Референсы

Утро субботы оказалось на удивление приятным. Не смотря на всего пару часов сна, Феликс чувствовал прилив бодрости и не важно, насколько это было естественно. Вчера Сегодня он уснул, как только получил сообщение от Хёнджина. Ликс, не сдержавшись, решил спросить у Хвана, доехал ли он. Итогом стало пятнадцати минутное ожидание в сопровождении паники, и прокрутки в голове различных ужасных сюжетов. За это время парень успел разрисовать бумажку с номером хаотичными рисунками, однако по итогу на ней преобладали простые сердечки. Когда Ли уже готов был обзванивать ближайшие больницы, Хёнджин ответил, что все хорошо. Только тогда Феликс смог спокойно выдохнуть. Закутавшись посильнее в одеало, он провалился в сон без сновидений. Утро выдалось солнечным. Возможно это добавило Ли оптимиза и желания творить. Даже в метро он ехал с улыбкой, губами подпевая текстам песен. Только тучные взгляды одногруппников ударили в противовес погоде за окном. Большинство из них выглядели не очень после вечеринки у Анабель, да и на самой имениннице лица совсем не было. Вот только, кажется, вовсе не от выпитого алкоголя. Она не сводила глаз с Хёнджина, и Ликс догодался, что это из-за того что Хван отторг её приглашение. Впрочем, натурщик, кажется, вовсе не замечал девушку, готовую просверлить его взглядом. Однако если однокурсники, хоть и изрядно потрёпанные, все же притащили свои задницы на пары, то Сынмин нет. Это заставило Ликса окинуть аудиторию удивлённым взглядом, но предмет поиска так и не был обнаружен. Мин по своей натуре был ответственным и практически никогда не прогуливал. К тому же, Ли был уверен, что на вчерашнюю вечеринку к Анабель Ким не ходил. Первое время, с Сынмином пробовали подружиться, но стоило тому выбрать компанию Феликса, как интерес остальных тут же пропал. Теперь общение однокурсников с Кимом было лишь вынужденно вежливым. Ликс размышлял над неявкой друга на протяжении всего занятия. Солнечные лучи мягко проникали в аудиторию, словно подсвечивая полуобнажунную фигуру Хвана. Его волосы блестели, а лицо, казалось, сияло, словно у настоящего ангела. Никто бы не удивился, если бы за спиной парня вдруг оказались крылья. Однако, несмотря на благоприятную обстановку, Феликс был недоволен своей работой. Штрихи выходили слишком резкими, словно рваными, что идеально подохдило под внутреннее состояние художника, но вовсе не вписывалось в общую картину. Парень все стирал и рисовал заново, и так по несколько раз. Домучившись до конца занятия, он уже подумывал, что скоро сможет протереть лист до дырки. Однокурсники принялись неспешно собираться, кто-то ещё доделывал работу. Пара закончилась, но Ким так и не явился. Ликс отбросил карандаш и выудил из рюкзака телефон. Введя незамысловатый пароль — дата рождения кота, что жил у него раньше — парень открывает чат с Мином и быстро нажимает по клавишам. Феликс 13:02 Привет, у тебя всё в порядке? Сообщение улетает отправителю, а Феликс принимается ждать. Вот только ожидание сообщения — это то, что он больше всего ненавидит в жизни. Чтобы не выдавать свою расстерянность перед однокурсниками, парень уходит в соседнее помещенние, соединённое с аудиторией. Здесь стоит хлипкий пластиковый столик, застеленный видавшей виды скатертью. На столе чайник, рядом с которым валяются пакетики для заварки и уже засохшее печенье. В уголке пристроилась раковина, грязная, от разводов краски. Стороннему человеку комната покажется одинокой и унылой, однако для студентов она уже была как родная. Горячий чай спасал в зимние будни, когда помещения оставались холодными, и многие мёрзли даже под тёплыми свитерами. Преподаватель порой гоняла студентов, когда они, заваривая чай, задерживались подольше, увиливая от работы. Сейчас Феликс принялся нарезать круги по небольшой