Этюд в монохромных тонах.

***

Сатору с удовольствием впрыгнул в подъезжающий автобус, лишая себя прекрасной возможности поберечь нервы. Кататься с Сугуру Гето стоило довольно многого, в особенности, нарушением душевного равновесия. Потому мирно качающийся и рыкающий автобус заменял терапию и сеансы у психолога. Парень сел на первое свободное место, попавшееся ему на глаза. Люди вокруг уже были одеты по-зимнему, и это слегка расстраивало. Годжо любил лето за прекрасную возможность отпуска на долгие два месяца. Причем достаточно заслуженных. Но наступающая зима напоминала лишь о приближении немногочисленных праздников и сильных дождей вперемешку с блеклым теплом солнца. Казалось бы только недавно был Праздник середины осени, как уже скоро романтичные подростки будут ждать свой первый снег. И в этом действительно что-то было. Неуловимое, нежное, мягкое. Но хрупкое. Сугуру казался ему таким. Неуловимым. Нежным. Мягким. И очень-очень теплым. Сатору провел рукой по лицу, чтобы сбить наваждение. Эти мысли сильно отвлекали от расследования и выбивали воздух из лёгких, особенно, когда мужчина осознал, что проспал свою остановку. Он подошёл к двери, сразу спрыгивая со ступеней и направляясь по тротуару вдоль магазинов и хорошо оформленных природных зон. Годжо с грустью отметил, что листва и трава потеряли сочность и яркость, пожухло поджимаясь и стараясь прижаться к земле. Он подошёл к повороту и завернул во второй переулок, выходя на извилистую улицу в гору. Поднявшись по ухоженной дороге мимо детской площадки и небольшого парка, он увидел верхний этаж своего дома. Быстро взлетел по лестнице, порядком замерзнув в одном свитере, и, ловко проворачивая ключи в замке, зашёл в квартиру. С порога в свою обитель его окутали уют и тепло родного помещения. Хоть и живёт Годжо здесь недолго, но приятное осознание собственного жилья всегда радует, как в первый раз. Он скинул ботинки, щёлкая замком и расслабленно уселся за стол, наливая себе стакан воды. Как бы много времени он не потратил на ее покупку, это было лучшим вложением. — Так-с, чемодан, — он сделал глоток и шаркая по паркету тапочками, подошёл к дивану, раскладывая чемодан на столе, а сам уселся на мягкое покрытие. Копаясь за это время в разной всячине, из которой множество документов, предметы первой необходимости и малое количество вещей могло дать хоть какие-то зацепки, Сатору порядком разозлился. Его всегда выводило из себя, если у него что-то не выходило. Правда, рядом с Сугуру это работало совершенно иначе. Годжо вскинул голову,       ошарашенный мыслями. Рядом с Сугуру вообще многое ощущалось иначе. Как на ворсистом ковре в старой квартире. Годжо помотал головой, насильно возвращая ход мыслей от лучшего друга к жёлтому ничем не примечательному чемодану. Он постучал по дну в раздумье, надеясь найти потайной карман, и услышал приятный слуху глухой стук. Мужчина ощупал внутренности, находя тщательно скрытый замок и выудил ноутбук и листки в файле. То были чеки о последних посещениях баров в Окинаве и о комнатах гостиниц. Видимо, она действительно скрывала измены от кого-то, учитывая на какое короткое время снимала проживание. Он отложил их рядом, открывая крышку ноутбука. Экран засветился, но после загрузки всплыла пустая строчка, требующая пароля. Сатору ввел примерные цифры и буквы, которые могли бы быть, но уведомление вскоре начинало раздражать. О чем могла думать женщина… Телефон. Сатору так неожиданно вспомнил о нем, дергаясь вперёд, что отложил ноутбук, копаясь в чемодане снова. Но попытки оказались тщетными. Годжо ударил кулаком по столу, и звон раздался на всю квартиру. Он по привычке дотянулся до мобильника, набирая номер и зажал телефон между ухом