У неё есть девушка.
4 февраля 2024 г., 17:16
Набрав больше воздуха в грудь, Минни закрыла глаза. От асфальта и кирпичных стен вокруг шёл холод, из-за металлической двери чёрного хода не долетали ни звуки музыки, ни голоса, только изредка тишину разрывали проезжающие мимо автомобили. Последние несколько месяцев у неё почти не было шанса остаться с собой наедине. Рядом были товарищи по сборной, тренер, его помощники, пиарщики и ещё десятки тех, кто должен о них заботиться. Даже ночью кто-то обязательно сопел на соседней кровати.
Ким казалось, будто за это время успела забыть, как звучит собственный голос.
Она сама не поняла, когда и как стала сенсацией в мире женского футбола. Начиналось всё так же, как у всех, – позиция нападающего в клубе при университете, голевые и забитые мячи, изучение стратегии и отработка сыгранности. Единственное, что выбивалось, - назначение вторым капитаном. Минни получила эту должность всего через пару месяцев, но решила, что всё из-за того, что Дина, – их капитан, – уже на последнем курсе и слишком занята учёбой, чтобы совмещать.
Конечно, кто-то говорил, что она талантлива, но Ким не воспринимала эти слова всерьёз. Она просто умеет играть и знает, как вести себя на поле. Это не про талант, а про долгие тренировки, через которые проходили все, кого приглашали на спортивную стипендию в Остин.
Всё изменилось в конце её первого сезона за Остинский университет. После финальной игры за первое место на национальном чемпионате к ней подошёл тренер в компании высокого седого мужчины в костюме, – очевидно, скаута. Он сделал ей несколько комплиментов, а потом безэмоционально, – словно впроброс, – сообщил, что хотел бы видеть на отборе в национальную сборную. Оказалось, тренер уже видел записи с её игр и остался впечатлён, но захотел убедиться, что её поведение на поле полностью соответствует тем фрагментам, которые попали в Интернет.
Минни даже не надеялась, что пройдёт, но… наверное, чудеса всё-таки случались.
Ей было всего восемнадцать, когда она стала самым младшим действующим игроком женской национальной команды по футболу. Тогда же пришла и популярность.
За первые сутки после объявления состава на её страницу пришло несколько десятков тысяч новых подписчиков. К концу недели их было уже почти двести тысяч, а сейчас число стремительно приближалось к миллиону. Они писали в директ, флиртовали, даже отправляли фотографии, после которых становилось неловко, но больше всего их интересовала личная жизни. Фолловеры гадали, с кем из своих подруг Минни всё-таки встречается.
Они даже писали фанфики, и Ким открывала два или три, – по просьбе Юци, конечно, – но сразу же выключала, стремительно покраснев. Вряд ли то, что эти люди описывали, было возможно в реальной жизни. То есть…сделать полный шпагат стоя и держать, пока вторая девушка стоит на коленях? Минни знала, что в хорошей форме, но это было безумием даже для неё.
– И она снова стоит и тоскливо смотрит на звёзды.
Минни вздрогнула. Миён бесшумно подошла ближе и прислонилась спиной к стене, не сводя с Ким миндалевидных шоколадно-коричневых глаз.
– Чёрт, забыла о времени.
– Всё нормально, – отмахнулась Чо. – Мы в любом случае уже собираемся уезжать. Чан написал, что добрался, и Юци уже дома, так что больше не о чем беспокоиться.
– Хорошо… – кивнула Минни.
– Ты в порядке?
– Да… да, конечно.
Ким знала, что Миён не поверила. Она могла соврать Шухуа и Юци, но Миён всегда точно понимала, когда и где именно Минни пыталась обмануть. Не имело значения, мелочи ли это по типу вопроса о том, кто съел весь шоколад, или большие проблемы, касающиеся ментального здоровья, – Чо всегда улавливала моменты лжи словно какой-нибудь радар.
– Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной?
– Конечно, – улыбнулась Минни, а в голове пронеслось:
«Только не о том, что касается тебя».
– Минни, – Миён нахмурилась ещё сильнее. – Я серьёзно. У тебя какие-то проблемы с командой?
– Нет… нет, я просто… это личное.
– Девушка?
– Можно и так сказать, – кивнула Ким.
– Хорошо, поняла.
– Шу и Юци…
– Ничего не узнают, – улыбнулась Миён.
– Это не из-за того, что я им не доверяю. Ты же знаешь, нет никого, кого я бы любила сильнее тебя и их, но есть вещи, которые должны оставаться личными. Хотя бы на время. Тем более, если Юци узнает, что это о девушке…
– Да, я помню те свидания, на которые она тебя таскала. Жутко.
– И очень неловко. Не хочу, чтобы она снова попыталась ускорить развитие событий, – Минни надеялась, что это звучит достаточно правдоподобно. Чисто технически она даже не врала, – дело действительно касалось девушки, – но ей совершенно не хотелось делать какие-либо шаги навстречу этим отношениям. Это было не просто нечестно, а неправильно, мерзко, просто отвратительно по отношению ко всем, кого Ким считала самыми близкими людьми. Она бы не поступила так с ними. – У меня свой темп, и мне удобно его придерживаться.
– Конечно. Я… я просто рада, что ты кого-то нашла. Ты красивая, умная и талантливая девушка, и просто обидно, что рядом с кем-то настолько потрясающим не выстраиваются в очередь.
– Ну, ты стоишь, – усмехнулась Минни.
– Я надеюсь, что пройду без очереди, – пожала плечами Миён. – Я же в твоём вкусе?
