Shadow

Зеленая трава вокруг меня покрылась светлым, легким, белоснежным инеем, мне было сложно оторвать от нее взгляд. Все было таким не настоящим. Мое тело не свойственно сильно дрожало, обхватывая ледяными руками плечи, я надеялась что это спасет меня - согреет меня, но я ничего не чувствовала. Попытки были напрасны, холод будто поглощал меня, роса на траве превратилась в лед, кристально прозрачный лед, подушки пальцев стали очень светлыми, а в руках был жгучий холод который распространялся по всему телу, он становился частью меня к которому каждая часть организма привыкла, я будто покрывалась тонким слоем снега, только сознание отрицало это все. Просидев здесь около пары часов, время потеряло смысл я старалась осознать происходящее, принять, понять, но реально рассыпалась сквозь холодные пальцы. Всё стало таким нереальным, таким искусственным, что я просто отказываюсь верить в это. Мне хотелось хоть как-то объяснить происходящее, скинуть все на погоду но это Калифорния и сейчас только середина осени. Мое тело вовсе не подвластно мне, не знаю как сдвинуться с места и что делать дальше, будто мне суждено остаться здесь навсегда. Отец правильно сделал когда выгнал меня, я не знаю что изменилось но теперь мне нельзя находится дома, там я - чужая. Шепот ветра звучал безумно нежно, что даже сквозь него я слышу тихий до боли знакомый голос. Он пробуждает меня из густой плены, отрывая взгляд от земли я поднимаю голову. Перед мной стоит взволнованный Айзек. Его взгляд такой нежный и такой родной, мне становиться страшно, больно - смотря на него. Он не должен меня тут видеть, если отец прав, я могу навредить ему, Айзек не должен видеть меня такой. Не хочу этого. Я доставила ему и так много хлопот, а точнее ужасных проблем. Я стараюсь отогнать его, произнося любые слова. Мне так страшно что я не слышу сама себя. Но что бы я не говорила - это не останавливало парня, он решительно стоял на своем. — Прошу, уйди, — слова задрожали, мой голос звучал слабо, это было больше похоже на тихие всхлипы молящие о пощаде. Айзек не слышит, он смотри на меня, делая шаг в перед. Я хочу отстраниться, убежать. Но мое тело ужасно слабое и я просто остаюсь сидеть под деревом. — Луна, пожалуйста, — протягивая руку Лейхи, жестом старается успокоить меня. Парень аккуратно садится на колени пред мной, его лицо на ровне моего, он хочет взять меня за руки, которые я резко отдергиваю от него. — Хорошо, — Айзек смотрит мне в глаза, читает меня, чтобы не сделать лишнего. — Я не знаю что со мной, — всхлипывая, отвожу глаза вновь на траву, — смотри. Он смотрит туда куда и я, его рот приоткрывается, на лице играет гримаса удивления, которое он старается скрыть. Брови хмурятся когда Айзек обращается ко мне: — Это… — Это делаю я, — продолжаю вместо него, — не могу остановить. Что со мной? — новая слеза сказывается по щеке. Мне больно от того что он видит меня такой. Айзек приблизительно минуты молчит, от чего моё волнение нарастает новым слоем, пока легкий ветер продолжает играться с его кудрями, уже начинает темнеть его облик ставиться более нечетким, но я все равно могу разглядеть глаза юноши, солнце постепенно уходило за горизонт, ночь вокруг нас сгущалась. Голубые глаза смотрят на меня, вытирая слезы я хочу отвернуться, как через мгновение его взгляд преображается. Желтые. Яркие янтарные глаза, бегали по моему телу. Выражение лица Лейхи было умиротворенным, от чего я сама начала чувствовать каплю спокойных эмоций. Я не могу оторваться от его выразительных глаз. Теплые руки накрывают мои, уже не в силах отпрянуть, мое сознание медленно начинает расслабляться в нем. По венам будто течет уже горячая кровь, мурашки пробегают по коже, подарив мне тепло. Я тяжело выдыхаю. Кончики пальцев непривычно пекут от тепла. Все тело принимает обычную температуру от чего я уже отвыкла. Взгляд Айзека возвращается к прежнему, как и трава становится зеленой. Будто ничего и не было. Лишь видно как пробирается осень, ведь в каких-то местах она уже не такая яркая. — Что ты сделал? — обращаюсь к парню. — Не знаю, — он продолжает на меня смотреть - блуждает, изучает, в его взгляде нету ни капли того что я видела когда вернулась домой, — просто…Старался успокоить тебя. Мое сердце замирает, у него