Из Океана Душ

За Границей Глубины, коей стал тридцать восьмой этаж подземелья, где-то в недрах измерения, раньше легкомысленно называемой псайкером «варп», незримою волей был образован островок псевдореальности. В месте близком к Сущности собрались части Алого Хора — последние семь из оставшихся. Вторичные фрагменты-сателлиты основного сознания, порождённые тем в час нужды, когда потоки энергии Эмпирей разрывали душу псайкера. Части, что взяли на себя меньшие задачи, позволив Изначальному сосредоточиться на важнейших, концентрируя свою волю с максимальной эффективностью. Сколь многое изменилось с тех пор, раз части общей психической сети, ранее функционирующие будто клетки единого организма, вынуждены проводить подобные собрания, основываясь на восприятии и опыте смертных. Психические проекции почти одновременно сформировались в уже стабилизированной среде, напоминающей руины конференц-зала. Изъеденные временем круглый стол на два десятка персон и стулья, потемневшие и с отсыревшими краями. Стены, уже серо-зелёные под постепенно слезающей отделкой. Струящийся из многочисленных трещин плотный белёсый дымок, наиболее очевидный в одном из не заколоченных окон, вплотную примыкающий к умозрительной границе с внутренним помещением. Масса тумана тревожно колыхалась и тянулась внутрь, но проникнуть не могла. Чьи-то тонкие хитиновые лапки почти невесомо касались стен снаружи. Самый старый из фрагментов воплотил себя вперёд иных в силу большего мастерства, притом сразу сидящим за столом. — Воспоминания… — Протяжно выдохнул первый из семи, принявший вид безликого гуманоида в кристаллическом, похожим на деловой, костюме. — Сколько правды из них осталось, а? — Он подпёр больше похожую на шлем голову рукой и щёлкнул по столу. От места удара разошлось наслаивающееся на местное бытие видение, где окружение было много новее и обладало гораздо лучшим и «полным» цветом. Захватив часть столешницы и даже пола, пятно на секунду замерло и начало уменьшаться под давлением окружающей версии реальности, уступая превалирующему в этой итерации событий распаду. Мгновениями позже свет невозможных энергий высветил даже самые тёмные углы. Из вспышек психической энергии выходили другие части, принимая желаемый облик. Лишь один остался облаком исажений, зависнувшим над стулом. Происходи дело в реальности, затхлый воздух и пока немногочисленные летающие тут и там споры стали бы проблемой для смертных или хотя бы живых, но те эпизоды уже давно пройдены. Наконец, распределившись по вершинам идеального семиугольника, фрагменты Алого Хора как один полыхнули варпом, чтобы окончательно обособить их кусочек нереальности от окружающей Тени и влияния Сущности. — Считаешь, именно это сейчас важно? — Масса жидкости похожей на металл перетекала в застывшую форму и обратно, формируя произвольные структуры — так выглядел второй. Псевдоматерия его облика иногда отбрасывала случайные блики, росла в количестве или убывала, временами по всей динамической структуре прокатывались волны, будто дрожь откуда-то из глубины. — Предельно. — Много серьёзней ответил Первый, переплетая пальцы перед отсутствующим лицом. Чёрная пластина на его месте была удивительно выразительной для чего-то, скорее напоминающего кусок твёрдой тьмы. — Мы оказались в такой ситуации в том числе из-за нашего безразличия к изменениям, произошедшим в процессе переноса. Как мы уже выяснили — не в другой мир, а во времени. Пусть мир и действительно уже «другой». — Выделил голосом последнее слово третий, вполне по-человечески выглядящий мужчина в робе с капюшоном, своей бородой, одеждой и телосложением создающего впечатление аскетичного дворфа-мага. — Задействуй последний из созданных протоколов. — .