СУМС

Хонджун, прочитав сообщение Уёна о том, что тот хочет сходить с ним в бассейн, чтобы поднять ему настроение, очень обрадовался такой заботе и внимательности младшего. Но даже так, это показалось ему подозрительным, но он сразу же отбросил эти мысли, оставляя только небольшую озадаченность и радость. Уён всегда был таким по отношению к своим друзьям, может иногда он и был вредным и надоедливым, а чаще громким и непослушным, но все равно оставался очень внимательным и хорошим другом, который всегда готов поддержать и помочь всем, чем сможет. Ким знал, что Уён опоздает даже не смотря на его предупреждение, поэтому он начал не спеша собираться. Первым делом он взял очень большое полотенце и несколько средних, потому что его жизнь уже давно научила всегда брать с собой что-то, чем можно прикрыться в чрезвычайной ситуации, и да, он носит с собой всегда полотенце, если идёт куда-то, где рядом есть вода. Утрамбовав их еле как в рюкзак, он осмотрел свою комнату пытаясь понять, что ему еще надо, но когда не увидел ничего, что могло бы привлечь его внимание, просто закрыл рюкзак, взял телефон с наушниками и вышел из комнаты, закрыв ее на все замки. Путь был не долгим, особенно под любимую песню, Ким дошёл до главного корпуса и начал осматриваться в поисках друга, которого на удивление нигде не было видно. Он решил подождать Уёна возле дверей на улице, наслаждаясь вечерним прохладным ветерком, обдувающим его лицо и будто уносящим с собой все плохие мысли также, как он уносил назад красные волосы, до этого обрамляющие лицо русала. Пока у него еще не было желания оторвать другу ноги за неумение ими нормально пользоваться, потому что Чон ходил со скоростью улитки, если не медленнее. Прождав друга ещё минут семь, он уже было хотел ему звонить, как увидел кого-то быстро выходящего из кустов. Даже не со стороны тропинки, просто кто-то пробирался сквозь кусты, что напрягло Хонджуна, но как только он увидел лицо человека — сразу расслабился, пытаясь не засмеяться во весь голос, рассматривая своего друга, который был весь в ветках и листьях, но не обращал на них никакого внимая, полностью зацикленный на защите двух стаканов в его руках. — Я уже бегу, подожди, — кричит Уён, пытаясь удержать стаканы и три пакета. — Что ты взял с собой? Зачем так много пакетов? — удивился Ким. — В смысле что? Буду баловать тебя сейчас твоими любимыми вкусняшками, — объясняет Чон, подходя к русалу. — Это как-то сомнительно… Там же не гадость какая-то? — подозрительно глянув на Уёна, спросил Ким, пытаясь одновременно с этим заглянуть хотя бы в один пакет, но у него ничего не вышло. — Обижаешь, — протянув букву «а», Уён проходит мимо Хонджуна, игриво толкнув его плечом, как бы подгоняя идти, — Давай, чего встал, лучше помоги мне открыть дверь. — Я не твой раб, — в шутку возмутился русал. — Ну да-да, как обычно, я ему вкусняшки приношу, а он даже дверь открыть мне не может, я всё понял, — бубнил Уён, заходя в здание, через дверь, которую ему открыл Ким, показательно закатив глаза, — У тебя всегда было такое отношение ко мне. — Какое? — не понял Хонджун. — Принеси, подай, иди нахуй, не мешай, — со всей серьёзностью произнёс Чон, на что Хонджун просто фыркнул, но видимо до него просто поздно дошло сказанное, и через мгновение он залился искренним смехом. На это Чон лишь улыбнулся, радуясь тому, что смог хоть как-то развеселить друга. И даже если сейчас это не его основная задача, он сделает всё, чтобы до того, как случится непоправимое, улыбка не сходила с лица Кима. — Пошли тогда быстрее. — Иду я, иду, — притворно-раздражённо проныл Уён, тащась со своими баулами вслед за Кимом, который знал дорогу до бассейна, как свои пять пальцев. Спустившись в подвал, они увидели две двери, на которых были нарисованы человечки: их головы были изображены в виде кругов, а тела в виде треугольников, показывая, где мужская