Такое отпускать нельзя

Дрожащие руки еле как попадают ключами в замочную скважину и отпирают массивную дверь. Только только сделав шаг внутрь, парня тут же припечатывают к стене, впиваясь голодным поцелуем в искусанные губы. Как давно Саша этого хотел. Дима был полностью в его вкусе. Он был тем образом его типажа, находящегося в голове, но никогда не появлявшегося в жизни. Не слишком высокий, худой мальчик с щенячьими глазами - он заметил его сразу. Среди стольких интересных экстрасенсов именно он подсвечивался белым контуром, словно квест в игре. Вот его цель. Оба парня чувствовали эту ауру между ними, ауру возбуждения, но никто не смел нарушать дистанцию. Все эти молчаливые игры взглядами затянулись, потому что проект подходил к концу и счёт шёл на минуты. Тогда, в комнате отдыха для экстрасенсов он вплотную подошёл к сидящему на столе Диме, по хозяйнически раздвинув его ноги и прижав к себе. Вот что имела ввиду Надежда Эдуардовна под своим высказыванием. — да Дима даже не заметил, как его подмяли! Заметил, ещë как. Ему понравилось. Прижатый к стене протяжно мычит, нехотя упираясь руками в Сашину грудь. Губы уже начинали болеть от слишком долгих и грубых поцелуев. Кожа горела, в животе тянуло, а взгляд давным-давно поплыл. Дыхание учащается и Дима смотрит в глаза напротив сквозь прилипшие к лицу чёрные волосы, пытаясь понять реакцию Саши на такое действие. Шепс не растерялся и грубо отодрал от своей груди обессиленные руки, снова прижимаясь к парню вплотную. Он рваными движениями стягивает сползавшую куртку, оставляя Диму в тонком свитере и начинает мучать его шею, медленно прокусывая бледные участки кожи, разукрашеные в вязь уже слегка позеленевших татуировок. Никто из них не нарушал тишину, Саша только тяжело дышал, иногда самовольно хмыкая на бурные реакции Димы, который в свою очередь продолжал мычать и всхлипывать, глотая вязкую от перевозбуждения слюну. Такая картина льстила мужчине, привыкшему чувствовать себя хозяином положения не только в обычной жизни, но и в постели. Матвеев покрывал по всем фронтам его вкусы, предпочтения и фетиши, он был идеальным. Спустя долгое время, когда Дима уже был на грани слëз, а на мягкой коже спины начинали оставаться красные от пальцев следы, Саша отпустил его, но лишь для того, чтобы толкнуть в сторону спальни. Устроившись между дрожащих ног, медиум одним резким движением стянул с парня штаны, склоняя голову и довольствуясь не менее возбуждающим видом бледных, тонких ног. Он обхватывает их за икры и тянет на себя, плотно прижимаясь пахом к паху и вызывая у партнёра очередной рваный вздох. В кармане Саши всегда можно было найти что-нибудь наподобие презерватива или пакетика смазки. Так говорил Олег о своём старшем брате, настоящем любителе хорошего секса. И был прав. Оставив парня и без нижнего белья, Саша ловко разрывает маленький пакетик по краю, а смазка из него уже начинает пачкать фаланги пальцев. Вытерев лишнюю жидкость тыльной стороной ладони о ляжку Димы, мужчина мокрыми, вязкими пальцами оглаживает бархатную кожу, запуская руку под ногу и оглаживая ягодицы. Хныкающий брюнет сорвал ему крышу окончательно, не оставив даже немного места для здравых мыслей, поэтому Александр одним обильно смазанным пальцем утыкается в дырочку, ровно проникая внутрь и вызывая у парня громкий стон. Чернокнижник плотно сводит ноги за поясницей Саши, прижимая его ещё ближе, а руками впивается себе в рот, заглушая слишком неконтролируемые звуки. Оба практикуют такое не в первые, разве что в компании друг друга, поэтому никакого смущения не было и каждый знал, что от него требуется. Шепс подолгу мучает, размеренно двигаясь пальцами внутри и с каждым разом ускоряя темп. Казалось, что он собирался трахнуть парня одними лишь пальцами, буквально насаживая его на свою руку. Как только стоны и всхлипы стали значительно громче, Александр медленно вынул влажную руку и вытер её об простынь. Звук расстëгнутой ширинки показался Диме слишком вызывающим, в голове творилось полное безобразие. Осознание того, что он наконец-то почувствует в себе твёрдый член накатило на Матвеева новой волной желания. Он отчаянно пытался прижать Сашу ближе и ближе, но его ноги с каждым разом прижимали к постели, пресекая любые попытки взять контроль в свои руки. — Саша... Раз за разом повторяет Дима, наконец-то найдя в себе силы более менее чётко произносить снова. Владельца имени это заводит только больше. Крепко схватив брюнета за бёдра, Саша переворачивает его на живот, поднимая за пах на колени и упирается. Никуда не двигается, стоит на месте, лишь оглаживая выгибающийся в дугу позвоночник широкой, слегка мокрой ладонью. Дима мямлит, лëжа лицом в подушку и умоляя наконец войти в него. Рука резко покидает спину и больно, громко приземляется на правую ягодицу, заставляя вскрикнуть, а кожу на месте удара покраснеть. Саша сжимает его словно лист бумаги, совершенно не следя за своими действиями, потому что знает, что Диме это безумно нравится. Ещё тогда, на столе в гримëрке он понял, что этот парень настоящий бес, позволяющий делать с собой всё что угодно. Разврат и похоть лились из него через край. Возможно под действием этих чар медиуму снесло крышу так, словно ему вновь восемнадцать. Под громкий стон он входит в парня без презерватива, упираясь головкой в горячие, узкие стенки. Отпрянув назад он тут же повторяет своё действие, выбивая из Матвеева всё больше грязных слов и мольб. Крепко придерживая за таз, он насаживал Диму на себя также резко и грубо, как двигался в нём пальцами некоторое время назад. Через несколько толчков и своих же громких вздохов Саша наваливается на него всем весом, второй рукой упираясь в чёрную макушку, чуть ли не перекрывая нижнему доступ к кислороду из-за плотно прижатой к лицу подушки, но даже так стоны не стали тише. Диму полностью обездвиживают и ему не остаётся ничего, кроме как судорожно разъезжаться коленями по постели. От Саши никуда не деться, он крепко вжимает его в кровать, раз за разом попадая членом по простате и кажется, что мужчина даже не собирался останавливаться, пока Дима кончал уже раз десятый. Плотно зажав между зубами кожу на узком плече, Саша делает ещё десяток грубых толчков, после чего с громким стоном кончает внутрь обессиленного парня, который уже откровенно ныл от невероятной чувствительности. Все закончилось, но Дима до сих пор тяжело стонал и пытался отдышаться, пока Саша медленно выходил из него. Медиум сразу же застëгивает ширинку и на пошатывающихся ногах встаёт с кровати, ухватив край одеяла и накинув его на Диму, который сейчас выглядел так легко, словно выпустил из себя всех бесов, которые жрали его ночами и ныли от недостатка хорошего, грубого секса. Улыбнувшись такой картине, Саша берёт с прикроватной тумбочки пачку сигарет и выходит на холодный балкон, плотно закрывая за собой дверь. Чиркая зажигалкой, в его голове проносятся разные мысли, но одна задерживается там немного дольше остальных. Такой хороший секс отпускать нельзя. Диму нужно было непременно забрать себе.