Референсы

Стоит ли говорить, что последующие дни, Хван регулярно навещал свое солнце? Он стал называть его так и вслух, от чего Ликс каждый раз очаровательно улыбался. Тем не менее процесс восстанавления оказался не из лёгких, как физически, так и морально. Хёнджин за это время преисполнился в умении оказывать первую помощь (любую, на всякий случай) и ухаживать за любыми видами ран и ожогов. Во время перевязок Феликс старался отвлечь натурщика разговорами, правда, в одну из таких встреч разговор оказался не самым позитивным.

***

Хван уже заканчивал, левая рука была полностью готова, тогда как правую оставалось только обмотать бинтом. Судя по состоянию кожи, в скором времени, в перевязках не будет нужды. — А что если останутся шрамы? — вдруг спросил Ли, не отрывая взгляда от собственных рук. Хёнджин сделал лишь два круга поперёк ладони, однако замер, услашав вопрос. Он хотел бы оптимистично заверить, что ни одного шрама не будет, но лучше горькая правда чем сладкая ложь. Кожа кистей слишком сильно пострадала и шансы, что при восстановлении она шравмируется были велики. Хван вздохнул: — Шрамы не делают тебя хуже. Это по прежнему ты, — натурщик большим пальцем погладил запястье Ликса. — Они просто запечатывают историю на твоём теле, словно бумажная заметка на доске напоминаний. — А если это не самые лучшие воспоминания? — голос парня невольно дрогнул, когда он поднял глаза и столкнулся с тёплым взглядом напротив. Хёнджин прикусил губу, задумываясь над ответом. — За плохими воспоминаниями следуют хорошие, думай о них, — пальцы коснулись подбородка Ли, чуть приподнимая, — ведь мы можем создать их сами. Феликс улыбнулся в поцелуй, когда чужие губы накрыли его собственные. Если Хван планировал создать такие воспоминания, Ликс был совсем не против.

***

Сейчас руки парня уже почти зажили, и он намеревался закончить работы. Прогулы не могли не сказаться на его продуктивности, а уж по уважительной причине или нет, преподавателей не сильно волновало. Феликс внутренне порадовался, что набросков они с Хёнджином успели сделать с запасом, поэтому здесь не нужно было многое навёрстывать. Тем не менее времени оставалось мало, поэтому парень попросил Хвана приехать на выходных и попозировать. Натурщик сильно сомневался в том, что это хорошая идея, и вовсе не потому, что в выходной ему придётся куда-то ехать. Ему не жалко было потратить на Ликса хоть все время не свете, однако он не был уверен, что тот уже готов возвращаться к работе. Вчера на этот счёт у них завязалась длинная переписка, где Ли всячески пытался доказать Хёнджину, что все будет в порядке. Феликс 16:44 Всё зажило, мне совсем не больно, правда Хёнджин 16:44 Ты уверен? Ликс кивнул, несмотря на то, что Хван этого не увидел. Вместо ответа на вопрос он написал: Феликс 16:45 Я не собираюсь переусердствовать (перевод: не буду работать с часа дня до четырёх утра) Ответ не последовал сразу же, и Ликс, успевший хорошо узнать натурщика за это время, знал, что тот сейчас вздохнул, взвешивая все «за» и «против». Хёнджин 16:45 Ладно, завтра буду Сейчас Ли в ожидании ходил туда сюда по комнате, потому что Хван скоро должен был подъехать. Феликс предлагал встретить парня с метро, однако тот сказал, что приедет на такси. В попытке заполнить тишину Ли даже откопал мамино радио и каким-то чудом сумел настроить на нем нужную волну. Музыка, хоть и без слов, создавала в квартире большее ощущение обитаемости. Услышав заветный стук, парень чуть не подпрыгнул. Стоило открыть дверь, как губы невольно расплылись в улыбке