Добро пожаловать в Остин.
31 декабря 2023 г., 11:00
Сняв очки, Суджин потёрла уставшие от чтения глаза и снова вернулась к записям. Термины и цитаты покрывали каждый свободный сантиметр тетради, постепенно сливаясь в большое чернильное пятно с редкими неоново-розовыми пометками выделителем. Класс освоил уже большую часть программы, но философия Камю не всегда давалась легко. Как и экзистенциализм.
– Философия абсурда и бунта, – пробормотала Со, проводя пальцем по одной из строчек. – Абсурда и бунта…
– Вы такой трудоголик, мисс Со, – раздался сзади надломленный старческий голос. Миссис Гейл, – директор школы, – стояла у входа в класс, скрестив руки на груди.
– Ну, не зря же я указала это в своём резюме как одну из сильных сторон. Я сдам вам план сразу после того, как закончу урок. Или вы по другому поводу?
– О, не волнуйтесь о плане. Вообще-то мне нужна ваша помощь. Мистер Локвуд должен был присутствовать на внеклассном мероприятии, но его сыну стало плохо, и он вынужден был уехать домой.
– Мне очень жаль его сына, но я всё ещё не понимаю, как могу помочь.
– К сожалению, другие учителя заняты, и только вы можете его подменить.
– На мероприятии? Но я же совершенно к нему не готовилась…
– Вам ничего не нужно делать! – Старушка замахала руками. – Это просто встреча с известным человеком, нужно проследить, чтобы ученики не пытались уйти и не слишком приставали к гостю.
– О… хорошо. Думаю, я смогу с этим справиться.
Директриса улыбнулась.
– Знала, что могу на вас рассчитывать.
– А с кем именно встреча?
– О, какая-то художница из Инстаграма. У неё дислексия, и члены Родительского Совета решили, что было бы хорошей идеей пригласить её, чтобы повысить толерантность к таким вещам. Вы же знаете, у нас есть несколько детей с такой особенностью.
– Девять, – дополнила Суджин. – Трое из них в классе, который я курирую.
– Да, девять, – отмахнулась женщина. – Кажется, у одного из них возникла проблема с одноклассником, и его мать настояла на проведении такого занятия. В целом, ничего особенного. Говорят, эта девушка очень хороша собой, так что скорее всего дети даже не будут интересоваться её дислексией. Просто постарайтесь, чтобы они не шутили слишком пошло.
– Конечно, миссис Гейл.
– Спасибо, мисс Со.
Работа в школе имени Авраама Линкольна в Остине, штат Техас, сильно отличалась от того, что происходило в частной школе в её родном городе у Великих Озёр. Учителя здесь были старше и работали больше десяти лет. Дети тоже учились другие, – проще, немного наглее, но от этого как будто бы даже очаровательнее. Они напоминали о Шухуа и её компании, – те же горящие глаза и улыбки во все тридцать два, шутки. Они держались друг за друга так, как могут только друзья, и Со иногда ловила себя на мысли, что любуется этим. За последние четыре года у неё так и не получилось завести близкого друга. Изредка она созванивалась с Ынби, они встречались за кофе, если та приезжала навестить родителей, но ничего больше, хотя иногда Суджин и казалось, что Квон совсем не против попробовать что-то серьёзнее.
В другое время Со, наверное, согласилась бы, но последние несколько лет её мысли занимала лишь Шухуа.
Со звонком весь класс затих, и Суджин встала за кафедру, откашливаясь, чтобы разогреть связки. Двадцать пар глаз остановились на ней. Первое время им было сложно свыкнуться с новой учительницей, они срывали дисциплину и спорили об оценках до хрипоты в горле, но постепенно, – урок за уроком, – привыкли. Теперь они говорили, что приходят в школу лишь из-за её предмета.
– Итак, тема нашего урока – Альбер Камю.
Она говорила об абсурдности человеческой жизни, нерациональности мира, и ученики с интересом слушали. Когда её только утвердили на эту должность, некоторые из учителей шептались, что не пройдёт и семестра, как мисс Со уволится из-за учеников. Они казались этим женщинам дикими, но Суджин не видела в них ничего из того, о чём другие преподаватели говорили. Это были дети, – совершенно обычные, слегка невыносимые и очень шумные дети, которые вели себя так же, как и многие другие, с которыми Со работала. И она любила этих детей, а они любили её.
– Таким образом, Камю в своих рассуждения проводит глубокую черту между философией абсурда и философией бунта, – заметив поднятую руку, Суджин улыбнулась. – Да, Стефани?
– А это не он написал: «В жизни должна быть любовь — одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены».
– Да, он. В «Записках абсурдиста».
– Вы говорили, что за пять минут до конца урока мы сможем задать один личный вопрос. Это всё ещё действует?
– Конечно.
– Вы когда-нибудь были влюблены, мисс Со?