Ладно? — Масса металла неопределённо повела самыми крупными частями, имитируя человеческий жест, и через секунду полыхнула психической энергией. Казавшаяся ранее чужеродной местной действительности проекция второго будто бы стала частью окружения, потеряв цвета и детали, взамен приобретя новые, позволяющие гармонировать с воплощённой памятью вокруг. — И что мы ожида-? Сожри меня Бездна… — Второй замер, раскрашивая варп трудночитаемым спектром эмоций. Короткая пауза прервалась, когда остальные части по молчаливому согласию также прибегли к протоколу. Варп засиял от притока энергии эмоций, и только едва уловимый вой стираемых в чистую материю Эмпирей зачатков Нерождённых нарушал «тишину». Сущность и Воля, несмотря на понесённый урон были хоть отчасти, но функциональны. — И поэтому мы создали отдельное ОПП (общее психическое пространство)? Притом не вводя в него Сущность напрямую… — Четвёртый, оказавшийся шестью рунированными кубами разных размеров и неопределяемо-тёмного цвета, но слегка светящихся зелёным. Кубы, внешне никак не соединённые или ориентированные относительно друг-друга, объединяло еле видимое голубоватое искажение пространства, в котором они все пребывали. — Наше слияние всегда только повышало эффективность действий. Почему сейчас это… испортило всё? Части видели, что именно произошло во время Коллапса. Смогли взглянуть на это «с другой стороны», даром что задачей значительной части из фрагментов и был подобный анализ. И результаты были мягко говоря «необычными». — Мы действовали согласно своим стихийным желаниям, притом ставя их в приоритет, не в силах трезво оценить ситуацию… почему? — Вполне человеческим голосом спросил пятый, выглядящий как двумерное чёрное пятно непроглядной черноты, четвертью находящееся на столе. — Мы ведь не «они». — С нотками неверия и паники продолжил он, и остальные части усмотрели в его словах нечто пока несказанное, но мгновенно поняли объект сравнения. — Подтверждаю выводы Первого. — Облако искажений рокотало механическим голосом с редкими помехами. — Также как и необходимость разделения без прямого психического взаимодействия между нами. — Из «тела» шестой части выплыл золотистый полупрозрачный куб, медленно вращающийся по какой-то внутренней программе, и достиг центра стола. Там, продублировав себя четыре раза, он отправился к частям Хора за исключением первой и, очевидно, шестой. — Получается… — Седьмой — двумерная, скорее угловатая и даже острая тень гуманоида с соответствующим гало, двигающийся с явным недостатком «кадров», будто сменяются слайды. — …мы теперь действительно «демоны»? Одержимые воплощения аспекта, не видящие дальше него? — Сейчас даже больше чем раньше. — Кивнул первый. — Но «эту» тему пока оставим. — Намекающие склонил голову он. — И то, что нас семеро, а при ряде условий девять — вот вообще не совпадение, верно? — Стойко спросил третий, вняв предупреждению. — Семеро как «стойкость», что является нашей главной «чертой» по системе Четырёх. — Кубы пятого чуть повернулись, и стало видно, как одни руны перетекают на место других. — Девять как «изменения», что можно счесть вторичной. Молчание прервал седьмой. — Мы в дерьме. — Констатировала тень, сменив цвет светящихся глаз с красного на жёлтый. — Или точнее «Хаосе». Дай угадаю — наш «идиотизм» связан с тем, почему реальность чуть ли не на уровне местного мультиверсума впихивает нас в рамки бога Варпа, притом явно образца из Неделимого? — В том числе из-за того, насколько оказанное Варпом в последней войне Старого Мира влияние далеко ушло за его пределы. — Пожал плечами первый. — То есть информации в искажённом Хаосом варпе о нас было больше, чем осталось непосредственно с нами после Завершителя Цикла? — Спросил пятый. — Плюсом к тому и нашу «реальность» настолько перекорёжило-развоплотило, что больше веры Творение выказало бреду Эмпирей, насильно впихнув нас в образ?! — Несмотря на повышение тона, «море дирака» оставалось неизменным. — Ошибка. — Отрезал шестой. — Причиной является «изменение». Не «ущерб». Волна схожих мыслей прокатилась по фрагментам, и первым к нужному выводу пришёл второй. — Причина существования двух планов образца «Варп». — Текучий металл «улыбался», телепатируя весёлую обречённость от внезапного осознания. — Формируемый из эмоций, мыслей и душ, равно как и многих невозможных энергий, обладающий неизвестной «глубиной»… — Ещё один «Варп». — Четвёртый «кивнул», будто бы его «модель» отклонили по вертикальной оси в трёхмерном редакторе и вернули на место. Руны сменяли друг друга на поверхности кубов всё