Из Океана Душ

Подземелье. Тридцать восьмой этаж. Порог Глубины. Буйство триумфа Высшего Существа замерло. Невозможные энергии застыли в мгновении связи едва не разорванных причины и следствия. Провал в Океан Душ почти был создан. Но Песня продолжалась. Когда всё вокруг, даже Эмпирей, утратили концепции прошлого и будущего, оставшись в неизменном «сейчас» — его Песня всё равно звучала. На множество тонов, почти сливаясь в неразборчивый шум, ибо каждый из Них слышал её. Каждый был сверхпроводником невозможных энергий. Каждый полноценно «Был» и каждый Был «Собой». Тень в Варпе укрывала Имматериум насколько хватало восприятия. Даже казалось, что весь. Стабилизируя его тягу к изменениям, делая более податливым для придания смысла извне, усложняет его изъятие из общего к частному. Но самое странное — Тень отзывалась Песне. Легонько резонировала, но лишь для душ тех, кто тоже слышал Её. Ту, что называется «Истина». Расплавленная реальность была почти осязаемой в варпе. То есть по меркам мира смертных частью его уже являлась слабо. Стоило только пожелать, как стены этажа стали идеальной выпуклой формы, тогда как вся ненужная псевдоматерия, бывшая ранее внутренними структурами, просочилась через мембрану реальности в варп, превращённая обратно в энергию. По стене заструилась фиолетовая, тенеподобная энергия, опоясывая тридцать восьмой уровень Подземелья. Сущность неспешно размышляя, улавливая из Хаоса, в который превратились образования Хора, дельные мысли. Стеклоподобная плёнка, тягучая и вязкая, отзеркалила дугу выпуклых стен, отсекая увеличивающийся поток варп-энергии от остального пространства внутри. «У Нас есть огромный бублик с кучей энергии. Вопрос: токамак доделывать будем?» Зачем? Почему так? Во имя чего вообще всё происходящее? Ответа не было. Сущность лишь делала то, что могла, и даже не задумывалась о причинах. Кристаллические опоры и направляющие росли прямо из заледеневшего пола, постепенно сливаясь в огромную, многокилометровую схему. Примитивная пока конструкция, что должна направить течение Эмпирей, когда реальность вновь будет открыта для Океана Душ. Работы было ещё много. И разнообразия ради, в этот раз почти вся она была на инструменте Познания «Высшей Воли» — Провидении. *** — И сейчас начинается наша новая попытка… — Такова была единственная фраза полурослика, когда их небольшой относительно экспедиции отряд подошёл к спуску на пятьдесят первый этаж. Если пятидесятый был безопасной зоной с лесом, источниками воды и съедобными ресурсами, то уже даже сам проход ниже более всего напоминал ребристую глотку монстра, только почему-то со ступенями. Фактически, так оно и было — вот только «монстром» было всё Подземелье. — Вперёд. — Ни ему, ни всем им более не были нужны долгие инструкции или подробные планы. Они научились понимать друг друга будто всю жизнь были вместе, и может парочку до этого. Стоило ли сомневаться, что у них не будет особых проблем на пути к цели? — Ваааа… Драконье Горнило! — Реакция Цубаки была вполне в духе Сильнейшего Кузнеца, и то, что сейчас их пытались убить драконы пятьдесят восьмого этажа, выстрелами своего «дыхания» буквально пробивая насквозь семь этажей — нисколько ей не мешало. «Не останавливаться!» — Разошлось по тени ментальной сети, что некогда создал Иеро. Разумные сосредоточенно прорывались сквозь немногочисленных монстров, которых после недавних событий было аномально мало. Да и новые появлялись очень долго, в сравнении то с несколькими мгновениями раньше. — П-простите! — Рауль почти подставился под паутину паукообразного монстра, что буквально выстрелил ей в намерении захватить липкой субстанцией потенциальную еду и после притянуть её в свою пасть, пауку мало соответствующую. Лефия, которая всю дорогу неразличимым речитативом зачитывала короткие и сверхкороткие заклинания, ледяным сгустком сначала сбила траекторию паутины, а потом и сам монстр оказался проморожен до состояния статуи. Эльфийка не ответила — лишь