и плечом, наклоняясь ближе к ноутбуку. Волосы закрутились, падая на глаза белоснежными скрещениями прядей. Раздались длинные гудки, и спустя пару минут Сугуру поднял телефон с играющей на фоне музыкой и чертыхающимся где-то рядом Мегуми. — Алло, Сатору? — Годжо судорожно вздохнул, слыша нотки раздражения в голосе. Сугуру редко злился, особенно при Годжо, но каждый раз мужчина чувствовал себя беспомощным, глядя как друга внутренне трясет от бессильной ярости. И только глаза выдавали истинные эмоции. — Я не нашел телефон, но зато здесь множество спрятанных чеков из гостиниц, билет из Окинавы и ноутбук с паролем, — сообщил он, облизывая губы и бездумно рассматривая клавиатуру. — Хорошо, мы почти приехали, — ласково отозвался Гето, понижая музыку на фоне видимо наравне со скоростью, потому что послышался облегченный вздох Фушигуро. — Почему ты злишься? — неожиданно выпаливает Годжо, чувствуя, как по затылку словно дали обухом. — Что-то случилось? Повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь дыханием обоих в трубке, шумом мотора и слабо дрожащей музыкой. — Э, я… — Гето растерялся, тяжело вздыхая, — приезжал Махито, неприятный тип. Он… он встретил нас в дверях агентства, начал лезть с допросами. И я устал за эти дни, — мужчина неловко засмеялся. Видеть его в замешательстве было чем-то особенным. И тайно мечтать, чтобы слова действительно имели ничего общего с реальностью. — Понятно, — ляпнул бездумно Годжо, опять облизывая губы и прикусывая. — Вижу, ты ему понравился, раз так и лезет к тебе. — Сатору, — детектив как вживую представил напряжённый чужой взгляд, — по-моему он бегает за тобой намного больше, раз изъявил желание приехать лично. — Ладно-ладно, не буду трогать ваши интригующие взаимоотношения, — он взял телефон в руку и откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. — Как закончите, поезжайте ко мне. Я хочу кушать. — Хорошо, пока, Сатору, — Сугуру повесил трубку прежде, чем из Годжо вырвался судорожный вздох. Усмешка Гето всегда так действовала на него? Не самая актуальная проблема. Мужчина мотнул головой, откладывая телефон и перебирая в голове всевозможные пароли, которыми могла заблокировать ноутбук женщина, изменяющая своему мужу и считающаяся самоубийцей в глазах общества.

***

Сугуру сбросил звонок, кладя телефон между сидениями и поворачивая голову в сторону Мегуми, который порядком расслабился, вытянув ноги и упираясь щекой в стекло. Он искренне надеялся, что ему не показался этот едва вырвавшийся полу-стон с чужих губ. Признаваться, что Годжо действительно был прекрасным другом, Сугуру и не намеревался. Но в то, что он — совокупность качеств для прекрасного друга… — Гето, светофор! — крикнул Мегуми, хватая его за руку, отчего Сугуру резко затормозил прямиком перед пешеходной полосой. К счастью обоих, в этом районе было не так много людей. Красный цвет горел над ними, как угрожающее оповещение, пропитанное кровью. Мужчина вцепился мертвой хваткой в руль, до сих пор чувствуя бешеный стук сердца в груди. — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Фушигуро, наклоняясь к нему и заглядывая в лицо. — Ты бледен как простыня. Гето кивает, неуверенно разжимая руки и проводя ими по лицу и растрепавшимся за день волосам. — Думаю, да. Черт, мы были близки, — он упирается локтями в колени, растрепывая волосы ещё больше, словно пытаясь стрясти испуг и напряжение. — Прости, пожалуйста. — Все нормально, — мотает головой парень, усаживаясь на своем месте, — поехали? Гето снова потерянно кивает, выпрямляясь и нажимая на педаль, когда жёлтый цвет сменился зелёным. Как жаль, что в светофоре не было белого. Тогда Сугуру бы даже не задумывался, нажимать ему на тормоза или нет. Они