В классе стало ещё тише. Суджин натянула улыбку, но взгляд всё равно зацепился за одну из парт, – Шухуа и Юци всегда сидели там, хихикали над чем-то и иногда выкрикивали забавные шутки. Сейчас там сидели два парня, – милые ребята и очень тихие.
– Конечно.
– И кто это был?
– Это уже второй вопрос.
– Но, пожалуйста, мисс Со! Просто скажите, – вы сейчас с этим человеком?
– Нет. Мы… я бы даже не сказала, что мы были вместе. Просто влюблённость.
– Вы не признались?
– Призналась, но обстоятельства в тот момент оказались важнее чувств. Не сходиться было лучшим решением.
– И сейчас он не с вами?
– Ты уже превысила лимит вопросов, Стефани. Итак, запишите домашнее задание, пожалуйста. И не забудьте про тест!
– Да, мисс Со!
Когда ученики вышли, Суджин достала из кармана мобильный, проверяя вкладку с сообщениями. Два или три от Ынби, – фотографии нового кафе в Нью-Йорке, – кое-что по работе и глупый рекламный спам. Пальцы сами листали ниже, к тому времени, когда её круг общения всё ещё был немного больше, чем два ресторана с доставкой и магазин на диване. СМС от матери, отца, Шухуа…
«Получено три года назад»…
Е спрашивала, всё ли в порядке, и Суджин хотела ответит позже, но забыла. День превратился в неделю, неделя в месяц, тот во второй и так далее до того момента, пока Со не спохватилась, но отвечать, наверное, было уже слишком поздно. Иногда ей всё ещё хотелось написать, но ответила ли Шухуа? Может, она злилась?
Хотя почему может? Наверняка злилась. Суджин жила в Остине уже полгода, но даже не попыталась с ней связаться, – любой бы в таком случае вышел из себя. К тому же прошло столько времени. У неё могла появиться девушка, – та, которая не игнорировала бы её сообщения годами.
– Итак, дислексия, – она потёрла пальцами виски, пытаясь сосредоточиться. – Во сколько же придёт эта девушка?
– Прямо сейчас, – раздался позади знакомый до боли в сердце голос. – Здравствуйте, мисс Со. Добро пожаловать в Остин.
***
Толпы людей тянулись бесконечными рядами, пульсируя, словно клетка под микроскопом, то расширяясь до невероятных размеров, то окружая в плотный круг. Охрана пыталась держать фанатов на расстоянии, но их было слишком мало. Со всех сторон доносились голоса. Минни старалась улыбаться им, но усталость всё сильнее давила на плечи, а боль в висках мешала даже думать. Ноги ныли. Она провела последние двенадцать часов в слишком маленьком для себя кресле в самолёте, борясь с последствиями отравления и жуткой мигренью, и надеялась, что хотя бы в аэропорту сможет немного расслабиться. Что ж, это было ошибкой. Иногда Ким слишком легко забывала, сколько фанатов на самом деле было у женской национальной команды. – Полегче, детишки! – Крикнула их капитан, притягивая Минни к себе. – Держишься, Ким? – Всё в норме. – Ты бледная. – Ноги болят, – отмахнулась Минни. – Пройдёт. – Надеюсь, потому что мой правый форвард нужен мне живым и здоровым. Кстати, отличный гол. Я думала, ты не допрыгнешь. – Ты уже говорила. – О таком момент стоит говорить больше, – капитан снова потрепала её по голове и подтолкнула охранника. – Организуйте коридор. Мы только что закончили двенадцатичасовой перелёт, нам нужен отдых. – Да, мэм. – Ребята, – она повысила голос. – Мы очень рады вас видеть, правда, но перелёт дался нам тяжело, мы устали и хотим немного пространства. Отойдите на несколько шагов, пожалуйста! – С Минни всё в порядке? – Выкрикнул кто-то из толпы. – Всё отлично, но ей тоже нужен отдых. Давайте, организуйте нам коридор! Ким прижалась к крепкому телу, стараясь максимально расслабиться, чтобы не было так больно. Её мигрень – последствие усталости. Последние пару месяцев она занималась только футболом, – играла, тренировалась, летала из страны в страну, чтобы провести матчи. Перелёты всегда давались тяжело. Перелёты в слишком маленьком кресле – ещё тяжелее. – Вот так, – когда они отдалились от основной толпы, капитан отпустила её, и Минни покачнулась. – Тебе нужно поспать, Ким. – Да, я знаю. – Дай мне номер своей девушки. – Моей… – нахмурилась Минни. – У меня нет девушки. – А та красотка в татуировках? – Мы не вместе. – О… тогда дай мне её номер, чтобы у тебя стало на одну одинокую подругу меньше. Такие девушки в моём вкусе. – Все девушки в твоём вкусе. Чёрт, – она снова схватилась за голову. – Глупые мигрени. – Сходи к врачу. Я дам тебе контакты своего знакомого. – Да, спасибо. – О, вот