Сломанные крылья

Рекс лежал на кровати, сгибал и разгибал пальцы на ногах, потому что не болели только они. Все остальные мышцы в теле, даже те, о которых он знал исключительно из курса анатомии, болели, ныли, тянули и стонали. Рука Ральфа юркнула под его одеяло, нащупала колено и поползла вверх, по пути щекоча и почёсывая.       — Отстань, — хныкнул Рекс, не в силах даже дёрнуться на щекотку, которой всегда боялся, — у меня даже уши ломит и между рёбер!       — Тяжело в учении — легко в бою, — Ральф усмехнулся, продолжая бесстыдные почёсывания живота Рекса.       — Господи, в каком бою-то?! — простонал Рекс, он всё же нашёл в себе силы изгнать назойливую руку из-под одеяла. — Я сдохну сразу, не успею и пять метров проползти. А ещё автомат! А если кого-нибудь тащить?!       — Не сдохнешь, как миномёты начнут накрывать, адреналинчика в кровь плеснёт, так у тебя крылья везде, где могут, вырастут. Ральф приподнялся на локте и с улыбкой смотрел на Рекса, который сосредоточенно пялился в потолок. Рекс на последнее замечание неопределенно хмыкнул, вспоминая, как на полигоне инструктора его и ещё несколько человек, проходивших обучение, принялись закидывать петардами, имитируя обстрел. Он тогда закаменел, застыл, как зверёк в свете автомобильных фар, боясь шевельнуться. Он оглох и на какое-то мгновение почувствовал себя полностью дезориентированным. А они всё кидали свои дымные хлопушки, да ещё орали, подгоняя, заставляя двигаться, вытаскивать условно-раненого, накладывать турникеты, повязки и тащить за собой оружие. Рекс потёр бедро, синяк был не большой, но болезненный. Это осталось от пинка с воплем: «Жопу ниже, прострелят!»       — А мне обязательно ползать в снегу? Там же тепло, откуда в Африке снег?       — Помнится, ты мечтал сопровождать меня в любых условиях. Ну вот, я тебе выбил облегчённую демоверсию.       — Охренел?! — Рекс резко сел на кровати и тут же со стоном повалился на бок, обхватив себя руками за живот. Спина, ноги, плечи и даже, кажется, мышечная ткань сердца, — болело всё. — То есть это чистой воды издевательство по твоему заказу?! Я отравлю тебя, Ральф! Честное слово отравлю!       — Месть — блюдо, которое едят холодным, — Ральф, смеясь, наклонился и поцеловал его в лоб. — Вставай, отравитель, делай зарядку, принимай душ и завтракать. У тебя сегодня язык и наступательное, и оборонительное вооружение. Подушечный перьевой снаряд пролетел по низкой траектории и стукнулся в стену, не достигнув цели.

