люблю тебя и зиму

— Гуки, сколько ты еще будешь отнекиваться? — голос прозвучал скорее игриво, чем обиженно. Чонгук переложил телефон с правого уха к левому и повернулся на своей скрипучей кровати на левый бок, вглядываясь в погоду за окном. Там, в непроглядной тьме, все так же шел снег. Чонгук наблюдал эту картину уже целый декабрь. И в большей степени из своего прекрасного окна, потому что выходить на улицу в такой холод у нормальных людей не должно вызывать желание. А Чон Чонгук причислял себя именно к такой категории. Что он бы не сказал про своего лучшего друга Ким Тэхена, который по каким-то неведомым причинам обожал это холодное время года и зимой всегда пребывал в особенно хорошем настроении. Как, например, сейчас, звоня Чонгуку и пытаясь уговорить его на спонтанную поездку в Пусан завтра. Семь отказов за пять минут Тэхен уже выдержал, а на вопрос, что они там будут делать, тот только лишь отвечал: «Я научу тебя, наконец, любить зиму». — Тэ, я готов следовать всем твоим авантюрным идеям в любое время года, но не когда я должен надевать подштанники и балаклаву, просто чтобы пять минут померзнуть и убежать греться в ванну, — депрессивно и совершенно пассивно, будто на автомате, ответил Чонгук и вздохнул. — Гуки, я тебя за это и люблю, что ты всегда готов составить мне компанию! — воодушевленно быстро проговорил Тэхен, а у Чонгука сердце почти незаметно сделало удар полтора раза, вместо одного. Парни во многом отличались, что было заметно при первом взгляде на их пару. Тэхен — более экспрессивный, оптимистичный, постоянно улыбающийся, любящий говорить всякие глупости, а еще привыкший выдавать все свои мысли сразу. Чонгук же не отличается ярко выраженной эмоциональностью, он, скорее, наблюдатель, интроверт и немного стесняшка. Однако несмотря на то, что, казалось, будто они противоположности, это не было правдой. Их интересы, юмор, вкусы в еде и музыке, самые мелкие детали в характере каждого — все это было идентичным, будто кто-то выпустил две конфеты разного цвета, но с одной начинкой внутри. Чонгук, кажется, всегда восхищался Тэхеном, с самого детства, как только их посадили вместе за парту, а Ким посмотрел на него двумя глазами-звездочками и улыбнулся широко-широко, словно для него это был момент истинного счастья. Тогда Чонгук и почувствовал себя впервые нужным. Словно кто-то наконец-то заметил его, выделил из серой толпы и, ухватив за капюшон, уволок и отогрел. А Чонгук тепло любит. Он к нему тянется. В общем, с того дня Тэхен намертво примагнитил к себе робкого мальчика, но тот и не был против. Сейчас им по двадцать один, оба учатся в университетах Сеула и все так же не отлипают друг от друга. — Эй, Чонгук, ты там заснул что ли? — резкий голос в ухе вырвал парня из прострации. — Давай так, ты соглашаешься, а я покупаю тебе в Пусане любой обед за свой счет. — Ну, Тэээ… Это запрещенный прием, — заныл Чонгук. — Ты же знаешь, что моя совесть не позволяет мне отказываться от бесплатной еды. — Знаю, горе ты мое, — Чонгук приподнял уголок рта, пытаясь сдержать умилительный смешок. — Голодом себя там моришь. Ты смотри, совсем немощным станешь, не сможешь меня на руках таскать. — Это было один раз, Ким Тэхен! — Чонгук перевернулся на спину и приподнялся, принимая сидячее положение. — И ты был пьяным в хлам, так что мне пришлось тащить тебя до дома. — Гуки, Гуки, я бы спокойно добрался на своих двух. Признайся, тебе просто захотелось подержать меня. Чонгук больше не мог выносить этого до тошноты и головокружения прямолинейного друга, который снова решил застигнуть его врасплох. Что ж, Тэхен опять победил. — Время и место. И скинь мне мой билет. — Ура! В двенадцать дня на вокзале. Я тебя обожаю, целу… Тэхен не успел договорить, как Чонгук отключил звонок, не выдержав напора. Боже, еще одно приключение-тире-испытание с Ким Тэхеном начинается. И на что он себя подписал?.. «На что-то незабываемое...» — шепчет сердце. «С ним каждое воспоминание такое…» — отвечает Чонгук.

