На чудо надейся

В Москву Марк, разумеется, не успевает. Нет, он понимал это, ещё когда собирал вещи в Петербург, но всё же на что-то надеялся. Вроде и смирился, что встретит новый — две тысячи двадцать четвёртый, сдуреть можно — тихо сам с собою, в гостиничном номере, с оливье из доставки, а вроде, ну… чудо же может произойти, да? Праздничное. Можно на него понадеяться? Говорят же: на чудо надейся, а сам… Чуда не произошло. Билетов в Москву уже не было не то что подходящих по времени — вообще никаких. Ни на «Сапсан», ни на самолёт. На какой-то миг у Марка возникли мысли об автостопах и автобусах, но тут же испарились: такие риски того не стоят. Ну и ладно. Последнее шоу в году откатали, грим смыл, всё. Где-то там, на далёкой ВТБ-арене, тоже уже, наверное, докатали последнее шоу в году, просто другое. И Новый год теперь отмечать будут — вместе. Как семья. Почти прошлогодний состав, найди десять отличий. Да ну, какие десять. Надо поскорее выйти хотя бы на улицу, чтоб морозный декабрьский воздух прогнал все мысли: о марте, о мае, об июле… обо всём, что после. Обо всём, что теперь. Марк медлит, прощается со всеми до последнего, обнимает Аню, желает ей хорошо встретить Новый год: её семья приехала сюда, они будут вместе, потом вернутся в Москву, а там Мафия, Мёд — короче, всё круто. Аня улыбается, кивает. — Матвей не приглашал тебя? — спрашивает она напоследок, и Марк хмурится. — А он с кем-то отмечает? — осторожно прощупывает он почву, а параллельно в голове прикидывает: Артур уже уехал несколькими днями ранее, как и Аня, которая Фролова, Дима с Сашкой, очевидно, погрязли в подводном царстве, а… — Если честно, не знаю, — тут же отвечает Аня: кажется, заметила замешательство Марка. Слишком уж он громко теряется. — Просто вспомнила видео это его. — Да-а-а, — протягивает Марк со смешком. Видео. Итоги года. Пост с перечислением действующих лиц. Марку в январе такую сборку про двадцать второй Артур сделал. Не то чтобы Марку там всё понравилось тогда, но в общем и целом всё, что публике знать стоило, оказалось зафиксировано в хронологическом порядке. И трек хороший. Больше слушать его не мог, правда, но хороший. — Сделаешь своё тоже? — точно прочитав его мысли, задаёт вопрос Аня. — Ты так задумался просто. — Да как-то, — запинается Марк — и недоговаривает. А что тут скажешь? Аня снова кивает. Аня понимает, потому что Марк ей рассказал всякое. Ей можно. Она не разболтает. — Из Китая можешь взять что-нибудь, — подсказывает она и тут же вносит очень важное уточнение. — Октябрьского! То, что я снимала. Марк улыбается расслабленно. Спасибо, Ань, что уточнила. Потому что Китай октябрьский — он другой, это не февральский и тем более не августовский. Китай октябрьский — или даже не Китай, а Пекин, третий — он спокойный. Петя ещё написал, что праздничный, но это так, со звёздочкой. — Есть там ещё пара дублей, — подмигивая, соглашается Марк с Аниным предложением. Ну, не все удачные, конечно. Самые удачные прыжки как раз тогда с Петей и выложили, а есть похуже ещё, с валяниями всякими. Может, их и удастся обыграть как-то. Ага, и назвать видео «год фейлов». Небольшое фиаско. На выходе из «Юбилейного» Марк чуть не поскальзывается — вот, пожалуйста, почти очередное фиаско. Сплошная жизнь на грани, причём в основном на грани сюра. Марк грузит чемодан в багажник такси, запрыгивает на сиденье и старается отключить голову. Чтобы мысли о марте, о мае, об июле, обо всём, что после, и обо всём, что теперь, остались там, у спортивного комплекса. Было бы бы неплохо, если бы они там же и растаяли: шоу ведь ещё не закончились. Встретит новый год — и опять туда. Но нет, не растают ведь. Так и будут преследовать, пока совсем не надоедят. Хватит. В такси Марк наобум включает скачанную музыку, но в соцсети не заходит. В ушах сначала звучит всякое про золотой ключик, потом про полный тус ле мем — ну, то есть про то, что все одинаковые (ха!) и это достало. Да. Потом ещё — неожиданно, Марк уже забыть успел, что вообще эту песню скачивал — включаются завывания про облака над головой, и вот этого он уже не выдерживает и перекручивает. Всё без следа, всё было несерьёзно, так и смысл снова это всё слушать? Спасибо, что дальше обходится без районов-кварталов, иначе бы крыша у него уехала в противоположном движению такси направлении. Но крыша у него пока остаётся на месте: Марк поправляет на голове капюшон, даже когда едет в гостиничном лифте. В наушниках уже раздаётся что-то совершенно рандомное и непонятно когда добавленное, поэтому Марк не вслушивается, а уже в номере их из ушей вынимает, наспех сбрасывает обувь и куртку, моет руки и заваливается на кровать совсем без сил. Засыпает. Просыпается от потока уведомлений на телефоне, кажется, спустя часа три: время не засекал, но в комнате уже совсем темно. Марк наощупь хватает телефон с тумбочки, щурится от яркого экранного света. Петя Оуджи 😎 Почему не рассказал, что остаешься? 🤨 Ты со Светланой Владимировной отмечать будешь? Она вроде приезжала же 🤔 Ещё на экране горят уведомления из собственной тимки, из игрушки, в которую Марк уже сто лет не заходил, из почты — какая-то рассылка от магазина одежды. Но это всё ладно. Петя-то откуда узнал? От Лизы? Да они не общаются как-то. От Ани? Ну да, от Ани — самый логичный вариант. И единственный. Марку в голову он сразу не приходит только по причине того, что он едва проснулся. Хотя и Петя с Аней тоже не общались, просто после третьего Пекина — ну, как будто наладился немного какой-то коннект на всякий случай.

