Мяньгуань и сабля Дао

Не хмурь бровей из-за ударов рока, Упавший духом, гибнет раньше срока. Ни ты, ни я не властны над судьбою. Мудрее будь, смирись с владыкою такою

На самом деле, Цзян Чэн знал, что все двадцать пять лет своей жизни его готовили к тому самому заданию, выполнив которое он сможет возглавить клан вместо отца. Хоть Цзян Фэнмянь и не имел более наследников, таков был порядок в клане ниндзя. До момента, когда действующий глава отойдет от дел, его преемник должен выполнить такой заказ, который доказал бы то, что его умения отточены достаточно, чтобы возглавлять клан и обучать будущих ниндзя, за которых тот будет нести ответственность. Цзян Яньли, наряду со всеми куноити клана, изучала искусство маскировки, яды и особенности их использовании. Будучи старшей, она уже отправлялась на задания, неизменно возвращаясь с успехами. Но куноити сражаются в тени, для них бой лицом к лицу — крайняя мера. А вот Цзян Чэну от судьбы никак не отвертеться. Поэтому с самого детства он исправно тренировался в рукопашном бою и боевых искусствах, обучался стратегии, подделыванию вещей и обращению с различными видами оружия. В общем, он делал всё, чтобы в будущем приносить пользу клану — лишние рты не любит никто, хотя и случались исключения. Он уже показал себя как ниндзя, но сможет ли стать хорошим цзёнином? Цзян Чэн никогда даже не думал, что это самое ответственное задание начнется обычным промозглым утром, когда его вызвал к себе отец. Туман покрывал верхушки гор, которые надежно скрывали жилище клана ниндзя. Холодное и с утра покрытое слоем росы, но родное для каждого живущего здесь воина. И никакой торжественности или особого тревожно-предвкушающего чувства с утра пораньше. Просто проснулся, просто пришёл и как обычно сел напротив Цзян Фэнмяня на жесткую циновку, пока чашки с чаем перед ним поднимали пар к потолку комнаты. — А-Чэн, ты ведь знаешь, что сейчас происходит в императорском дворце? — Ты о чиновниках или об императоре? — Обо всем вместе. Отнесись серьёзно, — предупреждает отец — Группа мятежников собирается свергнуть императора, а во главу поставить его сына. — Того, незаконнорожденного? Но ведь чиновники не дадут им этого сделать, они спят и видят, как бы кто из них занял пост императора хотя бы на сутки. — Вот именно. Нам поступил заказ: выяснить через Лань Сичэня, как можно ближе всего подобраться к императору, а также позднее оказать содействие мятежникам. — Ты принял его, отец? Если план провалится, от клана не останется даже названия. — Да, мы подписали соглашение. Я осознаю все риски, и именно поэтому на это задание пойдешь ты, А-Чэн. Считай, что это то, к чему ты шел все эти годы. Лань Сичэнь сам никогда не проявлял интереса к претендованию на трон, поэтому нужно прежде всего узнать о слабом месте императора, а уже потом работать над тем, согласится ли он занять место отца. Важно правильно расставить приоритеты. — Почему же мятежники считают, что он согласится? — Считают, что он не оставит столько людских жизней без присмотра. Императорский двор доставил ему и его матери немало хлопот — мятежники хотят сыграть на том, что сын захочет сделать что-то лучшее после отца и освободить народ. — Я всё понял, отец. — Отлично. Подойди ко мне сегодня вечером, я расскажу тебе подробнее всю информацию, которая у нас есть. Выдвигаешься ты через неделю на рассвете с нашим человеком.

***

Цзян Чэн вместе с мужчиной средних лет — другом клана — ехал на лошади через хвойный лес вместе с небольшой телегой, которой управляли двое. Было раннее утро, и из-за недавно отступившего тумана с темно-зеленых иголок изредка падали, попадая за шиворот, мокрые капли. Поначалу Ваньинь вздрагивал, пытаясь смахнуть влагу рукавом, а после наплевал на это, мысленно перебирая факты своей заранее прописанной биографии, которую он представит отпрыску императора. Теперь он — сирота, которого в детстве приютил человек, что держал в маленьком городишке на юго-западе от столицы школу меча. Там он приобрел много ценных навыков и к пятнадцати годам был приличным мечником. Когда хозяин школы умер, Ваньиню было некуда идти, и он провел полгода, принимая участие в боях на подпольной арене. Именно в этом месте его приметил один из среднего достатка чиновников, который позвал того себе в охрану. Так начался его путь в качестве телохранителя разных господ: он не самурай и не приносит клятв господину, но работу свою выполняет исправно. Теперь это дело привело его к человеку по имени Лань Сичэнь, который внимательно слушал расхваливающего Цзян Чэна дядюшку. Да, видимо за эти лестные слова ему заплатили сполна, потому что распинался он, будто пришел его сватать, а не рекомендовать для работы. — Господин Лань, это лучший вариант на кандидатуру вашего телохранителя, который я могу вам предложить. Он опытный, и пусть не вышел из-под крыла именитого наставника, но благодаря немалому практическому опыту стал профессионалом своего дела. С ним вам точно ничего не будет угрожать! Цзян Чэн стоял молча, осматриваясь, пока мужчина нахваливал его, словно хороший товар. Дворик дома, к которому они приехали был лаконичным и оттого красивым: светлый домик и небольшая терраса. Выложенная камнями дорожка к дому, пара красивых деревьев, короткая трава и немного цветов. — Если вы о нем так отзываетесь, господин Су, думаю, он действительно выдающийся человек. — Разумеется! Я знал его учителя и уверяю, что он сможет справиться, если что-то будет угрожать вашей жизни, Ваше Высочество. Глаза Ваньиня уловили как немного дернулся от обращения уголок губ стоящего напротив мужчины, что наконец заставило его обратить внимание на единственного сына императора. Светлое одеяние с небесно-голубым поясом; закрепленные шпилькой зань на затылке передние волосы, остальные — рассыпаны по плечам темными волнами. Если Наследный Принц, то только в бегах. Собственно, так оно и было. Однако, императорский двор распространил в народ информацию о том, что единственный сын императора был отправлен на острова для налаживания там связей. Но на деле тот просто был отослан в небольшой городок под Нанкином, где и волочил свое существование таким образом, словно никогда в столице не был, а об императоре слышал только хорошее. И Лань Сичэнь, видимо, действительно прекрасно проводил здесь время. Взор знакомого с языком тела Цзян Чэна не мог уловить в мимике, позах и в общем состоянии молодого господина никаких брешей. — Что ж, уже пора! Мои люди оставили вещи парня и то, что вы просили возле ворот. Спешу откланяться, Ваше Высочество. — До свидания, господин Су. Люди уходят за ворота, усаживаясь в телегу и оставляя двоих мужчин глупо стоять друг напротив друга. — Приятно познакомиться с тобой, Ваньинь. «Над откликом на это имя еще придется поработать.» — Мне тоже, господин. — Нужно занести вещи в дом, это займет пару минут. Можешь подождать меня здесь. Лань Сичэнь уходит за ворота, скрываясь из поля зрения. Цзян Чэн сначала с удивлением смотрит ему вслед, а после мысленно чертыхается и идет следом. И этого человека хотят поставить во главе страны? — Я занесу вещи, господин, не нужно утруждаться. Принц недолго смотрит на него без слов, но в итоге не возражает. Ждет, пока Цзян Чэн поставит котомки и свитки, держит входную дверь, чтобы та ненароком не ударила его. — Давай я покажу тебе дом и твою комнату. Начинай здесь осваиваться.