вышло, на глазах вновь выступили слезы но не от страха. Это было облегчение, будто всё ужасное ушло за горизонт вместе с солнцем. Улыбнувшись я забываю обо всем что волновало меня пару минут назад, приподнимаясь, обнимаю Айзека, крепко вжимаясь в него. Вдыхая его запах, свежий холодный аромат подобный ветру, проникает в мои легкие, на смену приходит нотки парфюма. В груди все скрывается, я будто перестаю дышать, запоминая это мгновение. Чувствуя нежные прикосновения по спине, я поднимаю голову смотря на Лейхи. Мне не по себе что позволила это. В тоже время мне абсолютно все равно - я хочу обнимать его. Не хочу прекращать это. Продолжая смотреть в безграничные лазурные глаза. Утопать с каждой секундой все сильнее, ведь только сейчас, только с ним - я почувствовала себя собой. — Прости, — отпускаю его плечи, боюсь что он это не одобрит. — Не извиняйся, — парень ловит мои руки, держа их в своих, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Эти слова сильный толчок для меня, сигнал, от которых я притягиваясь к нему, мой рассудок растворяется в тумане когда делаю нежный поцелуй, впиваясь сильнее в сухие губы. Айзек находился в недоумении пока я лишалась кислорода, наслаждаясь моей настырностью, только через пару секунд он отвечает мне. Аккуратно целуя в ответ. Мужская рука ложится мне на щеку притягивая ближе. Мягко и нежно он целовал меня маленькими короткими поцелуями, в каждую часть губ. Пока мы наслаждались друг другом, все проблемы забылись. Единственное что сейчас имело смысл так это он. Я не хочу возвращаться в холодную реальность, где все лгут и не доверяют, я хочу быть тут окутанной в тепло которое дарил мне лишь Айзек, но всего парой слов которые он произносит удается все прекратить: — Я люблю тебя, — разорвав поцелуи Айзек, прерывисто дышит. Держа мое лицо в своей руке, он смотрит на меня, искренне, будто эти слова давно рвались наружу но только сейчас когда никого не было рядом, когда нас не хотели убить, когда мы принадлежали друг другу, — все нормально, можешь не отвечать, — продолжает парень, увидев мой обескураженный взгляд безысходности. Я не думала что чувствую к нему. Точнее я не признаю того что чувствую. Всегда старалась занять мысли чем-то другим, чем-то более важным. Но важным было другое. Думать о проблемах теперь совсем не хотелось. Айзек был рядом даже когда я не просила. Нашел когда меня похитили и нашел когда я пряталась не только от всех, а от самой себя. Спасал жизнь и не раз, не отвернулся от меня когда увидел тут, в ужасном состоянии. Я не могу оторвать взгляд он его глаз, даже моргнуть не позволяла себе, настолько не хочу прерываться. Закрываю их лишь только когда вновь целую его. Теперь это не просто аккуратный поцелуй. Нечто большее - сильный, жадный, страстный. Запуская руку в кучери парня, я ласково перебираю их - играясь. Весь мир перестал существовать, его руки скользнули по моей спине, прижимая меня ближе, пока я не смогла почувствовать как сильно бьется его сердце в ритм моему. Теряя последние капли рассудка, мой разум подсказывает остановиться - что я и делаю. Отстранившись от Айзека, смотрю на него осознавая в какой ситуации мы сейчас находимся. — Я до сих пор не знаю что со мной, — опуская глаза вновь сажусь под дерево, — не хочу навредить тебе. Не знаю что делать. — Луна, что случилось? — парень садится ко мне по правую сторону, продолжая смотреть показывая что я могу поделиться всем что на душе. — Когда я была в больнице, — каждое слово дается мне трудно, словно удар молнии возвращает меня в недавние события. — Стайлз частично рассказал мне, — Лейхи берет меня за руку, — про ребенка, — тихо, шепотом произносит юноша. — Джеймс врал, опять, — разочаровано говорю я, — тогда, когда я узнала это, то ужасно злилась на него, не имея желания там находиться и ушла домой, — замолкая на пару секунд, перевожу взгляд на руку которую поглаживал кругами Айзек. От такой близости я чувствую странные ощущения, которые быстро проходят, ведь чем чаще он это делал, тем больше мне это нравилось, мне не хотелось чтобы он прекращал поэтому я продолжила — всю дорогу было не по себе, не знаю как описать…А вернулись домой… Голос отца доносился словно эхо в воспоминаниях, когда я погружалась все сильнее в воспоминания.

