Однажды в декабре

Причина, по которой они каждый год украшали дом к Рождеству всё еще казалась Сатору смутной. Ностальгия? Атмосфера? Впрочем, Годжо просто нравились эти шторы-гирлянды, и как Сугуру мог часами подбирать лучшее сочетание красных носков и золотых бантов, чтобы их минималистичный дом не казался нелепым. Но, когда Сугуру из магазина привез пакеты, полные сухофруктов, мёда и яблок, Сатору готов был стать похитителем Рождества. — Мы не будем готовить пудинг, — он сидел за ноутбуком, читая сотую работу студента за сегодня. Преподаватель также любил всё оставлять на последний момент. — Будем, — Сугуру, чьи волосы казались чуть спутанными из-за ветренной погоды, расставлял всё по полкам. — Девочки приедут. — А как же рождественское свидание? — заныл Сатору. — Завтра, если похмелье после красного вина даст нам возможность встать с кровати. — Почему ты не взял белое? — Годжо закрыл ноутбук, мгновенно забивая на студентов. Хотя, статьи Мегуми и Юты были интересными. — Ты бы ныл, что белое кислое, — Сугуру начал мыть фрукты. — Займись этим, я тесто сделаю. Сатору принял фруктовую вахту, и подобрал нож. Сам он готовить не любил, да и у Сугуру было мало времени, но кухня им нравилась, они дважды были на грани расставания пока выбирали её. Ну кто в здравом уме захочет черную фурнитуру, на которой все капли видно? Возможно, Годжо, ну ему уже объяснили, что белая лучше. Купили серую. — А кто их отпустил из университета в разгар занятий? — Годжо чистил яблоки, пока Гето закатил рукава чёрной рубашки, надев фартук с Hello Kitty, который ему подарили близняшки на годовщину. Сатору достался с принтом голого торса. — У них не такие мудаки-преподаватели, как некоторые, — Гето собрал волосы в высокий хвост и принялся возиться с тестом. — Эй, ты замужем за этим мудаком, будь нежнее! Ладно, технически они были замужем только на территории Англии, но кольца никто не отменял. Их фото в белых костюмах висели в каждом углу дома, девочки постарались, всё же это именно они лет с шестнадцати присели им на уши, что в Англии теперь разрешены однополые браки и там можно обручиться. Когда пудинг уже третий час томился в духовке, а Годжо лежал на коленях у Гето, листая новости в телефоне, раздался дверной звонок. Сугуру едва ли не столкнул Сатору на пол, ринувшись к двери. Они жили в двухэтажном доме в частном секторе, и купили его, продав свои квартиры. — Долго открываете, старики, — Нанако зашла первая, скинув обувь. — Нам даже сорока нет! — буднично возмутился Годжо. — Вы приготовили пудинг? — улыбается Мимико. Они все поочередно обнимаются, и девочки бросают сумки в своих комнатах, куда разъехались в старшей школе. Правда, всё равно они часто в одной. — Мы привезли KFC, — подмигнула Нанако. Она недавно снова обновила свой новый светлый цвет волос, но за пучком этого особо не разглядеть. А Мимико точно подровняла кончики перед приездом. — Мы заказали роллов и сашими, — осуждающе посмотрел Гето. — Ну, пап, а как же стрипсы? — Нанако поставила на стол коробку. И Гето помиловал их. Впрочем, он никогда не мог им отказать. Особенно после их поступления. Расставание Гето пережил особенно болезненно, хотя девочки всё еще часто приезжали, но вот уже вторые каникулы они проводят в путешествии с друзьями, поэтому чаще они виделись по видео. — Нанами-сан чуть нас на пересдачу не отправил, — смеется Нанако, съедая третий кусок пудинга за котацу. Годжо старался не отставать. — Нанами? — смеётся Сатору. — Он просто к вам придирается, потому что не любит меня. — Нет, мы просто поздно сдали работы, — смеется Мимико. — Это ты так придираешься к Мегуми-куну. — Не правда, — дуется Годжо. — Па, ты буквально заставил его переделывать лабораторную, потому что она была недостаточно… — Нанако щелкнула пальцами. — …забавной, — закончила Мимико. — А это, вообще-то, физика! — Сугуру, почему твои дети меня обижают? — он повернулся к мужу. — Это и твои дети, — Гето невозмутимо пил чай. — Кто же знал, что они идут к тебе в подарок? — Годжо взял четвертый кусок пудинга. — Мы буквально познакомились из-за них? — развел руками Гето. — Они тогда другими людьми были, такие милые ведьмочки, а сейчас две салемские ведьмы! — А если эти ведьмы расскажут, что видели Утахимэ-сан с каким-то парнем? — Что? — подавился пудингом Сатору. — С кем? — отодвинул чай Сугуру. Остаток вечера они провели за сплетнями про всех знакомых их сумасшедшей семейки. Успели съездить в Роппонги, чтобы поесть яблок в карамели и сделать миллион фотографий возле ёлки. Они старались фотографироваться возле неё каждый год, и часто Сугуру пересматривал именно эту серию фото, где ярче всего было видно как растут их дочки. Это иногда было всё еще странно произносить. Годжо переехал к ним, когда близняшкам исполнилось шесть, и его приняли в семью. Было сложно, особенно найти баланс между детьми и отношениями. Или выслушивать от директора младшей школы — почему это близняшки написали, что у них два отца. Это был первый раз, когда Годжо понял — он член этой семьи, и второй раз, когда Сатору позвонил родителям, чтобы социальные службы отстали от них. Впрочем, Сугуру сдружился с родителями Годжо и был теперь с ними бизнес-партнерами, а те баловали девочек как родных внучек. У Гето родителей не было. Свою семью он создал сам, и Сатору был счастлив ему помочь в этом. Близняшки ушли спать во втором часу ночи, а они допивали третью бутылку вина, понимая, что завтра на свидание точно не поднимутся. Годжо закинул свои ноги на колени Сугуру, и тот поглаживал лодыжки, расслабленно улыбаясь. — Я люблю вас, — легко признается Сатору. — Ну, и тебя. — О, и меня? Это честь, — поднимает бокал Сугуру. — А мы тебя. Ну, и я тоже. И вновь Сатору чувствует себя молодым волонтером, который за месяц успел влюбиться в этого мужчину по уши.