Отпуск поневоле

Кларк опрокидывает очередной шот внутрь себя, жмурится от неприятной горечи алкоголя и резко выдыхает. Она никогда не умела пить. Отдавала предпочтение чему-то легкому и сладкому. Но сегодня все пошло не по плану. Сегодня она сама заказала несколько порций шотов, требуя покрепче и посильнее, чтобы можно было забыться как можно быстрее. Чтобы можно было доказать самой себе, что она ничего не чувствует. Что ее не задела та незнакомая девушка в квартире у Лексы. Да и разве это вообще нормально? Почему она никак не может перестать думать об этом, прокручивая все в своей голове снова и снова? Никто никому ничего не обещал. Кларк нравилось жить с таким слоганом. Кларк нравилось думать о том, что Лекса всегда оказывается рядом, что можно запросто куда-то пойти вдвоем, что можно поцеловаться и точно знать — на утром никто ничего обсуждать не станет. «Никто», «ничего», «никому», «никогда»… эти слова так часто всплывали в ее сознании, что она уже и избавиться от них не смогла бы. Заняла удобную позицию и планировала наслаждаться ей. Но все пошло не по плану. Опять. Кларк даже представить себе не могла, что ее настолько взбесит тот факт, что Лекса могла быть с кем-то еще. Могла кого-то обнимать, целовать, смеяться над чьими-то шутками и переживать за кого-то. Кларк не была уверена, что девушка все это проделывает и с ней, но… но, черт возьми, не было и мысли о том, что у Лексы может кто-то быть! Лекса знала о личной жизни Кларк абсолютно все. Девушка ничего и не скрывала, просто смысла не видела в этом. Но ей и в голову не приходила мысль, что она сама ничего не знает об этой особе с зелеными глазами… вернее, о ее личной жизни. О других аспектах Кларк думала хотя бы иногда. Задавалась вопросом, откуда вообще взялась эта Лекса, почему постоянно заходит к ее матери, что у нее была за жизнь раньше. В общем, Кларк думала обо всем, кроме романтики. А ведь это, казалось бы, настолько очевидно, лежит на поверхности и светится, как неоновая вывеска! Кларк была уверена, что у Лексы никого нет. Иначе зачем было соглашаться на эту авантюру с подставными отношениями? Но сейчас девушка поняла, что зря не рассматривала и обратную сторону медали: Лекса ведь просто могла устраивать приятные однодневные встречи для себя. Они этого не обсуждали, запретов никаких не было, рамок и границ тоже. Вообще ничего не было. А Лекса… она ведь красивая, интересная, у нее чертовски притягательные зеленые глаза и такие манящие губы и… стоп! Кларк мотает головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, от которы невольно разгорается в груди. Она хватает еще одну стопку и залпом выпивает ее. Перед глазами плывет, барная стойка так и норовит ускользнуть куда-то в сторону. Но девушка отчаянно цепляется за нее пальцами, наклоняясь вперед и не желая избавляться от спасительной опоры. Ее раздражал тот факт, что она стала так много думать о Лексе. Это казалось чем-то неправильным и ненужным. И это уж точно никак не входило в ее грандиозные планы. Кларк была уверена, что всю свою жизнь проведет с Финном. Что будет просыпаться пораньше утром, варить для него этот странный американо и готовить овсяную кашу. Что у них будет двое… нет, трое милых ребят! Что они заведут собаку и купят большой дом, идеально подходящий для семейной жизни. Кларк была уверена, что Финн Коллинз — ее судьба. В ее планы никак не входила встреча с Лексой и появление каких-либо чувств. — Вам повторить? — милый молодой бармен оказывается прямо перед ней, обворожительно улыбаясь и перегибаюсь через стойку. Он оказывается неприлично близко к ней, цепляет пальцами поднос с пустыми рюмками и тянет