быстрее. — Много «меньше» оригинального, считая за таковой варп в сороковом тысячелетии. Образованный из душ Старой Земли как фундамента, что был омыт оригинальным Эмпирей и наполнен его энергиями. Самой концепцией его. И обрёл свою зацикленную причинность — своего «бога», из которого состоит и которого составляет. Сущность, что есть целый отдельный план реальности со множеством своих, зачастую даже динамических нюансов и бесконечно гибких условностей. — И наша совокупная Сущность его «Бог», а мы, как части её — «демоны». — Добавил третий, хмуро глядя в стол. Пальцы сложенных на груди рук нервно постукивали по плечам. — Я не помню начала процессов подобного варианта Вознесения. Также нет её и в общей памяти. — Реальность вокруг старика дрогнула, когда он напрямую подключился к общим архивам всего их бытия как Сущности. — Полагаю, причиной является наше новое «мы». Вот только что это теперь? — Поднял он взгляд на первого. — В тебе больше других доли Изначального. Ты можешь сравнить? — Вкрадчиво подался он вперёд с каким-то безумием во взгляде. — Тень от тени его. — Показательно-безразлично «ответил» безликий, давя чувство потери и ярость. — Только каким-то образом теперь изменившая принципы воздействия «Воля» и куски воспоминаний вместе с номинальным массивом свершений — как мы выяснили ранее. — И что нам делать? — Задал логичный вопрос седьмой после почти траурной паузы. — Если я правильно понимаю, лучше бы нам было обойтись без весомого привлечения Сущности. Даже пользоваться Тенью.? — Не рекомендуется. — Снова «кивнул» четвёртый. — Иначе процессы слияния, от которых нас ограждает последний протокол, будут возобновлены. Слияние наших инфотонов, сцепленных с психической энергией как носителем, с остальным массивом метаматерии душ. И остановить мы это не в силах. Банально нечем. — Воля Изначального неизменна. — Проскрежетал шестой. — Следуя ей, мы сможем удержать наше состояние от дальнейших нежелательных метаморфоз. Более того — борьба с Хаосом единственный выход. — Облако искажений подёрнулось дымкой овеществлённых данных, образовавших бурю внутри него. — Есть вероятность, что Дракон может подвергнуться порче… — И тогда мы трупы… — Седьмой без перехода «движением» сменил позу, опираясь на несуществующую более спинку стула. — Фигурально выражаясь. — Дополнил он, уловив иронию от остальных частей. — Но плацдарм нам нужен, и сейчас им выступает Орарио. Орды Хаоса во главе с «главным желанием»? Только разрывать реальность совсем и надеяться, что вся наша совокупная масса успеет вытеснить из мира Неделимого и его куски раньше, чем они сделают то же самое с нами. — Вариант покинуть наш чудный мир-могилу? — «Море Дирака» воплотило из своей черноты небольшой тусклый куб, исписанный по граням неразрывной вязью знаков. Приглядевшись, за множеством слоёв можно было понять, что она ещё и многомерная. — Не выйдет. — Уронил первый, интонацией удержав шестого от возражений. — Или во второй раз мы окончательно перемешаемся настолько, что никаких «нас» в текущем варианте уже не будет. — … — Пятый не ответил. Секунда понадобилась на осознание, чтобы заглянуть в архивы и соотнести одно с другим. Куб в его невидимой хватке пошёл трещинами и взорвался в золотистой вспышке. Проекция тени из иных измерений стянулась в точку, и после за пределами их маленького участка нереальности «Варп» сотряс рёв ярости и гнева. Настолько сильный, что инертная Тень вокруг пришла в движение и сама начала генерировать похожие эмоции, наполняя ими окрестный Варп. Вскоре, проекция шестого восстановила прежний облик. — Прошу прощения. — Не стоит. — Слабо улыбнулся в эмоциях первый. — Тем более твоя идея залпа по кровожаду была великолепна. — Импульсивность в контексте применения силовых методов бывает полезна. — Поддержал его шестой. — Иначе ты бы не был сформирован таким, какой есть сейчас. — ..