люблю тебя и зиму

Поезд прибыл в 15:30 на вокзал Пусана, и Тэхен выбежал из вагона с чересчур воодушевленным лицом. Некоторые прохожие даже косо посматривали на него, слишком уж он громко закричал: — Я уже чувствую запах моря, Чонгук!!! Чонгук закатил глаза, потому что до моря еще было слишком далеко, но не сдержал умилительной улыбки, глядя в спину скачущего друга. Тэхен поозирался по сторонам, утвердительно кивнул, а затем развернулся лицом к шедшему сзади Чонгуку. — Думаешь, я забыл, что ты родом из Пусана? — хитро ухмыльнулся Ким и прикусил губу. Чонгук подумал, что это было лишним. — Думаю, ты забыл, что я жил тут до пяти лет, поэтому провести экскурсию никак не смогу. — Как ты понял, что я захочу от тебя именно экскурсию, чертов волшебник? Тэхен сощурил глаза и наигранно оглядел Чонгука с ног до головы, пытаясь определить, экстрасенс ли его товарищ. Чонгук сощурил глаза в ответ и по-деловому просканировал человека напротив. — А еще я чувствую, что у тебя шило в заднице и на самом деле ты уже давно организовал нам весь путь прогулки. Ким громко рассмеялся, опять привлекая внимание толпы к себе. — Гуки, если ты так хочешь выведать, что у меня в за… — Замолчи! — Чонгук молниеносно подскочил к Тэхену, прикрывая своим указательным пальцем его рот, а затем так же быстро направился в сторону выхода в город. — На самом деле я и правда приготовил небольшую программу развлечения, но первым делом обед! — протараторил Тэхен, догнав Чонгука и ухватив его за рукав куртки. — Следуй за мной, падаван.

***

Плотно набив животы и опустошив половину кошелька Тэхена, друзья медленно шли по набережной Пусана. Чонгук — чуть нахмурившись, потому что в кафе Тэхен случайно вылил на него часть своего супа, пока экспрессивно рассказывал о своем новом самом нелюбимом преподавателе. И в добавок к его неловкости, тот еще попросил у официанта штук пятнадцать салфеток и, не стесняясь, начал оттирать черные джинсы Чонгука прямо за столиком. Тэхен же шел, постоянно посмеиваясь и напевая новогоднюю песенку про встречу под омелой, и поглядывал на друга, толкая его в бок. Чонгук никак не реагировал, но под конец не выдержал и с воинственным рыком протянул свои руки к шее Тэхена, зарываясь под его белоснежный шарф, и начал щекотать кожу холодными пальцами. Ким закричал, а Чон, прекратив через пару секунд, согнулся от смеха. Набережная Пусана уже была заполнена людьми, замаскированными теплыми пуховиками и вооруженными грелками. Справа было видно море и чистый пляж, а по другую сторону дороги выстраивалось несметное количество магазинов. Снова вышагивая впереди, Тэхен вдруг указал куда-то выше уровня магазинов, тыкая пальцем в колесо обозрения. — Нам туда! Чонгук лишь молча кивнул и пошел за Кимом. Как и всегда. На улице уже вечерело и Чонгук думал, что не зря проспал сегодня одиннадцать часов. Кажется, Ким как обычно организовал им поездку с уклоном в ночь. Огоньки на аттракционах горели всеми цветами радуги, привлекая к себе внимание и завлекая прокатиться на каждом. — Выбирай: колесо обозрения или этот прекрасный зеленый паровозик? —Тэхен указывал на самый милый аттракцион, на который уже выстроилась толпа детей. — Думаю, на второй нас не пустят, Тэ. Он же детский. Тэхен закатил глаза: — Не обламывай нам весь кайф. И потащил его в толпу орущих малюток. Чонгук вздохнул и пристроился за Тэхеном. Как только очередь дошла до них, Ким лучезарно улыбнулся девушке, пропускающей людей на аттракцион, шепнул что-то и скользнул взглядом по Чонгуку. Та хихикнула и попросила их пройти и занять свои места. Они сели в последний вагон, еле умещая ноги в узком проеме между сиденьями. Поезд тронулся. — Ты флиртовал с ней, — Чонгук сказал это утвердительно, но его тон слишком уж отчетливо намекал на вопросительность. — Ревнуешь, Гуки? — Ким щелкнул пальцами по носу друга. Чонгук хмыкнул. Еще чего.

