Ода бюрократии

Слабый луч света пробирался в чистое окно. Феликс чихнул, с трудом вспоминая произошедшие события. Сейчас придётся снова встать, и объяснять матери что он забыл в чулане на этот раз, даже уснув там... Феликс поднялся, наблюдая жёсткую кровать серо-бурых цветов. Одеяло было пыльным. Потянув руку, он почувствовал, что что-то мешает ему двигаться. Феликс почти подпрыгнул с кровати, увидев рядом с ней... Черта. События вспомнились моментально. Чертенок смотрел на Гостя такими же заспанными глазами, какие были и у Феликса. Видимо, его отправили наблюдать за больным, пока тот восстанавливался... Вспомнились первые месяцы пребывания здесь. Как Феликс находил сначала трупы чертят, потом ел их. Потом с ужасом его вырывало от вида разорванных людей и огромных тварей за домами, как приходилось прятаться от них, или в конечном итоге бежать, сражаться. Как много таких тварей позволяли себе ломать Феликсу ноги, ребра, оставлять вдоль всего тела длинные рваные раны, которые заживали по несколько месяцев. Как Феликсу впервые на практике пригождались знания врача, и как он жалел, когда понимал, что знает недостаточно. Как приходилось ломать самому себе конечности, чтобы они срослись ровно и не мешали передвижению. Как нужно было не спать по несколько суток, сбегая от демонов и терпеть невыносимую боль, страдать от истощения на грани с анорексией. Как пришлось сражаться с тварями, в пару раз превосходящих его самого и терять сознание прямо на поле боя. Как в конечном итоге ему теперь всю жизнь придётся служить дьяволу. Медленно приходило понимание, что теперь Феликс не увидит родную мать и братьев. Наверное, его уже давно не ищут и считают мёртвым... В носу защипало. Феликс оперся ладонями о лицо, чувствуя, как пару капель звонко падают на твёрдое одеяло. Он беззвучно крупно задрожал, не контролируя резкий прилив всей боли и отчаяния, нашедшие выход только сейчас. Феликс уверял себя, что он справится, готовил себя морально не один месяц. А в итоге оказался всего лишь глупцом, так смело решившим, что он герой и сможет спасти брата. Хотелось впервые за все время, проведённое здесь, выть. Как будто единственное, что его раньше останавливало от апатии, была единственная цель выжить. А сейчас, казалось бы в полной безопасности, снова захотелось выпрыгнуть в окно и наконец дать себе умереть. В руке чувствовалась боль. Убрав ладони от лица, Феликс посмотрел на кисти рук. Пару синяков и тёмных точек… Сжав зубы, Путник прикусил себе язык, чувствуя, как по подбородку скатывается теплая струйка крови. Кровь. Перелили. Чертенок рядом в панике не понимал, что делать, и сразу выбежал за Главой. *** Глава испуганно рысцой шёл за Чертенком в комнату Гостя. Что такое произошло, что у маленького Черта застыло на морде выражение страха? Мужчина постучался, заходя в комнату. Его глазам предстала картина, как Путник сидит на кровати, опершись локтями о ноги, зажав рот. Увидев Главу, он совершенно спокойно поднял голову, заглядывая прямо в глаза. Он едва держался, уже сжимая до белых костяшек край кровати, слыша её хруст. Весь подбородок был в крови, она капала на пол, его колени, кровать, даже кончики волос были мокрыми. Он слабо улыбнулся, показывая красно-розовые зубы. Макс застыл в проёме двери. Он поздно опомнился, видя как паренька уже снова уносит в сон. Глава подхватил его под плечи, перекрещивая и прижимая свободную ладонь ко рту. Он вздохнул, снимая лишь боль. Этот идиот что, откусил себе язык? Макс чувствовал, что начинает злиться. Он мог быть бесконечно спокойным и понимающим, но парень начинал его раздражать своим поведением. В конце концов, Глава никого в стенах Резиденции не держал. Убьют его на улице, как паршивую собаку... Пугаясь своим мыслям, мужчина сам до крови сжал ладонь, протыкая себе руку острыми ногтями. Медленно успокаиваясь, Макс сел рядом с человеком. Что заставляло его так бояться и ненавидеть? Глава всем чем мог пытался показать свое дружелюбное расположение. Вёл себя на равных. Успокаивал. Лечил... Вздыхая, мужчина взял со стола бинты, которыми он несколько дней с господином Марбасом перевязывал