Однажды в декабре

Годжо не был в восторге от детей. Он работает со студентами, но совсем маленькие дети — это слишком мудреная теорема. Цумики и Мегуми, дети его соседей, не считаются — одна слишком взрослая для шести лет, а второй в свои пять закатывает глаза так, что Годжо чувствует себя неполноценным. Но, ему нужна графа «волонтерство» для резюме, а давний друг Яга как раз директор детского дома, поэтому Годжо сейчас стоит посреди огромного кабинета, заполненного детьми, и пытается следить, чтобы ни один из них не отрезал палец себе или соседу. Они с Утахимэ, воспитательницей, решили всё же приобщить детей к Рождеству, поэтому дали маленьким ураганам задание — сделать зимние открытки. Пришлось Годжо метнуться в ближайший магазин за коробкой цветной бумаги, но всё шло неплохо. Дети были от него в восторге, а как иначе? По сравнению со строгой Утахимэ он был глотком свежего воздуха, хоть она и назвала его просто шумным идиотом. Но даже девушка улыбнулась, когда Годжо сумел увлечь детей таким кропотливым занятием. К тому же, к обеду пришли потенциальные опекуны, которые с радостью помогали в организации. При деле были все, кроме двух девочек. Близняшки Хасаба забились в углу комнаты досуга. Одна прижимала к себе плюшевого медведя, а вторая обнимала сестру. Они держались клубочком, и заплакали, когда Утахимэ попыталась с ними поговорить. Но Годжо был педагогом от Бога, как считал он сам, поэтому, закатив рукава свитера, пошел покорять близняшек своей харизмой. Они заплакали. Но Годжо не сдался и пришел к ним со всем канцелярским набором, сев в позу лотоса перед пятилетками. — Спорим, вы не сможете сделать открытку лучше, чем у меня? — он показал им свой образец со снеговиком в солнцезащитных очках. — Уходите! — кричала Нанако. — Мы не будем ничего делать без Гето-сана! — Почему нет Гето-сана? — плакала Мимико. — Я не знаю, кто такой Гето-сан, но почему бы вам не сделать открытку для него? Девочки успокоились как по щелчку, и переглянулись, общаясь на своём близнецовском. В следующую секунду они уже отобрали бумагу, ножницы и клей, начав кромсать какую-то картину кубизма. Годжо заволновался, что они поранятся, поэтому стал вырезать фигурки вместо них, но под четкие указания девочек. Боже, а они с характером. Когда елка и снеговик были приклеены на белый картон, близняшки вдруг вскочили и едва не сшибли Годжо. — Гето-сан! — счастливо запищали в унисон. Сатору, чьи руки были покрыты клеем и чуть окрашены в зеленый от бумаги, обернулся, и пожалел, что не надел свою приталенную рубашку. Гето-сан оказался высоким мужчиной с длинными волосами, собранными в пучок. Его строгий костюм и мягкая улыбка делали весь образ еще привлекательнее, хотя он и так казался живой обложкой Форбс. Годжо встал, заведя руки за спину. — Гето-сан, мы сделали для вас! — близняшки уже протягивали ему недоделанную открытку. — Правда? — улыбнулся мужчина, взяв бумагу так, будто это слиток золота. — Вы меня балуете, я обязательно это поставлю в рамку. Он погладил их по головам, отчего девочки зарделись, и обняли мужчину. — Я, кстати, помогал, — разрушил идиллию Годжо. Троица замерла, и посмотрела на него едва ли не враждебно. — Вы были только нашими руками, — хмыкнула Нанако. — Вы слишком надоедливый, — прошептала Мимико. Улыбка Годжо не дрогнула, но эти девочки просто нечто. Гето не сводил с него глаз, наклонился, что-то зашептав девочкам. Те кивнули, будто им дали очень важное задание, и пошли обратно в свой угол, продолжая клеить бумагу. Гето кивнул на выход, и Годжо с радостью последовал за ним. Поблагодарит? Попросит номер? Может, сразу на ужин? Они вышли из комнаты, остановившись в коридоре. Гето стал перед ним, скрестив руки на груди. — Если ты их объявившийся ради пособий родственник, я могу заплатить в десять раз больше, — начал Гето. — Если ты просто хочешь их удочерить, брось эту идею. У меня практически всё готово, да и мы с Мимико и Нанако уже полгода знакомы, это будет большая травма для них, если какой-то незнакомец начнет лезть в нашу жизнь. Не хочешь договариваться по-хорошему, поверь, пара звонков и у тебя может резко образоваться пара судимостей, так что… — Ты был сексуальнее, когда молчал, — засмеялся Годжо. — Прощу прощения? — опешил Гето. — Я волонтер в приюте, — не мог прекратить смеяться Сатору. — Годжо Сатору. И я не собираюсь их удочерять. Гето выглядел так, будто он только что совершил огромную ошибку. — О, твою мать, — он запустил руку в волосы. — Не говори никому, ладно? Если кто-то узнает, что я угрожал волонтеру, девочек точно мне не отдадут. Казалось, он на грани паники: — Я могу заплатить, или… — Расслабься, — Годжо похлопал его по плечу. — Я никому не скажу, но при одном условии, — Гето напрягся. — Дай свой номер. Он подмигнул, и мужчина растерянно полез за телефоном. Это заняло минуту, и Гето вернулся к близняшкам, а Годжо подошел к Утахимэ, следящей за всеми орлом. — Кто это? — он указал на нового знакомого. — Гето Сугуру, — как-то мягко сказала девушка. — Он уже год пытается стать родителем. Когда ты молод и холост это достаточно сложно, а тут еще и близняшки. Если комиссия одобрит, то к Рождеству должны всё подписать, но не уверена… Годжо не мог оторвать взгляд от светящихся счастьем близняшек, которые с открытыми ртами слушают Гето, пока тот подписывает открытку. И Годжо знает, чем займется до Рождества.