***

Закрыв за собой входную дверь, я прошла в гостиную, не обнаружив там родителя, проложила поиски по дому. Казалось что все мое тело ледяное, но в тоже время мне было тепло, хочу скинуть все на неустойчивую Калифорнийскую погоду, но как на зло сегодня был обычный солнечный день. Не обнаружив Адама на кухни, направляюсь в его кабинет, поднимаясь по лестнице из комнаты доносятся бурный разговор. Было слышно лишь голос отца, видимо он говори по телефону. Но мне было все равно, я хотела поговорить с ним о ребенке мамы. Это ли было причиной его ухода? Почему никто не говорил об этом раньше? У меня было столько вопросов к нему. Вежливо стучу в дверь, скрывая этим всю ярость, разговор прерывается, но никто мне не открывает. Решив что имею полное право, я вхожу в кабинет отца. Мужчина сидел за столом, положив телефон он уставился на меня. С каждой секундой мышцы его лица все сильнее напрягались, показывая некое отвращение в мою сторону, это показало лишь начало айсберга между нами. — Как ты можешь просто сидеть на месте, зная что происходит? — скрестив руки на груди я подхожу ближе к столу, пытаясь вывести его на диалог между отцом и дочерью который должен был произойти, намного раньше. Отец молчит, его вид настораживал меня с каждой секундой но я не хотела придавать этому вид. Он тяжело дышал, когда я сделала шаг вперед. — Луна, оставь меня одного, — сдержанно говорит брюнет. — Ответь, почему ты бросил нас? Почему тебе все равно на нас? — хочу вытянуть с него хоть пару предложений, которые помогут мне понять его. Прикрыв глаза он потирает виски, после чего вновь оглядывает меня, он смотри на меня напугано, я не узнаю его. Разве родной отец может смотреть так на дочь? Ощущаю холод с его стороны, будто он совсем не хочет видеть. В больнице как мы встретись было все нормально...Но после его поведение начало меняться и сейчас, мне сложно узнать мужчину которого я знала раньше. — Пап… — глаза начинают печь. — Уйди, — повышенным тоном говорит он, вставая из-за стола, грозная фигура будто нависла над мной тенью. Меня передергивает, пошатнувшись я делаю шаг назад. — Что случилось? — с хрипом спрашиваю его, сглатывая большой ком. — Ты не моя дочь! У меня не может быть такого ребенка, — выкрикивает отец, — это ненормально, только посмотри на свои руки, — с отвращением говорит он, резко наступая ко мне, — ты такая же как и она, — его слова будто прорывают дыру в груди, — убирайся из моего дома, я не хочу тебя видеть. Мне больно. Я зла. Его ненависть, противоречит всему что было между. Почему? Этот вопрос заглушает все мысли, перекрывает разум. Ответ лишь один, вся эта ненависть росла с самого начала, с момента когда он бросил нас. Может это и было причиной? Разворачиваясь, я выхожу из кабинета, у меня больше нет желания говорит с ним, спрашивать одни и те же вопросы на которые он не даст ответ, отец что-то кричит мне вслед, но слова его тонут в вихре эмоций. Гневом хлопаю дверью, с болезненным хриплым криком, словно он мог бы избавить меня от боли, накопившийся за всю жизнь без отца. Обернувшись, я замечаю, как дверная ручка покрывается льдом, который постепенно начинает таять, капая на деревянный пол. Проводя по ней рукой, я чувствую, как лед вновь становится более отчетливым, капли застывают на ней, холод проникает до костей становясь частью меня, на мгновение мне становится приятно, боль в груди пропадает. Отдернув ладонь, осознавая что так быть не должно я с ужасом смотрю на нее: она будто покрыта белым снегом, немного шершаво искусственная, не настоящая, кожа болезненно бледна. Сердце стучит в бешеном ритме, в висках пульсирует невыносимая боль, страх поглощает каждую клетку тела. Голова кружится, мой взгляд затуманен, мир вокруг расплывается. Стараясь устоять на ногах, я в спешке спускаюсь по лестнице, цепляясь за перила, это единственное, что удерживает меня от падения. Выбегая из дома, я чувствую, как теплый ветер обжигает холодное лицо, смешиваясь со слезами, которые я уже не могу сдержать, они яро скатывались по щекам, я уже перестала стараться сдерживать их. Пальцы немеют, сердце сжимается от неизмеренной боли. Мир, казавшийся таким знакомым таким родным, внезапно стал чужим и враждебным - ледяным городом. Я бегу, не разбирая дороги, мне страшно, не зная куда идти, лишь чувствую желание исчезнуть, направляюсь как можно дальше от всего мира не желая быть найденной.