раздевалка, а где женская, — Я как-то зашёл в женский туалет, неправильно поняв эти картинки — решил возобновить разговор Чон, начав говорить о том, за что зацепился его взгляд в первую очередь. Ему сразу вспомнилась история из его жизни, которая точно должна была развеселить Кима. — Насколько же ты тупой, если не смог различить человечка в платье и с… я не знаю, что это у мужчины. — Наверное широкие плечи… И эй! Я не тупой, мне было семь лет, — возмутился Чон. — Ну сейчас уровень твоего развития особо не изменился. — Ну вот, в любом случае я стал умнее, — Уён пытался перевернуть слова Кима в комплимент. — Ну а кто сказал, что изменения бывают только в лучшую сторону? — хихикая парировал русал. — Ой, иди нахуй, так вот, — младший решил продолжить историю, одновременно с этим заходя в мужскую раздевалку вслед за Хонджуном, — Я тогда был в широких шортах и подумал, что я больше похож на ту картинку, потому что мои плечи не были такими широки, но когда я туда зашел, увидел то, что не должен был, — говоря это, Уён дернулся, будто вспоминая что-то мерзкое или страшное. — Что там можно было увидеть? Женщин, моющих руки в раковинах? — насмехаясь, спросил Ким, уже подходя к шкафчику и ставя в него свой пакет. — Нет, это был не такой туалет, там был просто унитаз и раковина, как в обычной комнате, — ответил Уён, ставя стаканы на лавочку и тоже запихивать свои вещи в кабинку. — И что же ты там такого увидел? В открытом туалете, в котором никого не было? — Там было два человека… девушка и парень, она стояла на коленях перед ним, а он… слушай, я не совсем понял, что они делали, но это было похоже, будто он просто положил свой член ей на лицо. — Что? — Хонджун еле сдерживал смех, пытаясь хотя бы немного посочувствовать другу. — Я в семь лет увидел, как голый мужик трется об лицо девушки, — холодным голосом сказал Уён, смотря в пустоту, пока Ким, внимательно слушая это, снимал с себя штаны. Но после этой фразы Хонджун уже не мог сдерживаться и засмеялся в полный голос, согнувшись пополам. — Чё ты ржёшь?! Стоит ржёт с голой задницей, — хмыкнув, Уён отвернулся, начав раздеваться. — Я вообще-то в трусах, — вытирая выступившие слезы, Ким начал доставать из пакета полотенца, сразу обернув одно вокруг бедер и снимая из-под него боксеры, — может все было не так плохо, и ты просто так утрируешь? — Я увидел, как трахаются в общественном туалете, когда мне было семь лет, это даже нельзя утрировать! — возмутился младший, — Ну а я видел голую бабушку в мужской раздевалке, когда мне было десять, так что твоя ситуация ещё не такая ужасная, — спокойно ответил Ким. — Эй! Не ставь свои проблемы выше других, мне тогда сломали психику. — Ты сейчас вещи и похуже вытворяешь, — хихикая, сказал русал, на что Чон только хмыкнул, продолжая раздеваться. — Ты в душ не пойдешь? — спросил младший, непонимающе глядя на друга, идущего к двери, ведущей к бассейну. — А ты меня потом сам дотащишь до бассейна? — А…ну… Я тогда сейчас в душ, а потом приду, ты пока там укладывайся, а я все сам принесу, — сказал Чон, схватив полотенце с купальными шортами и побежав к душевым кабинкам. Но он сразу не стал в них заходить, спрятавшись за стенкой, он выжидающе смотрел за Кимом, который уже вышел за дверь с сатиновым стеклом в верхней части, сквозь которое был виден только силуэт старшего, подходящего к бассейну. Уён должен был убедиться, что тот не вернется и не заберет его стакан. Когда Чон увидел, как тот опускает ноги в воду, он сразу же заскочил в одну из кабинок, просто ополоснувшись водой, а после быстро вытершись и натянув шорты, сразу же побежал за своими вещами. Подойдя к скамейке, он сначала проверил стаканы, а потом полез в свои пакеты, доставая из одного пакетик, заполненный водой, в которой плавала золотая рыбка. Аккуратно поставив его на пол, он достал еще один пакетик, который был завернут в несколько пакетов и крафтовую