при виде Хёнджина. Феликс довольно быстро свыкся с тем, что окончательно и бесповоротно влюбился в натурщика, поэтому с радостью бросался в океан новых чувств. Получив долгожданный поцелуй, Ликс спросил: — Чай, кофе? — Если можно, — ответил натурщик, вешая пальто. — Проходи, — кивнув головой в сторону кухни, сказал парень, а сам направился кипятить чайник. После того случая Ли стал реже пить чай. Не то чтобы он разлюбил этот напиток, вовсе нет, однако к любым напиткам, в состав которых входит кипяток, относился теперь с ещё бо́льшей осторожностью. — Так чай или кофе? — вновь спросил парень, когда Хёнджин показался на кухне. — Кофе. Аромат напитка заполнил комнату, стоило кипятку столкнуться с растворимыми гранулами. Ликс добавил сахара и передал кружку подошедшему сзади Хвану. — Спасибо, — натурщик запечатал поцелуй на щеке Феликса, от чего тот сделался похожим на довольного кота. Ли просто млел от поцелуев и ничего не мог с собой поделать. Хотелось лишь только больше, поэтому он не удержался. Развернувшись, парень приник губами к губам Хёнджина, мягко сминая. За одним поцелуем пошёл второй, а за тем третий. Хван держал вытянутой руку с кружкой, чтобы случайно не задеть Ликса. Тот, казалось, не обращал ни на что внимания, расцеловывая щеки, скулы и губы парня. Натурщик шумно втянул воздух, когда Феликс коснулся шеи. — Такими темпами, мы не дойдём до работы, — усмехнувшись, сказал Хёнджин. Ли вздохнул: — Ты прав, — парень нехотя отстранился, однако поработать и правда было нужно. — Ты пей, — Ликс кивнул на кружку с кофе, которую натурщик по-прежнему держал на расстоянии, — а я пока все подготовлю. Хван поцеловал парня в нос, и тот с улыбкой ушёл в гостиную. Горячий кофе обжог горло, оставаясь послевкусием на кончике языка. Хёнджин подумал, что сейчас целоваться было бы ещё приятнее. Натурщик зашёл в комнату, когда Феликс что-то искал. — Потерял что-то? — Хван опёрся о дверной косяк и с интересом наблюдал за действиями парня. — Не могу найти пару тюбиков краски, — ответил Ликс, выныривая из очередного ящика, который перерыл. — Странно, может я оставил их в другой комнате? Пойду поищу. Парень удалился, а натурщик решил пока подготовиться к позированию, поэтому начал расстёгивать пуговицы рубашки. Неизменно белая, она оказалась аккуратно повешана на спинку стула. Феликс не заставил себя долго ждать. Уже через пару минут он, вместе с краской, появился в дверном проёме. Правда, разноцветные тюбики чуть не выпали из рук, мягко говоря удивлённого, обладателя. Хёнджин, вставший в нужном месте, был полностью готов, однако кое что изменилось. Политика учебного заведения не разрешала мужчинам натурщикам полностью обнажаться, поэтому в университете Хван неизменно позировал в нижнем белье. Сейчас же, хоть интимное место и было более менее прикрыто, не оставалось сомнений, что парень стоял полностью без одежды. Ли еле взял себя в руки, чтобы не поперхнуться воздухом, в то время как натурщика собственная нагота ни капли не смущала. Заметив вошедшего, Хёнджин невозмутимо спросил: — Нашёл то, что нужно? Краски-то Феликс нашёл, а вот силы, чтобы сказать хоть слово — нет, поэтому, вместо ответа, парень лишь растерянно кивнул. — Я решил, что так итоговый результат будет более точным, — пояснил свою задумку Хван, в ответ на бегающий взгляд Ликса. Вот только легче от этого не стало. Полностью осознав всю картину, Ли, вероятно, покраснел до кончиков ушей. Внутри вдруг разлился жар, но, не смотря на это все, он не испытывал желания попросить Хёнджина одеться. Вместо этого