В тихом омуте Тимы водятся

I

      Стах попрощался и вышел из сети, а Тиму колко и не спится до утра. Он присылает Стаху видео. О том, как лежит в огнях и сиянии. Вся его комната переливается, как сказочный подводный мир.       Но лучше всего то, что Тиму действительно легче стало дышать с увлажнителем. Он делает глубокий вдох и пишет Стаху: «Может, я перестану задыхаться во сне». Половина его кошмаров связана с удушьем, а вторая — с тем, что люди узнаю́т, кто он такой.       Тим чувствует себя беспомощным и беззащитным. Но сегодня ему до странного… и спокойно, и наоборот — до сбитого пульса. Тиму очень нравится Стах.       Настолько, что Тим готов из-за него менять привычный уклад жизни. Он делится: «Я попробую поспать в кровати, как нормальный человек», — чтобы себя проверить, чтобы со Стахом быть.       Но ему не спится.       И он думает о вечере, волнуется: «Ничего, что мне всё время хочется тебя поцеловать?», и «Ты вроде перестал так нервничать после бассейна…», и «Я старался сильно не приставать».       Потом он спрашивает Стаха: «Папа уйдет после шести. Придешь ко мне пораньше?»

II

      Стах краснеет с самого утра. И думает, как объясняться перед бабушкой и дедушкой. За то, что проспал до обеда…       Он проверяет: когда Тим заходил последний раз? И путем простых подсчетов понимает, что Тим спит всего часа два как и появится только к вечеру. Написал Стаху всякое и оставил скучать…       Спускаясь к завтраку в полдень, Стах заранее придумывает оправдания. Может, сказать, как Тим про него вчера? «Температурю», — и, сославшись на слабое здоровье, якобы остаться в постели в новый год. Но почти сразу Стах понимает: это какой-то скверный план…       Тим — тайна. И не потому, что у них чувства. А потому, что он так тяжело доверяется людям — и у него есть объективные причины.       Разумеется, Стах сомневается, что бабушка с дедушкой заподозрят и уж тем более расскажут. По Тиму ведь не скажешь, что он иногда с хвостом. А говорить не может — ну и что? Бывают же немые люди.       Стах бы сознался: «У меня есть друг». Стах бы сказал о нем, что он особенный. И отпросился честно — встречать с ним. Но вспоминает, как Тим вечером расплакался из-за того, что Стах всего-то задержался…       Стах пишет Тиму: «Я приду, только не знаю, во сколько получится».       А потом поднимает взгляд на сообщения выше… в которых Тим мяукает про поцелуи, приставания и бассейн.       — Сташа, ты чего так поздно?       Он вздрагивает, гасит телефон и оборачивается… и не пунцовый, а весь бледный.       Он говорит:       — Привет…       Почти не врет:       — Я странно себя чувствую.       — Не заболел?..       — Только матери не говори…       А то она устроит панику и больше не отпустит.       Бабушка тоже начинает беспокоиться:       — Ты температуру мерил?       Приходится мерить. После сна и некоторых переписок почти тридцать семь… Еще пара Тимовых сообщений — и будет почти тридцать восемь. Стах пишет Тиму: «Я из-за тебя правда температурю», — и присылает фотку с градусником.       Потом добавляет: «Мое алиби на вечер».