и твоя «не вместе», – капитан подняла руку, привлекая внимание кого-то за спиной Минни. Та обернулась. За тот месяц, что они не виделись, Миён почти не изменилась. Да, волосы стали чуть короче, – остановились на линии плеч, – но улыбка осталась той же, – тёплой и нежной, от которой перехватывает дыхание. Миндалевидные глаза цвета горького шоколада смотрели с привычной мягкостью. Она была в майке, и взгляд привычно скользнул по россыпи тату на руках: ветвям, усеянным красными цветами, бабочкам и птицам. Часть другой татуировки виднелась на ключицах, но скрывалась под тканью футболки. – Эй, – Миён осторожно взяла её за талию. – Плохо выглядишь. – Я тоже очень соскучилась, – усмехнулась Минни. – Я соскучилась, но ты всё ещё плохо выглядишь. Давай, обопрись на меня. Такси уже ждёт. – Как Юци и Шу? Я хотела позвонить из аэропорта, но у вас было уже около трёх ночи. – С трудом ходишь, но всё ещё спрашиваешь только о Шу и Юци. Как в стиле Минни, – рассмеялась Миён. – Они в порядке. Шу сегодня выступает в школе, будет говорить о дислексии, Юци готовит технику на Коне. Кажется, их игра пользуется успехом. – Чёрт, я же обещала прийти… – Она сказала, что не пустит тебя, пока ты не выспишься. Давай, – прикрыв её голову ладонью, чтобы не ударилась, Миён усадила Минни в такси. – Ты поедешь домой и отдохнёшь, а завтра мы вместе пойдём на кон и поиграем в игру Юци. – Хорошо… Она потянулась к ремню безопасности, но рука Чо легла на её руку. – Я сама. Поспи немного. Я разбужу, когда приедем. Добро пожаловать в Остин.***
– Четвёртый ряд закончила! – Крикнула Ижень. Юци подняла голову от толстых проводов у большого экрана за рядами компьютеров и улыбнулась. – Экран почти готов! Вокруг то и дело проходили люди с коробками, набитыми мерчем, играми и прочими необходимыми для таких фестивалей вещами. Кто-то за невысокой пластиковой стеной заканчивал расставлять своё оборудование, – проекторы и зеркала для создания эффекта. Играла музыка, – кажется, какой-то опеннинг. – Есть! – Крикнула Юци, когда экран наконец загорелся. – Ты готова включать видео? – Да, конечно, нужно только дождаться босса. – Этот ублюдок снова ушёл? – Сон встала, разминая затёкшие ноги. – В следующий раз я заставлю его лично подключать все компьютеры. – Ты слишком строга к нему. – Нет, это ты слишком добра. Из соседней точки донёсся тихий мат, и Ижень улыбнулась. – Там будет что-то, связанное с аниме, – объяснила она. – Я столкнулась с парнем, который там работает, утром. Он сказал, что это для пиара какого-то из сезонов «Ван Пис». – Чего? – Я тоже не знаю, – пожала плечами Ижень. – Ладно, надеюсь, к ним хотя бы будут подходить косплеерши. Я их обожаю. Всегда такие милые и забавные. – А что насчёт той, которая покрыла тебя матами? – Она подумала, что я к ней пристаю, – отмахнулась Юци. – Я просто случайно врезалась в неё, когда несла вещи, и быстро извинилась. У меня всё ещё остался её номер. Ижень хотела добавить что-то, но телефон в кармане Юци подал признаки жизни. – Миён? Эй, детка, – улыбка сама собой появилась на лице. – Ты забрала её? Отлично. Заставь её поспать, ты же знаешь, что она никогда не высыпается в самолётах. Уже? Моя красавица… да… да, не переживай, я заберу Шу с её выступления. – Твоя девушка? – Спросила Ижень, когда Сон положила трубку. – Не влезай в мою личную жизнь, дорогая. Ох… ладно, мне надоело ждать этого ублюдка. Посмотришь за оборудованием? – Конечно. Юци работала на этой площадке уже четвёртый год и отлично знала расположение всех зон. Их босс, – парень едва ли старше, всего год назад закончивший универ, – обычно проводил перерывы в комнате отдыха в западной части огромного ангара. Сон прошла мимо зоны аниме, но кто-то внезапно появился прямо перед лицом. Коробки упали на пол, отборный мат донёсся до ушей. – Вот же… – рассмеялась Юци, опускаясь на колено, чтобы собрать упавшее. – Надеюсь, там не было ничего хрупкого. Или… Она подняла голову, почти сразу замирая от неожиданности. На неё смотрели хорошо знакомые каштановые глаза. Волосы стали темнее, короче, черты лица заострились, но не узнать в этой девушке Соён было невозможно. Сердце внезапно пропустило удар. Она и четыре года назад казалась Юци красивой, но сейчас… сперва Сон подумала, что это галлюцинация, игра разума или сон. – Всё чудесатее и чудесатее, – усмехнулась Юци. – Ну, привет. Добро пожаловать в Остин.