площади. Он обошел столик уже восемь раз, — Ли считал, — когда в помещение зашёл Хёнджин. На ходу застегнув последнюю пуговицу рубашки, Хван встал на пути Ликса, мешая тому уйти на новый круг. — Ты сегодня сам не свой, все в порядке? — обеспокоенный взгляд парня устремляется на Феликса, однако тот даже не поднимает глаз от экрана. — Он уже мог ответить, — шепчет Ликс, словно боясь чего-то. Хван отходит и встаёт парню за спину. Аккуратно заглянув на дисплей из-за плеча Ли, Хёнджин видит открытый диалог. В контакте указано имя назнакомого ему парня, и натурщик приглядывается к фотографии на аватарке. Кажется, он как-то видел его на парах. Хван обращает внимание на последнее сообщение. — Прошло всего десять минут, — констатирует Хёнджин, однако для Феликса это не важно. — Он уже мог ответить, — повторяет парень, а телефон в его руках начинает дрожать. Хван вновь становится напротив Ликса и пытается заглянуть ему в глаза. — Расскажи мне. Что произошло? — Сынмин. Он не пришел сегодня на пары. Он всегда приходит на пары, — Ли по прежнему неотрывно смотрит в экран, словно может его загипнотизировать. — Он мог простудиться, — предполагает натурщик, однако Феликс уже собственно ручно вогнал себя в панику, от чего не слышит окружающих. — Феликс, — повторяет Хёнджин, когда руки стоящего напротив парня, начинают трястись сильнее. — Он уже мог ответить, — словно заевшая пластинка, шепчет Ликс. Хёнджин опускает руки на его плечи. Неожиданно, под одеждой на несколько размеров больше, Феликс оказывается совсем хрупким. — Посмотри на меня. Ли никак не реагирует на его просьбу, и тогда Хван двумя пальцами приподнимает его подбородок. Их взгляды наконец встречаются, и натурщик замечает образовавшуюся влагу в небесно-голубых глазах. — Ты отправил сообщение десять минут назад. Он мог не успеть ответить, — медленно объясняет Хёнджин, однако Ликс кажется не верит. — Если что-то случилось… — влага грозится образоваться в слезу и скатиться по щеке. — Я уверен, с ним все хорошо. Он ответит тебе, как только освободится. Почему ты так переживаешь? — парень старается понять столь странную реакцию на простое сообщение, однако пока что пазл не складывается. Пытаясь немного отвлечь, он одной рукой гладит Ли по плечу. — Потому что… — слова застревают в горле, так и не озвученные. По щеке все же катится слеза, которую Феликс быстро утирает рукавом толстовки. И тут же начинает злиться на себя. Зачем было разводить такой концерт перед Хёнджином? Однако Хван, кажется, вовсе не собирается его ругать за это. Он лишь отпускает его подбородок и мягко спрашивает: — Хочешь, я тебя обниму? Ликс кивает и уже в следующую секунду утыкается носом в белую рубашку. От Хёнджина пахнет дорогим парфюмом с цветочным ароматом, который Феликсу кажется непривычным. Большинство мужчин, что он встречал, пользовались резким одеколоном, от которого хотелось сморщить нос, или не пользовались ничем вообще. Но Хёнджин был другим. Он мягко осторожно поглаживал Ли по спине, от чего тот быстро начал успокаиваться. Феликс с удовольствием постоял бы так подольше, однако телефон, по прежнему находящийся в руке, вибрирует и оповещает о новом сообщении. Ли тут же отстраняется, чтобы прочитать смс. Сынмин 13:21 Да. И это всё. Ликс невольно хмурится, от короткого ответа, хотя, казалось бы, как ещё можно ответить на заданный вопрос? Прочитав, Феликс сталкивается с вопросительным взглядом Хёнджина. — Он сказал, что всё в порядке, — отвечает парень на немой вопрос. Хван улыбается, а в его глазах читается нечто вроде «вот видишь, все хорошо». Под действием чужой улыбки, Ликс решает, что и впрямь слишком сильно себя накрутил. — Поможешь мне сегодня с набросками? — наконец спрашивает Ли то, о чем уже успел забыть. — Только если перед этим мы зайдём за кофе.