***

Когда Тэхен и Чонгук вышли из ворот, укаченные от горок и сытые от сладкой ваты, разделенной на двоих, небо уже окончательно стало черным. Пусан зимой прекрасен именно по ночам. Когда вся подсветка включена, повсюду гирлянды и новогодние елки, а снег хлопьями сыпется на прохожих. — Люблю смотреть на фонари зимой, — прерывает комфортную тишину Тэхен. Они снова оказались на набережной и сейчас бредут непонятно куда, засматриваясь на витрины. — В их свете так красиво летают снежинки. Понимаешь? Чонгук понял. А еще понял, что он очень замерз. Не зря все-таки зима в его топе сезонов стоит на пятом месте… Даже четвертого не достойна. Кажется, за весь декабрь он был на улице меньше, чем за сегодня. Еще и эти аномальные холода в Корее… — О! Магазинчик с фотобудками. Нам туда надо, — как кстати вскрикнул Тэхен, снова цепляясь за рукав Чонгука и направляя его, а Чонгук облегченно вздохнул. Выбрав смешные ободки, Тэхен затащил их в будку. Внутри было тесновато, зато тепло. В общем-то, ничего необычного. Все бывали в таких местах хотя бы пару раз. — Чур заячьи ушки твои, — засмеялся Тэхен, одевая их на темные волосы Чонгука. — Тогда ты надеваешь все остальное, — сказал Чон, напяливая на друга розовые очки, леопардовый шарф и ободок с сердечками. Вышло бы нелепо, если бы это не был Тэхен. Ему шло все. Чонгук не смог сдержать улыбки. — Готов? Раз, два… — Тэхен обнял Чона за плечи, показывая рокерский знак и начиная трясти головой. Сумасшедший. На счет три их ослепила вспышка, затем еще одна. Они бесились, кривлялись и очень много смеялись, предвкушая будущие фотографии. Чонгук вдруг повернул голову на Тэхена, тот заметил это и тоже направил взгляд на него. От постоянной тряски головой у Кима растрепались его пушистые волосы, а челка спадала на лоб, закрывая глаза. Чонгук машинально потянулся убрать прядку, чтобы предоставить себе обзор на бездонные глаза Тэхена с родинкой на одном из них. Чонгук точно знал на каком. Рисовал бесконечное количество раз. Вспышка опять сработала, но друзья даже не заметили этого. Будка оповестила о том, что сеанс окончен, а в отверстии их ждали две пары готовых снимков. Чонгук попытался переключить все внимание на них, не заметив, что Тэхен тоже чуть потерялся в пространстве. Чон начал изучать фотографии. Они вышли до безумия нелепыми. Взгляд опустился чуть ниже. «Оу… Я не знал, что смотрю на него так...» — Чонгук смутился. Краем глаза заметив, что Тэхен тоже изучает получившиеся снимки, он решил не комментировать их. Почему-то резко захотелось на холод, остудиться. — Тэ? — Тэхен посмотрел на него потерянно-невинным взглядом. — Пойдем на пляж? — Тебе же там холодно будет. По Чонгуку разлилось еще большее тепло. Стало жарче, но плюсом побежали мурашки. О нем заботятся. — Не переживай за меня. Просто хочу туда, где людей поменьше.

