Референсы

Неделя выдалась тяжёлой. Ещё несколько дней после похорон Сынмин жил с Феликсом, однако сегодня сообщил, что переезжает. Ким начал работать с психологом, потому что его страх пустой квартиры начал выходить за грани. Как-то кто-то из одноклассников произнёс фразу «любовь до гроба» которую услышал Мин. Вот только теперь она вовсе не казалась парню романтичной, а чуть не ввела в истерику. Тем не менее работа с психологом начала давать свои плоды — что нельзя было не отнести к положительным новостям — и сегодня Ким объявил о желании переехать. Он собирался снять небольшую квартиру в другом районе на деньги, доставшиеся ему от родителей. Феликс сомневался, стоит ли сейчас оставлять друга одного, однако Сынмин заверил, что все будет в порядке. Очередная субботняя пара не выделялась ничем интересным. Под конец декабря все ученики должны будут сдать работу с натуры, поэтому сейчас все трудились с удвоенной силой. За окном валил снег, метель разгулялась не на шутку. На улицу не хотелось выходить даже за стаканчиком кофе. Ещё утром Ликс не исключал вероятности, что до университета он доберётся в виде снеговика. Перед началом занятий многие недовольно высказывались касательно погоды. В перерыве Ли решил наведаться в некоторое подобие университетской столовой. Оказываться на улице и вправду не было желания, а вот чего-то горячего до ужаса хотелось. Бредя по коридорам парень надеялся, что получится раздобыть хотя бы чай. Как оказалось, не малая часть студентов сделала выбор в пользу столовой. Феликс заметил несколько знакомых лиц среди дизайнеров — когда учитесь вместе не первый год, невольно запоминаешь, кто как выглядит. Даже если лично общаться не доводилось. Ли не сильно любил чай в столовой — иногда создавалось впечатление, что его специально делают хуже — но выбирать не приходилось. Тем более, пока художник часть перерыва возился с работой, до следующей пары оставалось всего десять минут — как раз, чтобы попить чай и вернуться. Отстояв небольшую очередь, парень наконец получил свой стакан и направился за свободный столик. У напитка все же была парочка плюсов: 1. Он был горячий. 2. Он был дешёвый. Ликс с удовольствием принялся греть руки о теплый стакан. От находившегося практически в самом уголке столика, Феликсу открывался отличной обзор на всю столовую, поэтому он сразу заметил группу парней с факультета информационных технологий. Среди них не трудно было узнать бывшего парня Анабель — девушка, кажется, ещё пару недель после расставания жаловалась своим подругам, однако слышали это в том числе и все одногруппники. Ли сделал небольшой глоток, и толика тепла наконец расстеклась по телу. Но, не успев насладиться этим чувством, Феликс хмурится, потому что парни, кажется, направляются в его сторону. Рядом оставалось ещё не мало свободных столиков, однако видно, что они держат курс на один конкретный. Ликс внутренне напрягся, однако студенты словно и не собирались обращать на него внимания. Даже пойдя поближе, они не бросили и взгляда на Ли. Вот только взгляд здесь был и не нужен. Проходя мимо, один из парней, как бы случайно задел единственный стакан. Тот опрокинулся, а все содержимое вылилось прямо на руки Феликса, пытавшегося его поймать. Адская боль вспыхивает пламенем на ладонях, а толстовка тут же впитывает горячую, будто лава, влагу. Ли тут же до скрипа стискивает зубы, еле сдерживая крик. Забив на кружку, которая печально покатилась по полу, парень метнулся — словно зверёк на охоте — к выходу из столовой. В дверях он столкнулся с Сынмином и его недоуменным взглядом. На долю секунды Ликс замер, однако Мину хватило этого, чтобы с красного от слёз лица друга, опустить взгляд на не менее красные руки, готовые покрыться волдырями. Ли отмер и