Гостя, пока тот был без сознания. Макс замотал в небольшой клубок бинты, подкладывая его под язык. Не откусил, значит. Переволновался? Или испугался настолько, что смог прокусить себе кончик языка почти насквозь? Чертенок рядом стоял, опустив голову. Макс устало потрепал его по рожкам, отпуская гулять по Резиденции. Почему-то в голову пришло, что он очень схож с Гостем: также очень напуган, но так пытается выполнить свою цель, работу. За все время Макс пытался быть спокойным и обойтись без ругательств. Но именно сейчас в мыслях промелькнуло, что стоит назвать паренька Чертом. Чертилой. Придурок-Черт. Чурок? В комнате раздался тихий смешок. Глава улыбнулся, решив наконец оклемать подчинённого спиртом. Феликс резко вздохнул, испуганно таращась в лицо напротив. Макс лишь кивнул, поднимаясь с кровати. -Ну что, Феликс. Не поговорите теперь, язык должен зажить. - Макс наклонился, заглядывая в глаза. - Будем общаться перепиской? Феликс, как и ожидалось, молчал. -Ну, значит да. - Макс развернулся к столу, доставая лист и перо.- Садитесь ближе к столу. Феликс поднялся, медленно подходя ближе. На столе лежал лист, с выведенным красивым почерком предложением: "Надеюсь, тишина вас успокоит. С вашего позволения я буду молчать до вашего выздоровления". Феликс поднял глаза на человека напротив, чувствуя себя идиотом. Он наклонился, записывая: "Я не понимаю вашего поведения. Почему вы не убьёте меня?" Макс хмыкнул, читая. Ответ последовал быстро: «По вам не скажешь, что вы любите страдать. Я вижу, что вы добирались сюда столько времени, и чувствую, что должен исполнить свой долг призывного". Феликс уже почти смело глянул ему в глаза: « Я думал, что у тварей как вы, нет чувства долга. Выделяетесь?" . Макс улыбнулся, быстро записывая:" С чего вы взяли, что он у меня есть? Это всего лишь обязанность". Феликс глянул на Макса, покрывая его в мыслях всеми матами, которые знал. Глава смотрел на него молча, не мигая, почти безразлично. Феликс написал:" Вот оно как. Тогда выполняйте свои прямые обязанности, Глава, а не занимайте свой важный день перепиской". Макс едва сдержал улыбку, видя новую подпись. "Этим и занимаюсь. Нам необходимо обговорить условия контракта, но боюсь, это надо делать с глазу на глаз и в речевой форме ". Феликс проследил за взглядом Главы, смотрящего на дверь. За ней стоял сбежавший Чертенок. Макс подошёл к Чертенку, похлопывая его по спине. Мог ли знать Феликс, что Чертята умеют урчать? Глава аккуратно выпроводил любопытную нечисть, закрывая дверь. Он прошёлся по комнате, заглядывая в окно, на кровать. Некоторое время мужчины в немой тишине наблюдали друг за другом, пытаясь что-то высказать без слов. Максу думалось, что если стоит попытаться найти общий контакт, то сейчас, когда Гость в более менее здоровой форме и настроен лучше, чем пару дней назад. Глава продолжил их переписку: "Феликс, хочу обозначить некоторые факты, на которые вы не могли обратить внимания. Я вам не враг. Наши рабочие отношения могли бы быть лучше и приятнее, если бы мы могли базово доверять друг другу. Прошу принять на веру тот факт, что я не хочу причинять вам лишние страдания, лишь получать взаимную выгоду от нашего общения." Феликс перечитывал сообщение несколько раз, хмурясь и неверяще глянул на Главу. Несмотря на свое отвращение к Максу, держался он достойно и уважительно настолько, насколько мог. Думалось, что в тварях в Аду нет правды, и вероятность, что Феликса не обманут, была крайне мала. "Лицемерный подонок"- Феликс фыркнул, записывая ответ: "Я не могу вам верить. Я готов выполнять ваши требования, но не ждите от меня доверия. Могу обещать, что буду выполнять свои обязанности неукоснительно". Макс понимающе кивнул, читая. "Как скажете. Надеюсь, что у нас все получится. Что вы хотите от нашего контракта?" Феликс задумчиво поправил волосы, записывая :"Я пришёл сюда, чтобы найти своего брата. Мне бы хотелось быть уверенным, что он жив и в порядке." Макс стоял пару секунд в раздумьях:" Хорошо, Феликс. Если у вас появятся пожелания, говорите немедленно. То, чего я буду требовать взамен, не равноценно вашей просьбе." Феликс замер, сердце в испуге пропустило удар. Он шумно выдохнул. "Что вы будете требовать?"