***

Дома Феликс включает обогреватель, потому что за окном холодает, а батареи по прежнему не теплеют. Хёнджин без труда нашёл отложенную им в прошлый раз книгу и продолжил читать. Однако, учитывая некоторые позы, почитать спокойно все же не получилось. Интерес, смешанный с беспокойством за Ликса пересилил, и Хван все же спросил: — Почему ты так реагируешь на сообщения? Карандаш на секунду перестал шуршать, но затем все же продолжил. — Я не хочу сейчас об этом говорить, — ответил Феликс, и Хван услышал в его голосе просьбу не трогать эту рану. Пусть натурщик и знал о гибели мамы, Ли пока не был готов рассказать историю в подробностях. Хёнджин не стал давить и продолжил разговор на сторонние темы. Сегодня они закончили раньше, когда Ликс стоял, провожая Хвана, на улице только только стемнело. Пока натурщик одевался, Ли плавал в собственных мыслях, задумчиво прикусив губу. — До понедельника, — улыбнулся Хёнджин, но не успел выйти из квартиры. Феликс схватился за пиджак Хвана, не давая тому уйти. Он встретился с вопросительным взглядом натурщика, а затем прикрыл глаза и медленно приблизился. Аккуратно, словно боясь навредить, коснулся чужих пухлых губ и замер, дожидаясь реакции. Ли решил, что вчерашним поцелуем в щёку, Хёнджин дал ему время подумать. Что ж, Феликс подумал. И только что сообщил о своем решении. Не успел Ликс отстраниться, как губы Хёнджина вновь накрыли его собственные. Хван перенял инициативу на себя, опустив пальца на скулу парня. Нежно, словно лепестки роз. Сладко, словно тягучая карамель. Хёнджин определённо умел целоваться так, что Феликс уже мог потерять голову. Когда натурщик отстранился, сердце Ли по прежнему колотилось, а на губах все ещё ощущались мягкие поцелуи. — До понедельника, — ответил наконец Ликс и счастливо улыбнулся. Хёнджин не стал давить, но когда Ликс спросил у него «как до брался?» ответил сразу же.

***

Остаток от выходных Феликс провёл, отдаваясь приятной лени. Понедельник наступил быстро, но это означало встречу с Хёнджином, что нельзя было не считать плюсом. По дороге в университет, Ли вспомнил о Сынмине. С тех двух сообщений в субботу они так и не общались. Феликс забыл написать в воскресенье, а утром понедельника было бы странно. Все же, Ликс надеялся поговорить с Мином сегодня после пар. В мыслях всплыло воспоминание из прошлого. Как-то раз, когда Феликс впервые пришел домой к Сынмину, у них случился странный, но короткий разговор. Первый день каникул друзья планировали провести за игрой в приставку. Зайдя в свою комнату, Ким первым делом скинул с плеча рюкзак, оставив его возле кровати, а затем стянул толстовку, намереваясь переодеть её на домашнюю футболку. Ликс прошел в комнату следом за Мином и присел на край кровати. Пока друг переодевался, он лишь скользнул взглядом по его телу, однако это не укрылось от Сынмина. — Ты гей? — внезапно задал вопрос Ким, натягивая футболку. Подобное предположение было возможно, из-за ходящих по универу слухов, одна Феликс все равно опешил. — Би, — поправил Ли, а затем, боясь услышать положительный ответ, все же спросил. — Это что-то меняет? — Нет, если ты не собираешься ко мне подкатывать, — как ни в чем не бывало ответил Мин, доставая джойстики и залезая на кровать. — Много чести, — Ликс насмешливо фыркнул, однако внутри почувствовал непривычное облегчение от того, что кто-то его принял и даже не стал задавать неудобных вопросов. Ну, за исключением самого первого. Сынмин был единственным, кто знал об его ориентации и это его не смущало. Маме Феликс так и не успел рассказать… Вдалеке показались стены родного университета. По пути в аудиторию Ли молился всем святым, чтобы в ней оказался Ким, и его молитвы сбылись. Друг уже подготовил все необходимое и залипал в телефон. Феликс облегченно выдохнул и направился к нему. — Привет, — Ли весело улыбнулся, однако на лице Мина не отображалось и грамма счастья. — Привет, — глухо ответил он, продолжая листать ленту соцсетей. Феликс проклинал, что пара только началась, и сейчас они не смогут поговорить. Он принялся доставать карандаши, озадаченный таким состоянием друга. На протяжении всего занятия Сынмин не проронил ни слова. Не то чтобы раньше он был в числе тех, кого невозможно заткнуть, просто сейчас Мин выглядел пугающе отстраненным. Ликс пару раз попытался завести разговор, однако Ким либо давал короткие ответы, либо не отвечал вовсе. Обычно, из двух зол выбрают меньшее, однако Ли чувствовал, что если продолжит докучать Сынмину, ничем хорошим это не закончится. Пришлось погрузиться в собственную работу и смиренно ждать до конца пары. Стоило отведённому времени закончиться, как Ким принялся