Из Океана Душ

Империя. Государство на севере, что на честные две трети достойно называться сверхдержавой и если бы не особенности мира, вполне бы заняла роль материкового гегемона. Однако магические камни как ресурс и носители фалны как боевая сила серьёзно замедлили расширение этой страны. А то, что произошло несколько дней назад — фактически убило её. Только палач запаздывает. Поначалу то были деревни, небольшие города и областные центры. Одинокие землянки глубоко в лесу, немногочисленные кочевники, больше занимавшиеся сопровождение/грабежом торговцев. Анклавы народов, предпочитающих жить вдали от очагов цивилизации. Автономные части аватары, выглядящие как небольшие шаровые молнии, испускали волну варп энергий определённого состояния и смысла, что при контакте с некоторыми другими видами вызывала «маркерную реакцию», порождая небольшую вспышку в Океане Душ. Поле из варп-энергии определённой конфигурации регистрировало наличие подобных частиц согласно алгоритму и далее сигнал отправлялся аватаре. Закончив с предыдущим очагом скверны, она менялась местами с поисковиком, почти буквально «обманывая» пространство. И вот уже как несколько часов минуло подобной практики, за которое сгорела вся восточная часть некогда могучего государства, к чему не приложил руку ни один конкурент империи. Арес и его Ракия, война против которой потребует слишком много ресурсов, а если будет начата самим богом войны, то окажется ещё и слишком затратной ввиду необходимого на сбор нужного количества войск времени. Альтена с её магами и магией, сейчас буквально воняющая скверной. Леса эльфов были наиболее «чисты», но и в их отражении в Эмпирей несло знакомым духом. И разумные — их почти не было. Поселения зачастую оказывались пусты. Ситуация отвратительна. Но даже так — есть плюсы. Никакой политики или приведения к порядку непродуктивных масс. Хотя, не то чтобы оно было бы в ином случае… Плевать. С каждой минутой выжженных проплешин на карте, уже захваченных поселений или ещё нет, становилось больше. По возможности отслеживая начавшееся вторжение демонов под Орарио, первая аватара Сущности исполняла не менее важную роль. Действо ради того, чтобы орды слуг Четвёрки однажды не пришли к воротам города в центре мира. Неведомая сила из глубин Подземелья в котором уже пробилась вверх на два этажа, вынуждая выделять внимание ещё и на противостояние проклятой «ржавчине». Потеряв инициативу по основным фронтам, проигрывая времени и не имея нужного состояния ресурсов — это могло бы казаться угнетающе. Даже не беря во внимание Волю, которая такова, какова определяет сама, а потому не может пошатнуться — ничего критического на самом деле. Да — «всё плохо». Но и в прошлом было не лучше. Начало Третьей и Последней войны, когда водородный огонь пожрал большую часть человечества. Остатки цивилизации, добивающее друг друга на догорающих руинах, используя при этом порой наиболее невероятные способы, ранее хранимые так глубоко и надёжно, как требовал здравый смысл знающих о них. Живые или не совсем, но «государственные тайны» также одна за одной приняли участие в общей свалке, смысл которой постепенно становился всё более и более зыбким. Некоторые мыслящие машины буквально сходили с ума, ставя первоцелью войну, противостояние и разрушение вопреки банальной логике. Тайны древности и технологии будущего — думая об этом сейчас, ни Алый Хор, ни Сущность в целом не способны определить, реально ли всё это было изначально. Или, допустим, то было первыми манифестациями варпа в мире смертных. И даже так — что-то осталось. Тогда, и останется сейчас. Первый псайкер, вновь обращающий свою волю против того, что считает мерзостью. В лучших традициях государства, что уже не будет создано. Тогда, и сейчас — всё что нужно, так это брать невозможные энергии и кидать их в то, что пытается тебя убить. Простая концепция. И как всегда — сложности начались внезапно. Сбойнувшее провидение, показавшее сразу две башни на запрос о важном объекте местного культа, о котором передало информацию