-в голове Феликса промелькнуло столько разных вариантов и поворотов событий, пока Макс не протянул записку :"Вечная служба. Вы будете сражаться с тварями, которые чуть недавно не убили вас". Прочитавший Феликс замер. Он считал, что умрёт при первом таком бое, даже если тварь будет слабее предыдущей. Впрочем, другого Феликс и не ожидал. Он записал :"Я согласен". Ответ последовал :"Значит, решили. Если будете готовы, то наш контракт будет существовать в устной форме с вашего согласия. А пока ваш язык должен зажить". Немного подумав, он добавил :"Я обучу вас всему необходимому." Макс прекрасно знал, что его духовная сила с каждым годом будет иссекать. Даже со слабой энергией, которая не составляла даже половины его прошлой, он был умелее любого демона в Аду. Лучшим учителем для Феликса мог стать только Макс, по его мнению. У Феликса задрожали руки. Он шумно выдохнул, корявым почерком записывая :"Я готов". "Обучение начну в тот момент, когда вы будете здоровы. У нас вечность впереди". Последнюю строчку Феликсу пришлось перечитывать и перечитывать, в попытке осознать. Понять. В его уставшей голове вертелись жалкие пару слов; казалось, что их можно выбить прямо на лбу путника, и это бы полностью отражало его мысли и чувства по данному тексту. *** Он не был готов. Совершенно точно не был. Макс удалился из комнаты, махнув рукой. На листе ровным почерком была написана последняя фраза: "Если вам что-то нужно, обращайтесь. Если не хотите общаться со мной-Черт вам в помощь. Он станет вашим помощником и покажет Резиденцию, если вам что-то нужно. Не прощаюсь." Действительно, за Главой в комнату вбежал Чертенок. Он был довольно милым. Феликс приподнял уголки губ, подходя с ним знакомиться. Говорить он не мог, так что с позволения погладил тварь по голове, услышав знакомое урчание. Существо напоминало какую-то смесь кошки, собаки и телёнка: всего сразу, но на двух ногах. Оно сразу вцепилось в ноги путника, урча. Феликс всегда любил животных. Таких, конечно, ему не доводилось видеть на земле, но за месяцы в аду он к ним привык. Они были дружелюбные, слабые, довольно спокойные. И к сожалению ими иногда приходилось питаться. Феликс потряс головой, отгоняя эти мысли, обнимая существо за тёплую шерстку. Было так приятно за долгое время чувствовать себя в относительной безопасности в своей комнате и обнимать кого-то просто так, не в попытке согреться. Язык болел. Хотя, впрочем, болело все тело, если на чистоту. Нужно было хотя бы отвлекаться хоть на что-то, чтобы не погружаться в бесконечный поток мыслей, даже на боль, чтобы не начать думать снова о предстоящем будущем, которое вызывало сильнейшую тревогу и страх. Едва в голове проскользала мысль обо всем произошедшем, как Феликс насильно заставлял себя думать о другом. Выдохнув, путник впервые за пару дней осмотрел свое жилище. Видимо, пока он был без сознания, нашёлся кто-то, кто протёр столы и старое окно от пыли; наверное, даже по указанию врача, но за остальным должен был следить уже Феликс, что было вполне справедливо. Кожу под глазами неприятно стягивало от недавних слез, подбородок и губы - от крови, которая совсем недавно хлестала, будто у Феликса её было много. Говорить что-то Чертенку было бы сложно, ведь язык был прокушен насквозь острыми зубами, и как хорошо, что не откушен полностью. Феликс поравнялся с чертенком, на пальцах объясняя, что ему срочно нужна вода, и на удивление, маленькое существо все поняло, сразу же убегая прочь из комнаты, помахав лапкой, как бы говоря оставаться здесь. Спустя пару минут в небольшой таре Чертенок принёс воду. Феликс кивнул в знак благодарности, мягко улыбаясь существу. Мужчина отмыл кровь с лица и рук, шеи, волос. Вода была такой приятной спустя долгое время её отсутствия в жизни Феликса. Лишь изредка ему удавалось набрести на речку или водоём, в основном приходилось топить грязный серый снег, который, увы, не вызывал доверия. *** На синем летнем ночном небе ярко сверкнула звезда. Молодой человек стоял, опершись в дерево, прикрыв