Под Курантами

      Крупные белые хлопья снега, медленно кружась, падали на землю, создавая на ней пушистый ковёр. Саша поднял лицо к небу, прикрывая глаза. Снежинки падали на его лицо, быстро тая от теплоты кожи. Романов жмурил глаза от надоедливой влаги. Его нос быстро замёрз и покраснел от холодного воздуха, он не стал больше терпеть жжение, и поэтому спрятал лицо обратно в тёплый шарф. Теперь снежинки застревали в его волнисто-шоколадных волосах и оставались там красивым украшением, капельки и льдинки, как бриллианты, короной блестели меж прядок. Саша достал из кармана телефон, проверяя время. На тёмном дисплее показался едва видный циферблат. В этот момент цифры сменились и на часах уже было без десяти минут двенадцать. До полуночи оставалось всего десять минут. Петербург с опаской посмотрел по сторонам. Красная площадь не пустовала. Она была, хоть и не полностью, но заполнена людьми. Они такие были не одни.       Романов, честно не мог понять в какой момент их жизни появилась такая традиция. Встречать Новый год на главной площади страны. Возможно, это связано с тем, что даже в новогоднюю ночь работа не оставляла Московского ни на минуту, поэтому тот, в свою очередь, сидел в офисе до упора. Питер никогда на него за это не злился. Понимал, что работу выполнять нужно. Однако встретить Новый год в абсолютном одиночестве на улице, Саше откровенно не хотелось. Он всё из стороны в сторону поглядывал, ища знакомый силуэт, но всё шло прахом.       Время безжалостно летело, и Романов стал сникать. Нога его нервно водила из стороны в сторону, создавая на снегу какой-то незамысловатый рисунок. Некоторые группки уже явно пьяных людей подходили к Романову, предлагая присоединиться. Саша лишь слабо улыбался, говорил, что ждёт одного человека, что уйти не может. Те поздравляли его с наступающим, а после уходили, растворяясь среди других людей.       Волнение окончательно взяло вверх, когда вокруг всё подозрительно затихло. Только глухой звук взрывающихся фейерверков по небу рокотом отдавался откуда-то с окраин Москвы. Звон Спасской башни привлёк всё внимание. Саша голову резко вздёрнул, смотря на стрелки, что соединились в одной точке.

Полночь.

Саша один.

      У Питера сердце болезненно сжалось. Неужто в этот год он один? Он смотрел на башню практически не моргая, прося её подождать ещё чуть-чуть. Время непреклонно.

Первый удар курантов.

      Романов вновь оглядывался по сторонам.       Никого.

Второй удар курантов.

      Нервы на пределе. Саша руки из карманов тёплого пальто достал, прижимая их к груди. Тонкая кожа бледных рук быстро покраснела.

Третий удар.

      Толпа гудела и шумела. Кто-то кричал, кто-то стоял, прикрыв глаза, загадывая самое заветное желание.

Четвёртый удар.

      Сквозь всех один человек прорывался. Беспорядочно, обходя людей с разных сторон, толкая тех, кто упёрто не двигался.

Пятый удар.

      Саша промёрзший воздух глубоко вдохнул так глубоко, что лёгкие неприятно обожгло.

Шестой удар.

      Петербург чуть ли с ног не снесли. Чужие руки цепко держали, в воздухе кружили. От неожиданности Романов птицей бился, пытался вырваться. Бесполезно.

Седьмой удар.

      Когда под ногами появилась опора в виде земли, он поднял глаза, встречаясь с голубыми.       — Кажется, я немного задержался, — с улыбкой на губах говорил Москва. Он Романова крепко в руках стискивал, словно боялся потерять опору.

Восьмой удар.

      Саша замер. Тревога, что билась в сердце всё это время, наконец-то сошла на нет.       — Ты вовремя, — Петербург сцепил руки за шеей Московского сильнее, прижимаясь к нему. Лицо у Миши красное от мороза, грудь широко вздымалась после бега.

Девятый удар.

      Оставляя тёплый поцелуй на холодной щеке, Романов столицу подбадривал. Теперь, когда Миша пришёл, Саша ни о чём не думал. Просто счастлив, что очередной год они встречали вместе. Забавно. На Красной площади. В сердце Москвы.

Десятый удар.

      Весь город затаил дыхание. Считанные мгновения до свершения главного чуда.       — Загадал желание? — прошептал Миша. Он всё в лицо Романова смотрел, благословил момент их точки невозврата. Благословил Бога за подарок судьбоносный. Без Саши он никуда. Саша без него тоже не выжил бы. Зависимые вплоть до обычного вдоха.

Одиннадцатый удар.

      Питер отрицательно покачал головой. Не загадал. Не нужно. Всё, что он хотел, уже исполнилось. И он бы хотел, чтобы это желание не имело срока, чтобы оно длилось всегда. Москва ответно нежно улыбнулся, словно прочитал чужие мысли. Его плечи чуть-чуть опустились, расслабляясь.       — Тогда прекрасно, — и больше словно не надо.

Двенадцатый удар.

      Они приблизились друг к другу, прикрывая глаза в томительном ожидании секунд. Считанные сантиметры. Целуя мягкие губы, Миша исполнил своё маленькое желание. Сердце билось суетливо быстро. Глупое сердце.

Глупые сердца. Всегда выдавали их чувства.

Целуясь под радостные крики людей, пока весь мир встречал Новый год, пока все грани исчезли, они вновь были вместе.