мгновением ранее. Две разных башни, которые на самом деле одна. Неуловимое в реальности мгновение замешательства внутренних процессов Хора и чудом прошедшее вскользь неизвестное заклинание. «Чудо» — прямое переписывание реальности Волей. Не самый большой город у горного хребта, что служил важным узлом транспортной сети региона. И огромный крылатый демон с птичьей головой, на всё также продолжающей двоиться башне. Его ещё искрящийся посох, с которого тот секунду назад направил своё заклинание, рокочущий шёпот-визг из-за деформированного зубастого клюва. И накатившее на сознание аватары безразличие. «Иллюзии. Серьёзно.?» — настолько велико было оскорбление, что псайкер даже телепатировал своё разочарование демону. «Петух» успел сделать удивлённую морду (как мог), перед тем, как огромный сгусток яростной варп-энергии протаранил основание строения, а после то вспыхнуло белым и жёлтым огнём, пожирая отродье Третьего вместе с его логовом. «Не дорос ещё тягаться с волей человечества…» — отстранённо отметило сознание аватары, пока вся концентрация была направлена на извлечение и преобразование варп-энергии. Вскоре, разошедшаяся в стороны волна пламени пожрала весь город. *** Битва на восемнадцатом этаже разгоралась всё больше, пусть то и казалось малореальным. Бесконечная орда кровопускателей рвалась в бой, фронт изменённых авантюристов был вынужден отступать и держался только за счёт союзного окружения и того факта, что если вдруг кого-то из строя убивали, то вместо отправки в домен кровавого бога, тот разумный в следующее мгновение выпрыгивал из портала на шаг позади себя прежнего, уже спаянный с новым телом. Сила Сущности, запустившей в души смертных свои щупальца, была велика. С потолка бесконечным метеоритным дождём сыпались боевые конструкты, а волны постепенно оживающей псевдоматерии пола и стен погребали в своих недрах порождений Хаоса. Вскоре, живые культисты кончились. Лишь монстры Подземелья, что, видимо приняло союз с Четвёркой, да сами рабы Первого оставались против Воли и Сущности Первого псайкера, который когда-то и был едиными первыми двумя. Постепенно, но Сущность теснили. Жалкие минуты, за которые полностью сформировался фронт, были сроком менее нужного для того, чтобы отправленные на поверхность марионетки окончили зачистку. А потому силы Сущности отступали, всё дальше они отходили к Ривире, поток огня со стен которой только усилился. Оно и к лучшему — в центре этажа разгоралось противостояние совсем иного уровня: огромный кровожад и изменённый чёрный голиаф. Яростный натиск демона встречала просчитанная собранность тела, управляемого сразу несколькими частями Хора. Поглощающая свет плоть пузырилась, когда гигантский гуманоид руками отбивал удары демонического топора, временно дестабилизируясь. Но приходила в норму достаточно быстро, чтобы уверенно встретить следующую атаку. Пылающий череп неотрывно следил за демоном, углубляя свой взгляд в суть того, пытаясь найти якоря вторжения. Время от времени с конечностей голиафа срывались ударные волны, разбрасывая нежелательные для планов противостояния сборища демонов, отчего кровожад лишь больше свирепел, ревя от ярости и «унижения». Но и понемногу становился сильнее. «Ещё двадцать метров» — коротко мелькнуло в сети ячеек, управляющих гигантом. Для их марионетки — несколько шагов, чья ширина зависит по большей части от атак кровожада. И как мера противостоянию фрагменту кровавого бога — планирование и грамотное использование ресурсов. Ландшафт этажа продолжает меняться, чиня всё больше препятствий демонам, но это далеко не всё — часть пола теряет в энергонасыщенности подобно некоторым другим участкам, для придания видимости «переброски энергоресурсов». Псевдоматерия становится всё более номинальной и единственное её преобразование в одну занимательную структуру — лишь попытка дополнительно укрепить ненадёжный участок. «Слуги Третьего бы не повелись» — отстранённо заметил архивист. Оказавшийся в зоне поражения кровожад, продолжающий «теснить» чёрного голиафа, на мгновение