его на себя. — Или могу приготовить что-то на свой вкус для такой прекрасной и кр… — Спасибо, ничего больше не нужно, — тяжелая мужская рука с характерным хлопком опускается на барную стойку. Кларк скользит пьяным взглядом по чужой кисти и наконец натыкается на знакомые массивные часы. Слишком уж часто видела их на своей тумбочке или в комнате у врачей. Она точно знала, кто их владелец. Зато точно была уверена, что сейчас видеться с ним не готова… проще перемалывать его в своей голове, чем видеть рядом. — Милая, все хорошо? — Финн накрывает ее кисть своей, слегка сжимает и поглаживает пальцами. Его прикосновения теплые, практически горячие. Обжигают кожу и заставляют невольно вздрогнуть. Кларк дергается и пытается отстраниться, но мужчина не позволяет этому произойти. Стискивает пальцы лишь ощутимее. Кларк поднимет голову и натыкается на темно-карие глаза, устремленные прямо на нее. Мужчина улыбается привычно, едва заметно и сдержано, словно контролирует абсолютно все происходящее. Темные волосы уложены аккуратными волнами, из-под темной кофты выглядывает белоснежный воротничок рубашки. От него пахнет чем-то терпким и одновременно слишком сладким. Кларк недовольно хмурит носик. Духи мужчина никогда не были ей близки. — Тебе чего надо от меня?! — повторяет попытку вырваться, в очередной раз дергая рукой. — А чего это мы такие грубые? — он улыбается шире, отгоняет бармена одним небрежным взмахом кисти, словно муху, и присаживается рядом с ней. — И такие… пьяные? — Это уже давно не твое дело, — Кларк тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула. — Почему же? Я переживаю за тебя, Кларк. Поругалась со своей ненаглядной? — Ты лучше за свою жену переживай, Финн, или за очередную любовницу… для тебя же такой формат отношений подходит, я ничего не путаю? У нас с Лексой все отлично, тебе не о чем волноваться. — Прекрати этот цирк! — он резко выдыхает. — Я люблю тебя, Кларк. Сердце пропускает удар. Она замирает, удивленно смотря на Финна и пытаясь отыскать в своей хоть какие-то адекватные слова для ответа. Она так долго и так отчаянно желала услышать от него подобные признания. Она столько времени представляла, как мужчина признается ей в своих чувствах, как крепко обнимет и прижмет к груди. Она вырисовывала сцены из романтических фильмов, прокручивала все снова и снова, слушая любимые песни. Она жаждала этого всем своим сердцем, а сейчас… сейчас просто перегорела, как лампочка. Потухла в один миг и потерялась в образовавшейся темноте. Теперь эта темнота окутывала ее, утаскивая в свою липкую и пугающую паутину. Кларк терялась в ней, не видела собственных рук и, кажется, даже забыла, как правильно дышать. Ей всегда казалось, что этот миг станет самым счастливым в ее жизни. Что она будет прыгать и визжать, как маленькая девочка. Но на самом деле… на самом деле она сидит пьяная, посреди шумного и грязного бара, напротив мужчины, который разбил ей сердце, и абсолютно не понимает, что же ей теперь делать. — Финн, я… — Кларк, все хорошо? — дежавю охватывает ее с новой силой. Кларк вздрагивает от вопроса, который раздается в этом помещении уже второй раз за последний час. Вот только голос, произнесший его, звучит так мягко и так приятно… Чужие руки опускаются на ее плечи, едва ощутимо сжимая и впиваясь в кожу ноготками. Кларк улыбается уголками губ и прикрывает глаза, невольно наклоняя голову и прижимаясь щекой к прохладному запястью. Финн моментально одергивает руку, высвобождая ее кисть из своей цепкой хватки. — Все хорошо, — Кларк поднимает голову и смотрит на Лексу, которая возвышается над ней и с раздражением смотрит на мужчину. — Финн, а у