Часть 1
31 декабря 2023 г., 15:54
– Смотри, Соник, какими красивыми яблоками украшена ёлка, – сказал тёплый женский голос.
– Но я ведь ничего не вижу, мама, – отозвался в ответ детский голос. – Я… Ничего не смогу увидеть. Даже если очень сильно хочу…
– А вот и можешь.
– Но как? Я ведь слеп.
– Зато я не знаю никого, кто слышит лучше тебя, – сказала мать мальчика и закрыла ему глаза ладонями. – Прикрой веки и прислушайся к звону колоколов и весёлому смеху, прислушайся к тому как радостно поют и играют музыканты, прислушайся к тому как радостно танцуют люди; прикрой веки и вдохни как можно глубже, почувствуй аромат сладких яблок и зимней свежести; прикрой веки и представь праздник.
И Соник прикрыл веки. Он стал прислушиваться ко всем звуком на улице. Музыка в его голове превратилась в линии, которые постепенно переходили в причудливые узоры, понятные только самому мальчику, громкие хлопки ладоней и стук каблуков во время танцев становились неразборчивыми яркими пятнами, звон колоколов превратился в быстро загорающиеся и так же быстро потухающие искры, с каждым новым звоном. Звонкий смех людей, хруст снега и шелест веток отражались в воображении ежонка мимолётными брызгами. А запах зимней свежести, сладких яблок и ели создавали внутри нечто тёплое, приятное, родное, непонятное, но манящее мальчика чувство, которое он бы не хотел позабыть.
– Запомни, Соник, ты никогда не сможешь видеть как я, как папа или как кто-либо ещё. Но и мы никогда не сможем вообразить себе твой мир сотканный из чувств, ощущений и звуков. Твой прекрасный, волшебный, незабываемый, не поддающийся нашему воображению мир никогда не будет нам доступен. Так что храни и цени его, – говорила мать сыну, ласково приобнимая его за плечи. – Так скажи мне, что же ты сейчас видишь?
– Праздник. Я вижу праздник, – тихо сказал мальчик, полностью отдаваясь своим чувствам и звукам вокруг.
Синий ёж никогда не мог видеть свою мать, и больше уже никогда не сможет увидеть, но он навсегда запомнил её тёплый, добрый и любящий голос. Даже сейчас ему казалось, что она стоит рядом и тихо напевает свою колыбельную. Поэтому когда он ощутил то, что его довольно грубо начали тормошить за плечо, при этом приговаривая «Проснись!», он был немало удивлён. Выпрямившись, он осознал, что всё это время находился на своём рабочем месте, на котором, по-видимому, он случайно заснул, а голос матери был лишь частью сладкого сна.
– Ох, догадался же ты спать в такое время. А если бы хозяин пришёл?
– Я знаю, знаю. Просто я на минуточку закрыл глаза, а потом заснул невольно.
– Ох, не повезло же тебе парень. Мало тебе слепоты и потери родителей, так ещё и хозяин лавки грузит тебя работой день и ночь.
– Прошу, не стоит жалости. Мне наоборот повезло. Мало кто готов рисковать и брать к себе на работу слепого. Так что спасибо судьбе, что есть хотя бы такая работа, – простодушно сказал Соник, успокаивая разгорячившегося мужчину.
– Вот чёрт! Хозяин идёт! – неожиданно выкрикнул какой-то парень, после чего столпившиеся мужчины разбежались и принялись за работу.
Работа в лавке проходила как обычно. Хозяин встречал посетителей и нагружал всех работой, а остальные старались её выполнить. Соник так же как и все выполнял свою работу. Он как обычно набирает побольше воздуха в лёгкие и подносит к губам стеклянную трубочку, раскалённую на другом конце. Он выдыхает, и податливое горячее стекло начинает раздуваться, а затем с помощью иголок и щипцов ёж начинает делать стеклянное украшение. Пальцы иногда обжигало разгорячённое стекло, но к подобным ощущениям молодой стекольщик давно привык. Пальцами он оглаживал уже готовое изделие, и пускай Соник не мог видеть своей работы, как только он постукивал по стеклу и слышал чистый, ничем не замутнённый звон стекла, он знал, что его работа выполнена как всегда идеально.