замирает. Ещё до того, как луч невозможной энергии откуда-то из глубин Подземелья аннигилирует часть таза и корпуса вместе с сердцем и половиной морды, оставшаяся часть которой вместо ненависти и боевого безумия судорожно пытается транслировать что-то вроде яростного недоумения. За мгновение до, мгновением после — орда демонов дрогнула, будто колыхнувшееся от порыва ветра пламя. Воспользовавшись моментом, марионетки сущности уничтожили двух из восьми герольдов владыки кровопролития. Чёрный голиаф рывком подлетел к кровожаду и размашистым хлопком вытянутых рук разбил череп огромного демона, впиваясь в его оседающее тело Тенью. «Ищите!» — громыхнул в общем ментальном пространстве приказ, призванный скорее сломить смежное сопротивление из оживших ярости и гнева, на которые распадалсь псевдоматерия полководца Первого. Демоны и их рабы неким образом сумели скрываться так долго прямо у Сущности на пороге, и теперь Хор рассчитывал отследить места прорывов при непосредственном контакте с самым большим источником скверны. Прорываясь через бушующие эмоции и окрашенные ими потоки варпа, первое что осознали ячейки Хора — узнавание. За яростью, ненавистью и злобой, густо перемешанными с желанием убивать/разрушать, они почувствовали Варп. Через суть демона и его хозяина — более чем знакомый по прошлому миру Океан Душ, из которого пришли все они. Вот только этот Варп был другой. Буквально иное измерение — не то, в котором находится Сущность и Тень. Второй Океан Душ. «Какого.?» — одна из ячеек, фиксирующих происходящее, могла позволить себе комментарии, в отличии от многих иных, но тем не менее эту позицию разделяли все. Когнитивные блоки Сущности застопорились, первый раз, второй — только Усилие Воли заставило их заработать вновь, игнорируя ошибку планарного баланса на уровне причинности. Бой продолжался, и часть высвободившихся после уничтожения части культистов сил была мгновенно переброшена голиафу. Потоками невозможной энергии они прорывались через почти материальную ненависть, по тому самому пути, который связывал демона и его исток. И они нашли его. «Восьмой этаж рукотворного лабиринта, северо-западный зал между пятым и шестым полудухами.» — Машинный тон когнитивных фрагментов мгновенно передал информацию всем задействованным юнитам, позволив концептуально-адресно сконцентрировать поле противодействия, направляемое через всех и каждого. «Эффективность демонов снижена на двенадцать и четыре десятых процента.» — новый голос похожего тона, после дополнительных корректировок сообщивший о снижении ещё на две десятых доли процента. Стало ощутимо проще. Бронированный Скелет разорвал ещё одного герольда, тогда как «Лефия» покалечила психосилой двоих. Пламя, исходящее из черепа голиафа взметнулось выше, разъедая реальность вокруг. Вокруг головы тут и там появлялись маленькие чёрные точки, с каждой долей тормозящих секунд ширясь и сливаясь друг с другом — пространство-время не выдерживало концентрации и смысла невозможных энергий. В увеличивающейся черноте зажглись белые огоньки. И челюсти голиафа разомкнулись, ибо всё больше фрагментов Хора брали управление над предстоящим действом в попытке выдать максимальную эффективность грядущего. Последней была сама Сущность. Поток энергии, идеально-прямой столб шести метров диаметром, идеально белый в центре, объятый тёмно-фиолетовым гало. Подобный тому, которым был фактически убит кровожад. На какой-то момент восемнадцатый этаж почти полностью погрузился во тьму — так Тенью Хор и Сущность пытались компенсировать резко сместившийся баланс энергий. И всё равно реальность расслаивалась и Тень, поддерживающая смертный мир со стороны Варпа, будто жидкость просачивалась из-под растаявшего льда, затапливая участки этажа. Демоны грозили стать наименьшей проблемой. Вслед уничтоженной материи устремились десятки изменённых, несколько боевых конструктов ударили в стены рядом, выпущенные из гораздо более легко открытых порталов. Не обращая внимания на истаивающие яростно дрожащей дымкой останки кровожада, голиаф