Сломанные крылья

      Мелкие капельки дождя прозрачным бисером покрывали лобовое стекло, дробя картинку привокзальной площади на пиксели. Рекс сидел, положив руки и подбородок на руль, иногда щёлкая переключателем дворников. Предвкушение близкой встречи растягивало рот в довольной улыбке, но Рекс сопротивлялся этому, хмурил брови и кусал себя за губы и язык. Да, он вот так прямо ему и скажет, и пусть попробует отвертеться. Сколько можно? В конце концов он со своей стороны выполнил все условия. Диплом фельдшера у него в кармане, он даже пошёл работать на полставки в мед кабинет, чтобы отшлифовать свои знания на практике. Рекс так увлёкся перечислением аргументов, что прозевал, как хлопнула дверца багажника, а потом рядом с ним открылась дверь и Ральф, пахнущий поездом и дорогой, сел рядом. Рекс повернул ключ зажигания и, пропустив автобус, вырулил с парковки. Они не разговаривали, все разговоры, объятия и поцелуи — всё дома. Без посторонних глаз и ушей. Рекс рулил, улыбался и вздыхал. Сейчас они войдут в дом, и он обнимет Ральфа крепко-крепко, и будет стоять, прижавшись ухом к груди, слушая знакомый стук сердца и непроизвольно отсчитывая частоту пульса. А Ральф поначалу замрёт, ошеломлённый его напором, он вообще не любит эти долгие объятия и телячьи нежности, а потом расслабиться, как бы допуская ближе, и погладит его по волосам. И скажет: «Ну, всё?»       — Что-то ты тихий? — Ральф потёр ладонью глаза, сгоняя остатки сна. — Всё в порядке?       — Конечно, — Рекс старался говорить с некой долей светского равнодушия. Они уже доехали до коттеджного посёлка, и остановились подождать пока поднимется шлагбаум на входе.       — На следующее задание ты возьмёшь меня с собой.       — Без проблем. Рекс ударил по тормозам.       — Вот так просто? — с недоверчивой улыбкой уточнил он.       — С чего ты взял, что это будет просто? — Ральф смотрел на дорогу и казался ничуть не заинтересованным в разговоре. Дальше ехали молча, слушая радио. Каждый раз, когда Рекс ждал возвращения Ральфа с командировок, он воображал себе полные романтики вечера, придумывал развлечения, просматривал афишу мероприятий в городе и планировал совместные поездки и походы в магазины. Реальность всегда оказывалась другой. Сперва Ральф отсыпался и отъедался, а Рекс бесился от того, что в его размеренной жизни и привычном быте вдруг появлялись грязные чужие носки, забытые у кровати или немытая тарелка, поставленная в раковину, а не в посудомойку. Что рядом с диетическим кефиром в холодильнике теперь стоит сметана с сорокапроцентной жирностью, сырокопчёная колбаса, вонючая килька и прочие «вредные» продукты. Он начинал бухтеть про здоровое питание и атеросклероз, на что Ральф советовал ему пойти почитать книжку или посмотреть кино, и не мешать ему восстанавливать потерянные калории и нервные клетки. А потом Рекс привыкал, первый щенячий восторг и раздражение человека, привыкшего жить в одиночестве, сходило на нет. Они снова привыкали и притирались к друг другу и, казалось, что и не расставались.       — Ты становишься всё больше похож на своего брата, — ворчал Ральф, когда они возвращались с фортепьянного концерта мировой знаменитости. — Помнится, ты раньше страдал от всех этих выходов в свет.       — Ну, во-первых, некоторых, вылезающих из джунглей раз в полгода, надо возвращать в цивилизованное состояние. А культурные мероприятия самый быстрый известный мне способ, а то мне страшно пригласить тебя в ресторан, вдруг ты начнёшь рвать мясо зубами, рыча и прикрывая тарелку локтем от возможных посягательств. А во-вторых, я ужасно скучаю по Максу и сейчас выдержал бы и Шнитке с Прокофьевым, и какой-нибудь театральный кич выпускников училищ, и перфоманс с голыми тётками.       — Есть новости? — Ральф утешающе погладил Рекс по руке.       — Он прислал документы с предложением выкупить его часть дома, — они как раз дошли до уютной кофейни, собираясь выпить кофе и съесть по кусочку торта.       — Заломил цену? — Ральф за прошедшее время не изменил своего мнения о Максе, как об эгоистичном говнюке, даже после всех рассказов Рекса об их непростой судьбе. Другое дело, что свое мнение он предпочитал держать при себе, понимая, что братьев связывает не только долг крови, но и много чего ещё, в том числе и он сам, пусть формально его персона числится скорее причиной разрыва родственных уз.       — Немного, — Рекс провёл рукой по волосам, седина так никуда и не делась, несмотря на все заверения докторов. Серебристые пряди всё так же мелькали в волосах, а на висках было заметнее всего.       — По закону он сначала должен предложить покупку мне.       — Нужны деньги? — спросил Ральф. Они не вели совместного бюджета по той простой причине, что нужды в средствах не испытывал никто из них. А в том, что Рекс выкупит долю брата, он не сомневался, тот вообще не любил лишних глаз и чужих людей в своём окружении.       — Мне хватит, — Рекс пожал плечами, не сводя глаз с молочной пенки на своём кофе. — Просто.., просто после сделки нас уже не будет связывать ничего.