Я правильно понял, что все те… кхм, недоразумения с прошлой земли теперь… настолько часть «Нас», что напрямую влияют на наши решения и даже мысли? — Масса металла, ставшая преимущественно статичной, почти психофизически начала источать яд. После короткого телепатического контакта с пятым, даже «твёрдый» металл его проекции размывался от вибрации. Отвращение, презрение и брезгливость уже непонятно к кому конкретно сверкнули в варпе удушающим росчерком, способным обратить обычного человека в лужу дурно пахнущей массы. — Не будь наше поражение столь чувствительно, и я бы не согласился с формулировкой. — Покусывая внутреннюю сторону щеки сказал третий. — Но да. И будь добр, перепроверь боевые алгоритмы — обычно тебе плевать на характеристики целей после их уничтожения. Последовав совету, как и безмолвная пока тень «моря», второй принялся править составляющие его структуры. — Поправка: определение второго соответствует истине больше чем он думает. — Вмешался шестой. — Вследствие воздействия высокоэнергетического толка на оболочки души, абсолютное большинство их обладателей деградировали до состояния безвольной спиритонной массы с фрагментами воспоминаний и воли. В дополнение к тому: события Последней Войны после смерти в термоядерном огне основополагающей разумному части биосферы и последующий прогрессирующий коллапс мира выступили как движители наполнения общей массы концепциями внутреннего противостояния и упадка, равно как и паразитным приобретениям внешнего ли толка или спиритонных мутаций смежных смысловых векторов. — .ты только в архивы попроще формат кидай. — Седьмой мигнул огоньками глаз, ставших ярко-синими. — Иначе простейшие части, из тех же сортировщиков, опять будут слать полотна о сбоях. Шестой завис, на несколько секунд пошёл «белым шумом», и вернувшись к проекции телепатировал в общий канал «Принято». — Проще говоря, повреждения душ совокупного человечества и прочих их обладателей там такие, что только на батарейки они зачастую и годны. Даже так — очень условно. — Не выражая удивления добавил третий, явно прорабатывающий тему уже много дальше, чем сейчас зашёл разговор. — Не говоря уже о том что и мы теперь в значительной доле одно и то же. — И где они тогда.? — Седьмой показательно осмотрелся, выражая осторожное недоумение. — Такое количество душ… Первый бессловно кивнул в стену. И Седьмой понял, пусть и не сразу. Не проекция, не туман — ибо он часть антуража. За пределами их островка стабильности до сих пор перекатывались массы Тени будто космические туманности, потревоженные пятым. Бесконечно менее упорядоченные и реальные, эти скопления спиритонов о многих пересекающихся слоях частично соответствовали законам известной физики из мира смертных, оставаясь родными для Океана Душ. — Вот тебе и непонятная масса, которая делает только то, на что мы толкаем её волей… — Коллективное восприятие фрагментов раскинулось на весь доступный им Варп, а точнее — будто лежащую поверх него Тень. Теперь, зная куда смотреть и о чём судить, а также не отягощённые связью с понижающей эффективность массой, они её «видели» и что важнее — осознавали. — С самого нового начала — перехода «в этот мир». Они были с нами. Увы, мы не поняли, что они также были и «нами». — Первый разглядывал структуры Сущности, изрядно потерявшую в целостности и общей «массе». — И «выжили» мы лишь потому, что ещё до перемешивания со всей этой массой душ Изначальный конкретизировал себя как общность фрагментов-сателлитов с осью Воли в основании сознания. — А мы ещё и пытались стать «едиными». — Горько усмехнулся третий, болезненно улыбаясь. — В том, как мы видели мир — это было правильно. — Кубы, Море Дирака и металл ответили хором. — И твой проект был безукоризненно хорош. — Сорвалось всё из-за паразитных потерь данных, начавшихся после повышения проводимости энергии Эмпирей. — Первый стукнул пальцев по столу, отчего над проломом в центре появилась проекция с вынесенными отдельно пунктами логов и несколькими графиками. — Не загадывая слишком наперёд, чисто теоретически: мы могли бы стать богом. — Началом можно считать наше противостояние остаткам зла на двадцать четвёртом этаже. — Кубы соотнесли изменения со временем и ключевыми моментами из архивов. — Это всё конечно прекрасно. — Седьмой оборвал нотки меланхолии. — Но что мы будем делать с… — Он показал головой вниз. Как делящая с Хаосом первое место в списке проблем — непонятная «ржавчина» в