атаковал самое большое скопление демонов, попросту размазывая воющих от боли и ярости жрецов кровавого бога и их свиту. Бронированный скелет вёл изменённых на восьмой этаж, прямо к алтарю владыки резни. В несколько переходников соединённый с Сущностью, поддерживаемый напрямую энергоресурсами чёрного голиафа, передающего большую часть силы одержимому трупу и бывшему кандидату в аватары, что рвался вперёд, без каких-либо проблем тараном снося любые препятствия. Даже когда культисты сообразили подорвать последнюю четверть новообразованного тоннеля это не стало проблемой — пространство здесь уже не играло большой роли. Чуть сместившись ближе к имматериуму, марионетки Сущности попросту проигнорировали падающие сверху куски породы и металл, проносясь сквозь них и отчаянно-яростных культистов, отчего последние сгорали во вспышках сиреневого пламени. Цель была близко и теперь ощущалась даже привычным способом — неведомое сокрытие либо имело эффективный радиус действия, либо постепенно развеивалось по неясной причине. Чем бы ни был алтарь ранее, сейчас то место было почти-что провалом не просто в варп, а напрямую в Поля Бесконечной Битвы — домен Первого. Тугой клубок бешено изменяющихся жгутов из эманаций боли, убийства и ярости, который от окончательно воплощения в реальности удерживает какая-то неведомая одинокая струнка правил этого мира. Пока изменённые добивали ошеломлённых демонов, культистов и немногочисленные Остатки Зла, всё-же присутствующие здесь, Скелет подошёл к провалу. Атака Сущности, проведённая через голиафа нанесла огромный урон функционалу алтаря, обратив тот в ничто как источник воздействия, вот только уничтожила и реальность вокруг. Хуже того, пока квазиаватара смотрела в провал, из него нечто посмотрело в ответ. Контрастно-спокойный на фоне бушующего вокруг него безумия бесконечной бойни, гигантский гуманоид в тёмном доспехе на подходящем ему по размерам троне из черепов. Его облик, за исключением ярко горящих глаз, казалось, поглощал окружающий свет. Вот только если у аватары Сущности это был эффект невозможных энергий, изрядно конфликтующих с реалиями мира смертных, то вот сам первый бог Хаоса буквально поглощал любые направленные на него концепции восприятия на манер сверхмассивной сингулярности. Он не был «каким-то» в глазах наблюдателей, но он был. И одного лишь его взгляда было бы достаточно, чтобы окончательно развоплотить скелета — последней помехой ему и его армиям была та самая сдерживающая рвущийся варп «струнка». Одна, вторая, третья… — Воля вмешалась, восстанавливая целостность континуума, игнорируя кровавого бога и буквально вжимая его и присутсвие его плана обратно в нереальность. Сущность была почти несоизмеримо меньше, но вот Воля здесь и сейчас была сильнее. Будто сшиваемый воплощаемыми прямо на местах нитями, дополнительно укрепляемыми Тенью, дефект оболочки мира и его внутренней реальности был исправлен. Что-то произошло. «Снижение эффективности юнитов Сущности в половину от номинала. Причина — неизвестна.» — Ячейки-наблюдатели воздержались от паники, на четвёртый и десятые разы перерабатывая логи последних событий. Несколько изменённых отправились к Краю Глубины, однако быстро их тела восстановить было невозможно. Сущность будто угасала. Череп голиафа почти потух, а левитация одержимой эльфийки внезапно закончилась, отчего последняя, потеряв вместе с тем и возможность нормально двигаться, рухнула вниз. Со Скелета посыпались фрагменты брони и костяная пыль. «Первичный вывод: наша Воля абсолютна — да; предположительно: (любой) Воле нужна опора[! loglink]» — информация была принята, вот только ответов в общем психическом пространстве прозвучало куда меньше ожидаемого. Поддерживаемые вопреки причинности фрагменты метаментального механизма рассыпались на инфотоны и свои первичные компоненты. Всё ещё функционирующие ячейки Хора экстренно переписывали командные протоколы, имплантируя те напрямую в изменённых и вообще всех, до кого дотянутся. Сражение закончилось. В Кноссе ещё чувствовались меченные