***

Рекс пощелкал переключателями, покрутил сопло кондиционера, чтобы на него дуло поменьше, а потом совсем отключил его.       — Душно, — буркнул Ральф, не открывая глаз. Он сидел на соседнем кресле и дремал, скрестив руки на груди.       — Потом включу, — Рекс отвернулся к иллюминатору, хотя смотреть на такой высоте было не на что. Синее небо и ослепительное солнце. Он почему-то думал, что они полетят транспортным бортом, сидя в огромной утробе на откидных сиденьях между ящиками, набитыми опасными «игрушками». «Девять часов трястись в гудящей банке? — ответил на его вопрос Ральф. — Я слишком стар для такой романтики.» Сам Рекс переносил затяжные полёты легко, тем более сейчас у него было время спокойно посидеть и разложить по полочкам всю полученную информацию, ещё раз проверить себя. Он поёрзал, устраивая ноги поудобнее под впереди стоящим сидением. Не смотря на их значимость, бизнес-класс им не оплатили, и теперь они летели в общем салоне. Рекса это не напрягало, а Ральфа, он вообще сомневался, что может что-либо напрячь, тот закрыл глаза сразу же, как только сел в кресло и пристегнул ремень. Даже пропустил поданный завтрак и отказался от кофе.       — Он просто боится летать, — шепотом сказал Щепка, сидящий позади них.       — Неужели? — удивился Рекс, уже воображая неиссякаемые шутки по этому поводу.       — Точно тебе говорю, — бурчал Щепка в проём между сидениями. — Он вот сразу прикидывается ветошью, будто его и нет, и так и будет сидеть до конца полёта. А знаешь, как он первый раз прыгал? Мы его втроём от двери отдирали, вцепился намертво, орал, маму-папу звал.       — Кто бы мог подумать, — промурлыкал Рекс, не сводя глаз с Ральфа, у того на лице не дрогнул и мускул. В отсутствии реакции объекта шутки и разговоры увяли, и Рекс, в который раз за это время вызвал перед внутренним взором досье Ангела. Он тогда не сдержал изумлённого аханья, когда перед ним открыли папку. И его удивление было связано не только с тем, что парень на фото оказался белокожим, но и с его необычной, прямо какой-то изысканной красотой. Это потом, рассмотрев подробнее снимок, он увидел и странную тонкость черт лица, и излишнюю бледность кожи с проступающими венами, и болезненное выражение глаз. А перевернув страницу, Рекс не удержался от нервного смешка, перечень болезней будущего принца впечатлил даже его, закалённого лечением Макса. Слова Ральфа об отсутствии необходимости полного контакта с объектом обрели наглядный смысл.       — А он доживёт до престола-то? — не удержался Рекс от вопроса, читая диагнозы, в которых сахарный диабет выглядел практически безобидным насморком.       — Он фактически правит, — откликнулся Хромой. Это он наставлял Рекса и был куратором всей операции. — Король стар и немощен, но по закону освободит трон только со смертью, передать власть по состоянию здоровья он не может. Так же и этот парень, — Хромой щёлкнул пальцам по фотографии, — будет править столько, сколько проживёт.       — Судя по его медкарте, очень недолго, — пробормотал Рекс, листая дело. — Вы уверены, что сделали ставку на того? Вы успеете реализовать свои, — Рекс неопределенно помахал рукой, — планы? Хромой достал новое фото, и в этот раз Рекс даже отодвинулся, уперев ладонь в край стола. От человека на снимке шла невероятная волна энергии, у Рекса волоски на руках встали дыбом, а для того, чтобы решиться посмотреть на фотографию ещё раз, ему буквально пришлось заставлять себя.       — Все чувствуют, — сказал Хромой. — Знакомься — Ведьма. Местная помесь Ванги, Джуны и Гришки Распутина, благодаря которой, наш Ангел не умер в колыбели и жив до сих пор. Умна, наблюдательна, осторожна и чутьё, как у охотничьей собаки. Рекс за уголок подтащил к себе снимок, касаться фотографии лишний раз не хотелось. Изображённая на снимке была чернокожей, как и положено, в представлении Рекса, населению континента. Это потом он узнает, что есть коренные народы со светлой кожей и голубыми глазами, а есть темнокожие с русыми волосами и зеленоглазые, а пока он просто порадовался, что хоть что-то оправдывает его ожидания. Глаза, — вот что притягивало и пугало. Глаза глубокие, как бездонный колодец и тёмные, как пистолетное дуло. Всё остальное терялось, размазывалось в цветовое пятно на периферии зрения.       — Она — экстрасенс?       — Если говорить нашим языком, то да. Они называют её Говорящей с предками, Поющей с духами, Слушающей шепот и ещё сотня красочных эпитетов. Она из Ареборе, это такое племя, в котором, как считается, рождаются самые сильные колдуны. Она лечила нынешнего правителя, а теперь занимается наследником. Физическая немощь и болезненность правителя — особенность этой монархии. Дело не в том, есть ли у короля дети и сколько их. На трон взойдёт самый болезненный ребёнок в роду. Беспрестанное физическое страдание утончает дух и не позволяет сойти с пути праведного правления.       — А если больной ребёнок не родится?       — Он родится, — вздохнул Хромой. — С учётом кровосмесительных связей длиною не в одно поколение, он обязательно родится. Удивляет только то, что эти дети не рождаются поголовно идиотами. Рекс зябко повёл плечами и всё же достал из кармана сидения плед, и закутался, укрывшись по горло. Его продирало холодом каждый раз, как он вспоминал взгляд этой Ведьмы. А ведь ему придётся взаимодействовать с этим человеком, мало того, ему придётся обмануть её, скрыв свои истинные намерения за дружелюбием и участием.       — Прекрати, — Ральф приоткрыл глаза и повернулся к нему лицом.       — Что?       — Щёлкать пальцами и вибрировать. И включи уже кондиционер, душно, дышать не чем.       — Сам ты душный, — себе под нос пробормотал Рекс, но всё же послушно включил вентиляцию и развернул в сторону Ральфа.