улыбалась. Ранее бы Рауль был только благодарен, но теперь, когда Веридис улыбалась всегда — было скорее некомфортно. Даже очень жутко, но если не смотреть Лефии в глаза — ещё ничего. В отличии от прошлого раза они не стремились как можно быстрее миновать коридоры для привычного спуска. В центре Горнила был огромный колодец более километра в диаметре и нескольких вглубь, что вёл с их текущего местоположения прямо вниз — на пятьдесят восьмой этаж. Обычно он заполнен вивернами и сам по себе куда менее подходящий вариант из-за залпов драконов. Но не в этот раз. Они бежали вперёд и видели свет, слаженно и даже с некоторой ленцой разбрасывая монстров, пытающихся преградить путь. «Иеро!» — Мысль полурослика достигла адресата чуть позже, чем он рассчитывал. По на мгновение образовавшейся связи, Финну показалось, что колоссальное нечто посреди ничего, раскинувшее многочисленное щупальца в сторону материального мира, содрогнулось. Будто не ожидающий оклика разумный. Ответ пришёл психической волной и группа немного замедлила ход, обращая взгляды к видимой части огромного свободного пространства. Через мгновения, реальность исказилась, и откуда-то сверху пришедший импульс почти сбил магам концентрацию на заклинаниях. И импульс этот был куда ближе тридцать восьмого этажа. Шаровая молния фиолетовых и лиловых энергий пролетела весь колодец по прямой сверху вниз, выжигая пространство психическим электричеством. Они застали сотые доли секунды, когда она показалась в проходе впереди, но даже без связи и произошедшего с ними — не сомневались бы в присутствии Глубины. Изливающиеся в привычный мир объёмы психической энергии были огромны. — Прыгаем! — С непонятным даже для себя воодушевлением вслух приказал полурослик, игнорируя ментальную связь. С небольшой задержкой все члены группы оказались в свободном падении. Рядом раздался смех Тионы, принявшей в полёте позу морской звезды. Немногим ниже всё ещё падали облака праха монстров. Проходы в колодец, сродни тому, которым воспользовались они сами, были изрядно обожжены варп-молниями и заметно размывали фокус взгляда. Каждый из отряда знал, что стоит монстрам задержаться у такого ожога на реальности, как псевдоживые твари обратятся лужей полупрозрачной слизи. Впрочем и авантюристы, за рядом нюансов — повторят их судьбу. Они падали, наблюдая как внизу трёхметровая шаровая молния опустошает пятьдесят восьмой этаж, выбрасывая волны и отдельные дуги психического электричества, помимо уничтожения монстров плавящие и псевдоматерию подземелья. Ударный отряд упал в облако ненаправленного телекинетического воздействия, что плавно снизило их скорость, позволяя даже поддержке приземлиться без какого-либо урона. Сразу направившихся к проходу вниз авантюристов остановила шаровая молния, сковав их всё тем-же телекинезом. Спустя несколько секунд она добила точечными разрядами последних драконов и сама подлетела к проходу, нехорошо подрагивая — будто изображение, стремящееся развалиться на составляющие. Образ сгустка энергии пошёл волнами и из внутренностей сплошной сферы невозможного в реальности излучения в материум начала просачиваться Глубина. Тёмный и светлый, с преобладанием почти чёрного-лилового. Псевдоматерия «наматывалась» на ужавшееся энергоядро, сначала надёжно укрывая то, а потом начиная разрастаться новыми слоями. Вскоре наметились будущие конечности, и спустя пару секунд у прохода вниз стояла фигура, похожая и отличающаяся от той, какой жители поверхности запомнили Иеро. Двухметровый гуманоид из псевдоматерии поглощал свет, искажая свои очертания и делая вокруг ощутимо темнее. Двумя выделяющимися элементами стали привычная неестественная чернота под капюшоном, которая в сравнении с новой казалась скорее серой, да светящиеся «глаза» в ней, что явно не были больше привязаны к физическому своему воплощению. — «Идём». — Лязгнула мысль/голос, притом не несущая какого-то выраженного «присутствия». Вызывающая чувство, что управляющая этой