глаза в раздумии. Ветер поднял светлые волосы вверх. Совсем рядом раздался шорох, но человек не шелохнулся, лишь на секунду сжав зубы. -Какой же тёмный вечер! Видел звезду? Моя работа. – к дереву не спеша подошёл Марбас, отряхивая невидимую пыль с одежды. Человек у дерева открыл глаза, смотря прямо в лицо с закрытым взором. Иногда Паук задавался вопросом, а у есть ли вообще у него глаза? И скрывается хоть что-то за этим пустым человеком? -Слушай, а ты мне понадобишься скоро. Несмотря на то, что мы врачи, ты должен помочь мне в одном совершенно не хорошем деле. В противном случае тебе придётся ходить с раком сердца и страдать! Ну это же бесчеловечно, так оставлять человека! Ну если согласишься, так уж и быть, обойдёмся без экспериментов над тобой. – Марбас бессвязно говорил скорее сам себе, чем Пауку. Он продолжал: -О, о! Знаю! Ты же видел тех мерзких тварей, паукоптиц? Откажешься, и будешь таким же. – демон состроил из ладоней паука, затем перевернул их на подобие крыльев, помахав для убедительности. – ну и кто обратится к такому врачу? Будешь молиться, чтобы тебя не убили в первый день. Не все люди соблюдают заповеди божьи. – Марбас состроил скорбное выражение лица, сложив ладони вместе. Паук стоял молча, наблюдая театром одного актёра. Впрочем, и спорить он с ним не мог. -Что нужно делать, Вейер? – Паук сложил руки, вздыхая. -Нужно немного пострадать. Ты должен будешь принять на себя мои раны в одной потасовке. – Марбас наворачивал круги на месте. -Как скажешь. – Паука, казалось бы, вообще ничего не беспокоило. Ни порок сердца, который он недавно принял от больного ребёнка, ни переломы на ногах, ни будущие страдания. Вообще ничего. -Ожидаемо от тебя. Ну что ж, за работу! – Марбас ухватил Паука за руку, утягивая в вспыхнувший на долю секунды свет. Тихие шаги громко раздавались по залу. За аккуратной мерной походкой слышались тяжёлые, шаркающие звуки и постукивание трости. Сзади Макса намечалась небольшая потасовка, в ходе которой Феликс хотел забрать бумагу и кисти у чертенка, чтобы он не нес лишнего, но тот забирал обратно. Глава предпочитал делать вид, что ничего не слышит и не замечает. Зал сменялся залом, коридор – коридором, и наконец, Макс остановился. Он обернулся, мягко вынимая из лапок Чертенка кисти, отправляя его обратно, Феликсу кивая идти дальше. Существо послушно застучало лапками обратно, а путник рядом сжал плечи, уже боясь быть одному с Главой. В руках Главы оказался лист с надписью: «Путник. За этой дверью хранится мое отродье, можно сказать, что мое продолжение. Его зовут Престол. Сейчас я безоружен и крайне слаб, всю силу я передал ему. При заключении контракта я позаимствую у него часть силы, чтобы поддерживать твою жизнь.» Феликс перечитал несколько раз, хмурясь. Он написал на своих листах: « Глава, зачем тогда вы сюда меня привели? Я ещё не способен говорить для заключения контракта». Макс ответил:» Для тренировки, конечно. Я же обещал вам». Феликс широко открыл глаза, чувствуя, как снова немеет все тело. Макс поднял брови, наблюдая за ним, сразу же написав: « Не бойтесь, я не убиваю своих Гостей, и мучить никого не собирался». У Феликса пробежала строка в голове, что, вобщем-то, верить Главе – не любить жизнь, но он многозначительно не стал ничего писать. Макс все ещё не вызывал у него никаких хоть сколько-то положительных эмоций, хотя бы нейтральных, к нему он чувствовал страх и отвращение уже даже больше, чем первоначальную ненависть. Глава пожал плечами, открывая дверь. За дверью оказался огромный зелёный луг с сочной травой. Где-то вдалеке наблюдался огромный шар… С перьями и глазами. Феликс, завидев эту картину, попятился назад, почти спотыкаясь. Дверь назад захлопнулась. Макс хлопнул ладонями, и в его руках оказался нож Феликса, с которым он прибыл в Резиденцию, и который он сразу же отдал владельцу. Нож был идеально отполирован и зачищен от коррозии и грязи, так что даже с надломленным лезвием он выглядел потрясающе. Феликс кивнул в знак благодарности, сразу же занимая стойку. Макс кивнул в ответ, в секунду оказываясь сбоку, перехватывая руку Феликса, сразу же заламывая