остановились спустя квартал возле полузаброшенного здания, почти засыпанного пылью, как и все вокруг. — Старый заводской район, — пояснил Сугуру, выходя из машины и доставая сигареты из кармана: — Здесь в основном обитают мафиози, скрывающиеся убийцы и наркоманы. Мегуми передёрнуло, он недовольно скривился. — И что мы тут забыли? — Ещё один подарок, который они забыли вернуть, — пояснил Сугуру, пожимая плечами и прикуривая: — Так сказал Годжо. Мегуми закатил глаза, решая больше не задавать вопросов. Как только Гето докурил сигарету и затушил ее носком обуви об асфальт, они пошли по улице, заворачивая к более обустроенному району. Фушигуро отличался достаточной проницательностью, чтобы заметить как тщательно замаскированное здание мафиози, так и взгляды и слабые зачатки эмоций на лице Сугуру по отношению к Сатору. Читать Сатору вообще было невозможно: никак не разберешь, где здесь истина, а где фальшь. Хотя, кажется, Сугуру особых усилий не прилагал. — Далеко не отходи, смотри вокруг и под ноги, — сообщил мужчина, доставая из-за пазухи пистолет и заряжая его. Мегуми глубоко вздохнул, доставая свой, и оба двинулись внутрь. За металлическими дверьми мир словно поделился надвое, создавая впечатление отделившегося, отрезанного от реальности кусочка, о котором кто-то очень старательно заботился. Цветы в горшках были свежими и ухоженными, пол, начинающийся с пары ступенек в общий зал чисто вымыт и устлан ковром. Парень на секунду опустил пистолет, удивленно оглядываясь и расслабляясь, но Сугуру бросил предупредительный взгляд на него. Они прошли вглубь, проскальзывая словно тени, хотя Фушигуро бы сравнил себя с неловким слоном, вечно цепляющимся краями одежды за все подряд. Колючее ощущение опасности кусало за затылок, заставляя судорожно мотаться вокруг своей оси, пытаясь выцепить среди множества предметов в приглушенном уличном свете чужую человеческую фигуру. Гето, наоборот, двигался уверенно, держа пистолет перед собой, и всем своим видом выказывая только спокойствие. И Мегуми бы поверил, если бы не нервно дергающийся кадык и дрожащие пальцы на спусковом курке. — Проверь там, — Сугуру свободной рукой указывает в соседний коридор, останавливаясь. Парень сглатывает, стараясь бесшумно идти по кафельному полу, в котором размыто отражался его силуэт, и заглядывает в коридор. Серые с потрескавшейся штукатуркой стены подсвечивались с открытых небольших окон и вели к двери. Мегуми интуитивно дернулся вперед, прижимаясь к стене и проходя вглубь. Мимолетная мысль открыть ее превратилось в желание, позволяя Фушигуро в последний раз оглянуться на наличие камер слежения и надавить на ручку, потянув на себя. Раздался выстрел. Мегуми отшатнулся от двери, судорожно сжимая пистолет в руках и отходя от двери. — Я же сказал, смотри вокруг, — с долей осуждения повторил Гето, подходя к нему и распахивая дверь. Внутри никого не было, но Сугуру вскинул руку и выстрелил пару раз по углам комнаты. Мегуми заметил камеры и мысленно поблагодарил мужчину за спасение. Они прошли в минималистически обставленный кабинет, являющийся сосредоточением мнимого предостережения и скопления тревожности, от чего по спине Мегуми побежали мурашки. — Мы пришли подтвердить смерть Ёсано или… — Найти это, — Сугуру выудил из рабочего стола стопку документов, бросая сломанный замок на стол. — Но смерть Ёсано мы и подтвердим этим. — Теперь мы можем идти? — Мегуми посмотрел себе под ноги и нахмурился: — Хотя, кажется, еще рано. — Парень наклонился, сходя с ковра и цепляя край рукой. — Восемьдесят процентов успеха — внимательность к деталям, — улыбнулся Сугуру, похлопав Мегуми по плечу, когда их взору предстала запаянная дверь вниз. — Думаю, сейчас лучше все-таки