В рабочее время лавка всегда бала полна разговорами. Каждый говорил о своём, кто о работе, кто о семье, кто о долгах, а кто о дальнейших делах. Хотя были и такие разговоры, в которых участвовали все работники лавки.
– Кстати, братцы, а чем в этом году будут украшать ёлку? Я слышал, что этот год был беден на яблоки.
– Да мы и сами не знаем, Соник. Груш тоже мало, а ягоды слишком малы, чтобы ёлку украшать.
– А персики и абрикосы?
– А персики и абрикосы забрали в столицу. Оттуда их будут раздавать другим, ближайшим городам. До нас навряд ли дойдут персики да абрикосы…
– Ох, придёт в наш город беда, придёт беда, – печально проговорил старик, сидящий в дальнем углу лавки.
Все были так обеспокоены данной темой, что рабочие на время прекратили работу и начали рассуждать и даже спорить, чем же всё-таки будут украшать ёлку, если ее, конечно же, будут вообще украшать. Но когда послышался звон колокольчика у входной двери шум и споры в лавке прекратились. Пришёл клиент. Рабочие сразу же вернулись к своей работе. Теперь в лавке помимо привычных звуков работы, был слышны размеренные шаги нескольких мужчин, стук трости о пол и нескончаемое щебетание хозяина. Ведать богатый барин к ним пожаловал. Многие стекольных дел мастера начали хвалиться своими работами и изделиями, чтобы произвести впечатление на богатого клиента, дабы он купил у кого-то из них стеклянное изделие, и желательно не одно. Соник же просто продолжал делать свою работу, клиент всё равно навряд ли обратит своё внимание на слепого работника, так зачем терять время в пустую? По итогу ёж так увлёкся работой, что не заметил, как к его месту работы подошёл клиент вместе с хозяином лавки. В реальность он смог вернуться только когда услышал чужой приятный бархатный голос.
– Это твои работы?
– А?
Соник был немного удивлен, когда услышал рядом с собой совсем близко незнакомый мужской голос, но вскоре он пришёл в себя и понял, что рядом с ним находится клиент. Только вот, к кому он обращался?
– Ох, сэр, зачем вам этот мальчишка? Он ведь слеп как крот! Давайте я вам подыщу другого мастера, не то этот прохвост…
Договорить хозяину лавки не дал громкий стук тростью, от которого Соник невольно вздрогнул.
– Я к тебе обращался, – спустя минутное молчание сказал клиент и пальцем легонько коснулся стеклянного изделия в руках ежа. – Это ты сделал?
– Да.
– Позволишь посмотреть? – в ответ молодой стекольщик лишь кивнул головой.
Барин забрал из его рук стеклянное изделие и судя по звукам начал крутить его в руке, после слегка подул на него, от чего раздался еле слышный звон, а после положил изделие на стол.
– Прекрасная работа, – в заключение сказал он. – А ты можешь кое-что починить для меня?
– Зависит от изделия. Мне надо ощупать то, что сломано и тогда я смогу сказать точно.
Ответа не последовало. Из-за этого Соник начал немного нервничать, как бы он не обидел клиента. Но как только к ним подошёл третий мужчина и что-то поставил на его рабочий стол, он смог немного успокоиться. Ёж потянулся к тому, что поставили и ощупав это, он понял, что то был ларец. Он аккуратно его открыл и не менее аккуратно достал то, что в нём лежало. Это было само стеклянное изделие и несколько его осколков.
– Это… Бокал? – ощупывая каждый кусочек стекла, спрашивает Соник.
– Да.
– Хм. В целом работа не сложная. Думаю смогу его починить за три, четыре дня.
– Тогда увидимся через четыре дня.
И клиент ушёл, оставив на столе Соника ларец и разбитый бокал.
В течении последующих четырёх дней ёж работал не покладая рук, пока не добился идеального звона. И теперь в ларце лежал целый бокал.