бросился бежать по коридору. Кажется, Ким его окликнул и побежал следом. Феликс не запомнил, потому что в следующую секунду врезался в крепкое тело и услышал знакомый запах. От столкновения, ладони пронзило очередной волной боли, из-за которой пелена перед глазами только увеличилась. Он почувствовал как чужие руки, удерживая, опустились на его плечи и уже знал, что это Хёнджин. — Феликс, что случилось? — обеспокоенный голос парня раздается совсем рядом, однако из-за шума в ушах Ликсу кажется, что он стоит далеко. Капли слёз попадают на руки, и вместо ответа Ли шипит от боли, пока горячие ручьи текут из глаз с ещё бо́льшей силой. Хван опускает взгляд, и представшая перед ним картина вызывает ужас. Волдыри и слезшая кожа моментально приводят в шок. Мысленно, Хёнджин озвучил все маты, которые узнал за всю жизнь, но вслух, лишь промолвил, дрожащим от паники голосом: — Идём, это нужно срочно обработать, — натурщик не был уверен, что Феликс сейчас вообще сможет воспринимать речь, однако, в случае чего, готов был хоть на руках унести его из этого места. — К-как… Как я закончу работы? — всхлипывая, спросил Ли, в то время как Хван решил, что это — чуть ли не последнее, о чем сейчас стоит думать. В отличии от волдырей на руках его солнца. В нескольких метрах от них замер Сынмин. Глаза студента лихорадочно бегали от Феликса к Хёнджину, он явно не знал, что ему следует сделать. Поймав его взгляд, Хван крикнул: — Звони девять-один-один. Мин кивнул и, достав из кармана телефон, быстро набрал номер. Уже в следующее мгновение Хёнджин краем уха слышал, как Ким пытается описать произошедшую ситуацию. На эти переглядки ушла пара секунд, сразу после которых натурщик сосредоточил свое внимание на Ликсе. Последнего всего трясло, он все ещё истерично бормотал что-то про работы. В голове крутились все советы оказания первой помощи при ожогах, однако Хван ни разу не сталкивался с таким тяжёлым случаем. Хёнджин аккуратно взял Ли под локоть и повел прочь из коридора, где уже собралась толпа зевак. Стоило бросить грозный взгляд на группу студентов, стоящих на пути, как те быстро разбежались. Плетясь за Хваном, среди прочей толпы, Феликс заметил шокированный взгляд Анабель. По ее глазам парень тут же понял, что она как-то причастна к случившемуся, и стакан упал вовсе не случайно. Девушка прикрыла рот ладонью и даже болезненно поморщилась, приглядевшись к ранам. Кажется, Ли впервые увидел на ее лице эмоцию сострадания. Завернув в уборную, Хёнджин выкрутил кран раковины и настроил несильный прохладный поток. Ловкими движениями рукава кофты Ликса Хван оказались задраны, а ладони направлены под струю воды. Оказавшись вдали от всех студентов, Ли не сдержался, и уборную наполнил стон боли. По щекам младшего безостановочно скатывались крупные капли слёз. Хрупкое тело по-прежнему трясло. Вновь раздался жалобный вопрос, под конец фразы срывавшийся на плач: — Как я з-закончу работы… От всего этого у Хёнджина сердце готово было разорваться в клочья, и вместе с тем внутри поднималась ярость к тварям однокурсникам. Прижавшись со спины, он обнял парня, скрестив руки на его животе. Ноги младшего подкосились, и Ликс обмяк в объятиях Хвана. Тело, скрытое под мешковатой одеждой, била дрожь. Хёнджин пропускал через себя каждый толчок бешенно стучавшего сердца парня. Он не знал, как долго они так стояли, однако через какое-то время истерика утихла, и к Феликсу вернулась способность спокойно мыслить. Он разворачивается лицом к Хвану, и натурщик принимается поглаживать его плечи. — Прости за это… — шепчет Ли, но Хван не даёт ему продолжить, прикладывая палец к губам. В голове Ликса невольно мелкает воспоминание их встречи в кафе, когда парень сделал тоже самое. — Не смей извиняться за этих