её назад, не причиняя сильной боли. Путник не издал ни звука. Чтобы показать Феликсу ошибку, Макс похлопал его по плечам, показывая, как нужно стоять правильно. Ошибка путника была в том, что нож он держал горизонтально, что делать не стоило: если бы Макс приложил все силы в залом руки, он бы ударил его если не самим лезвием ножа, то рукоятью. Глава положил нож в руках Феликса вертикально, показывая ему верную стойку. Феликс готово кивнул. Спустя пару часов путник уже хотя бы правильно стоял и держал нож, ему было показано несколько приёмов, чтобы хотя бы защитить себя, не то что кого-то другого. Как же повезло, что времени у них было ещё достаточно: насколько бы Макс не был понимающим и принимающим кого угодно, даже он не мог сказать, что Феликс владел оружием, дрался он и правда абсолютно бездарно, и над этим стоило работать. Так приходилось тренироваться день за днём, Феликс постепенно восстанавливался, но говорить-не говорил. Максу иногда удавалось услышать тихий смех далеко в Резиденции и топот лапок, и было точно ясно, кому же он принадлежит. Иногда даже получалось услышать отдельные фразы, сказанные Чертенку, на которые Глава мог улыбнуться. *** Макс понимал, почему Феликс молчал рядом с ним. Ему было страшно заключить контракт. Возможно, даже страшно просто снова заговорить с ним, или было мерзко слышать его голос. Хоть Феликс вёл себя всегда максимально сдержанно, вежливо, плечи держал прямо и приходил всегда вовремя, от Главы не ускользало его выражения лица, когда он его видел. На долю секунды можно было заметить такое знакомое отвращение, смешанное почти с вросшей в суть Феликса глубокой неприязнью. Макс его не осуждал, более того, прекрасно понимал. Полина не просыпалась с самого дня их знакомства: возможно, пыталась восстановить тело или хотя бы поддерживать свою жизнь. Макс ей помогал по возможности всем, чем мог; однако труп демона все ещё лежал в зале, и каждый раз, когда они с Феликсом оказывались там, он замирал на месте или бледнел. Он не показывал своего страха, Макс был прав, когда считал, что он будет сильным человеком. Но реакция всегда выдавала его, хоть и была еле заметна. Феликс только учился скрывать все это. Макс не считал, что это правильно, но перевоспитывать людей не находил нужным. Он смиренно принимал любую реакцию, какой бы она не была. Такие, как оказалось, они люди. Постепенно шаг Феликса переставал дрожать, но уже ненужную трость он продолжал носить с собой, будто хватаясь за неё, как за последнее, что могло ему хоть как то принадлежать в его жизни; ведь совсем скоро даже тело и душа перестанут подчиняться хозяину, как бы он того не хотел. Отцовский нож всегда хранился в штыке, прикреплённый к ремню, который Феликс никогда без надобности не обнажал. У него было неписанное правило - нож только против вооружённого или сильного соперника. В любом другом случае он предпочитал отрабатывать техники руками, из за чего уже получил много травм, но это совершенно не останавливало его. Юноша, на удивление, был крайне старательным. Максу не приходилось видеть, как тот хотя бы шикал от полученной боли. Зато часто можно было заметить, что рот Феликса был, как кровавое месиво. Когда тот тяжело дышал, было видно, что щеки, язык, губы - все внутри было прокусано настолько, что почти становилось страшно. Он не терпел. Просто выражал свои страдания иначе. Он сам был почти как раненый звереныш, ещё совсем юный, но уже натерпевшийся, который пытается приспособиться, научиться выживать в той обстановке, в которую его закинула сама судьба. Макс не знал, спит ли тот по ночам. Он не хотел нарушать его сон и никогда не вмешивался в сновидения, но так и не знал, есть ли они вообще. Синяки Феликса под глазами постепенно становились как у Главы. Макс точно знал, что путник смотрит ночами на небо, пытаясь уловить ниточку параллели между родным миром и адом. Небо в аду было слащаво-заманчивым, обманчивым, как цветок-хищник: ему точно нельзя было верить. Но Феликс верил. Макс чувствовал, что почти ожил с появлением человека рядом. Все это время ему банально не было о ком заботиться. Людей Глава