17:46 Привет)

Петя сообщение прочитывает почти сразу. И реакцию с радующимся Пепе ставит. Марк всматривается во время отправки его сообщений и понимает, что проснулся он всё-таки не от них, а от рассылки в почте. Или от игрушки. Или от постов в тимке. Петя сообщения отправил раньше: первое — в 15:54, второе и третье — в 16:31.

17:47 Уехала уже На шоу приезжала

И к Рукавицыну. И фотографию сделать памятную. И вообще. Марк жмурится. Нет, он, конечно, рассчитывал, что с Петей увидится. Шутил ещё в Челябинске про это и сейчас даже взял с собой небольшой подарок для него. Но Марк думал, что они встретятся уже в январе. До Рождества, но после Нового Года. А тут Петя раз — и сам чудесным образом на связь вдруг вышел. Хоть бы не сделать теперь неправильных шагов. Не упасть на дорожке, ага. В голову лезут воспоминания о чемпионате России, короткая Сони Муравьёвой, а следом — короткая Пети. Там, правда, не в дорожке вопрос, но всё равно. По ощущениям одно падение обоим стоило места повыше — может быть, даже одного и того же. Вот и тут: ошибётся, навернётся — и всё. Наверное. 17:48 Ты один? Марк от такого вопроса нервно усмехается и радуется, что вопрос этот он читает, а не слышит вслух в живом общении.

17:48 Ну типа 😅

Марку неловко. Марк быстро допечатывает следующее сообщение, чтобы это перекрыть. Почти как когда весной и летом перекрывал некомфортные для себя посты и…

17:48 А ты с семьей, да?

В памяти всплывают фотографии из Петиных тимок и Петины рассказы. У Пети большая хорошая семья. 17:49 С семьей я Рождество отмечаю Новый Год по обстоятельствам 🐉 Марк сначала не понимает, к чему тут вдруг этот дракон, а потом вспоминает, что год две тысячи двадцать четвёртый — это вообще-то год зелёного деревянного дракона. Марк ставит реакцию сложенных рук на оба сообщения и идёт гуглить, что там с этим драконом и с годом грядёт. «… именно в этом году мы сможем отдохнуть от различных передряг, которые сыпались на нашу голову в 2023 году…» Марк опять давится смехом и идёт по следующим ссылкам. «Зелёный цвет, который преобладает в энергетике года, олицетворяет обновление, возрождение, начало новой жизни и массу интересных событий…» Да, отлично, просто замечательно. Дальше Марк читает о том, что некоторых разочарований избежать не удастся, и уже ничему не удивляется. Рандомный сайт говорит, что разочарования принесут люди «несерьезные, необязательные». Это как вообще измерять? По формулам каким-то? Вычислять коэффициент полезности? Петя Оуджи 😎 Условия постоянно меняются Марк буквально прибегает обратно в диалог, чтобы не упустить нить мысли. 17:52 Но Рождество — это традиция

17:53 Понимаю)

Традиция и любимый праздник. Марк понимает и помнит. Марк вообще много что помнит. И открытые прокаты, и Пекин, и жеребьёвку. На жеребьёвке вообще себя не в своей тарелке чувствовал, а потом его Петя нашёл. Сразу предложил их вместе записать для влога Алины. Стало спокойно. Условия постоянно меняются, меняются обстоятельства, сменяют друг друга города и страны, но что-то в это второе полугодие всё-таки остаётся неизменным. Марк улыбается, глядя в экран: Петя пишет ещё всякое пространное про праздники, шутит в своём стиле и присылает эмодзи с жёлтыми рожицами. Марк пялится на зелёные облачка сообщений и не думает ни про те облака, которые бродяги, ни про те, которые будут ближе. Вспоминает песню из фильма этого новогоднего про иронию судьбы: там облако растаяло в небесной синеве. Марк не включает никакую музыку, потому что ему кажется, что она всё нарушит. Наполнит разговор сторонними мыслями и ассоциациями, ворвётся третьим голосом. Не надо так. Плавали, знаем, да? Откуда эта фраза пошла вообще? Спасибо, что без Пети. А теперь без Пети — пусто и неправильно. Марк не понимает, как до такого докатился. Нет, они давно общаются, уже много лет. Просто в сентябре что-то щёлкнуло, что ли. Марк предложил Пете поиграть в настолки вместе, Петя согласился. Пете вроде бы никто больше не предлагал на тот момент, да и Марку тоже. Было весело. И в Китае потом. И ещё. С Петей пошутишь о чём-нибудь — и он поймает. И ответит остроумно. Марк шутит.