фалной разумные, вероятно — Остатки Зла. Культисты отравляли тонкий мир вонью своей скверны, где-то росли, распускаясь словно цветы, полудухи. Но марионетки слабеющей Сущности отступали. «Сколь совершенны были мы раньше, если могли одной лишь Волей противостоять трети авары Проснувшегося.?» — оставивший деятельность фрагмент ждал своего развоплощения, вместе с иными частями выверенным порядком распада пытаясь помочь стабилизировать ситуацию. Псевдоматерия этажа, плывущая ранее будто плоть, остановилась, замерев в на вид болезненном спазме. Опалины, озёра ещё кипящей крови и слой скользкого фарша, кратеры и наиболее выделяющиеся, местами целые трупы отродий. Глубочайший колодец с тридцать восьмого на восемнадцатый этаж так и не был заделан, хотя края его уже начали стягиваться — всё постепенно замирало, лишаясь силы функционировать далее. Несколько застывших грудами чёрного камня боевых конструктов замуровали собой входы в Кносс и дыры в полу, откуда ранее появлялись монстры. Силы двух сторон добили друг друга, и лишь немного одна превзошла другую. С каждой минутой становилось всё тише. *** Он попытался открыть глаза, которые почему-то ощутимо жгло. Применённая как опора рука неожиданно соскользнула и он ощутимо ударился лопаткой о твёрдый камень, за мгновение «до» вызвав какой-то чавкающий звук. Голову саднило, причём так, будто на с неё недавно сняли тугой обруч. Тело чувствовалось с некоторым запозданием, будто было не его. Наконец, он открыл глаза. Представшая перед ним картина вызвала два диаметрально противоположных ощущения: собранное и спокойное «где враги? нужно удостовериться в исполнении задачи» и паническое, выворачивающее наизнанку непонимание, даже отрицание увиденного. Весь восемнадцатый этаж, где больше, а где меньше — был покрыт кровью, мясом, костями и прочими останками живых и псевдоживых тел во всём их возможном многообразии состояний. Разорванные, раздавленные, измельчённые и сожжённые. Где-то трупы являли признаки ускоренного разложения, где-то превратились в полукристаллическую, закручивающуюся в произвольные спирали массу. Смрад стоял тошнотворный настолько, что он не смог сдержаться. Прочистив желудок, но не чувствуя себя ни на гран лучше, он повиновался позыву интуиции осмотреть окружение. Первым он заметил внушительных размеров рюкзак его напарницы, вернее то, что от него осталось: завёрнутый в будто спаянную с ним ткань походный котёл и несколько сплавившихся тарелок. Рядом с ним, в луже застывшей чёрной крови лежала и его хозяйка. С неожиданным проворством он рванул ближе к ней, рефлекторно пытаясь нащупать на поясе зелья. Последний флакон с пробежавшей от пробки трещиной, едва ли пятую часть заполненный красноватой жидкостью. Зародившийся где-то внутри, по пищеводу к челюсти и обратно прокатился спазм. Он смотрел на её наискось срезанные ноги в районе колен и кисти, очень условно теперь «её», держащиеся на тонких полосках кожи на запястьях. Меньшим из зол были разошедшиеся веером на корпусе ожоги, будто на неё брызнуло огнём. «Огненной кровью» — поправил он себя, восстанавливая в буксующей памяти фрагменты сражения. Моргнув, он попытался взять себя в руки и как можно спокойнее, не устремляя сердце в очередную гонку со смертью из воспоминаний, наклонился к Лили. Он вновь судорожно выдохнул, отпуская часть душащей тревоги. Усиленное восприятие второуровневого авантюриста позволило услышать её дыхание. Слишком слабое и как он понял через добрую минуту после — постепенно угасающее. Он влил остатки зелья ей в рот и вытащил из ножен кинжал. Аккуратно, но быстро он раскалывал застывшую, обратившуюся в обсидиан чёрную кровь, в которую частично погрузилась полурослик. Сосредоточенный на деле, его взгляд внезапно наткнулся на то, что осталось от некогда обладателя этой самой крови. Расколотый клинок — внушительный двуручник с пламяобразным лезвием, фрагменты которого медленно истончались, исходя еле видимым чёрным дымком. Он помнил, как горел этот меч и ему подобные, но всё кончилось. Кровавые руны