любил всех без исключений, а своих подопечных - ещё больше. Макс чувствовал, что почти обязан предоставить Феликсу шанс на выживание, на хоть какие-то радостные моменты в его тяжёлой, давящей жизни. Он пытался отгородиться, старался лишний раз не трогать путника, чтобы не доставлять ему лишних хлопот, и как ему казалось, прекрасно с этим справлялся. *** Макс задумчиво почти спал, ночью подпирая лицо рукой. Отчёты кружились перед глазами, и услышав у двери голос, мужчина слишком сильно вздрогнул, мгновенно отбрасывая сон. -Извините. - Феликс стоял у входа, как обычно почтительно склонив голову, наступая на горло своему отвращению. Жизненные идеалы все-таки победили его. Макс удивленно уставился на него, спрашивая: -Ваш язык уже зажил? Я очень рад, что оно так. За что вы извиняетесь? Макс почти физически почувствовал, как Феликс скривился от его вежливого обращения. -За обман и за то, что уходил от ответственности. Я уже давно способен говорить. Извините. - Феликс снова склонил голову вниз, не решаясь даже поднять глаза. -Всё в порядке, я понимаю. Не стоит извинений. Могли мне сказать, что ещё не готовы, и я бы понял, я никогда не держал вас насильно. Выход всегда открыт. - Глава говорил спокойно, расслабленно откидываясь на стул с высокой спинкой. Феликс замер, едва дыша. -У меня не остаётся выбора. Я готов озвучить контракт. -Что ж. Подходите, садитесь. - Макс отодвинул стул напротив. Феликс с тростью медленно подошёл, неуклюже усаживаясь. Макс продолжил: -Феликс. Подумайте хорошенько, перед тем как соглашаться. Я не садист, чтобы мучать людей просто так. -Я уже согласился на все, ступив на Врата Ада. Пути назад нет. -Как скажет ваша душа. Феликс, я сейчас озвучу контракт, ваша задача - лишь сказать: "я согласен", за остальным буду я. И внимать , естественно. Феликс кивнул. Слова Макса показались Феликсу, будто они вместе сидели на берегу беспокойного моря, волны которого бешено бились о скалы. С опозданием Феликс понял, что так шумела кровь в его ушах. Едва понимая, когда мужчина напротив закончил речь, Феликс кивнул, быстро проговаривая :"Я согласен". Взгляд Макса помрачнел, как мрачнеют глаза врача, понимающего, что пациенту пару долгих минут до последней фразы, сказанной его близким :"это все, чем мы могли помочь". И вот, бегущая строка и надпись на мраморе. Феликс умер для себя, но жив. Фактически, ничто ему не запретит упасть в могилу прямо сейчас, после разговора. Макс протянул руку через стол, улыбнувшись. Феликс каждый раз испуганно таращил на него глаза в такие моменты, ведь Глава выглядел неестественно. Будто улыбку ему насильно пришили, а под ней нет вообще ничего. Даже человека за ней нет. Феликс протянул руку в ответ. Тёплую, живую ладонь в руке сжимали холодные ладони старого человека, который почти дежурно произнёс: "очень рад нашему сотрудничеству". Феликс позволял Максу пожать его руки. Отвращения не было. Путник слабо понимал, что произошло, но точно понимал, что дико устал за день. Он медленно поднялся, отходя к двери, трость он совершенно забыл около стола Макса. Он остановился у входа, услышав голос: -Феликс. Ты живой. - последняя фраза была отчеканена почти по слогам. Холодные руки протягивали Феликсу забытую трость. Феликс впервые за долгое время позволил себе усмехнуться, удаляясь в комнату. Была ли хоть одна причина, почему контракт заключили устно? Потому что Макс терпеть не мог бюрократию. *** На дворе стоял удивительно тёплый день. В аду такое бывало крайне редко - настолько, что никто почти даже не помнил, когда здесь бывают погожие дни. Снег немного стаял, открывая взору проходящих голые серые камни и пару кустиков, росших у лесных районов. Феликс прогуливался в одиночестве недалеко от Резиденции - прошло уже полгода с его заключения контракта, он уже освоился и мог позволить себе гулять, не нагружая себя тренировками целыми сутками напролёт. Где-то далеко на чёрном небе сияло белое солнце, едва прогревая уставшую землю. Феликс потер шею, вспоминая, как он уснул в библиотеке за книгами прямо на столе. Он хмыкнул, понимая, что с его сегодняшними знаниями он способен