бумагу. Это был пакет с одной большой селедкой. Закинув полотенце на шею и взяв все свои вещи в руки, он вышел в большое помещение, которое было пропитано хлоркой, начиная от воды, заканчивая подоконниками, которые мыли ей же, — Ну что, рыбонька моя сладкая, я принес тебе друзей, ну или обед, называй это как хочешь, — крикнул Уён, подходя к бассейну и пытаясь найти Хонджуна, который уже видимо плавал где-то на глубине. Русал, услышав Уёна, решил подплыть к нему, скрытно он сделать это не мог из-за своей яркой окраски, но плыть медленно, чтобы позлить друга, он мог. Не спеша плывя по дну бассейна, Хонджун наслаждался окутывавшей его водой, представляя, будто он сейчас в море. Запах хлорки, конечно, не давал полностью проникнуться фантазиями, но сейчас Хонджуну и этого хватит. Подплыв к краю, Ким аккуратно выплыл, схватившись за бортик, и уставился на ярко улыбающегося Уёна, а точнее на то, что было у него в руках, — Ты серьёзно? — сразу нахмурился русал, он правда думал, что Чон принесет с собой что-нибудь вкусное, но ни как не рыбу, так еще и живую. А на его вопрос Уён только громко рассмеялся, садясь на корточки перед Кимом и поднося к нему рыбу, — Фу, почему она так воняет, — Хонджун скривился от мерзкого запаха и сразу же отплыл от края, подальше от Уёна. — Ты разве не любишь рыбку? — Когда ты сказал, что купил мне вкусняшки, последнее, о чем я мог подумать — это рыба! — возмутился Хонджун, отплывая к центру бассейна. — Ну ладно, ладно, не злись, — сказал Уён, ставя рыбу себе за спину и протягивая один стаканчик в сторону русала, — Вот, возьми, — Хонджун недоверчиво глянул в сторону Чона, но решил всё-таки подойти, не спеша он подплыл к младшему и протянул к нему руку из воды, но тот сразу же отодвинул от него стаканчик, — Нет-нет, сначала вылези. — Зачем, — не понял Хонджун. — А вдруг ты прольешь его в воду и тогда виноватым буду я, — серьёзно сказал Уён, на что Ким только хихикнул, видимо уже представляя, как отчитывают Чона. Но потом всё равно решил подплыть к бортику, чтобы вылезти из воды. Развернувшись к нему спиной и уперевшись в него руками, он немного постоял в этом положении, а затем приподнявшись на руках и помогая себе хвостом, он смог запрыгнуть на бортик, ползком продвигаясь дальше так, чтобы хвост хотя бы наполовину был на суше. Устроившись поудобнее, он поднял голову, смотря на хихикающего Чона. — Че ты ржешь? Лучше дай мне попить. — Держи, держи, — быстро протянув ему стаканчик Уён схватил мешочки с рыбой, — я пойду унесу ее обратно, а ты пей пока. — Ты вообще брал что-нибудь поесть? — спросил Ким вслед уходящему Уёну. — Да, но ты это будешь есть не здесь, — крикнул младший в ответ, заходя в раздевалку и быстро запихивая селёдку обратно в пакет, уже не заботясь о том, будет она пахнуть или нет, а золотую рыбку он аккуратно поставил на лавочку и, убедившись в том, что она не упадёт, он направился к двери и начал аккуратно из-за неё наблюдать за русалом, пьющим свой любимый напиток, тот ничего не подозревая, сидел оперевшись на руку и покачивал хвостом в воде. — Уён, ну где ты там? — крикнул Ким, его движения стали понемногу замедлять, но он еще не засыпал. Уён не мог выйти раньше времени, надо было сначала убедить, что русал выпил достаточно, чтобы заснуть до того, как он снова залезет в воду. — Иду! — крикнул в ответ Уён, — Мне кое-что надо взять, но я не могу найти, подожди пару минут, из-за двери послышалось сонное: 'хорошо', эхом разлетевшееся по всему бассейну. Поняв, что друг скоро заснёт, Уён отошел от двери, направившись к своим вещам, сразу начав искать там все нужные приспособления. Ему было очень стыдно за то, что он так поступает со своим другом, но он обещал Сану, что вернет долг, а феи не могут пойти против своих слов, поэтому приходится совершать такой отвратительный поступок. Все было бы проще, если бы он знал других русалок, но те