психоконструкцией Воля вообще не обращает никакого внимания на происходящее вокруг. Тем не менее, авантюристы покорно последовали за аватарой вниз. *** Немногим до этого ранее. Поверхность. Орарио. Кузница Вельфа Крозо. — …пусть эти два пока нет большого смысла использовать. Вот, посмотри. — Красноволосый кузнец отошёл от горна с щипцами в каждой руке, которыми держал две раскалённые полосы металла. — Правый больше для постепенно нарастающего усилия, левый — лучше переносит удары. — Его собеседник кивнул. — Сейчас это мало значит. Всё-таки разница там не большая. — Крозо закинул обе заготовки обратно в горн. — Это устоявшийся метод обучения в Семье Гефест — когда обычный кузнец станет «Высшим», то сможет многократно усилить подобные свойства в своём творении — главное знать, с чего вообще начинать. Правда многие как раз и осваивают их на втором уровне, но я решил пораньше. Вот такие дела. — Вельф утёр пот, оглядываясь на Белла, искренне заинтересованного его объяснением. Несмотря на жар кузницы Кранел даже не вспотел, чему кузнец даже немного завидовал. Не отсутствию дискомфорта — это было привычным делом, а скорее способности переносить высокие температуры сохраняя твёрдую руку и чистый разум. Как обычная печь не возьмёт адамантит, так и обычному кузнецу с ним не сладить, если он хочет создать что-то по настоящему великое… — Мистер Вельф… — Крозо даже не успел почувствовать недовольство от слишком официального на его взгляд обращения, как дверь распахнулась с хорошим таким ударом об стену. — Вельф?! — Болтающийся на шее незавязанный кузнечный фартук, лишь одна рукавица в кармане, при том что ещё бы пару шагов и та выпала, всклокоченный вид и стоящие торчком волосы. Полубезумный взгляд говорил за владельца куда больше имени. — Отто.? — Только секунду спустя Крозо обратил внимание на ящик в руках «коллеги». — На! — Ящик небрежно почти что кинули на стол в углу, отчего пара небольших молотков до того на нём лежавших весело звякнули об пол. — Сказали принести! — Невольный посыльный говорил быстро, и взгляд его не переставал метаться. — Гефест скоро будет! — Глаза Отто наконец нашли дверную ручку и он с грохотом захлопнул дверь. — Эт-то.? — Белл выглядел не сильно удивлённым, тогда как Вельфу почему-то стало почти стыдно. — Это Отто. — Кранел натянуто улыбнулся, разделяя конфуз напополам с негодованием собеседника. — Очень… увлекающаяся личность. Через раз у него выходят весьма приличные доспехи, но вот с оружием… — Вельф развёл руками. — Как фанат своего дела он изрядно загоняется. — Ясно. — Белл смотрел, как дверь на секунду приоткрылась, чтобы с приглушёнными ругательствами с той стороны всё-таки зажатая при закрытии рукавица вернулась владельцу. — И что же там? — Кузнец неспешно подошёл к посылке, подтягивая ту ближе к окну для лучшего освещения. Крышка была закрыта на небольшой засов. — Какой-то шар, кристаллические «уши», похожие на эльфийские… — Ухмылка Вельфа треснула. — …сгусток слегка мокрых водорослей и… угольные стержни с мятным запахом? — Молодой человек бесцельно продолжал вертеть в руках доставленное, силясь понять смысл. — Мистер Вельф, это может быть шутка? — Подошедший ближе авантюрист также осмотрел содержимое ящика, больше половины которого ещё оставалось неназванным. — Знаешь, Белл. — Крозо отложил предметы обратно в ящик. — Если это и была шутка, то самая странная на моей памяти. — Он заметил небольшой клочок бумаги, видимо, волею немного хаотичного движения «курьера» оказавшийся на самом дне ящика. — Цубаки.? — Первой на нём он заметил размашистую подпись. По мере дальнейшего чтения брови человека неуклонно поднимались. — Открыто! — Не гляди крикнул он на вежливый стук в дверь. Белл почему-то почувствовал себя немного неуютно. — Вельф? — Красивый голос оторвал кузнеца от послания. — И дитя Гестии здесь. — Вошедшая Богиня улыбнулась им. — Доброго дня, Госпожа. — Склонил голову кузнец, чьему примеру последовал и Кранел. — Что же она так торопилась