назвать любого демона по имени, классу, роду, титулу и даже знать поглощенных им тварей. Не зря Глава увлекался биологией - он иногда, в свободные дни, позволял себе провести лекцию своему подопечному - и Феликс с нетерпением ждал этих дней и жадно слушал. Как бы он не относился к демонам, стоило знать их в лицо, чтобы не набрести на неприятности и вовремя бежать, если противник окажется слишком сильным. Юноша опустился к одинокому кустику, с интересом разглядывая жухлые листья. Как жаль, что хорошая растительность могла быть только на окраинах города. Хотелось собрать листья и сделать из них какой-нибудь отвар или мазь, как его учил однажды отец, что к сожалению, не выходило. Феликс поднялся, быстрым шагом направляясь в Резиденцию. Сегодня будет лекция. Старое, едва стоящее здание Главной Резиденции скрипело под не сильным ветром, встречая Феликса. Снаружи оно казалось совершенно обычным домом небольшого размера, но стоило зайти внутрь, как стены постепенно расширялись, и уходили далеко на расстояние точки вдалеке. Феликс к этому привык, и с опозданием понял только сейчас, почему при первой встрече Глава говорил ему не прыгать с высоты двухэтажного дома, говоря, что тот может разбиться. Дело было в том, что только снаружи здание было двухэтажным. На самом деле даже сейчас Феликс не мог с уверенностью сказать, сколько же этажей в этом доме. Но точно знал, что их неограниченное количество, и они меняются довольно часто. Он привычно двинулся вдоль стены, петляя по коридорам, как петляет опытная мышь вокруг мышеловок: неосторожное движение, и Феликс может потеряться в этих бесконечных стенах. Обычно его комната была точно в конце коридора, недалеко от выхода, а Зал в три зигзагообразных поворота вправо, это Феликс точно помнил. Библиотека же находилась рядом с кабинетом Главы. Феликс ступал тихо, уже по привычке, после долгих и изнурительных тренировок. Наконец, спустя пару поворотов кабинет был найден. Юноша постучался, заходя. За столом библиотеки спал Макс. Он откинулся назад на стуле, закрыв глаза и спокойно дыша. Феликс, честно говоря, в такие моменты даже не знал, что делать. Будить? Ждать, пока проснётся? Уйти? Феликс решил остаться. Он сел напротив, достав книги с полки, из-за которых уснул здесь ночью сегодня. Наблюдать спящего Главу ему приходилось впервые. Тот иногда хмурился, сдвинув брови в одну точку, но потом говорил во сне что-то шёпотом, дергая рукой, наподобие "уходите, я все понял, дверь там". Потом замирал, и, резко потянувшись, лениво открыл один глаз. Честно говоря, Феликс считал, что спать Главе без защиты, днем, было странным решением. -Вы уже тут. - Макс устало сел, разминая затекшую спину. -Как видите. О чем лекция сегодня? -О заболеваниях в Аду и как их лечат. Вам будет полезно это знать. Феликс готово кивнул, внимая речам Главы. -Как видите, демоны - твари мертвые, и кажется, будто и болеть они не могут, но это не совсем так. Сегодня, к примеру, очень тепло, именно в такие дни тела демонов подлежат разложению, если нет врожденного иммунитета к нему. Это не совсем болезнь, но знать нужно, вам пригодится. В такие дни не рискуют пострадать только сильные демоны - они уже выработали определённую толерантность к свету. Так что будь осторожен, Феликс. Юноша внимательно слушал, уже не дергаясь от отвращения, когда эти уста произносили его имя, он привык. Макс продолжал, повернувшись к лучу слабого света, падающего на рассечение его носа вдоль переносицы, будто деля того пополам. Глава спокойно проследил за изучающим взглядом Феликса. -Но как бы того ни было, ожог они получат. Со временем он заживёт, как у живых - как ни гляди, но и солнце здесь мёртвое. Феликс смотрел почти в упор. -Также наблюдается частая хандра после поглощения демонов, если поглощенные твари вступают в конфронтацию с телом демона, поглотившего их. Например, если у одного была устойчивость к свету, а у другого ужасная сыпь после лунного света. Что уж тут сказать, наблюдать за таким весьма забавно. Позже поглотивший, конечно, победит. Но Бог его знает, кого он там успел съесть. Что-то вроде вируса в человеческом теле