– Ну… наверное.
– «Наверное»? – Чо скрестила руки на груди, улыбка стала шире. – Ты разбиваешь мне сердце. Всё, теперь подстригусь под каре, забью руки тату… а, стоп, я же уже это сделала. Извини, Минни, кажется, страдания по тебе придётся отложить, пока у меня не отрастут волосы.
– Даже не сделаешь наращивание ради меня?
– Я подумаю над этим. Давай, – она слабо ударила Минни в плечо. – Шухуа уже вызвала такси. Она будет не рада, если придётся платить ещё и за ожидание.
– Просто дай мне секунду.
***
Первая, что Соён почувствовала, когда открыла глаза, – тяжесть. Она лежала на спине, скрестив руки на груди, пока что-то давило на её живот, словно прижимая к кровати. В нос бил запах перегара. Только ещё несколько раз моргнув, она различила в том, что лежало на её животе, – руку Чана. Сам он лежал, уткнувшись лицом в подушку, и храпел так, что стены словно дрожали. – Вот же… – выдохнула Чон. – Придурок. – Повежливее, – раздался сдавленный голос. Крис поднял голову. Лицо было бледным от головной боли, а под глазами пролегли желтовато-фиолетовые мешки. Даже губы словно побелели. Он попытался что-то сказать, но закашлялся и снова упал в подушку, содрогаясь в приступе сухого кашля. Сбросив его руку, Соён встала с кровати. – Принесу тебе воды, алкоголик. – Я не виноват! Это коктейли! Холодная вода явно придала сил. Он присел на кровати, прикрывая глаза, чтобы привыкнуть к яркому свету, потёр пальцами виски. – Это всё коктейли, – повторил парень. – Они выглядели так мило, а потом… потом я помню только то, как Минни садит меня в машину, и я поднимаюсь по лестнице. – Ты перепутал комнаты. – Нет, я зашёл проверить, дошла ли ты, потому что не получил сообщения. А затем… не знаю, наверное, решил, что нет смысла идти до своей комнаты, потому что половина твоей кровати в любом случае свободна. – Ключевое слово «моей», Чан. – Не будь такой занудой, – отмахнулся Бан. – Кстати, какого чёрта одна сторона твоей кровати свободна? Разве ты не возвращалась домой с Юци? – Думаешь, я бы затащила её в постель только из-за того, что она моя бывшая? – Нет, из-за того, что ты до сих пор в неё влюблена. Мне казалось, в таких случаях всё происходит само собой, естественно. – Казалось, Чан, – Соён скрестила руки на груди. – Может я всё ещё немного влюблена в Юци, но у неё есть девушка, и я не собираюсь рушить всё только потому, что снова не могу с собой справиться. Тогда, – после того, как мы расстались, – я пыталась. Делала такие глупости, что до сих пор стыдно. Больше такого не повторится. – Может с тобой Юци будет лучше, чем с ней? – Если бы было, она бы от меня не ушла. Я уже достаточно облажалась. Кажется, если сделаю ещё одну ошибку, всё просто рухнет. – Почему? Юци не кажется человеком, способным разорвать отношения после единственной ссоры. – У нас было больше, чем одна ссора, – Чон опустила голову, словно не зная, стоит ли продолжать, но Чан явно ждал. – Это касается моей матери. – Очевидно, – кивнул он. – Она выматывает меня даже на расстоянии, а Юци приходилось с ней общаться. – Я была слишком привязана к ней. Знаешь, все эти мысли о том, что я должна оправдать её ожидания за то, что она так потратилась на меня, чувство вины. В какой-то момент я будто стала одержима идеей заставить её мной гордиться. Я училась, занималась какими-то научными работами. В общем, делала то, о чём она меня просила. – И тогда появилась Юци? – Мы долго дружили, но я была влюблена в неё с первого взгляда. Не ожидала, что это взаимно. Юци стала единственной частью моей жизни, которую мать не контролировала, но всё остальное до сих пор полностью принадлежало ей. Так продолжалось достаточно долго, чтобы Юци взбесилась. Она делала для меня всё, а я просто пользовалась этим, боялась, прятала наши отношения, будто стеснялась её. В конце концов это надоело ей настолько, что мы разошлись. – Но сейчас ты изменилась, – возразил Чан. – Ты уже не подросток, у тебя есть хорошая стипендия, шансы на стажировку в одной из лучших компаний Америки. Ты мечта, а не девушка, Соён. – Я всё ещё вру матери о том, что ты мой парень. Даже если бы Юци была одна, то не стала встречаться с той, кто так себя ведёт. В отличие от некоторых она умеет учиться на ошибках. – Ты… ты слишком строга к себе. Кто не вёл себя глупо в подростковые годы? Мы все хотим одобрения, – это естественно, – и пытаемся получить его так, как умеем. Твой путь был не самым правильным, но не стоит из-за этого вести себя так, словно ты совершила самое ужасное преступление в истории человечества. Ты вела себя так же, как большинство подростков. – Я понимаю, но это разрушило всё с Юци. Наверное, нужно просто смириться. – Ты даже не попробовала. – У неё есть девушка, Чан. Я не собираюсь влезать в них. Давай, – она протянула руку, чтобы постучать пальцем по лбу Криса. – Нужно приготовить завтрак. На тебе овощи. – Соённи… – проныл парень. – Наказание за то, что снова напился. Давай, я не собираюсь сидеть голодной только из-за того, что ты переборщил с коктейлями.