тебя все хорошо? — Лекса улыбается натянуто, каждой клеточкой своего тела ощущая неприязнь к этому человеку. Она часто вспоминала обо всем, что Кларк рассказывала ей. Думала, как вообще можно связаться с кем-то подобным. Не могла поверить, что чувства настолько сильно могут затуманить разум. Лекса не могла назвать себя профессионалом в сфере романтических отношений. Она ни с кем надолго не задерживалась, да и последние отношения… про них даже нельзя было мягко сказать. Они были ужасными во всех смыслах. Но она все равно было твердо уверена, что Кларк сама себя загнала в еще более жуткие условия. Блондинка заранее знала, что ничем хорошем это все не закончится, но все равно пошла на это! — Спасибо за беспокойство, у меня всё отлично, — мужчина напряженно поднимается со своего места. — Я пойду, пожалуй… — Да, пойди, мы с любимой хотели время вдвоем провести, — Лекса наклоняется и оставляет легкий поцелуй в уголке ее губ. — Не буду мешать, — его губы растягиваются в улыбке-оскале. — А ты, Кларк, подумай над тем, что я сказал. До встречи на работе. Кларк смотрит ему в след и неловко поджимает губу. Лекса занимает место Финна и мило улыбается, пытаясь развеять все сомнения голубоглазой девушки. Вот только они от этого лишь сильнее множатся. Она могла бы прямо сейчас разорвать их договор, догнать Финна и ответить на его признание взаимностью. Но нужно ли ей это так же сильно, как раньше? — Как ты узнала, где я? — наконец проговаривает Кларк, ощущая неприятный холод от отсутствия рук девушки на своих плечах. — Ты как-то говорила, что приходишь сюда всегда, когда бесишься на всех, — Лекса опирается рукой о барную стойку, внимательно рассматривая лицо девушки. — Меня никто не бесит! — Ну да, я так и поняла, — Лекса усмехается. — Ты напилась тоже потому, что ни на кого не бесишься? И по этой же причине сбежала, когда увидела Аню? — Кого?.. — Кларк сделала театрально задумчивый вид, выгнув бровь. — Ах, да, ту девушку у тебя дома… ты же о ней? Да мне вообще все равно, если тебе интересно. А напиться я уже очень давно планировала, просто только сегодня вечер свободный выдался! — Прям совсем-совсем неинтересно? — Лекса хитро, несколько коварно улыбается и чуть поддается вперед, приближаясь к ее лицу. — А я думала, что кто-то ревну-у-у-у-у-ует… Лекса показательно растягивает последнее слово, с интересом наблюдая за реакцией Кларк. Она себя долго ждать не заставляет. Моментально подскакивает с места и возмущенно размахивает руками. Ее только что обвинили в ревности! В ревности! Да еще и кто?! Лекса! — Я. Никогда. Не. Ревную! — девушка целенаправленно выделает интонацией каждое слово, но видит на лице Лексы лишь довольную улыбку. Зеленоглазая поднимается за своего места и останавливает метавшуюся из сторону в сторону девушку. Аккуратно сжимает ее талию, притягивает к себе и вынуждает ошарашено замереть. Лекса близко, слишком близко. Она ощущает кожей ее дыхание, чувствует приятное тепло ее тела. Казалось, что если выключить музыку и выгнать всех людей, то она даже сможет услышать ее сердцебиение. И она манит ее. Каждой клеточкой своего тела Кларк хочет прикоснуться к ней, запустить пальцы в ее волосы, оттянуть ей и прикоснуться губами к ее тонкой, элегантной шее. А еще Кларк не понимала, кто всего этого желает: она сама и количество выпитого алкоголя. Ей безумно хотелось верить, что все дело скорее во втором. Но кончики пальцев предательски горели, желая коснуться девушки, стоявшей напротив. — Давай я отвезу тебя домой? — голос Лексы вытягивает из сладостных мыслей. Кларк находит в себе силы лишь кивнуть в ответ, сильнее прижавшись к Лексы и прикрыв глаза.