18:21 Так и встретим в диалоге 😂

Но Петя на этот раз оказывается куда более серьёзным. 18:22 Почему в диалоге😩 Давай увидимся Марк же не напрашивался, да? Это Петя сам? Марк не знает, Марк замирает, но тут же пишет сообщения дальше, чтобы не выбиваться из ритма, не создавать лишних пауз. Чтоб всё шло, как музыка, такт за тактом.

18:22 Как новый год встретишь, так его и проведёшь 18:23 Правда хочешь? 👉🏻👈🏻

18:23 А ты один встретить хочешь или что? Марк перечитывает сообщение пару-тройку раз. Думает.

18:23 Оливье хочу 😅

И Петя ставит на сообщение реакцию с Пепе, что-то активно пишущим на бумажке. Во всё, что происходит дальше, Марк особо не верит. Говорит себе: наверное, всё ещё спишь. Наверное, так и встретишь этот двадцать четвёртый, уткнувшись лицом в гостиничную подушку. Но Марк снова едет в такси, Марк снова слушает музыку — теперь там что-то ненавязчивое, новогоднее, даже без той самой песни про отданное сердце. Марк едет к Пете, впервые, не ориентируясь совершенно в районе, доверяясь таксисту и Пете, который подхватывает его на улице — улыбающийся, в куртке новой, той самой, замечательной, и без шапки. Марк по поводу шапки возмущается, параллельно удерживая пакет с подарком — хорошо, что догадался сохранить обычный крафтовый из кофейни. Петя же смеётся и быстро приобнимает его одной рукой. Надёжно. Слово надёжно — оно ведь родственное с надеждой? Марк не падает — ни на дорожке до подъезда, ни на дорожке разговора. Петя накладывает ему оливье, Марк извиняется, что так нагрянул, извиняется, что ради него Петя так запарился, извиняется, что извиняется… — Марк, — мягко останавливает его Петя. Не даёт упасть. Марк приземляется — заземляется. Марк оставляет пакет под небольшой украшенной ёлочкой на столе, думая, что Петя откроет его в двенадцать ночи, но условия постоянно меняются — и они решают встретить эти самые двенадцать ночи на улице, на набережной. Это же прикольно — незнакомая обстановка, большое пространство, снег под ногами, лёд. Всё, как надо. Петя не даёт упасть и там: Марк снова — каким-то чудом — едва не поскальзывается, и Петя ухватывает его за рукав. — Надо было мне с тобой все программы откатывать, — смеётся Марк. — Чтоб ты меня на приземлениях нормально на ногу ставил. — Буду посылать аффирмации в космос, — обещает Петя. — Чтобы ты выступал без волнения. Марк уже не знает, во что он верит. Не знает, верит ли в аффирмации, в космос. Но сейчас очень хочется в чудо — и верить Пете. Они записывают какие-то дурацкие видео, пока вокруг — на удивление — никого нет, и Марк думает, что обязательно включит что-нибудь в итоговое видео, если всё-таки решится его собрать. Марк пытается прыгать подобие акселя, заваливается в снег, Петя протягивает ему руку. Они перешучиваются. — О, — удивляется Марк, достав телефон. — Двенадцать. У Пети красивая улыбка и чуткий взгляд зелёных глаз. А ещё у Пети очень крепкие и уютные объятия, и Марку очень хорошо оттого, что это — его первая мысль в новом году. Петя прижимает Марка к себе, бормочет поздравление, и Марк закрывает глаза, чтобы открыть снова и окончательно понять, что он не спит. И короткое прикосновение губ где-то в районе виска ему, видимо, тоже не снится. Марк загадывает желание. — Давай обратно, — говорит Петя, уже отстранившись. — Подарки разбирать. Марк кивает. Марк всё ещё держит его за руки, уже не за предплечья — за ладони. Спотыкается взглядом о зелёную ель. Вспоминает наконец: зелёный цвет олицетворяет обновление, возрождение, начало новой жизни и массу интересных событий. И Марк понимает: маленькое большое чудо — другое, правильное — с ним всё-таки произошло. А значит и дальше всё обязательно будет хорошо.