были очень скрытными, поэтому и выбора у него не было, кроме как сделать своей жертвой Хонджуна и действовать согласно плану Сана. Порывшись в сумке, он достает коробочку, в которой что-то гремело, и снова уходит к двери, наблюдая за своим другом, который уже начинал засыпать. Еще через две минуты Хонджун решил сам лечь на спину, видимо чувствуя свое сонное состояние. А Уён, постояв еще немного, вышел из своего укрытия и направился прямиком к другу, приседая рядом с ним на корточки и ставя коробочку себе за спину, — Джун? — спросил он, слегка коснувшись руки старшего, но тот ничего не ответил. Уён хотел убедиться, что это зелье точно подействовало и решил прощупать пульс, который должен был замедлиться, как объяснял ему Чхве. На задворках сознания мелькали мысли о том, что это вовсе не эффект зелья, а что-то по-настоящему страшное. Аккуратно взяв руку русала в свою, он приложил к тонкому, холодному запястью два пальце и начал ждать. Вот только пульса не было. Ни через десять секунд, ни через двадцать. Уён резко переместил руку к шее, пытаясь прощупать пульс там, но задел жабры, из-за чего тело под ним дернулось. Это дало ему надежду. Он начал пристально смотреть на его лицо в надежде увидеть хотя бы малейшее движение, подёргивание глаз или что-то ещё, но не заметив ничего подобного, он опустил взгляд на грудь, судорожно поднося палец к носу, проверяя дыхание, это был его последний шанс. Подождав десять секунд, Чон почувствовал небольшой порыв воздуха на пальце. Хонджун дышит. Громко вздохнув, Чон упал рядом, закрывая лицо руками. Хонджун жив. Уён был очень зол на Чхве за то, что тот заставил его это сделать, так ещё теперь ему пришлось пережить такой стресс. Потянувшись к коробочке, Чон начал осматривать хвост, выбирая место, где чешуйки покрупнее и где их будет проще всего оторвать. У него было сейчас только одно желание: закончить это всё как можно скорее. Он уже было хотел открыть коробочку, но решил, что ему стоит вытереть хвост от воды, и поэтому он пошёл за полотенцами, прихватив свой телефон. Вернувшись обратно к русалу, он разложил все вещи рядом с ним и приступил к делу: взяв полотенце в руки, он начал аккуратно вытирать им основание хвоста, где были самые крупные чешуйки, затем он открыл коробочку, вытаскивая оттуда пинцет и скальпель. Использовать специальный прибор для удаления чешуи было бы болезненно и опасно, поэтому он решил выдирать по одной чешуйке, зацепляя их скальпелем и делая небольшой надрез на их стыках, чтобы можно было немного приподнять плотно лежащие чешуйки, а затем выдернуть их с помощью пинцета. Спустя несколько попыток Уёну удалось зацепить одну чешуйку, и резко дёрнув, он выдрал её, убирая в отдельный отсек в коробочке. Она была ярко-алой и переливалась на свету, а с неё стекала жидкость такого же цвета. Другие чешуйки было подцепить куда проще, вырвав еще одну, повторяя все те же действия, Уён снова убрал её, не обращая внимания на алую жидкость, стекающую по хвосту, его затуманенный паникой разум решил, что это вода, которая так оттеняется в цвете хвоста. Но стоило ему вырвать ещё две чешуйки, как игнорировать эту «воду» стало невозможно, с последней вырванной чешуйкой её количество увеличилось в несколько раз, как и интенсивность стекания по хвосту, — Что за? — шёпотом спросил сам у себя Чон, касаясь пальцем жидкости, которая скапливалась у его ног и смешивалась с водой, стекающей с хвоста. Две жидкости образовывали лужу, которую уже нельзя было игнорировать. Уён поднял взгляд, прослеживая обратное направление струйки красной жидкости, которой становилось всё больше, — Блять! — вскрикнул Уён, увидев количество крови с другой стороны от хвоста, куда стекала большая часть, — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотал Чон, прижимая руку к ране, пытаясь тем самым остановить кровотечение, одновременно с этим хватая полотенце и