передать.? — Гефест подошла к посылке, медленно протягивая руку к ближайшему предмету. Но так и не коснулась его, замерев на середине движения. — Богиня? — Она бы посчитала нотки искреннего беспокойства в голосе Вельфа милыми, но ситуация всё меньше к тому располагала. — Они странные. — Гефест нахмурилась. — Добыча из Подземелья, бесспорно — её доставили трое членов Семьи Локи, сразу же поспешивших обратно — догнать экспедицию… — Кажется, к делу причастен наш общий знакомый. — Белл невольно вспомнил демонстрацию «бессмертия», после которого дома пришлось успокаивать Богиню, даже позволив себе согласиться спать вместе, но помня слова «Провидения»… Кранела невольно прошибал холодок при мысли о возможном многообразии смыслов в тот вечер. — Иеро? — Пусть один глаз Богини-Кузнеца был скрыт, это нисколько не умаляло выразительности её мимики. — Да, точно. — Гефест ощутимо «загрузилась». — Я так полагаю, это.? — Слово взял Вельф, мало посвящённый в содержании памятного для двух других вечера. — Да, тот разумный, о котором упоминала Цубаки перед экспедицией и рассказывала Гестия. — Богиня всё-же решилась взять полупрозрачную сферу, с трудом помещающуюся на её ладони. — Это… — Сверхсущность перебирала языки смертных, пытаясь описать «нечто». — Она пишет: «Сделать из этого что-нибудь интересное». Цитата.» — Вельф задумался. — Добыча с новыми свойствами? — Гефест медленно кивнула, смотря в пустоту. — Кажется, работы прибавилось… — Впрочем, Вельф не выглядел разочарованным. — …Белл, ты не против? — Всё-же, его первый контрактор показал себя перспективным авантюристом, да и парнем неплохим, так что согласовать новые сроки работ было необходимо. — Что это? — Крозо обернулся, чтобы увидеть, как чуть улыбающийся «кролик» протягивает сложенный лист. — Передал Иеро. Незадолго до начала экспедиции. Сказал, что там «приблизительное описание того, что было бы полезно сделать из имеющихся ресурсов.» — И как давно он это передал? — Гефест, судя по тону, что-то поняла. — Три дня назад. — Кранел, видимо, разделял её мысли. А ещё вспоминал незримое присутствие во время нападения на Айз, него и Гестию неизвестных. — За два дня до похода. — Божество подкинуло сферу в руке. — «Провидение», значит… — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?! — Переглядывания человека и Бога несколько напрягали Вельфа. — Ну, слушай. — Гефест прислонилась к стене, отложив шарообразное нечто, почему-то всё больше напоминающее глаз. *** Лишь очередной порыв ветра, но не для блондина в приметной шляпе, с лёгкой улыбкой ожидающий кого-то в тени на крыше дома. И верно — голубые волосы показались на миг раньше, после того как Персей сняла вычурный шлем. — Асфи, радость моя! — Далеко от Орарио, в небольшом городе, Бог и человек вели расследование. Скорее даже проводили проверку. — Это то, о чём я думаю? — Я перерисовала символы из убежища тех людей. — Она открыла небольшую записную книжку. Достала отдельный лист. — Они очень похожи. — Сверила она старое с новым. — Будто… полнее? — Андромеда прислушалась к странному чувству, возникающему при взгляде на знаки. — Они и есть «полные». — Гермес посуровел. — Но я не понимаю чьи… — Взгляд Бога впился в руны, и его спутница даже уловила на краткий миг вырвавшуюся из-за оков смертности божественность. Тихое место между крыш было достаточно уединённым. Заколоченный чердак с одной стороны, небольшая ровная площадка с другой, а также нежелание людей смотреть вверх стали факторами подходящей точки встречи в этот час для задействованных разведчиков Семьи, что собирали заинтересовавшую их Покровителя информацию. — Асфи?! — Нет, ничего… — Андромеда повела головой, которую вдруг прострелило болью. Глаза на секунду застило чернотой и Гермесу пришлось даже поддерживать девушку под руку. — ААААААСФИ-И-И-И!!! — Прямиком по крышам к ним неслась Лулуне, криком привлекая внимание буквально всех разумных с этой и нескольких соседних улиц. «Удивительно наплевательское