На пятый день прибыл клиент. Когда он повертел бокал в руках, то вероятно с улыбкой на губах сказал:
– Великолепная, превосходная работа! – он положил бокал в ларец и взял его в руки, а после пошёл в сторону хозяина лавки. – Сер, я хочу с вами кое-что обсудить.
Соник был рад, что клиенту понравилась его работа.
«– Вероятно в будущем он будет заказывать больше изделий», – невольно подумал про себя ёж.
Соник лёг на стол и, прикрыв глаза, погрузился в сладкий сон. Всё-таки долгие бессонные ночи давали о себе знать. Потом ему хорошенько достанется за сон на рабочем месте, но сейчас, вспоминая голос матери, он предпочитал не думать об этом.
– Проснись! Проснись, прохвост! – из снов ежа вывел громкий голос хозяина лавки. Соник выпрямился и начал ожидать своё наказание. – Собирай свои вещи и уходи из лавки.
– Что?! – слышать подобное для Соника, было сродни смертному приговору. – П-Прошу, простите меня за мою оплошность! Такого больше не повторится! Я, я…
– Заткнись, идиот! – прервал попытки ежа, извинится хозяин лавки. – Тебя, прохвост, взял под покровительство достопочтенный господин, для которого ты чинил бокал. Так что, будь благодарен ему!
– Взял… Под покровительство? – неуверенно проговорил Соник, не веря своим ушам.
– У тебя что уже и со слухом проблемы?
– Н-Нет…
– Так почему ты здесь стоишь? Живо пошёл собирать вещи!
– Понял!
Не теряя времени, молодой стекольщик побежал по направлению к жилой части лавки, в которой проживали некоторые рабочие. Добежав к своему углу, Соник тут же начал собирать свои вещи. Хотя что тут собирать? Потрёпанная небольшая сумка, запасные инструменты, мамина шкатулка, да старая отцовская шинель. Это всё что у него осталось после смерти родителей, помимо вороха их мечтаний и надежд. Но на удивление одна мечта его отца всё же сбылась. Соника действительно взяли под покровительство. Собрав вещи и выслушав поздравления от товарищей, ёж сделал несколько вдохов и вышел на улицу.
Холод и дрожь объяли молодое тело. Старая шинель совсем не грела, а на улице не прекращая падал снег и дул ветер. Соник начал прислушиваться к звукам, чтобы найти барина.
– Это все вещи, что у тебя есть? – внезапно прозвучал знакомый бархатный голос. Ёж сразу понял, что за человек перед ним стоит.
– Да, – тихо сказал молодой стекольщик. В ответ он услышал, как барин задумчиво хмыкнул.
– Как твоё имя?
– Соник.
– Ну что ж, Соник, меня зовут Шедоу, и с этого дня ты будешь жить и работать у меня в поместье.
– Буду трудиться не покладая рук.
– Что ж отлично. А теперь нам стоит отправляться в путь, вечереет.
После этих слов Шедоу взял Соника за руку. Он повёл его к карете, а затем помог ему сесть в нее.
Когда карета тронулась с места Соник, прикрыв глаза и прислонив к уху руку, начал прислушиваться к городскому шуму. Он с улыбкой отмечал, как оживлённо работают и разговаривают люди, он слышал, как весило резвятся дети, скрип колёс повозок и других карет. Этот городской шум навивал ежу приятные воспоминания, которые успели немного забыться.
– Что ты делаешь? – немного озадаченно спросил барин, по-видимому, смотря на Соника.
– А? Ну, я же не могу видеть. Но мне было интересно что сейчас происходит в городе. Поэтому я начал прислушиваться к тому, что сейчас происходит снаружи.
– И что же ты услышал?
– Ну, допустим недавно, мы проехали возле уличных музыкантов, а сейчас… Ммм, мы подъезжаем к семейной паре, я полагаю, – задумчиво сказал Соник, после чего в карете послышались шорохи. По-видимому, Шедоу и двое его подчинённых решили взглянуть в окно.