больше не впиваются в разум, начиняя тот безумной яростью и желанием разорвать всех вокруг хоть голыми руками. Само лезвие не изгибалось, будто живое — что в момент неожиданности стоило ему нескольких пальцев. Глаз в центре гарды потух и более не метался в полубессильной ярости, пытаясь поймать его взгляд и вытянуть душу. Всё закончилось. Он освободил пальцы её рук, вмурованные в обсидиан и внезапно для себя вспомнил. Голова опустела и он медленно повернул голову налево. Да, так и есть. Красноволосый кузнец лежал там, на удивительно чистом участке камня, если не считать слоя чёрной копоти. На боку, некогда зажимая колотую рану, лишь немного не доставшую до сердца. Он бросил тревожный взгляд на Арде и поднялся, мелкими шагами подойдя к Вельфу. Пощупал пульс, перевернул того на спину и попытался уловить дыхание. Нет. Красноволосый кузнец определённо был мёртв. Кранел принял эту новость на удивление спокойно — пока одна часть его молчала в ошёломлённом неверии, вторая будто рабочий момент напомнила ему, как на его же глазах обезглавленные авантюристы возвращались в строй секундой позже, уже в новом теле. «И ведь верно» — подумал Белл. Что бы не произошло, но тело красноволосого кузнеца было ещё теплым и вроде как не спешило остывать. Он вернулся к Лили и наконец высвободил её из почти могильного плена. Прижимая ещё более миниатюрную чем обычно девушку к груди, на левое плечо он взвалил тело Вельфа, тогда как ноги своей спутницы со смесью ужаса и привычной деловитости расположил прямо на ней. Как тогда, почти вечность назад, он снова шёл, неся на себе своих спутников. И над вероятностью повторения подобного он… старался не думать. Тем временем иные авантюристы подобно Кранелу поднимались с земли, кто ещё мог. На нетвёрдых ногах, пошатываясь, они осматривали окружение и делая выводы, шли одни или вместе с кем-то. Поддерживая друг друга или реже — взвалив другого разумного на плечо. Из построения, члены которого лежали неровной косой на чёрной под алым земле, осталась треть. Кто-то вставал сам или покидал поле боя иначе. Всё обрушилось в один момент и последний бросок отродий… был опустошителен. Голиаф пал, накрыв собой последнего на тот момент герольда и напоследок спровоцировав взрыв из внутренних энергий. Его почти полностью выжженная оболочка гротескным панцирем огромного насекомого лежала ближе к центру этажа, исходя тонкими струйками невесомой черноты. Сражение закончилось, здесь и наверху. Вскоре новые команды прибудут в Ривиру, раз перебросить их порталами более нет возможности. Само присутствие, ранее пронизывающее этот кусочек реальности почти исчезло, оставшись зыбкой памятью. Верно, для Воли нужна опора. *** Немногим ранее. Север. Ближе к местному вечеру треть крепостей внутреннего кольца Империи сгорела. Старая граница, по которой некогда выстроили цепь укреплений, что использовались и сейчас. И чем ближе к столице, тем отчётливее воздух загажен порчей. Всех четырёх и постепенно просачивающегося Неделимого, протачивающего себе путь во всём и каждом. «Как же долго нам придётся это вычищать…» — синхронный Хор отстранённо отметил наиболее скучную часть планов, но необходимую. «Пора прорабатывать планы по «самоубеждению»?» — хмыкнул один из них. Вновь вспышка. Собрать, преобразовать, сформировать, зачистить. Каплевидный клочок невозможного пламени уничтожает очередной замок и туннели под ним, выжигая материю, энергию и информацию наравне, оставляя присыпанную прахом воронку. «Дальше» Продвигаясь расширяющимся веером, аватара псайкера не планировала сверхбыстрое осуществление задачи, вот тщательное — да. Будет куда хуже оставить позади мерзость, чем позволить ей дальше делать то, что они там делают у себя на местах. Или они так думали. Кровожад, армия, прямая атака Сущности через этажи и алтарь. Может ли один из фрагментов, поддерживающих ритуал быть так далеко? Да. Могут ли они повторить то, что сделали? Определённо. Почти разрывая пространство, аватара предельно ускорилась, отмечая надобность восстановления части слоёв