Ты – мой любимый фильм.

Во время одного из поручений Леоне был серьезно ранен, а Бруно, как самый близкий ему человек, взял на себя ответственность за его поправку. Для того, чтобы торчать в больнице, раны были не настолько серьезные, поэтому капо временно поселил раненного товарища у себя дома. Да и не только поэтому, и, возможно, не временно. Капо молча что-то готовил на кухне, а Леоне, сидя на чужой кровати, взглядом изучал помещение, в котором находится. Как минимум он пробудет здесь пару дней, поэтому нужно осмотреть всё, чтобы быстрее привыкнуть. Кровать стола в углу комнаты. Такое расположение вызывало у блондина ощущение, что его загнали в угол, что немного не приятно. Ну, что есть, то есть, он никогда бы не стал жаловаться на это. Правее от спального места находится тумбочка, на которой стояло зеркальце и стакан воды. Но в самой тумбе было куда больше содержимого. Ну, по чужим вещах шариться плохо, поэтому Аббакио переборол любопытство и направил взгляд дальше. Окно. Примерно на половину стены. Проветривать, наверно, удобно. Мысли перебил голос, который донеся с кухни. — Аргх, чтоб тебя чёрт передёрнул! Решив забить на это, Аббакио продолжил изучение помещения. В дальнем от него углу находилась дверь. И, почему-то, закрытая. Заперта ли она знал только Бруно. Потому что блондин и так пытался как можно меньше двигаться, а тут дойти до дальнего угла комнаты, чтобы просто проверить дверь. Это, наверное, не так уж и важно. Люстра красивая… Внезапное появление капо заставило с перепугу вздрогнуть сероволосого. — Ты как-то неожиданно… Чего ругался там? Подойдя к своему спальному месту, Буччелати поставил тарелку с едой на край кровати, сев около нее на корточки. — Да обжёгся, пока картошку жарил. Пх, моя невнимательность иногда подводит. Ну, невнимателен я, наверное, только в таких вещах. К дорогим мне людям я намно-ого внимательнее. А как без этого. Кушай, чего сидишь, тебе ж приготовил. Благодарность Леоне оказался один положительный кивок, после чего тот взял тарелку с вилкой в руки и неспеша начал трапезничать. — Приятного аппетита… Сегодня на улице солнечно, поэтому и в комнате довольно светло. Прям настроение повышает, да? Ой, не надо отвечать, вдруг подавишься ещё. Я так, чтобы не в тишине сидеть. Ах, а может тебя это раздражает? Кушай, я подожду. Бруно опустил голову на край кровати, с улыбкой глядя на товарища. — Руку поднимать не больно? Может тебя покормить? Получив в ответ отрицательное мычание, капо пожал плечами, проложив любоваться приятелем. По довольному лицу Аббакио было понятно, что еда вкусная и с солью не перебор, за что беспокоился Бруно. Синие глаза, пристально смотрящие в душу, начали немного пугать Леоне, из-за чего тот отвёл взгляд, начав глязеть в тарелку. Когда в ней закончилась еда, Аббакио положил в нее столовый пробор и протянул Буччелати. — Спасибо, очень вкусно. — Для тебя и постараться можно. Капо ухмыльнулся, поставив тарелку на пол с мыслей «потом отнесу». — Получше себя чувствуешь? Не сильно раны болят? — Да нормально всё вроде, не так уж и сильно болит. Спасибо. — Мне не сложно… — пробормотал Бруно, забравшись на кровать. Во-первых, на полу не очень мягко сидится. А во-вторых, захотелось так. Достаточно веская причина. — И типо у меня выходной в несколько дней, пока я буду отсиживаться здесь? Синеволосый кивнул, дотронувшись до бинтов на чужой руке. Прошипев от боли, Леоне отдёрнул руку, вопросительно начав смотреть на собеседника. — Хотел проверить, насколько зажило. Понял, больше лезть не буду… О, погоди. Капо повернулся назад, чтобы взять что-то из тумбочки. Он выдвинул верхний ящик и совсем недолго порылся в нем, после чего достал из него две такие же заколки, что и у него на голове. — Всё же всегда потерять можно, запасные нужны. Я так две свои потерял. Хоть и держатся вроде крепко. Улыбнувшись, Буччелати приблизился к блондину, аккуратно прицепив ему свои заколки. — Ата-та, да моя ж ты красота. Немного непривычно видеть на твоих волосах что-то… Но тебе идёт. Рука Бруно взяла чужую, приподняв её, после чего глаза цвета океана уставились на чёрные ногти Леоне. — А поделишься лаком? Я тоже себе такие хочу. На тебе так красиво смотрится, а вдруг мне тоже подойдёт? — Так говоришь, будто я лак ношу с собой в кармане. — А вдруг, ты-то проверь. Аббакио с недоверием засунул свободную руку в карман, а вытащил бумажную поделку. — Оригами в виде сердца? Как и… А причем здесь лак? — Лак здесь не причем, я не говорил, что он будет при тебе. Пх. — усмехнулся Буччелати, отпустив чужую руку.