Однажды в декабре

Казалось, что ничего лучше свидания без близняшек в торговом центре и быть не может. А потом Сугуру зовет его к себе домой. Ну, технически он просто забирает Годжо вместе с девочками из приюта, ему вновь позволили взять их на сутки. Это конечно не совсем свидание, но даже так это лучше, чем не видеть Сугуру вовсе. — Может, вы хотите в кино? — Гето смотрит через зеркало заднего вида на близняшек. — Нет, Гето-сан, — качает головой Мимико. — Мы хотим испечь пудинг, — подхватывает Нанако. Сугуру вскидывает брови, и косится на Сатору. — Ну, мы сегодня смотрели английские рождественские фильмы вместо тихого часа, — отводит взгляд Годжо. С водительского слышится тихий смех, и сдержать ответную улыбку невозможно. Они заезжают в продуктовый, и Гето куда лучше справляется с желанием близняшек скупить все сладости. Но Годжо он не указ, поэтому три пакета маршмеллоу идут в корзину. Гето хватает его за запястье: — Если ты будешь это есть, то девочки тоже захотят, а им нельзя. Годжо сжимает губы, пытаясь загипнотизировать Сугуру и оставить сладости. Но хватка на запястье становится мягче, Гето опускает ладонь к пальцам и ведёт руку с пакетами обратно к полкам. Годжо не понимает, почему это самая сексуальная ситуация, которая происходила с ним за всю его жизнь. Рецепт пудинга они находят в интернете, и едва собирают все ингредиенты. На обратном пути девочки почти съедают изюм, и приходится уже отбирать у них. И вот момент истины — квартира Гето. И Годжо понимает, почему его квартиру близняшки назвали одинокой. Ведь здесь так и веет… домом. Возможно, дело в лёгком аромате кофейных зёрен, или в обоях тёплого цвета, а ещё мягкие ковры и комнатные цветы на подоконниках. Девочки тут уже знают каждый угол, сразу хватая свои тапочки, и выбегая к себе в комнату. Она просторная, и у каждой есть свой угол со столом и игровой зоной. Не то что спальни на восемь человек в детском доме. Цвета тут пастельные и конфетные, одна часть комнаты чуть темнее, наверно, девочки тоже помогали выбирать дизайн. И они падают на свои кровати, смеясь от счастья. А Гето смотрит на них с любовью всего мира. Годжо чувствует себя лишним, поэтому уходит разбирать пакеты. Ингредиентов целая куча, поэтому все поверхности ими забиты. Гето возвращается с Нанако на шее, и с бегущей рядом Мимико. — Знаешь, по рецепту его готовить часа четыре, — Годжо трясёт смартфоном. — Тогда у нас много работы, — смеётся Гето. Девочкам дали важное задание помыть все фрукты и ягоды, поставив их на специальные табуретки, чтобы дотягивались до раковины. Годжо натирал лимонную цедру, а Гето нарезал сухофрукты и яблоки. По телевизору играла рождественская музыка, а девочки то и дело воровали ягоды. Смешивать всё это тоже предоставили им, и те смеялись, точно маленькие ведьмочки, создающие зелье. Тесто мужчинам удалось замесить только с третьего раза, потому что первое оказалось слишком густым, а второе чересчур жидким, а электровенчик оставил их с ног до головы в тесте. Девочки смеялись, а Годжо хотел кричать — Гето дал ему на смену свою футболку и домашние штаны. Добавили хлеб, да побольше мёда, и утрамбовали всё в трапециевидную форму. Самым сложным было выпекание — поставить на противень с 1/3 воды, и каждые сорок минут её подливать. Они поставили будильник и остались на кухне. Сначала девочкам нужно было сделать домашние задания, и Годжо с радостью помог им с математикой, ведь в ней он был профи, особенно для дошкольников. — Вы объясняете лучше, — смутилась Мимико. — Да? — он довольно улыбнулся. — Сугуру, может тебя подтянуть по математике? Гето пристально смотрел на него, и, казалось, его глаза на секунду опустились вниз, но тут же поднялись обратно. Сугуру облизнул губы, и чужие глаза снова дрогнули. — Может и стоит, — откашлялся Гето. Девочки потребовали к себе внимание, поэтому остальное время они убивали то за мультиками, то за раскрасками. В какой-то момент Годжо распаковал отвоеванную пачку маршмеллоу. Правда, у Гето была не газовая плита, поэтому огня там не было. Годжо попросил его найти свечу, та была в форме ели, и наколол четыре маршмеллоу на палочки для еды, поднеся к свече. — Видите, почти как в фильмах, — гордо улыбнулся он. — И мы хотим! — Только аккуратно, они горячие, — попытался угомонить их энтузиазм Гето. В конце концов пудинг был готов. К этому моменту все четверо были так вымотаны, что силы остались только на чай за диваном, и кусочек пудинга каждому. Это было не самое лучшее, что ел Годжо, но он никогда не готовил с кем-то, и уж тем более не разделял это блюдо всей семьёй. Он вдруг поежился. Нужно спуститься с небес на землю. Гето чётко дал понять, что ему не до этого. — Наверно, я пойду, — Годжо погладил девочек по голове. — Уже? — удивился Гето, но взял себя в руки. — То есть да, спасибо за день, — он встал, скрывая выражение лица. Они втроем направились к выходу провожать Годжо, и девочки уже сонно цеплялись друг за друга. — Вы будете завтра там, Годжо-сан? — спросила Нанако, имея ввиду приют. — Конечно, вы теперь от меня не избавитесь, — улыбнулся Сатору. — Папа сказал, что вы будете с нами, после того, как мы переедем сюда, — зевает Мимико. — Мы вам потом покажем все игрушки! Нужно их перебрать, пошли, Мимико! Папа, помоги потом нам! Девочки скрываются за углом, а Гето бледнеет так сильно, что Годжо хватает его за плечо. — Что такое? — Они назвали меня папой? — протирает он лицо рукой. О, вот оно что. — Да, Сугуру, назвали, — улыбается Годжо, хлопая по плечу. — Клянусь, комиссия не устоит, тебе стоит прекратить переживать и… Это сон, галлюцинации от сахарной передозировки в том пудинге. Не может же Гето Сугуру заткнуть его поцелуем? Пусть поспешным, и почти что невинным, словно сам Гето хочет убедиться, что это всё не вымысел. Он на вкус как сухофрукты и мёд, и Годжо думает, что никакие маршмелоу с этим не сравнятся. Они отстраняются и большими глазами смотрят друг на друга. — Ты так решил отпраздновать? — пытается сгладить неловкость Сатору. — Я до последнего думал, что не гожусь им в отцы, но… — Гето тоскливо улыбнулся. — Думаю, что комиссия не откажет. — Вот это настрой! — смеётся Годжо в его губы, воруя ещё один поцелуй. — После двадцать третьего. — Да, после него, — кивает Гето. Ещё пара дней и жизнь Годжо Сатору никогда не станет прежней.