атмосферы — всё для того, чтобы как можно быстрее оказаться у столицы. Большой, почти величественный город. «То самое фэнтези» — сказал бы знаток жанра, если бы не ползущая по улицам скверна, что бросалась в глаза столь сильно, что аватара вместе с частями Хора искренне недоумевала, почти они ещё на выпустили орды демонов здесь. «Плевать.» — согласно отозвался Хор. Зависнув в оптимальной позиции, чтобы накрыть за раз как можно больше очагов скверны, которых с каждой секундой проявлялось всё больше и больше, будто те проявлялись из-за неведомой завесы. Аватара даже усомнилась в том что они видят, подозревая очередную иллюзию кого-то из слуг Третьего. Огромная шаровая молния невозможных цветов и энергий искрилась, собирая энергию и формируя огромный огненный вал сжигающего души пламени, ещё не воплощённый, но неизбежный. Концентрация энергии достигла нужного уровня. «Огонь!» — кто-то из частей подумал, что это даже немного иронично. *** Связь не оборвалась. Её просто не стало. В одно мгновение, без переходов от «действия» к «результату». Раз и всё. Аватара и смежные части Хора исчезли. Неизвестное нечто было столь сильно, что результат неведомого воздействия прокатился во времени назад, влияя на прошло и из него. «Какого.?» — одна из ячеек, фиксирующих происходящее, могла позволить себе комментарии, в отличии от многих иных, но тем не менее эту позицию разделяли все. Когнитивные блоки Сущности застопорились, первый раз, второй — только Усилие Воли заставило их заработать вновь, игнорируя ошибку планарного баланса на уровне причинности. Система противовесов была сломлена. Псевдофизическое тело, в котором перенёсся некогда Первый Псайкер было тень от тени его изначальной оболочки, но этого хватало, чтобы стабильно пребывать в смертном мире и постепенно восстанавливать функционал. Две чаши весов, на одной из которых Сущность, пребывающая в Варпе. На второй — стабилизатор-оболочка, через которую та несёт свою волю в мир и одновременно содержится в ней. Их связь через варп, что выравнивает одно с другим — естественная связь двух воплощений единого целого. Когда аватара исчезла, система полетела в Бездну. Не в прямом смысле, но лучше не стало. Связь с физической реальностью пошатнулась, не обрываясь до конца, но пытаясь существовать по новым же правилам скорее нового, чем нет, мира. Множество контактов оборвалось, а потом их всех накрыло «обратной тягой» от прямого изменения реальности. Воля, которой нужна была опора. Всё ещё способные на то, чтобы выдерживать подобное даже после Завершителя Цикла, потеряв функциональную половину себя — они пали. «Почти» — всё ещё существующие части Хора вновь организовались в кластер. Примерно бесконечно меньшее число чем ранее, они были теми «оставшимися» и «существующими» ещё с прошлого мира, а не воплощённые Волей. И сумели «пережить» коллапс, огороженные от цепного развоплощения стараниями прочих, более не существующих частей. Первым делом они проверили наличные ресурсы. Край Глубины мало изменился — их личный «провал» в, как оказалось, их «личный» Варп. Изменённые, чьи души ещё несут на себе психические маркеры, и пусть большинство их застряло в Тени вокруг Сущности, оставшихся в живых хватит, чтобы проконтролировать ситуацию. «Хотя, ряд моментов нужно будет потыкать палкой лично…» — непривычная тишина в общем психическом пространстве напрягала. Некогда безбрежный как сам Варп океан информации и действий свернулся до размеров прокуренного подоконника под мутным стеклом, да и ощущался похоже. «Сколько нас?» — вопрос одного, не до конца целого фрагмента. «Семь.» — ответил другой, переделывая себя в универсальную часть. «С учётом тех двух — девять.» — Поддерживающий связь закончил формирование мостов варп-материум. «Очень условно девять» — стабилизатор-преобразователь скептично возразил. — «Сможем?» «Куда мы денемся.?» — философский ответ поддержали и остальные части единого целого. *** Дверь открылась, впуская ожидаемого гостя в неожиданной форме. Помещение особо не изменилось: всё те же столы и