парень занял место за мольбертом, принявшись за попытки сосредоточиться на работе. На заиндевевших окнах появился причудливый узор, который Феликс заметил лишь потому, что пытался смотреть куда угодно, кроме бёдер Хвана. Вот только произведение не рождалось само собой, пока художник моргал в окно. Выдохнув, Ли взял карандаш в руки и принялся рисовать. Верхняя часть рисунка была сделана. Её оставалось лишь доработать, чем Ликс займётся потом, а сейчас необходимо проработать ноги и злосчастные бёдра. Карандаш зашуршал по листу, создавая всё более быстрые штрихи, однако вместе с тем ускорялось сердцебиение Феликса. Жар в груди усиливался, несмотря на все попытки взять себя в руки. Невозмутимость Хвана на фоне этого чуть ли не раздражала. По итогу, на долго терпения Ликса не хватило. — Ты специально? — вопрос, словно нож, разрезал затянувшуюся тишину. К счастью, Хван не стал делать вид, что не понимает, о чем говорит Ли. — Художник должен смотреть на натуру, как не более чем объект для работы, — лёгкая насмешка коснулась его губ, не поколебав самоуверенности. — Я не могу смотреть на тебя как на предмет. Хёнджин вновь усмехнулся его ответу: — Тогда поцелуй меня и не смотри. Феликса не нужно было просить дважды. Бросив карандаш, он за секунду сократил расстояние между ними, с непривычной для него самого страстью впиваясь в чужие губы. Руки опустились на хвановы плечи, от ощущения кожи без одежды окончательно сносило крышу. До этого парень переживал, что натурщик может замёрзнуть, — хоть Ли и поставил заботливо обогреватель, — позируя без одежды, однако сейчас им обоим стало жарко. Поцелуй сделался более глубоким, от чего Ликс уже еле сдерживал стон. Руки непроизвольно начали исследовать чужое тело. Феликс закрылся пальцами в волосы Хёнджина, притягивая ближе, огладил плечи и невесомо провел по рукам. Опускаясь по груди ниже, он задел соски, от чего Хван втянул воздух сквозь зубы. Довольный реакций натурщика, Ли оторвался от его губ и улыбнулся. В ответ на раздосадованный взгляд Хёнджина, он приник к его шеи оставляя красные — словно мазки краски — следы. От этого действия Хван, державший парня за талию, погладил его по бокам. Феликс вскоре перешёл на ключицы, прикусывая и зализывая кожу, и тут Хёнджин уже не мог сдержать стон. Благодаря тому, что они стояли близко, Ли буквально почувствовал чужое возбуждение и прервался. Руки в тот момент, огладив грудь и пресс, остановились на талии. — Позволишь? — спросил он, чуть приблизив ладонь к паховой области. — Ты уверен, что хочешь это? — взгляд Хвана успел затуманиться, однако он всё ещё мог держать себя в руках, и был готов прервать всё, если его солнцу станет некомфортно. — Да, — твёрдо ответил Ли и немного стушевался. — Тогда не находишь несправедливым, что ты всё ещё полностью в одежде? — усмехнувшись уголком губ спросил натурщик. Феликс тут же через голову стянул футболку — лишая Хёнджина возможности его раздеть — и вновь припал к пухлым губам. Рука тем временем приблизилась, а затем ладонь мягко обхватила член. Стоило сделать пару движений, как Хван застонал в поцелуй. Не давая Ликсу продолжить, Хёнджин повел его к дивану, — который с утра так и стоял разобранный, — мягко укладывая на простыни. Нежно, точно касаясь хрусталя, погладил замершие губы, длинные волосы, разметавшиеся жемчужными разводами — казалось, кто-то разлил по бумаге светлую краску. Феликс притянул его для продолжения поцелуев, и Хван не в силах был отказать. Вот только вместо поцелуев в губы, он принялся покрывать ими все тело