и иммунитета. - Макс помотал рукой, неопределённо показывая что-то Феликсу. Феликс задал вопрос, который и сам от себя не ожидал: -А вы поглощали кого-то, кто был сильнее вас? Макс повернулся к нему, и луч света уполз на глаз. Глава даже не моргнул. После пары секунд молчания, он произнёс: -Нет. Феликс мог бы подумать, что это заносчивая фраза Главного Демона, но это было не совсем так. В голове Феликса впервые зародилась противоречивая мысль, которая моментально была им же отброшена. Он снова задал вопрос: -А вы смогли бы поглотить сильнейшего, если он существует? На этот вопрос Макс не мигая, ответил сразу. На самом деле он не моргнул за весь разговор ни разу. В глазах Макса промелькнуло что-то такое, чего Феликс раньше никогда не видел. Но что это было, он не успел понять, как услышал ответ: -Кому знать. Может, он стал бы мне другом? - Макс слабо улыбнулся, заглядывая в душу, будто умел читать мысли сидевшего напротив. Феликс сглотнул, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он чувствовал, что будто пытается вспомнить то, чего никогда не было. -Вот оно как. - Феликс поспешно опустил глаза, не в силах выдержать взгляд зелёных глаз. -Я продолжу лекцию, мы отошли от темы. - Макс лениво закрыл глаз и потрепал свое ухо, слыша перезвон множества колец. - Итак. Также есть демоны, способные подселять болезни в других. Такие, как например, Демоны Оспы, Мары, Чумы. Некоторые более слабые тоже умеют, но не смертельно. Гляди в оба, - Макс указал на Феликса рукой, - На улицах моей страны и не такое обитает. Феликс, позвольте задать вопрос, коль я на ваши ответ дал. - он замолчал, давая Феликсу дать ответ. На самом деле, Феликс представить не мог, что взбрело в голову Главе, но он чувствовал, как земля уходит из под ног от страха, хоть упрямо и не подавал виду. На самом деле Феликс чувствовал, что их сегодняшняя лекция вышла за все дозволенные рамки, и впервые за долгие месяцы почувствовал животный страх. Ему казалась, что как бы он не пытался убежать от взгляда Главы, он точно видел, о чем он думает, и когда они видятся с утра, и в особенности сейчас. Будто он смотрел ему в спину. -Задавайте. - хрипота в голосе почти выдала его. Макс молчал пару секунд, снова закрывая глаза. -А что вы думаете насчёт жизни? Как вы считаете, я изъял вашу душу, Феликс? - Имя было произнесено особенно, он выделял его почти по слогам. Феликс закрыл глаза, пытаясь справиться со страхом. Он сжал кулаки, пару секунд дыша, пытаясь прийти в себя. Наконец, он поднял голову, заглядывая ему прямо в эти зелёные, ужасно неестественные глаза. -Я думаю вы изъяли её у меня при нашей первой встрече. Но, однако, я все ещё остался собой, значит, вы милостиво не уничтожили и не поглотили её, хоть она и ничего не стоила. Взгляд Макса сначала стал слишком серьёзным, но через секунду Феликс впервые услышал его смех. Не живой смех. -Феликс, я задал этот вопрос не настолько серьёзно, лишь для того, чтобы узнать ваше мнение. Не стоит так напрягаться, я не кусаюсь. По правде говоря, я всего-то понаблюдал за тобой, не более того. Поняли ли вы, или нет, я не могу знать. Но отвечу на свой же вопрос: в договоре я указывал, что ваша душа будет при тебе до конца твоей жизни. Как плохо вы слушали, что не услышали такого важного пункта? - мужчина покачал головой, подпирая щеку рукой. Феликс замер, уже не зная, где правда, а где вымысел. Он лишь снова слабо кивнул, выдыхая. -О, и кстати. Если убить демона болезни, то можно избавить болеющего от недуга. Но это так, к слову, вам скоро пригодится. Феликс тихо выдохнул, кивая. Страх немного отошёл, и он уже облокотился на стол обеими руками, подаваясь вперёд, ближе. Больше взгляд он не опускал, упрямо смотря вперёд. -Глава. А тот демон, который все ещё лежит у вас в зале. Кто он? Макс поднял брови, отвечая: -Он был Герцогом. Демоном предвидения. -А в чем были его способности? Предсказывал будущее кого-то конкретного или... Как? Глава прикрыл глаза. -Через прикосновение к телу он мог предсказать будущее владельца. Именно из-за этого я все ещё не могу рассеять его тело. Феликс кивнул, слушая лекцию дальше.