момент слабости Сущности отвоевала для себя аж два десятка этажей, остановленная на границе с тридцать девятым. И сейчас, из открытого разлома Края Глубины навстречу яростному нечто изливались потоки невозможных энергий, гася порыв неодолимой пока массой. — Боюсь, это наш единственный на данный момент способ. — Шестой согласно мигнул словам первого. — В таком случае… когда у нас закончится этот агрессивный супчик из смертных душ, которым мы заливаем непонятную дрянь, рвущуюся снизу? — Иронией скрывая тревогу, продолжил допытываться седьмой. — При такой выходной мощности — никогда. — Внезапно ответил второй, сверяясь с данными специализации своего фрагмента. — Масса Тени всё ещё вырабатывает больше энергии и именно её мы используем — смешивая ту с просачивающимися из «истинного Варпа» невозможными энергиями, мы удерживаем генерирующий объём стабильным. Также её можно и «простимулировать». — Металл телепатировал нотку ехидства пятому. — Благо, протоколы для этого уже готовы. — Да. — Односложно ответили кубы и «замерли». — .а почему мы постоянно используем определение «протокол», даже в ситуациях, когда оно не самое правильное? — Внезапная зацепка одержимого совсем иными темами разума заставила задуматься и остальных. — .Потому что нам нравятся некроны? — Седьмой спроецировал несколько юнитов технонежити из далёкого, неслучившегося будущего. — Кстати про нежить. Какова вероятность, что мы всё ещё в той же самой галактике и она осталось неизменной? — Вопрос растворился в опустившейся напряжённой тишине, где каждый взялся продумывать возможные последствия наличия бывших некронтир в одной с ними реальности, внезапно показавшейся очень тесной. — Невысокая. — Покачал головой первый. — В кусках памяти кровожада родной для Старой Земли Варп был много спокойнее. Он сравнивал его со «своим» и не находил те массы энергии, которые должна была породить Война в Небесах. — Не хитрость конечно это намеренная — не раб он Третьего. — Море Дирака колыхнулось. — Но доверять чутью на тонкие материи у куска кровавого бога? Он же деревянный! Да и не показатель состояние варпа, как мы недавно выяснили… — Не заметить пять миллионов лет полномасштабной галактической войны или ошибиться столь сильно опять… Отвратительный выбор. — Третий нехотя кивнул, иносказательно всё-таки допуская вероятность подобного. — Но для развития этой темы у нас на данный момент нет причин, перевесивших бы известные проблемы. Совокупность ментальных сигнатур ответила согласием. — Значит: откладываем? — Третий наконец пришёл в себя. — Тогда. Что это вообще такое? — Дважды топнул он по полу с намёком, переводя тему. — Достоверно также неизвестно, а предположения.? Могут сделать хуже. — Недовольный ситуацией, в которой все они оказались, ответил первый. — Всё что мы сейчас можем — не провоцировать разрыв соглашения между ложными богами и Подземельем. — А если то нарушат и без нашей помощи? — Седьмой добавил к проекции в центре стола несколько фрагментов визуальной информации, полученной когда аватара опустошала север. — У них заключено что-то вроде пакта с Волей Мира. Огрызком от полноценной со времён сработки Завершителя Цикла. — Первый воплотил истинно-золотистый шарик «активированной» веры — той самой «божественной силы». — Они буквально не могут, ибо сама их сущность вместе с их волей и волей мира будут против. Сущность их кстати большей частью на местных Небесах — выполняет функции самих богов, но большей частью просто удерживает мир одним куском. — И это ещё раз отсылает нас к тому, что именно они заперли внизу, раз этот новый «закон» реальности поддерживается считай вообще всеми доступными силами исключая план смертных. — Кубы четвёртого сошлись и отпрянули вновь, полностью изменив рисунок рун. — И тому, откуда информация. — Море Дирака «отрастило ложноножку», указывая той на парящий над ладонью первого шарик. — Теперь ты понимаешь, насколько колоссальны были потери в последние часы? — Вместо ответа обратился первый к шестому. — Мы препарировали Гермеса. — С дребезжащим эхом отозвалось эхо после паузы. — И пустили того на ресурсы. — Из облака выступил ещё один куб, вновь