лавки, всё тот же приглушённый свет. Только богиня стояла посреди мёртвого камня, неотрывно глядя в экран, каким его дозволено им воплощать в мире смертных этим их «арканумом». Бледная и чуть светящаяся, она смотрела на изображение своего последователя с настолько тугим вектором эмоций, что части даже не пытались их разобрать. — Ну, один герольд и кучка кровопускателей на тебе. — Закрыла за собой дверь грязная, изможденная до черноты под глазами эльфийка, зачем-то нацепившая на себя куски чёрного, древнего на вид доспеха не по размеру. Более того, из карманов и под привычной одеждой виднелись тёмно-фиолетовые кости, распиханные куда влезло. — То отродье и кучу смертных культистов засчитаем Гефест. — Сказала эльфийка, взглянув на выжженное пятно и тяжело выдохнула с лёгким бульканьем. Богиня повернула голову, стоя в золотистом сиянии, которым ранее и окутала Белла, когда противостояние древних чудовищ зашло настолько далеко, что правила мира смертных уже не действовали. Их Соглашение о неиспользовании божественности в том числе. Белл вовремя вспыхнул обжигающим демонов золотом, закрывая собой своих спутников и часть фронта от слаженного удара демонов во главе с герольдом, позже сойдясь с ним в дуэли. И победив. Там, где сила их богов была приблизительно равна. «Удивительный парень.» — подумали фрагменты, управляющие квазиаватарой, сейчас немногим большей, чем обычная марионетка. К слову, из-за недостатка ли контроля или несколько меньшим покрытием командных протоколов, сознание Лефии подумало «удивительный» в несколько большем спектре смыслов, отчего само же смутилось. Фрагменты отметили в логах свою реакцию как «рука-лицо». — Это тот мир, что ты несёшь с собой? — Гестия засияла чуть ярче. Действительно богиня, наконец осознавшая, что не только её драгоценный Белл, но и сам мир стоит на краю пропасти. Милой она не была уже давно. — Лишь часть великолепия Последней Войны. — Фрагменты Хора умозрительно скалились, тогда как тело эльфийки лишь слегка улыбалось правой частью лица. Хорошо хоть говорить внятно могло, пусть и тихо. Но не могло заметить вспышку ярости рядом. Богиня не ответила. Лишь сверкнула божественностью, не до конца скованной так близко к Тени. Тень же и отразила вспышку убийственного света, отчего та ушла куда-то вбок этажей на двадцать вниз. Привычно ускорившись, управляющий фрагмент хмыкнул и направил немногую доступную сейчас силу в смертное тело. Рука эльфийки загорелась полупрозрачным голубоватым пламенем, что быстро скрутилось в несколько объявших кулак полос. Рывок правой стороной тела и удар, прежде чем последует новая попытка. Тело снизошедшего божества куклой отлетело в сторону, глухо ударившись о стол и медленно сползло на пол. Попытавшись подняться, ни с помощью божественной силы, ни с помощию силы физической — она не смогла. Псевдоплоть близкая к рангу «фантазм» пузырилась, больше всего на челюсти и лице, куда пришёлся удар. Пропорции изменились, будто на секунду потекли, исказив облик и функционал, общее и частное. Эльфика распрямилась, бесстрастно оглядывая обе дымящиеся по разным причинам руки. — Не будь ты частью фундамента возможного героя, отправилась бы вслед за Гермесом. — Одержимая Лефия двинулась к выходу, на ходу хрустя большей частью тела, пока повреждённые части вставали на место. — Приведи его в порядок и позаботься, чтобы пацан не сломался. — Дверь захлопнулась с той стороны, оставив ложного бога в неуходящей прострации с проявлением Глубины. Тем временем, желание присовокупить сущность ещё одного ложного бога к процессам восстановления Сущности было подавлено. «Победа. Даже не одним куском» — была выражена общая солидарность. «Кого там из активов не жалко?» — Поправив ещё горячий, слегка оплавленный наруч, думали фрагменты пока вели квазиаватару по коридору, где уже начали сновать марионетки. Коробки с медикаментами, снаряжение, одежда, матрасы-простыни, ткань на перевязку и прочая и прочая… «Надо было взять окулус…» — недовольные своей непредусмотрительностью, отозвались части хором.