отношение к…» — почти промелькнула мысль у её Капитана, когда пришедшая в себя Андромеда наконец сфокусировала глаза на зооморфе. Дрожащие губы, выступившие в уголках глаз слёзы, расширившиеся зрачки. Не просто напугана — обычно жизнерадостная и немного неуклюжая «вор» была в ужасе. — Т-т-там.! — Сбивающуюся речь прервал приглушенный хруст примерно с той стороны, откуда прибежала Лулуне. Что-то взорвалось. Мгновение сменилось криками боли и страха, когда выступающий на небольшую площадь угол дома пожрало рыжее пламя, а взрывная волна разбросала камень и дерево. Осколками посекло прохожих, какому-то мужчине перебило лодыжку, другой лежал рядом без стёсанной булыжником четверти головы. Вопли заглушил торжествующий рёв и вой, раздавшийся следом. Из ещё горящего проёма повалили фигуры в тёмных балахонах, выделяющимися цепочками знаков. Обычный блеск серебристого шитья был скрыт свежей кровью поверх, повторяющей узоры. Секунды промедления жители города теперь быстро меняли на жизни, когда неизвестные начали живьём потрошить тех, до кого смогли добраться. Пока первые ряды оказавшихся ближе захлёбывались в крови и агонии прежде, чем хотя-бы смогли начать молиться, задние наконец начинали бежать. Несколько теней мелькнули из-за редеющего потока безумцев. Искажённые фигуры врубились деформированными конечностями в плоть убегающих, разбрасывая оказавшихся рядом. Гротескные, уродливые тела уже точно не людей вопили, рычали, выли и чавкали. От земли медленно поднималась зловещая дымка тёмных цветов и переливов лилового, от вида которой становилось дурно Гермес и Асфи видели немногое со своего ракурса, но интуиция авантюриста-ветерана и Бога сказали им много больше того, о чём могли поведать глаза. Запрыгнув на крышу дома недалеко от площади, по следам Лулуне бежали двое. Табифа — зооморф-кошка с болью во взгляде удерживала на плече тело. Её покрывали несколько порезов, одно из кошачьих ушей было рассечено, как и щека, отчего кусок плоти сюрреалистично трепал на бегу ветер, обнажая дёсна и зубы. Её постепенно заливало кровью, и не только своей. — Кеакс! — Лулуне всхлипнула, рукой уже нащупывая в поясной сумке зелье. Фальгар, бежавший последним, держал наготове большой, окровавленный меч, также с застывшем в неверии лицом. Вскоре тело человека оказалось перед Богом, что и сам осторожно вливал в то, что осталось от рта, лечебное зелье. Передняя часть корпуса и лицо мужчины оказалась смяты скорее вверх, а не внутрь, и различимо для глаз чернели, расползаясь на волокна. Часть отслоившейся кожи с ключицы, даже звонко шлёпнувшаяся на камень плоского участка крыши, начала подёргиваться. Вслед за беглецами, на крышу забралась тварь. Руки, ноги, выступающие кости на мумифицированной плоти когда-то переломанного и криво сросшегося обратно тела. Искажённая голова, в которую срослись две человеческие, была местом для двух больших провалов трепещущих ноздрей. Бросившуюся абоминацию первым встретил зооморф-тигр, разрубив надвое, но ту всё равно пришлось буквально расчленить, пока неведомый монстр не перестал шевелиться. — Надо уходить. — Фальгар держался, хоть и стал свидетелем чего-то пока неведомого, надломившего даже авантюриста четвёртого уровня. И это была явно не только что убитая тварь. Находившийся ранее неподалёку в качестве боевого резерва для «шпионов», он вперился взглядом в коллегу-авантюриста, который буквально лицом встретил ранее лишь предполагаемую опасность. Зелья помогали слабо. — Саня? — Асфи вскинула голову, требуя ответа. Вместо зооморфа-тигра ответила кошка, покачав головой. Луи старалась не смотреть на подругу, с таким лицом и отсутствующим взглядом принявшей почти инфернальный вид. Зелья закончились, а дыхание человека становилось всё слабее. Под кожей пока еле заметно что-то зашевелилось. — Отступаем! — Повинуясь словам своего Бога, Асфи подхватила на руки Гермеса, тогда как Фалгар бросил вверх сначала кристалл размером с кулак, а потом и дымовую шашку. Первый