***

— Это не нормально Айзек, — парень вытирает очередную слезу, за все время моего рассказа, стараясь успокоить бурю ненависти к самой себе, — ненормально… — Мотаю головой по сторонам, опустив веки. — Луна, — он берет мое лицо в смотреть теплые руки, — кто сказал что нормально? Это необычно, это что-то другое, что-то удивительное но никак не ненормальное, мы разберемся в этом слышишь? — я молчу, смотря на него, мне хочется верить, но кажется вся вера была убита моим отцом пару часов назад. — Слышишь? — более настойчиво спрашивает, смотря на меня глубокой надеждой быть услышанным на что я киваю. Он робко обнимает меня, обхватывая его сильнее я стараюсь устроить бурю эмоций которую вызвали мои воспоминания, Может Айзек прав, но эта неизвестность пугает меня. Я хочу узнать что со мной. Найти ответ, но мне страшной что теперь все будут на меня смотреть также как родной отец, ведь если для него я стала противна, что говорить об других таких как: Стайлз, мне страшно увидеть вместо его добродушной улыбки, от которой хотелось жить что-то иное отвращение...разочарование. Элисон и Лидия могут больше никогда не шутить вместе со мной на коротких школьных переменах, теперь это может быть холод и отчуждение. Известно ли все Джеймсу? Если он ничего не знает...тогда вероятнее его реакция будет такая же как и у отца. Мне безумно жутко от мыслей которые заглушали все, постепенно пожирая меня изнутри. — Дерек должен что-то знать, — прорывается знакомый голос, продолжая меня обнимать говорит он, — и я думаю ты должна услышать это сейчас. Его слова заставляют меня отстраниться чтобы взглянуть на него. Лицо парня изменилось, на нем играла гримаса страха и осторожности спугнуть меня. — Когда я нашел тебя сделать и смотрел на тебя как оборотень, — медленно начинает он, — кажется я заметил ауру вокруг тебя, силуэт, светлая переливается с голубым, не знаю, но у меня есть свои домыслы по этому поводу. Мои руки задрожали, я взглянула на них но они были обычными. Ничего такого я не видела что было с ними раньше, Айзек взял их в свои привлекая мое внимание, на что в перевожу взгляд к нему. — Последний раз когда я такое видел у человека, была твоя мама, — виновато произносит Лейхи. — Мама? — голос дрожит, едва держать на грани слышимости. — Не хотел пугать тебя… — Я ничего не понимаю, — кусая губу, я злюсь на то что совсем ничего не знала про свою мать. Как мне теперь? — Идем, — Лейхи встает, подавая мне руку чтобы помочь встать. Я не сразу встаю, а когда мое тело встает на ноги, они пошатываются, Айзек подлавливает, помогая идти я стараюсь идти ровно и спокойно, но организм подводит меня, без помощи парня я была б уже на траве. Пока я сидела здесь мои ноги затекли и идти первые шаги было сложно. Всю дорогу к байку парня я молчала, он придерживал меня до того момента пока я не стала идти в привычном темпе. Всё что происходит будто шторм вокруг меня. Я промокла насквозь болью причиненной самыми близкими, прошлое рушилось на глазах как карточный домик. А настоящего ужасно пугало, я даже не могу одной сделать шаг вперед на встречу нему. Не заметив как но мы уже подъехали к лофту Дерека Хейла. На дворе была ночь, звезды светили ярко, а луна освещала пустые улицы пока жители города спали в объятиях ночи. Спустившись с байка, Лейхи проводит меня в темное помещение, включив свет пару ламп освещали пространство. Вернувшись сюда я вспоминаю как на нас напал Девкелион, по коже пробегают мурашки. Он забрал у меня единственное что осталось от мамы. Я брожу по холлу, разглядывая его подробно лишь бы перестать думать про маму, отгоняя мысли подальше. Но меня отвлекает голос: — Все таки Наоми врала, — я оборачивают на разочарованный голос Дерека, который появился из неоткуда. — Что? — хмурив брови, спрашиваю его. — Ты Кицунэ, как и она, — мои глаза округлись, я смотрю на Айзека который стоял рядом со мной стараясь найти объяснение на его лице. — Кто? Кем была моя мама? — Проговариваю свой вопрос вслух. — И почему я до сих пор разгребаю ее проблемы… — тяжело вздохнув говорит Хейл, — Кицунэ - дух, в японской мифологии или магическое существо, ведьма, называй как хочешь. Простыми словами ты лисица, твоя мать была из одного древнего клана. Вам подвластна магия природы. Но она мне говорила что у тебя нет сил, — иронично произносит Дерек. — Не нужно было ей верить...