивался, опускаясь вниз. Морро стоял на высокой, но тонкой горе. Шаг в любую сторону закончился бы падением в неизвестную пропасть, поэтому быть привязанным без силы ветра оказалось довольно безопасно. Но бросив взгляд за кафедру, парень увидел, что вокруг начали происходить вещи пострашнее. Впереди него из-под тумана вылезла огромная каменная голова льва, примерно двадцать метров высотой, с рубиновыми глазами. Бывший ученик мастера никогда не слышал никаких легенд об этом и уж тем более не видел такого при жизни. Расстояние между ним и львом оказалось достаточно большим, для того, чтобы полностью рассмотреть это нечто. Вокруг кроме тонкой горы, статуи и поглощающего свет тумана ничего не было.       Прозвенел третий звон. Ему показалось, как рубины засветились ярко-алым светом. Грива, аккуратно уложенная неизвестным творцом, начинала менять своё положение, двигалась в такт ветру, словно была настоящей. После четвёртого удара из ноздрей льва вышел горячий пар. Следом послышалось тихое рычание. — Морро, Мастер ветра, — тяжёлый голос из пасти оглушил ненадолго мертвеца. Изо рта животного выглядывали огромные белые клыки. — Тебя призвали прийти на свой последний суд. При жизни ты пытался нарушить не только порядок мира, но и спокойную жизнь людей. Просматривая твоё прошлое, я вижу, насколько сильно руки погрязли в крови, а сердце стало чёрным, как смоль, от твоих грязных деяний. Что ты скажешь в качестве оправдания?       Подсудимый предполагал о том, что слова Рэйвен — это всего лишь бред её полоумной тётки, но столкнувшись с этим лицом к лицу намного страшнее, чем могло показаться. Ветер, когда-то преданный ему, сейчас холодными поцелуями прикасался к парню. Словно прося прощения, начал завывать возле уха. Что он может сказать этому чудищу? Остался только привкус горечи от прошлого. Но на языке вертелись лишь сквернословия и угрозы. — Суд? Судить меня? Вы так издеваетесь надо мной? — Морро чувствовал, как внутри сгрызает чувство несправедливости. Его всегда задевала тема того, что кто-то установил правила, и ему приходилось слепо им следовать без возможности выбора. — Я пытался нарушить порядок? Чем? Тем, что сенсей Ву сказал маленькому ребёнку, что тот не сможет стать Зелёным ниндзя? Тем, что мой потенциал и стремление не оценили золотые побрякушки? Да что здесь вообще творится?! — Молчать. Не тебе ставить вопросы мне, — грозно прорычала статуя. Морда зверя оскалилась, показывая своё недовольство. — Мне, как проводнику душ, дана сила судить каждого человека, который стоит у врат невозврата. Решать лишь твоим поступкам и словам, куда стоит направить твоё самолюбие, дабы получить достойную концовку своего бытия. — То есть желание стать Зелёным ниндзя было неправильным поступком в моей жизни? Да откуда вы знаете это? — Отвечай, а не спрашивай, — повторил лев. — Но дабы успокоить твоё любопытство скажу: не тебе суждено стать им. До твоего рождения это было предрешено. Золотое оружие не обманывало. А ты жалкое существо решило, что судьба — это просто слова или детская сказка. — Раз уж вы решаете, куда мне отправиться, то отправьте меня обратно в Ниндзяго! Я собираюсь убить того, кому суждено стать Зелёным ниндзя. Как ты думаешь, что на это сказала бы благородная судьба, что сломала мне мою жизнь?! — парень понимал, что уже никогда не попадёт домой, но так хотелось хоть раз утереть нос всем этим святошам и фанатикам.       Прозвучал пятый удар по колоколу. Мрак начал поглощать последние остатки света, оставляя только зелёную дымку, окружающую Морро и Проводителя душ. Рычание усиливалось, а парнем царила злость. Да почему он должен выслушивать нарекания в свою сторону, когда ему, брошенному всеми приходится сейчас проживать нечто подобное? За что ему досталась эта роль? — Решено, я отправлю тебя в Мир проклятых. Пускай тебя, такого правильного, поглотит Высочайшая и сделает своим рабом.       Пасть льва раскрылась, и между клыками с зубами, где-то в глубине рта, Морро увидел уже ненавистный зелёный свет. Преследовал его по пятам и проклинал на вечные неудачи. По коже пробежались неприятные мурашки, а глаза заметили, что рот животного начал быстро приближаться, пока громко не захлопнулся, поглотив парня.