***

Ровно в двенадцать, с еле заметным отпечатком от подушки на левой щеке, сумкой, собранной в спешке, проводными наушниками и нелепой, но теплой разноцветной шапкой с помпоном, Чонгук стоял на вокзале. Через минуту он уже видел, как навстречу ему бежал пушистый беленький человечек с огромной спортивной сумкой. Тэхен выглядел так мило, что даже сонный Гук не сдержал улыбку. — Ты выглядишь как снеговик, — медленно и тихо, с небольшой хрипотой в голосе. — И шапку с веревочками только дети носят. — А как будто этот маленький помпончик делает тебя более презентабельным, — запыхавшись, возмущенно говорит Тэхен. — Кстати, и тебе доброе утро, я тоже очень скучал. Расплывшись в доброй ухмылке, Ким разглядывал помятого Чонгука. Да, они та еще парочка. — Ты ведь надел подштанники? — Чонгук закатил глаза и кивнул. — Отлично, тогда можем идти на поезд. Места у них были вполне уютные, в конце вагона. Тэхен очень захотел сесть ближе к окну, чтобы по пути изучать зимнюю природу, а Чонгук не смог ему отказать. Сразу же прислонившись к стеклу, Ким махал незнакомцам, проходившим мимо их поезда, и посматривал на небо, откуда до сих пор медленно спускались снежинки. Давно так много снега не выпадало в Корее. Тэхен был безмерно рад этому. Поезд тронулся. Чонгук так и оставался со своими проводными наушниками, левый всегда просто висел бездельно, а в правой тихо играл легкий поп. Он достал из сумки серенький блокнот и открыл на чистой странице. Будучи студентом художественного университета, Чонгук все свое свободное время тратил на рисунки. В большей степени он любил делать анатомические скетчи людей, их тел и лиц. Чон находил в каждом человеке уникальную эстетику и пытался донести ее до других через карандаш. Вдох, Чонгук оглядывается по сторонам, пытаясь заприметить соседей по вагону. Глаза медленно обводят полукруг и застревают на пушистых темно-русых волосах. Наверняка Тэхен опять не успел причесаться с утра, а шапка еще больше растрепала шевелюру. Его взгляд был устремлен в природные просторы, глаза-звездочки уже не так бешено светились от адреналина, а лишь мягко и спокойно блестели в умиротворении. Чонгук выдохнул, но медленно, так, чтобы друг не обратил на это внимания. «Опять. Опять рисовать его». Бедный художник уже смирился, что внешность Тэхена каждый раз дарит ему безграничное вдохновение, что рисовать кого-то другого, когда его друг рядом, не выходит. Да что уж рядом, в пустоте своей квартиры Чонгук тоже рисует черты Кима по памяти. Он уже не упускает ни одной родинки. Смирился, что больше половины рабочего скетчбука занимает лишь один человек. Чонгук мысленно обводит профиль друга, переводя его на бумагу. Опускается на губы, пытаясь вглядеться в их структуру и прочувствовать объем. Он всегда уделяет внимание деталям, делая скетчи, поэтому отточил навык рисования лица Тэхена почти идеально. И это «почти» кроется в загадочной форме губ Тэхена, которая, видимо, настолько уникальна, что постоянно убегает от карандаша Чонгука, не давая ему уловить ее. Нечеткий контур губ так и остается на бумаге недорисованным. Тэхен, кажется, пробудился от раздумий, повернул голову в сторону друга, а затем опустил ее ему на плечо. — Ты рисуешь меня слишком красивым, — тихо усмехаясь. — Не забывай, что я реалист, — Чонгук закрыл страницу с очередным рисунком Тэхена. Он еще доработает его, когда они вернутся в Сеул. В этом и был весь Чонгук. Скрывал самые откровенные признания за обычными фразами. Но Тэхен все понимал, по крайней мере, Чонгук надеялся на это всем сердцем. Несколько секунд они оба молча смотрят вперед. Тэхен, лежа на чужом плече, прикрыл глаза, чуть вдыхая при этом запах человека рядом. Чонгук же опустил взгляд чуть ниже, на левую руку друга, которая лежала совсем близко к его правой. Вдруг в сердце сильно заныло, отправляя в мозг до боли сильное желание коснуться чужой кожи, а затем сплести их пальцы воедино. Чонгук сглотнул. Придется подавить это желание, он боится, что когда-то переступит ту невидимую дозволенную черту и его покинут. Отправят проживать свою скучную жизнь в одиночестве, оставив с комком спутанных между собой наэлектризованных чувств. Тэхен чуть потерся головой о кофту Чонгука и сладко зевнул. Ехать оставалось еще полтора часа.