устремившийся к пятерым. Впитавшие его посмотрели на Сущность. Теперь они видели, как всю условно-структурированную массу, в нынешнем состоянии похожую на обломки какой-то композиции из тёмного кристалла, тут и там обвивали тончайшие золотые нити. Не касаясь, но удерживая Сущность от дальнейшей деградации. — На строительные леса похоже. — Заметил седьмой. — Ещё понадобятся? — Деловито поинтересовался он, разворачивая схемы создания прото-аватар вроде эльфийки и той заготовки, которую пришлось переделывать прямо в процессе использования. — Позже. — Первый ещё раз ударил по столу и проекция сменилась… морем энергетических линий с узлом в центре, среди которых явно выделялась единственная золотая нить. — Итак? Присутствующие коснулись стола и семь потоков данных сошлись в центре. Информация формировала надстройки над центральным и меньшим узлами, обесцвечивала или усиливала контраст отдельных фрагментов. Вскоре главное переплетение начало медленно разворачиваться. Чем дальше, тем более дёргано, иногда «отматывая» прогресс назад, чтобы попытаться вновь. Над основной плоскостью появлялись заметки о ходе работ, отдельные линии получали свои метки и комментарии, разрозненное полотно группировалось в потоки. Бесстрастные фрагменты Хора работали вместе, избегая при том привычного объединения. Неопределённое время спустя манипуляции прекратились. Будь здесь некто посторонний, то неизвестно, чему бы он больше удивился: разнообразию обликов присутствующих или внушительным размерам распятого над столом осьминога, настолько «наполненного» информацией, что тот обрёл свою «глубину». Притом достаточную, чтобы невнимательный смертный просто задержавшись на проекции взглядом мог провалиться туда ментально, растворившись среди многомерных, а порой ещё и динамических структур данных. «Неплохой способ развоплощения смертных душ…» — отстранённая мысль мелькнула на границе ментальной сети. — Девять. — Тяжело уронил третий. — Девять вектор-направленных смысловых кластеров без учёта прорыва Подземелья, который мы формально примем за десятый. Девять главных направлений событий и примерно бесконечность их вариантов, не считая смежные и наиболее маловероятные. — Четыре за Четвёрку, пятый за Неделимым. — Груда металла вновь начала обращаться жидкостью. — Один за смертными расами нового мира, один за богами. — Кубы четвёртого сменили друг друга в фокусе проекции. — Один за нами. — Обозначил пучок вариантов будущего шестой. — И тот, который ведёт куда-то вовне. — Закончил первый, подсвечивая каждый из вариантов. — Есть идеи, почему одна конкретная «судьба» имеет целых девять векторов фокуса, тогда как максимум у иных пять-шесть, не считая одного с семью? — Седьмой же показал на выделяющуюся золотым «нить». — И почему она не наша? — После того как выяснилось, что наше Провидение на данный момент наполовину бред этого смузи из душ… — Море Дирака колыхнулось в сторону Тени. — …наполовину просто не работает из-за коллапса Сущности и вносимых ею помех? — Третий ухмылялся. — Ещё спроси, почему Воля обладает свойствами полноценного божества и почему теперь требует «опору». — Совсем нет идей? — Также ненатурально удивился седьмой. — Есть, но потом. — Третий зажёг щелчком небольшой золотистый огонёк. — Надо проверять. — К делу. — Оборвал их первый. — Девять их потому, что как Мы помним: «Существует некое Желание, исполнения которого больше всего на свете жаждет сам Мир». Мы трактовали это как надежду на избавление от угрозы мирового уровня. — Безликий по очереди сфокусировал на каждом из фрагментов внимание. — Но есть основания полагать, что дело в ином. — И ты опять знаешь больше, чем все мы. — Устало откинулся на воплощённую у стула спинку третий. — Хотя выполняешь функции общего управления. Откуда, просвети? — Старик прикрыл один глаз, испытывающе, но больше обречённо глядя на первого. — Полагаю, вот мы и перешли к главной теме сегодняшнего собрания… — Псевдореальность начала зерниться и меркнуть вокруг его фигуры, не рассчитанная на происходящие манипуляции. — А осталось так много~ — Усмехаясь, протянул седьмой, показательно убрав в никуда блокнотик. Из проекции