убраться отсюда, пока кому-то весьма важному не доложили о нашем вторжении. — Не вторжении, — покачал головой Мегуми, фотографируя дверь и возвращая ковер на место: — Мы вежливо зашли в гости. — И застрелили человека? — засмеялся Сугуру. — Осторожно! — Мужчина отпихнул парня, выстрелив в коридор. — Двух, — судорожно вздохнул Фушигуро, прижимаясь к двери. — Чисто, пошли, — Гето выбежал, выпихивая Мегуми впереди себя. Парень без оглядки мчался и сумел выдохнуть лишь тогда, когда они сели в машину и Гето сразу завел мотор, кидая папку на панель. — Здание справа, стреляй по окнам на втором этаже, — приказал Сугуру, нажимая на ручник и переключая что-то на панели, пока парень сосредоточенно прицеливался и стрелял по дому. Звон стекла оглушил обоих, наравне с нарастающим шумом внутри и ревущим мотором автомобиля, врезаясь в уши облегченным звуком. Фушигуро закрыл окно, кидая пистолет на панель и съезжая на сидении, и прикрыл глаза. Сугуру снизил скорость, едва они пересекли черту города, и улыбнулся, оглядывая парня. — Понравилось? — мягко поинтересовался он, останавливаясь перед светофором. — Подвергать свою жизнь опасности и убегать? — саркастично уточнил Мегуми и тут же покачал головой: — Совсем нет. Сугуру засмеялся, нажимая на педаль газа, едва загорелся зеленый свет, и включил музыку. Оставшуюся часть дорогу они проехали в усталой атмосфере, изредка перекидываясь взглядами, когда Гето спрашивал про очередную песню, но Фушигуро либо молчаливо кивал, либо качал головой на отдельные вопросы.

***

Ветер легко колыхал занавески в квартире, пока мужчина, закинув ноги на стол, уже в стотысячный раз вводил неверный пароль. Перебрав множество вариантов, отдаленно подходящих и просто подходящих, он готов был выкинуть ноутбук и благополучно дождаться Сугуру, но работа была работой. От быстроты реакции его шестерёнок в голове зависели чужие жизни, поэтому именно по этой причине Сатору Годжо не особо хотел быть медийной личностью в этой сфере работы. Однако популярность приносила и свои плюсы. Например, высокую зарплату, которой хватало на все мелкие капризы, как его, так и усыновленного парнишки. Когда он нашел Мегуми вместе с молодой девушкой, присматривающей за ним, Годжо не поверил глазам, рассматривая семилетнего мальчишку с чрезмерно проницательным и серьезным взглядом. По нему сложно было сказать, кем были его родители, особенно отец. И это лохматое чудо относилось к нему, как к безработному неудачнику с завышенной самооценкой. Это поначалу удивляло Сатору, но вскоре Годжо решил его в этом переубедить, что в общем-то ему удалось. — Детектив? — переспросил Мегуми, останавливая руку с ложкой около рта и без особого удивления поглядывая на сверкающего глазами приемного отца. — Да, я стану известным, — Сатору щёлкнул пальцами, — обо мне будут говорить в каждом уголке Японии. — Мне казалось в двадцать лет розовые очки уже давно сняты, — Фушигуро без энтузиазма фыркнул, засовывая молоко с хлопьями в рот под возмущенные вздохи Сатору. — Это мой подарок тебе на день рождения, — сердито скрестил руки на груди парень, — а ты так небрежно к нему относишься. — День рождения? — переспросил Мегуми, оставляя тарелку и вытирая рот салфеткой. — Да, тебе сегодня десять лет, — парень поставил пакет перед мальчишкой и пару раз хлопнул в ладоши. — Я думаю, что никто и никогда лучше, чем я, подарков тебе не дарил, — Фушигуро скривился, рассматривая соску и коробку детского питания на столе. Сатору мимолётно заметил сходство между ним и отцом в нахмуренных бровях и изгибе губ, но промолчал. — Мне вообще не дарили подарков, — вздохнул мальчишка, но засунул все в пакет, спрыгнул со стула и ушел к своей полке. Годжо почесал