взорвался, привлекая внимание. Красный дым второй был сигналом. Три группы в небольшом городе проверяли места интереса, ещё двое агентов собирали информацию среди обычных гражданских. И все они теперь были вынуждены покинуть ничем непримечательное место, ранее бывшее пограничным городом. Полвека назад захваченный Империей и выделяющийся разве что обилием каменных строений из-за инициативы одного из знатных домов в союзе с местной торговой гильдией. Сейчас, далёкая провинция стала началом чего-то ужасного. — За Тёмных Богов! — Пожилой мужчина, безумец — буквально впитывающий кровавую дымку вокруг, последним вышел из горящего здания, что служило одной из баз культа. Подземные ходы и свежевыкопанные залы скрывали многое, и осознавший наконец час их торжества человек вонзил кривой кинжал себе в брюхо. Надрывно хохоча, он скорее рвал, чем резал собственные плоть и внутренности, ведя ритуальный клинок вверх. Когда он почти достиг шеи, разрез подсветило изнутри лиловым. Через лёгкие, впаивая в себя ещё бьющееся сердце и наматывая петли невывалившихся кишок, наружу показалась конечность из нагромождения плоти. Перекрученная и оплывшая, «рука» о дюжине когтей и хитиновых щупалец вонзилась в брусчатку, за ней показалась вторая. До сих пор что-то неразборчиво вопящего старика раскрыло, будто мясной проём в ткани реальности, чтобы наружу показалось нечто огромное. Многочисленные поры сочились кислотным гноем, кожа местами темнела плотно сбитой гнилью, местами переливалась блеском живых кристаллов. Отростки множились и отмирали друг за другом, обрастая шипами, зубами, глазами и ртами. Посередине будто вывернутого наизнанку туловища кости и тошнотворно-розовая плоть образовали большую, способную заглотить человека целиком, пасть. Почти четырёхметровое отродье ступило на землю нового мира первым, не считая одержимых и культистов. Авантюристы бежали, а местный Бог, давно проживающий здесь в дань памяти своих смертных последователей, пронзил собственное сердце кухонным ножом, через Океан Душ ощущая опасность и спеша предупредить своих сородичей на Небесах. Оставленный город содрогался от взрывов и криков, а небо заволакивал чёрный дым. Ужас и восторг сплелись, чтобы потоками порчи хлынуть на окровавленные улицы. — Он знал.? О-он знал! — Приглушённо всхлипнула Лулуне, зажимая себе рот. Где-то позади горел труп их товарища. — Он предупреждал. — Вопреки царящей вокруг панике и ужасу, просачивающихся даже в сердца его собственных «детей», Бог отстранённо думал. — Но не об этом. — Табифа приладила далёкую от заживления щёку наместо, бросив на кровоточащую плоть последние капли зелий, что были истрачены на Кеакса. — Хотя знал, что нас ждёт. — Боюсь, мы не сможем предъявить обвинения. — Асфи напряжённо отслеживала движение внизу, выделяя странных тварей, что временами встречались им на «верхних путях». Помогало отвлечься слабо. — Теперь мы разнесём весть. — Гермес даже не приказывал, это была почти божественная истина. — Ибо угроза велика. Возможно, даже более таковой у Последнего Желания — Он и его последователи пару секунд, пока перепрыгивали широкую улицу, наблюдали за тучной фигурой, покрытую струпьями плоть которой более не могло скрыть ритуальное облачение. С сочащимся гнилью посохом в раздутой руке, «это» пробулькало последовательность звуков, и немногих ополченцев перед «этим», пусть и на дрожащих ногах, но встретивших угрозу, обратило в лужи зловонной жижи. Поверхность задрожала, и через белёсую плёнку из луж вылетели большие, жирные мухи с серповидными лапами. Жителей города, пытающихся покинуть становящийся кошмаром наяву дом, встретили закрытые ворота и немногочисленные стражи города, построившиеся на стенах. Не произнося ни слова, они стояли лицом к расветающему алым зареву, лишь попытались застрелить авантюристов, когда последователи Гермеса прыгнули с ближайшей крыши через стену. Их ждала Имперская Разведка, долгий путь и Орарио. И тот, кто знает о произошедшем больше.