уже им закрывая рану. Свободной рукой он схватил свой телефон и судорожно начал искать в нём контакт Сана, сразу же набирая его и ставя на громкую, чтобы освободить руку. — Уён? Ты уже закончил? — спокойно спросил Сан. — Нет, чёрт возьми! — прокричал младший. — У тебя всё в порядке? — так же спокойно продолжил Сан, но в его голос уже было слышно напряжение. — НЕТ! У Хонджуна кровь не останавливается! Я не знаю, что делать, помоги мне, пожалуйста, — в конце уже слышались всхлипы, а голос был окутан паникой и отчаянием. — Что ты имеешь в виду? Почему у хёна не останавливается кровь и почему ты вообще с ним, а не добываешь мне чешую? — Сан пытался оставаться спокойным, но он уже начинал закипать, ведь думал, что Чон нарушил своё обещание. И его очень напрягало то, что Уён говорит о Хонджуне. — Я сука это и делал, я вырвал эту грёбанную чешую, а у него пошла кровь и сейчас она не останавливается! — Подожди, то есть твой друг-русалка это Хонджун-хён? — не веря спросил Сан. — Да, чёрт возьми, — из динамика послышался нервный смешок, — Сан, прошу помоги мне, что мне делать? — сквозь слёзы Уён кричал на телефон, всё ещё прижимая уже полностью пропитанное кровью полотенце к ране. — Дай мне минуту. — У меня нет этой минуты! — отчаянно кричал Уён. — Уён, успокойся! Я не могу так с ходу сообразить, что делать! — паника начала затуманивать и его разум, — Где ты выдрал чешуйки? — спустя несколько секунд спросил Сан, видимо придя в себя, насколько это было возможно в их ситуации. — На хвосте, где я блять их мог ещё выдрать?! — Конкретнее, Уён! В каком месте ты их выдрал! — Не знаю, где-то сверху, — отчаянно говорил Уён, начиная громче всхлипывать. — Представь, что у него ноги и скажи мне в каком примерно месте находится рана, — спокойно уже спросил Сан, поняв, что его паника, только усиливала панику Уёна. — Не знаю, Сан, правда, — пауза, — Где-то в паху, наверное. В центре спереди я их вырвал. — Чёрт, — прошипел Чхве. — Что? Сан? Всё настолько плохо? — нервно спросил Уён, слыша какие-то звуки из динамика. — Да, всё очень плохо, скорее всего ты задел паховую артерию, она очень близко расположена к чешуе, — сказал Сан, его голос был приглушён, потому что он находился далеко от телефона, — Я скоро приду, не больше пяти минут, Уён, пожалуйста, просто пытайся пока чем-то остановить кровь. — А я по-твоему, что делаю?! Если он умрёт из-за тебя, то ты будешь следующей моей жертвой, ты меня понял? — угрожающе сказал Уён, делая акцент на «жертве», понимая, что, если Сан не поможет, то он станет убийцей своего друга. — Да, — серьёзно ответил Сан, сбрасывая вызов и сразу же набирая другой номер. Пока шли гудки, он искал какую-то определённую колбочку, перебирая все зелья на своей полке, а потом из прикроватной тумбочки, вытащил два новых шприца. — Алло, — послышался голос из динамика. — Хён, у нас проблемы. — Что случилось? — серьёзно спросил Сонхва. — Во-первых, Хонджун — русалка, — сказал Сан, выключая громкую связь и выбегая из комнаты. — Хорошо, но какое это имеет значение для нас? — Сонхва слышал панику в голосе младшего, но всё равно решил спросить. — Мне нужна была чешуя русалки для зелья, и я попросил Уёна её достать, а зелье нужно было Хонджуну, но я не знал, что он русал и ему это зелье даром не сдалось, и в итоге он стал жертвой добычи ингредиентов для зелья, но всё пошло не по плану, Уён задел артерию и сейчас он истекает кровью, — запыхавшись, быстро говорил Сан. — Где они? — серьёзно и без паники спросил Сонхва. — В бассейне, ты можешь подойти к главному входу? — Я уже выхожу, — после этой фразы, вызов завершился. Сан ускорился, видя уже вдалеке очертания главного корпуса. Ему потребовалось ещё три минут, чтобы добежать до него. Там его уже ждал Сонхва. — Закатывай рукав, — уперев руки в колени и пытаясь отдышаться, быстро проговорил Сан. Сонхва сразу же сделал так, как ему сказали и