Но до этого момента я не мог заметить твою ауру. Я отхожу к дивану, медленно присаживаясь на него, колени дрожат, старясь успокоится к кладу на них руки что немного помогает. Инстинктивно ладони сжимают кожу на ногах показывая мне что все реально, мне не сниться...Смотря в пол задаю вопрос оборотню: — Тогда почему они у меня? Раньше не было как ты сказал. — Я вряд ли дам тебе точные ответы. Наоми говорила про заклинания, что-то в этом роде, якобы она избавила себя от магии как и свою дочь... Но получается оно лишь сдерживало силу, видимо с ее смертью перестало действовать или что-то другое повлияло на это. Как давно у тебя начались…эти перепады? Я молчу стараясь вспомнить, но ничего не приходит на ум. Ведь заметила я это только сегодня. Неужели я была так слепа...С пропажей брата я забыла о себе. Мне было важно найти его. — Пару дней назад, тебе было плохо, кажется тогда впервые они проявились, — говорит Айзек. На что я удивленно смотрю на него. Он говорит правду, может моя слабость и потеря создание были не просто усталостью, я просто скидывала все на это. Это тянулось с самого начала как я приехала сюда, но никогда не бросалось в глаза. — Вот и признаки, но что-то было главным толчком — примечает Дерек, — я могу помочь тебе, если ты хочешь. — Хочу, — без раздумий соглашаюсь, — я совершенно ничего не знаю, даже момента когда это произошло со мной... — Хорошо, только завтра, мне нужно подготовится, я тебя введу в курс дела, думаю теперь мы сможем сложить всю картину воедино, нужно разобраться почему Девкалион до сих пор не отстал от вашей семьи. Так же поговорим с Дитоном — поворачиваясь з Айзеку он продолжает, — скажи об этом Скоту, завтра отправимся в клинику. Закончив Дерек разворачивается собираясь уйти, но что-то останавливает его. Стояв ко мне спиной он будто раздумывал на чем-то, а после парень мотнув головой говорит: — Ты можешь остаться здесь, — впервые в его голосе я слышу что-то похожее на сострадание. — Бывшая комната Айзека свободна, если согласна, — он стоит дожидаясь моего ответа. — Спасибо, я останусь на ночь потом поговорю с Джеймсом, — меня поразила таковая гостеприимность. — Живи здесь сколько нужно, — опустив голову он уходит будто должен, сказав тихо сказав на последок, — я обещал помогать. Я стою на месте, смотря в пустую точку где секунду назад был Хейл. Как принять это? Моя мама была не человеком, все это просто не укладывается в голове. Получается так что и я вовсе не человек. А кто Джеймс? Врал он мне по поводу этого или нет…Знал ли он кем была наша мама? Каждый новый вопрос пронзает остро мои мысли что я не могу остановить этот поток. Что мне делать дальше? Куда идти? — Эй, — обращается ко мне ласковый голос, — ты как? — Айзек касается моей руки присаживаясь рядом на диван чтобы привлечь внимание. — Не знаю, — шмыгнув носом отвечаю, — я так зла на родного отца, теперь мне приходится ночевать вне дома. Он выгнал меня, понимая что мне некуда идти. — Все хорошо, — одним движении парень обнимает меня, — тебе есть куда пойти,он ошибаешься. — Нет, отец прогнал меня, я кицунэ и не имею никакого представления что делать с этим. Джеймс лгал… — Я бормочу вжимаясь крепче в грудь парня, который трепетно продолжает поглаживать мою спину. Мой организм устал от последних двадцати четырёх часов которые будто хотели убить меня, лишить всех сил...Самое ужасное что - казалось, это было только начало.