первого медленно выплыл тёмно-фиолетовый информационный куб. Третий бросил на него тревожный взгляд. Гуманоид в отчего-то начавшем крошиться кристаллическом костюме отмахнулся от невысказанного и жестом отправил массив инфотонов вперёд. Слившись с центром, в котором переплетались судьбы мира, содержимое медленно окрашивало отдельные «нити» и их фрагменты, убирая иные цвета. Частей, помеченных как «важные» становилось всё меньше. Небрежные мазки и чёткие последовательности грядущего отдельных разумных, предметов, объектов и явлений выцветали, иногда создавая новые. Значки, номинально отмечающие концепции меняли свой вид на подробные динамические проекции, сплетаясь вместе с остальными кусочками мозаики в одну картину. — Слишком много фрагментов. Слишком. — Отрицательно покачал головой третий, вновь складывая руки на груди. — Мы не у… — Присмотрись. — Судя по мысленному посылу, сказанное первым предназначалось им всем. — Всё намного проще. И как было сказано — с первого взгляда повторяющиеся и уникальные последовательности, направленные отдельными судьбами и окрашивающими их фон аспектами и концепциями, сходились в послание. Или даже больше. — Инструкция?! — Необычное для него, яростное удивление поколебало третьего. — И от кого.? — Очень предупредительно задал вопрос седьмой, старающийся избегать посыла их последней темы. — Риторический вопрос. — Части Хора вновь сошлись в едином действе, расшифровывая неявное послание. — Боюсь предполагать об авторстве, но не слишком ли это много? Для нынешних нас. — Внезапная вспышка психической энергии высветила несколько отброшенных ранее вариантов развития событий, обрывая второго. — Нет. — Второй «расплескался» по своему кусочку пространства, медленно собираясь обратно после превышения возможностей по манипуляциях варпом. — Теоретически — мы сможем. Так, как делали это всегда… Тут даже отдельно указано за все спорные моменты! Значит… мы всё ещё при деле? — После того, как лучшим лекарством от «безумия» стала «смерть»? — Третий огладил бороду, незаметно улыбаясь. — Осталось лишь выстоять — то, чем мы занимались всё это время. — Старик почти беззаботно пожал плечами. — Но нас не хватит. — Образ седьмого размножился, чтобы одновременно указывать сразу несколькими двумерными пальцами на фрагменты инструкции. — Ресурсы, исполнители… буквально — мы! Требуется всё и побольше. — Не хватает — значит сделаем ещё. — Уверенно кивнул первый, но продолжить не успел. По общей сети пронеслось искажение, чьим источником оказалась проекция второго по «возрасту» фрагмента. Накопившиеся ошибки в исполнительных алгоритмах и самой структуре явили себя прямо сейчас. Облик второго исказился, закипел и начал обращаться во весь спектр невозможных энергий сразу. — Возомнил себя Изначальным? — Шипел, будто плавясь, массив металла. Причём пятый запоздал всего на доли секунды, слив два потока данных в один. — Первым Псайкером? Последним чудовищем, что пережило даже хтонические ужасы времён до библейского? — Сквозящий ядом и разрываемый помехами тон двух частей быстро стих. Вскоре, обличённый в голос поток данных возобновился, но был на грани понимаемого: «Кt0&… КТо1 Dааl Nамм ЭtО?» — иные части вспыхнули паразитными потерями варп-энергии при использовании той, удерживая второго и пятого от распада, поддерживая их когнитивные функции. «Почеmy мbl дол]l[nы следовать неnз_e##_стно чьемQ пла_у kogda мжем пстпть н_ хужжжжжjjjjjjjjeeeeee#####?» Первый, ранее никак не отреагировав на факт внутренних повреждений двух фрагментов, казалось, закрыл глаза. Слишком реальным было то, что передавало его эмоции, наслаиваясь на окружающее пространство. Происходящее на секунду погрузилась во мрак, послышался звонкий треск пополам с хрустом. Тьма исчезла, и второй обнаружил себя всё той-же массой металла, сейчас яростно тянущейся через стол к первому. Но теперь, вместо облака энергии, на которую почти рассыпалась его проекция, он был «цел». Пятый ошеломлённо молчал, пытаясь понять, что вообще произошло. — Прямое вмешательство.? — Протянул третий, так и не изменив позы. Вопреки заинтересованному тону старик тревожно прислушивался к