быстрее собираться, однако Феликс придержал его за локоть. — Подожди, нам надо поговорить, — сказал Ли, надеюсь, что Мин сейчас не откажет. Тот лишь пожал плечами и принялся собираться медленнее. Перед тем как покинуть аудиторию, Ликс перекинулся парой фраз с Хёнджином, сообщив о своём намерении поговорить с другом. Ким и Ли вместе вышли из университета и направились в сторону парка. Не самое подходящее место, для неспешных прогулок в подобную погоду, — особенно если не хочешь себе ничего отморозить, — однако ноги сами понесли именно туда. — О чём ты хотел поговорить? — спросил Сынмин так, словно куда-то спешил. Ликс поежился от холода в его голосе. — О тебе. У тебя все хорошо? — О, спасибо, что вспомнил, — Ликс поежился от холода в его голосе. — Я вроде писал, что все в порядке. — Однако ты так не выглядишь. Сынмин хмыкнул: — Удивительно, что ты заметил. Фраза больно отозвалась в сердце Феликса, и он не нашелся, что ответить. Однако Мин и так продолжал: — С появлением этого натурщика, ты будто отодвинул меня на второй план. Хотя какой уж второй, скорее уже на третий. Ты даже не замечаешь, когда я ухожу, что уж говорить об остальном, — на этом «остальном» его голос дрогнул и Ким тут же замолк. — Прости, просто Джинни., — ласковое сокращение слетает с губ, прежде чем Ликс успевает подумать. Это не остаётся без внимания Сынмина, он грустно усмехается и переспрашивает: — Джинни? Ли еле сдерживается, чтобы не ударить себя по лбу. На протяжении нескольких недель он и вправду забывал про Мина, а теперь вновь переключается на Хёнджина. — Я правда виноват, — в словах извинений Ликс никогда не был силен, однако чувство вины шептало, что он должен что-то сказать. — И все же, что произошло? — попытка выяснить причину номер два. Феликс смотрит в глаза друга, в надежде увидеть в них ответы. Сынмин молчал, и Феликс уже подумал, что тот не ответит. Однако вместо громкого голоса с наездом, он прошептал: — Родители… Они умерли. Слова, которые мечтаешь не услышать никогда, особенно если у тебя родители, как семья Ким. Ледяная стена рухнула, и за ней показался напуганный мальчик. Сынмин закусывает губу, силясь сдержать эмоции, а Ликс лихорадочно пытается подобрать слова поддержки. На некоторое время повисает гнетущая тишина, нарушаяющаяся лишь шумом проезжающих вдалеке машин. — Я…Мне жаль, — произносит Ли, прекрасно понимая, что от этих слов другу вряд ли станет легче. — Не хочу возвращаться домой. Личные вещи, совместные фотографии… всё напоминает о них, — Феликс прекрасно понимал его чувства, он и сам когда-то сбежал из опустевшей квартиры. — Я понимаю, они прожили счастливую жизнь и ушли спокойно, в любви друг к другу, но мне все равно больно… — последние слова парень произносит настолько тихо, что Ли едва его слышит. Опущенный взгляд и поникший вид друга до боли напоминают Ликса несколько лет назад. — Хочешь переночевать у меня? — предлагает Ли то, что когда то хотел бы услышать сам. Мин молчит, а затем поднимает взгляд, в котором видно столько надежды, что у Феликса щемит сердце. — Ты не будешь против? — кажется, он никогда не видел Сынмина таким нерешительным и потерянным. Ликс тепло улыбается, в попытке ободрить друга. — Конечно нет. По дороге до дома Феликс старается отвлекать Сынмина разговорами, чтобы тот не ушёл в себя. В метро Ким заметно клюёт носом и кажется вовсе не слышит, о чем щебечет Ли. Когда они заходят в квартиру, на улице уже темно, а ветер стих, больше не создавая лишнего шума. Только белый снег поблескивает в свете фонаря, словно тысячи алмазов. Заваривая чай, Феликс думает о том, как давно они не оставались друг у друга в гостях. Сынмин сидит за столом, подперев голову рукой и переодически прикрывая глаза. Стрелка часов только клонится к пяти, однако Ким кажется уже не прочь отправиться в кровать. — Сколько ты спал в последние дни? — спрашивает Ли, ставя перед Мином кружку горячего чая с ромашкой. — Пару часов, — отвечает тот, вяло пододвигая к себе баночку с мёдом. Феликс вздыхает и отправляется подготовить кровать. Обычно он не разбирает диван и спит как есть, однако вдвоем они так точно не поместятся. Когда все готово, Ликс возвращается на кухню, где застаёт задремавшего Сынмина. — Идём, — он касается плеча Мина, и тот вздрагивает, просыпаясь. Уже в комнате, Ким стягивает с себя одежду и надевает ту, что выдал ему Ли. Как только с переодеваниями покончено, Сынмин падает на диван, словно мгновенно проваливаясь в сон. Феликс обеспокоенно дотрагивается до его лба, однако температуры не чувствует. Видимо, Ким просто слишком вымотался. Ли накрывает его одеялом и сам аккуратно ложится рядом, отдаваясь в руки сна.