протянул руку, с закатанным рукавом до предплечья, Сану, тот в свою очередь уже распаковывал один шприц. — Сан, давай быстрее, — строго проговорил Пак. — Да-да, — пробормотал Чхве, трясущимися руками беря руку старшего и направляя иглу в вену, набирая кровь. Как только Сан вытащил шприц, маленькая дырочка мгновенно заросла, — Спасибо, я пойду, — быстро проговорил Чхве, уже заходя в здание. Он быстро нашёл нужную лестницу, ведущую в подвал, спустившись, он забежал в мужскую раздевалку, а потом сразу же в помещение, в котором находился бассейн. Перед ним было душераздирающее зрелище: Хонджун неподвижно лежал в собственной крови, а над ним нависал Уён, прижимая окровавленное полотенце к его хвосту и громко плача. Сан быстро направился к ним, падая на колени рядом с Хонджуном, привлекая тем самым внимание Чона. — Сан! — искренне обрадовался Уён, ведь Чхве был единственной его надеждой, — Ты же сможешь ему помочь? — дрожащим голосом спросил Чон, наблюдая за тем, как Чхве, переливал из шприца красную жидкость в какую-то колбочку с розоватой водой. — Да, — сказал Сан, не отрывая взгляда от колбы. Когда вся кровь была перелита, он закрыл колбочку крышкой и начал очень быстро трясти её левой рукой, одновременно с этим взяв Чона за руку, отрывая его от раны, — Положи руку сюда и считай пульс, — направляя руку младшего на место между пупком и основанием хвоста, приказал Чхве. — Х-хорошо, — запинаясь пробубнил Чон, но сделал так, как ему сказали. В этом месте на удивление прощупывался пульс. Он был слабым, но он был. Сан достал из кармана ещё один шприц, распаковал его и наполнил жидкостью из колбы. Он подполз ближе к хвосту, убирая полотенце от раны, из которой продолжала хлестать кровь. Будь Хонджун обычным человеком, он был бы уже давно мёртв, но, если Сан не поторопится даже магия не спасёт Кима. Сан быстро, но аккуратно вводит шприц в ничем незащищённую плоть, которую раньше закрывали чешуйки, и вводит всё содержимая шприца, сразу же вытаскивая его, как только закончил, — Сейчас скорость его регенерации увеличится, и уровень его крови и соответственно железа вернётся в норму, — спокойно сказал Сан, следя за тяжело поднимающейся грудью русала, понимая, что всё обошлось, — Что с пульсом? — С-слабый, — всхлипывая проговорил Уён. — Уён, успокаивайся, всё обошлось, теперь всё будет хорошо, — пытался успокоить младшего Сан. — Всё обошлось?! Ты серьёзно сейчас? — возмутился Чон, — Если бы не твоё грёбанное зелье, то этого бы даже не случилось! — Это не моё зелье! Хён сам попросил меня об этой услуге, но откуда же мне было знать, что он русал и ему это зелье нахрен не сдалось! — в такой же манере парировал Сан. — Что… Я не понимаю… — Послушай, Уён… — В итоге это зелье ему нужно было или нет? — перебив Сана, серьёзно спросил Чон. — Блять… — на выдохе тихо произнёс Сан, а затем продолжил, — Я не могу тебе сказать. — Почему? — искренне недоумевал младший. — Это секрет Хонджуна, он тебе и расскажет, если посчитает нужным, но я правда не хотел, чтобы всё так обернулось, если бы я знал, что он русал, то даже не подумал бы готовить это зелье и тем более не просил бы тебя помогать мне, — уже спокойно объяснил Чхве. Ещё минут десять они сидели в напряжённой, оглушающей тишине, которая обволакивала их также, как кровь русала, которой они были насквозь пропитаны. Стоя коленками в луже алой жидкости, которая смешивалась с хлорированной водой и понемногу стекала в бассейн, окрашивая его в насыщенный цвет, они ждали пробуждения своего друга. Грудь стала подниматься чаще, лицо приобрело розовый оттенок, рана уже почти полностью затянулась. Ещё пять минут и об ужасной трагедии будет свидетельствовать только лужа крови и двое друзей, залитые ею и знающие о случившемся. Или свидетелей было больше? Пристальный взгляд красных шаров, скрывался за решётками небольших окон под потолком, внимая всё увиденное.