изменениях во фрагментах, готовый вновь удержать те от распада. — И при том… Воля? — Он вскинул бровь. Из-за некоторого безразличия к социальной части межфрагментных взаимодействия он использовал какой-то старый поведенческий паттерн, принятый им почти не глядя. — Нет, подожди… Воля ведь-. Первый исчез — так показалось сначала. Вся его проекция одномоментно стала окном в другой слой их реальности, в котором до этого располагалось скрытое от иных частей. Там, где было сосредоточение их Воли — везде и нигде даже в их восприятии, теперь пролегал колоссальный массив воплощенных Провидением данных, бесконечно изменяющихся, но сохраняющих общую картину. Область пустоты в центре необъятного даже в лучшие годы Изначального массива была контрастно-однородной, буквально ничем, но она же одновременно и была причиной всего вокруг неё, замыкая на себе каждую из направляемых судеб, от отдельных частиц до пластов мултиверсума. В сравнении с этим, то, к чему готовился их новый-старый мир было не более чем одиноким кварком пред всей необъятностью Творения. Бесконечно воссоздаваемое их единой Волей бытие было тем путём, по которому все они — те кто есть, были и будут, должны однажды пройти. Единственная золотистая нить судьбы местного изначального протагониста в равной степени один из ключей к наиболее эффективному использованию этого мира и намёк. В том, что создала и продолжала Воля были целые золотые полотна, во всей своей невозможной бесконечности порой направленные на одно единственное место Плана. Сама мысль о том, для чего может понадобиться вывернуть наизнанку Творение настолько сильно по стандартам Хора была абсурдной. Но не зря именно Воля и корректировала эти стандарты, каждый раз всё больше повышая планку возможного. — Коллапс не урон… — Седьмой аккуратно коснулся отголосков Воли. — …а изменение. — Закончил четвёртый. Кубы поблёкли, завороженные картиной впереди. — Чтобы не пасть окончательно, потеряв себя в противостоянии с Хаосом, Воля уничтожила часть Сущности, после того буквально спроектировав будущее. На ОЧЕНЬ долгое время вперёд. Я даже не берусь сказать, сколько там задействовано миров. — Третий протяжно выдохнул, недоверчиво поглядывая на творение Воли. — Хотя я сомневаюсь, что нашу Волю вообще можно, эм… «повредить». — Здесь явно больше нужного для восстановления. — Седьмой пришёл к следующему выводу. — Вы посмотрите: Провидение задействовано полностью! И судя по всему, постоянно повышает возможный масштаб, увеличивая поток данных для Плана. Вот почему наши два абсолюта, как нам казалось, утратили силу. Все мощности брошены на иные задачи… — Двумерная тень задрожала, непривычно-плавно повернувшись к третьему. — Во что вообще мы влезаем? — Не знаю. — Легкомысленно отозвался третий, пожав плечами. — Зато мы узнали наши нынешние пределы — уже полезно. — Узнали — да. Осознать? Тут как минимум Изначальный нужен. — Шестой не поддержал оптимистичного тона, оставаясь в большей степени «синтетиком». — Нет, подождите.! — Вскинул похожие на руки формы второй, приближенный к своей прошлой версии и более «человечный». — Это ведь не сейчас началось. — Дрожь снова обратила металл в газообразное облако. — А ведь если подумать… — Пятый снова стянулся в небольшую точку на столе. — Постепенно отстранение Воли началось незадолго после начала третьей войны. Мы уже было «псайкером», но, вероятно, ещё не «множеством». Без чёткой уверенности. — Значит ли это, что Воля с тех самых пор направляет реальность.? — Седьмой аккуратно телепатировал в общий канал, опасливо поглядывая на место первого. — И по её же Плану была уничтожена наша основная аватара? — Кубы четвёртого чуть повернулись. — Всё, что произошло — к лучшему? — Как один из основных операторов воплощений, четвёртый был несколько иного мнения о степени понесённого недавно урона. — У нас есть риторический вопрос и нет выбора. — Безликий неожиданно вернулся в привычную форму. — Приступим. Первый вновь ударил указательным пальцем об стол, сворачивая проекцию. Он исчез первым. Следом за ним покинули место сбора и другие, ибо надобности в дальнейшем планировании не было — каждый уже знал свою роль.