уродов, — тихо, но уверенно, произносит натурщик. Феликс всхлипывает, и именно в этот момент раздается быстрый стук. — Медики приехали, — сообщает Мин, оказавшись в дверях. Ли уже перестает трясти, а на щеках начали высыхать дорожки слёз. Он пытается потереть глаза, чтобы убрать остатки влаги, но только вновь стискивает зубы от появившейся боли. Коснувшись предплечий Ликса, Хван аккуратно опускает его руки, и самостоятельно утирает оставшиеся слезы. Тем не менее, Хёнджину не хотелось отдавать парня на растерзание врачам, не удостоверившись, что тот чувствует себя хоть немного лучше. — Идём? — обеспокоенно оглядывая Феликса спросил натурщик. Ли выдахает и наконец кивает, смотря четко на Хёнджина, избегая опускать взгляд на собственные руки. Хван не может не смотреть с сочувствием, хоть и понимает, что это мало поможет. Феликс, кажется, по прежнему не очень уверенно стоит на ногах, поэтому старший вновь подхватывает его под локоть, выводя из уборной. К их общему удивлению, врачи оказались сразу за дверью. Ликс бросил расстерянный взгляд на Хёнджина, а затем поморщился, заметив огромную сумку с препаратами одной из медсестёр. Натурщик большим пальцем, потер кожу предплечья, беззвучно успокаивая: «всё будет хорошо». Пока Сынмин пытается более подробно объяснить ситуацию, Хван не отходит от Ликса. Парня усаживают на стул, принесённый из какой-то аудитории, и медсестра принимается осматривать руки. Ли шипит, когда она задевает обожжённое место, однако женщина оказывается на удивление милой и заботливо дует на рану. — Молодой человек, принесите пожалуйста стакан воды, — обращается к Хёнджину медсестра, но тот в свою очередь с просьбой смотрит на Сынмина. Оторвавшись от разговора с врачом, Ким кивает и отправляется за водой, вскоре вернувшись с полным стаканом. Все же, с какой бы заботой женщина всё не делала, повреждённые места необходимо обработать, а приятного в этом мало. Закусив губу Феликс скулит, пока она наносит необходимые мази, а Хван жалеет, что не может сейчас никак помочь. В завершении, руки Ли оказываются не туго перебинтованы, а натурщик внимательно слушает рекомендации о том, как часто их нужно менять и какие препараты использовать. Когда все уходят, Хёнджин опускается на корточки перед Феликсом, который по прежнему сидит на стуле опустив взгляд. — Эй, — тихо зовёт Хван, не решаясь дотронуться пальцами до чужого подбородка. Кажется, они только что столкнулись с последствиями своих действий, и в моменте парень боится, что подобное может повториться. Только не с его солнцем. Но это и не требуется. Ликс поднимает взгляд красных глаз, которые вновь наполнились влагой, от чего Хёнджин поджимает губы. Ещё никогда в своей жизни он так сильно не ненавидел людей, но группа мерзавцев исправила все в один миг. — Поехали домой, — предлагает натурщик стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — А как же пары? — вяло спрашивает Ли, хотя прекрасно понимает, что они уже опоздали на добрые полчаса, а то и больше. — Мне сейчас важны не пары, мне важен ты. Хёнджин все-таки кладёт ладонь на щеку Феликса, понимая, что без этого парень может окончательно разбиться. Натурщик нежно поглаживает влажную кожу, утирая вновь скатившиеся слёзы. — Идём? — во второй раз спрашивает Хван, и Ликс вновь кивает. Стул так и остался одиноко стоять возле уборной, но никого из парней это не волновало. Они молча зашагали к выходу, не имея возможности взяться за руки. — Джинни, — ласковое прозвище вновь слетает с губ быстрее, чем Ли успевает подумать. Хёнджин заинтересованно смотрит на него, и Феликс невольно тушуется под этим взглядом, — можешь забрать мои вещи из аудитории? Хван кивает: — Конечно. Подождёшь меня внизу? — Да. Ли сворачивает на лестницу, ведущую на первый