затылок, надеясь, что не попутал день в голове, но в календаре, висящем на кухонном шкафу этот день был обведен розовым маркером и разрисован цветочками, перекрывающими другие числа. Нет, он не мог ошибиться. — Спасибо, Годжо-сан, — смотря куда-то в сторону протянул Мегуми. Сатору засиял, подхватывая мальчишку на руки и крепко обнимая. — Тебе понравился мой подарок? Я очень долго его выбирал, — парень вытер слезу в уголке глаз, как опустил недовольного ребенка на пол. Теперь Сатору действительно стыдно за незнание и множество косяков в воспитании Фушигуро, однако парень, несмотря на это, вырос хорошим человеком и способным работником. И все также любит летние фестивали, на которые они всегда ходили вместе. Впервые Сатору узнал об этом, когда увидел, как мальчишка листал журнал с изображениями фейерверков. Редко когда у него было спокойное лицо, не искаженное недовольством. — Ты хочешь туда пойти? — как бы между словом спросил Сатору, садясь на пол рядом и опираясь спиной о шкаф. — В каком смысле пойти? — переспросил мальчишка, хмуря брови. — Ну это же фотографии с летнего фестиваля, — Годжо указал пальцем в абзац ниже. — Они проходят каждое лето. Если ты хочешь, я могу тебя туда сводить. Мегуми кивнул, жадно читая мелкий текст, который сначала не заметил. — А почему до этого ты не ходил туда? Вопрос был неожиданным — Сатору растерялся, хлопая глазами. — Ээ… Ну, я учусь и в свободное время работаю. Фестиваль выпадает на каникулы, когда я обычно работал, так что я как-то и не думал особо, — парень почесал затылок, поднимаясь. — Когда будет следующий фестиваль? — Фушигуро поднялся следом и направился к своему шкафчику. — Двадцать седьмого августа, если не ошибаюсь, — бросил Сатору и ушел на кухню. После работы вечером он обнаружил аккуратно обведенную черным маркером дату в календаре и не смог сдержать улыбки. — Фейерверк, — Сатору распахнул глаза, начиная рыться в документах женщины. — Она же написала это на полу, как что-то, что хотела донести до нас. Мужчина бормотал себе под нос ещё что-то, пытаясь вспомнить какие-либо ассоциации во внешнем виде или в вещах убитой, но информации было слишком мало. Зачем оставлять это слово на полу? — Как если это не пароль от ноутбука, — Сатору хлопнул по дивану и быстро начал выводить буквы в строку пароля. — Бинго! Экран загрузился и наконец предоставил доступ к файлам. Годжо победно потёр ладони, разглядывая все подряд. В течении получаса он просмотрел каждую папку, но кроме личных фотографий, рабочих документов и прочей ерунды он больше ничего не нашел. Разве что фотография женщины с дочерью, счастливо улыбающейся на ее руках. Всё-таки ощущение, что он что-то упускает наступало на пятки и раздражало. — Сатору, мы пришли, — щелчок двери заставил его подскочить от неожиданности. — О вы так быстро? — стряхивая рукой напряжение, усмехнулся мужчина. — Я даже не успел проголодаться. — У тебя ещё есть время, пока я готовлю, — улыбнулся Сугуру, проходя вглубь квартиры и ставя пакеты на стол. — Что это? — удивлённо пробормотал Сатору, даже не находя в голове шуток на этот случай. — Продукты, что ещё? — констатировал факт Мегуми, наливая себе стакан воды и выпивая. — Ты к нам собрался переезжать, Сугуру? — недоверчиво спросил Годжо, перекидывая руку через спинку дивана. — А ты разве сам не предлагал ещё сегодняшним утром? — ехидно прищурился Гето, сверкая маленькими глазами. — Какие таланты пропадают зря, — взмахнув рукой, чрезмерно безразлично протянул Фушигуро, улыбнувшись в конце фразы. — Переезжай ко мне, а то Фушигуро не умеет готовить. Я тут пропадаю с голоду. Сатору закатил глаза и отвернулся, давая молчаливое согласие на то, что в его доме хозяйствовало теперь уже двое человек.