Ты – мой любимый фильм.

Леоне приоткрыл веки. К темноте глаза привыкли не сразу, поэтому тот попытался понять все рядом происходящее на ощупь. Когда пришло осознание, что он лежит на чужом туловище, блондин аккуратно спустился с кровати. Руки на месте, и ноги. И не связанны. Странно. Он же может проснуться, что и случилось, и, допустим, придушить своего мучителя. Цепь предательски издавала слишком громкие звуки, да и снять он ее уже пробовал ранее, что оказалось безуспешно. Как много проблем. В спальне ничего острого кроме угла тумбочки нету. Но этим прирезать не получится. Придётся переться на кухню за ножом. Бруно все ещё неподвижно лежал на кровати. Блондин взял цепь в ладонь, чтобы та не шумела при любом его движении. А теперь надо придумать, как добираться до кухни. На ножках? Совсем не вариант, когда одна из не функционирует. Тогда ползком. Хоть и не быстро, зато почти бесшумно тот добрался до нужной ему комнаты. А здесь уже придется встать на здоровую ногу, так как надо шариться по ящикам. Ну, а в сидячем положении он просто не достанет до них. — И где ножи-то все, он перепрятал их? Ну не можешь же быть такого, что на кухне ножа нет. Он же еду готовит как-то, — шепотом возмущался Аббакио. — Где-то он должен быть. Может в шкафчиках… Умение бесшумно передвигаться очень помогало Бруно. При помощи чего он стоял позади блондина, уже замахнувшись стулом для удара в спину. Но что-то его остановило. Поэтому он всего-лишь пнул Леоне по здоровой ноге, из-за чего тот через мгновение оказался на полу. — Ну и ну, какое же ты оправдание скажешь по этому поводу? — Тут бинт так завязан, что узел порвать даже не могу, уже не говоря о развязать. Да и даже зубами пробовал порвать, результат такой же. Ну, я подумал, что рана достаточно зажила, чтобы снять бинт на этом месте. До утра я ждать не хочу, а тебя будить — ещё больше не хотел. — Хм. А покажи, какой бинт-то. Блондин опустил взгляд на свою левую руку, а правой закатал рукав. Через пару секунд Бруно присел на корточки уже с ножом в руке. Лезвие под узел, несколько движений и бинт уже можно снять. — Спасибо… Я тебя разбудил, да? — А теперь скажи зачем ты искал нож. Сказанное заставило сердце Леоне биться быстрее. — Я же назвал причину, почему я здесь. Ты чего? — Ай-ай-ай, так нагло врать, бабайка… Капо выпрямился, бросив нож на стол. Через несколько секунд он пнул блондина в грудь, чтобы тот оказался в лежачем положении. Сразу после чего поставил ногу на чужую руку в том месте, где была ещё не зажившая рана. — Скажи, что ты реально хотел сделать с ножом. И тут уже даже не знаешь, как лучше ответить. Сказать, что хотел его прирезать? Какой имбецил так скажет. Сказать, что для селфхарма? Вдруг Бруно неправильно поймет. Ещё и боль в руке из-за чужого давления мешала адекватно мыслить. — Т-ты же говорил… Н-нет… Хотел себя порезать… — По поводу? — Ты же говорил, что шрамы грудь будут только украшать. Я и хотел, чтобы я тебе больше нравился. — Да ты ж мой дорогой, — Буччелати сразу же убрал ногу с чужой руки и опустился на пол, чтобы обнять собеседника. — Не нужно так делать. Да, я говорил так, но я не хочу, чтобы ты сам причинял себе боль. Хорошо? Пронесло. Ложь во благо это хорошо…