***

Закутавшись посильнее, чтобы дольше хранить в себе тепло, парни быстро дошли до пляжа. Волны тихо качались туда-сюда, ветер чуть завывал вдалеке, людей поблизости не было, а звездное небо блестело как никогда ярко. Они нашли длинные деревянные качели, отряхнули их от снега и сели близко друг к другу. День получился таким насыщенным, что Чонгук еле мог вспомнить каждое событие, произошедшее сегодня. Внутренний карман куртки грели их с Тэхеном снимки, а в голове вдруг возник нелепый вопрос: — Ты когда составлял маршрут, специально гуглил самые банальные места для… — Для парочек, да? Скажи, неплохое свидание получилось? Чонгук не смотрел на Тэхена. Сердце вдруг бешено заколотилось. И от того, что такую глупость сморозил, и от такого серьезного тона Кима. Дышать стало сложнее. — Знаешь, на что ты похож? — прошептал Тэхен. Атмосфера вдруг создалась совершенно странная и волшебная. — На что? — тоже прошептал Чонгук. — На это море, — хихикнул Тэхен. — А я? — На звездное небо, — серьезно произнес Чонгук, глядя наверх и наблюдая за звездами. — Почему? «Потому что коснуться хочу, но не могу. Потому что красивый ты. И нескончаемо бездонный, в тебе потеряться легко. И никогда себя больше не найти...» — Ты знал, что те далекие звезды, которые мы видим, выглядели так, как представляются нам сейчас, много лет назад. Возможно, некоторые из них уже умерли… Получается, жизнь – это ложь? — К чему это ты? — Просто… смотря на небо, мне хочется размышлять о чем-то недосягаемо величественном… как и смотря на тебя. — И почему же я недосягаем? — Чонгук так и ни разу не взглянул на Тэхена за все время разговора. Ему становилось безумно холодно, но сейчас совершенно не до этого. Ладошки все равно потели. — Просто коснись меня. — Этого мне мало… Чонгук услышал, как Тэхен вздохнул. Тихо и коротко, словно набирался сил и воздуха для чего-то. — Гуки, — от этого ласкового прозвища всегда коленки подгибались. — Посмотри на меня. Ну же. Чонгук медленно повернул голову налево, туда, где сидел запорошенный снегом Ким, мило поставивший ноги на сиденье. Их глаза встретились. Стало тепло. — Знаешь, почему ты на море сейчас похож? — Чонгук вопросительно изогнул бровь. — Также волнуешься и никак до меня не дотянешься. Чон на мгновение ошарашенно округлил глаза, а затем обиженно цокнул и снова отвернулся от Тэхена. Однако его подбородок тут же оказался в чужой руке и насильно был повернут обратно. — Что ты хочешь от меня? — Чонгук окончательно запутался в их сравнениях, иносказаниях и прочих штуках. Они оба сейчас словно идут по тонкому льду, готовые так и продолжать двигаться вперед, но не готовые провалиться. Кажется, лед под Тэхеном уже треснул. Деваться некуда. Рукой, лежавшей на чужом подбородке, он притянул лицо Чонгука вперед, приближая и свое. Ледяной пар изо рта Тэхена окутал обоих. Глаза Чонгука забегали от правого к левому черному зрачку напротив. Он потерян, но почему-то сопротивляться совсем не хочется. Взгляд чужих глаз начинает бегать по всему лицу Чона, изучающе, пытаясь не пропустить ни миллиметра. Чонгук же знает лицо Тэхена наизусть, но есть одно «но». Губы. Все внимание сейчас на них. Так близко он никогда не видел их. Загадка человечества, личный бермудский треугольник Чона. Сколько раз пытался разгадать, но, возможно, время пришло именно сейчас. — Хочу поцеловать тебя, — неожиданно произносит Тэхен. Его изучающие глаза тоже остановились на губах напротив. Кажется, по-другому просто не могло быть. В каждой вселенной Тэхен и Чонгук сейчас сидят так же непозволительно близко друг к другу и их, как наэлектризованных, тянет соприкоснуться. Да. Именно губами. Это каноничное событие. Именно так и подумал Чонгук. — Так чего же ты ждешь? — пути назад уже не было. Чон за эти несколько секунд понял все секреты вселенной, и его единственной, личной загадкой лишь оставались губы его лучшего друга. Тэхен приблизился еще ближе. Его дыхание снова задело Чонгука. Тот прикрыл глаза. — Я уже организовал нам свидание, Гуки. Теперь твой ход, — прошептал в приоткрытые губы Тэхен. Чонгук ухмыльнулся. Наугад нашел веревочки от шапки Кима и резко сократил то ничтожное между ними расстояние, что не давало ему покоя. Звездное небо и море, не имевшие возможности пересечься, соприкоснулись губами в поцелуе. Это должно было ощущаться странно, но Чонгуку показалось, что его губы были созданы, чтобы найти губы Тэхена. Чон нежно прихватил верхнюю, а затем еще медленнее изучил и нижнюю. Тэхен ласково промычал и перехватил инициативу на себя. Он врезался губами в Чонгука, посасывая их, а затем по-собственнически раздвинул их и впустил свой язык в чужой рот, сплетая его воедино с языком друга. Сердце забилось слишком часто, так, что стало казаться, будто Чонгук скоро задохнется от жжения в груди. Рука Тэхена переместилась с подбородка на щеку и стала поглаживать холодную кожу. Чонгук продолжил изучать губы Тэхена своими. Стараясь запомнить каждую деталь, он подумал, что наконец-то сможет нарисовать целостный портрет. И губы станут его центром. Ким осторожно прикусил чужую губу, а затем стал перемещаться ниже, к шее. Чонгук захныкал, отклоняя голову назад. По его кадыку прошлись языком, а затем чуть правее, кажется, оставили засос. И тепло пропало. Чонгук вернул чуть затуманенный взгляд на Тэхена. Тот казался бешеным и пытался восстановить дыхание. — Мы еще на каток на площади должны были сходить, — чуть отдышался он. — Но, наверно, на сегодня хватит?.. Чонгук звонко засмеялся так, что слезы выступили на глазах. Тэхен чуть округлил глаза, а затем тоже начал улыбаться своей невероятной улыбкой, не отводя взгляда от Чонгука. Их глаза искрились счастьем. Чон проследил, как снежинка приземлилась на нос Кима и растаяла. Кажется, Чонгук тоже. Он потянул Кима за рукав, поднимая того с качелей. Поставил напротив себя. Снова схватил за эти дурацкие завязочки. И притянул в поцелуй. Тэхен весело рассмеялся прямо ему в губы и начал расцеловывать сильно-сильно. Сверху на них падал нескончаемый снег. Вдалеке кто-то запустил салюты, предвещающие скорый праздник. Но Чонгука сейчас волновало только одно. Кажется, стоя сейчас вот так под снегопадом и ощущая его губы на своих, он все-таки полюбил зиму. — Люблю тебя, — произнес Чонгук, оторвавшись от Тэхена. — А я люблю больше, — Тэхен поцеловал Гука в носик. — А я сильнее. Ким снова заулыбался и, схватив Чонгука плечи, повел к набережной. Гулять всю ночь. — Разницы нет, дурачок. Может, ее и правда не было. Но Чонгук вдруг понял, что готов нести любую чушь, только бы видеть, как губы Тэхена расплываются в улыбке чаще. Он посильнее прижался к нему. А на каток все-таки надо сходить.