– У него настолько хороший слух? – удивлённо проговорил мужчина, сидящий возле Соника.
– Да нам, похоже, настоящий брильянт попался, – сказал другой, сидящий рядом с Шедоу, мужчина. От его слов молодой стекольщик почему-то начал ощущать странный жар на своих щеках.
– Хватит смущать парня, Хьюго. Ему ведь еще к новому месту предстоит привыкать, – сказал спокойным голосом Шедоу, после чего послышался добрый хохот и извинения со стороны его подчинённого. Дальнейшая поездка прошла в тишине.
Когда карета подъехала к поместью Шедоу, на улице уже успело стемнеть. Соник это понял, когда услышал, как кучер зажигает фонарь. После того как карета остановилась, ему помогли слезть с кареты, а после провели в поместье. Когда стекольщик оказался внутри, то сразу же почувствовал долгожданное тепло, а после по привычке начал прислушиваться ко всем звукам. В поместье он услышал много знакомых звуков: чужой топот, звон стекла, разговоры рабочих друг с другом и т.д; но так же было не мало новых и непонятных для звуков.
– Разувайся, – мягко сказал Шедоу, снимая с плеч Соника шинель.
Когда стекольщик снял свои потрёпанные ботинки, то услышал, как к барину подошли две девушки со словами: «С возвращением, господин Даркнесс». Он поприветствовал их в ответ, а после они начали о чём-то говорить, в то время как Соник скромно стоял у входной двери, не решаясь зайти вглубь поместья.
– Эй, парень, подойди поближе, – мягко сказал Шедоу. Соник покорно выполнил его просьбу. – Сьюзен помогай нашему гостю перемещаться по поместью, а ты, Мери, иди за Андре и приведи его ко мне.
– Хорошо! – одновременно сказали девушки, и одна из них подошла к Сонику и взяла его за плечо, а другая куда-то ушла.
– Итак за мной, – приказал Шедоу и начал куда-то идти, а Сьюзен вместе с Соником шли вслед за ним.
Они поднялись на второй этаж, прошли в дальнюю часть восточного крыла, а затем остановились возле одной из дверей. Судя по звукам, Шедоу отворил её с помощью ключа и хотел уже открыть, но его прервал не знакомый Сонику голос.
– Вы меня звали, господин Даркнесс? – спросил незнакомый мужчина.
– Да. Ты как раз вовремя, – сказал в ответ барин, положив руку на плечо стекольщика. – Это наш новый насельник. Его зовут Соник, он стекольных дел мастер и он слеп. Согласен ли ты ему помогать перемещаться по поместью?
– С радостью, мой господин.
– Отлично! Соник, это Андре. Если тебе будет что-нибудь нужно, то ты всегда можешь к нему обратится, – на слова барина стекольщик лишь кивнул, а затем повернул голову, в сторону подошедшего к нему Андре.
– Приятно познакомится, – сказал мужчина, потрепав Соника по голове.
– Мне тоже, – смущённо сказал в ответ тот.
Внезапно послышался скрип двери, на который сразу же обернулся молодой стекольщик.
– Соник, иди сюда, – сказал Шедоу стоя подле дверного прохода. Парень сразу же выполнил его просьбу, после чего барин взял его за плечи и провёл вглубь комнаты, а затем усадил его на кровать. – Теперь это твоя комната. Можешь делать в ней всё что захочешь. Завтра тебе принесут твою новую одежду. Если тебе понадобится что-то еще, то сообщи об этом мне или Андре.
– Х-Хорошо.
– Ну что ж доброй ночи, Соник, – напоследок сказал Шедоу, а после вышел из комнаты, оставив стекольщика одного.
Соник поставил свою сумку на пол, а после полностью лёг на кровать. Она казалась ему очень мягкой, как облако и очень удобной, как старые качели, на которых он катался в детстве. Ткань одеяла и простыни была на столько приятной наощупь, что он невольно сравнил её с нежными лепестками незабудок. Из-за всех этих ощущений Соник постепенно начал погружаться в царство морфея и всё отчётливее стал слышать голос отца.