Ликса. Начал с веснушек, пытаясь коснуться губами каждой, через шею, провел дорожку от скул к груди и перешёл на руки. На тыльной стороне правой ладони все же осталась пара рубцов, поэтому Ли сейчас их прятал, вжимая ладонь этой стороной в простыни. Хёнджин мягко перевернул ладонь и переплёл их пальцы, целуя каждый шрам. — Ты прекрасен, полностью и без исключения, — уверено промолвил он, и Феликс ощутил, что уже от этих слов ему перестаёт хватать воздуха. Хван вернулся к груди, обводя языком соски и вырывая у Ли стон. Расцеловав живот, натурщик ловко стянул спортивные штаны, оставляя Ликса в одном белье. Однако тут он оторвался, и посмотрел на парня: — Феликс, — собственное имя из чужих уст звучало абсолютно по другому, — ещё раз, ты точно уверен? Феликс ощутил, что от исходящей от Хвана заботы он готов был расплавиться, словно шоколад на солнце. — Да. — Тогда подожди чуть-чуть. Хёнджин встал, давая Феликсу возможность отдышаться и исчез в дверях. Впрочем, не прошло и десяти секунд, как он вернулся, достав что-то из сумки. Положив это недалеко от себя, Хван накрыл губы Ликса своими. Языки мягко исследовали друг друга, растягивая момент наслаждения. Феликс не собирался бездействовать, поэтому принялся неспешно двигать рукой по чужому члену. Натурщик тихо постанывал, и Ликс понял, что это один из лучших звуков, что он когда либо слышал. Впрочем, вскоре Хёнджин вновь перенял инициативу на себя. Он стянул ликсовы боксеры и оставил поцелуй на коже бедра, вызывая у парня волну мурашек. Феликс не удивился, если бы на его месте остался ожог — настолько горячими были губы Хвана. Когда язык Хвана аккуратно прошёлся по возбуждению Ликса, тот уже готов был улететь в другую галактику от удовольствия. Хёнджин пару раз облизал член, наслаждаясь вдохами и стонами Ли. Тем не менее, он вновь оторвался на середине момента, и Феликс чуть было не застонал от досады. — Это первый раз? — спросил Хван, от чего щеки Ликса сильнее покраснели, хотя стесняться уже было нечего. — Нет. Хёнджин кивнул и щёлкнул крышкой лубриканта. Разогрев смазку на пальцах, он коснулся входа и вскоре ввёл два пальца. Те прошли легко, и в награду Хван получил протяжный стон Ли. Продолжая мягко растяивать, натурщик целовал нежную кожу бёдер. Когда Хёнджин убедился, что с растяжкой можно заканчивать, он натянул презерватив и добавил ещё немного смазки. Запечатав на губах Ликса очередной поцелуй, Хван аккуратно вошёл лишь головкой, следя за реакцией парня. Лицо Феликса не показывало болезненных ощущений, а скорее наоборот, поэтому Хёнджин не спеша вошёл полностью. Дав Ли некоторое время, чтобы привыкнуть, он наконец начал двигаться. Феликс поймал себя на мысли, что происходившее сейчас не шло ни в какое сравнение с его первым разом. Тогда парень не испытывал ничего, кроме желания быстрее свалить из квартиры. Сейчас он готов был остаться с Хваном на вечно. Стоны вырывались один за другим, и Ли был не в силах их сдержать. Кончики пальцев проходились по каждому миллиметру тела натурщика точно Ликс был скульптором и пытался запомнить каждую часть. Достигая пика, Феликс обнял Хёнджина, чтобы стать как можно ближе. Все остальные чувства снесло волной наслаждения, поглотившей обоих с головой. Хван упал рядом с Ли, притягивая того ближе. На то, чтобы отдышаться ушло несколько минут. Восстанавливая дыхания, Феликс положил голову Хёнджину на грудь, выводя несуществующие рисунки на чужой коже. К Хвану наконец вернулась возможность говорить, когда он произнёс следующие слова: — Давно хотел сказать, я люблю тебя.