этаж, а Хёнджин идёт дальше в сторону нужной аудитории. Стоит ему зайти внутрь, как он практически физически ощущает на себе с десяток взглядов. Преподаватель ловко выкрутилась из ситуации с внезапной пропажей натурщика, изменив тему занятия. Однако, заметив Хвана, она кажется радуется, что студенты могут продолжить начатую работы. Вот только парень здесь не за этим. — Хёнджин, не могли бы вновь занять нужную позу? — спрашивает женщина, однако натурщик не отвечает. Возможно, она не заслужила его грубости, но у него не осталось сил на вежливость. Хван молча забирает собственное пальто, лежавшее на столе, и также молча подохдит к месту Феликса. Тут он замечает, что все вещи уже собраны и удивлённо приподнимает брови. Вряд ли Ликс занимался этим перед тем как уйти на перерыв. — Я все собрал, — произносит Сынмин, замечая вопросительный взгляд натурщика. — Спасибо, — отвечает Хёнджин. Он подхватывает вещи и уже собирается уходить, однако слышит тихий шёпот. — Позаботься о нем. Натурщик улыбается Мину и кивает, а затем спешно покидает аудиторию. Феликс уже ждёт его внизу, однако не совсем собранный. Куртка расстёгнута, а на голову даже капюшон не накинут, хотя на улице вообще-то не лето. — Можешь мне помочь, пожалуйста? — просит Ликс, когда Хван оказывается рядом. — Не могу застегнуть молнию, мне… больно сгибать пальцы. Хёнджин тут же опускает на пол все вещи, принимаясь за замок на чужой куртке. Вместе с тем он накидывает капюшон, на светлую макушку Ли, сильнее затягивая завязки толстовки. — Спрячь руки в карманы, — советует натурщик, когда они оказываются на улице. Колючий холод сейчас явно не улучшит ситуацию. Феликс слушается, аккуратно просовывая ладони в карманы куртки. Хёнджин перекладывает все вещи в одну руку, другой беря Ли под локоть. В переходах метро Хван старается прикрывать Ликса собой, чтобы никто даже случайно его не задел, и только оказавшись в вагоне, замечает благодарность в глазах младшего. После первой быстрой пересадки, Феликс садится ближе к Хёнджину, опуская голову ему на плечо. В груди натурщика рождается желание погладить парня по голове, но вместе с тем он не хочет его тревожить. Проехав одну остановку, уставший физически и эмоционально Ликс, засыпает на плече Хвана, несмотря на шум. Хёнджин старается даже не дышать, чтобы ненароком не разбудить задремавшее солнце. Хотя Ли, кажется, не особо что-то волнует. Как бы Хван этого не хотел, но на подъезде к нужной станции Феликса приходится выдернуть из дрёмы. Тот было тянется сонно потереть глаза, но Хёнджин вовремя его останавливает, удерживая за предплечья. — Спасибо, — шепчет Ли, когда осознает, что натурщик только что спас его от очередной вспышки боли. До квартиры они вновь добираются молча, потому что Феликс не знает, стоит ли что-то говорить. Да и, честно говоря, по-прежнему чувствует усталость. Благо, молчать с Хёнджином приятно и комфортно. Зайдя домой, парень ощущает небывалое раньше умиротворение. Но дело вовсе не в квартире. Домом был Хван, бережно помогающий Ликсу раздеться. Парень опускается на кровать, чувствуя, что веки внезапно становятся слишком тяжёлыми. Хёнджин находит стул и садится рядом, поглаживая Ли по голове, и Феликсу становится настолько уютно, что он готов вновь расплакаться. Кажется, одна слезинка всё же скатывается по щеке, потому что Хван тут же утирает её пальцем. — Тшш, все будет хорошо, — он зарывается рукой в волосы Ликса, перебирая светлые пряди. — Я рядом и никуда не уйду. — Спасибо, — шепчет Феликс, не открывая глаз. Хёнджин хочет сказать, что за подобное не стоит благодарить, но не успевает. Дыхание Ли быстро стало глубоким, и он провалился в сон. Во сне Ликс становится похожим на ангела, и Хван, не сдержавшись, невесомо целует его в макушку.