Right Next to You

More than this

More than this

So much more than this

There is something else there

When all that you had has all gone

And more than this

I stand

Feeling so connected

And I'm all there

Right next to you

-More Than This, Peter Gabriel

Эндрю не хочет, чтобы это его беспокоило. Предполагалось, что ничего такого не будет. Это место, куда можно пойти, но это не дом; человек, которого можно увидеть, - это не его кричащая мать, которую он едва знает, и не его брат-близнец, с которым у него общее только лицо; занятие, которое не сводится к тому, чтобы пялиться в стену и пытаться вести себя тихо. Но Нил, несомненно, кто-то есть. Когда они встретились, на него было не очень-то приятно смотреть, с его тусклыми каштановыми волосами, невыразительным цветом глаз и выцветшей одеждой, которая была на два размера больше. Эндрю бы и не взглянул на него дважды, если бы Нил не смерил хулигана взглядом и не прошептал что-то настолько язвительное, что другой мальчик убежал в слезах. Эндрю присоединился к нему за столом и отказался уходить, когда Нил сказал ему отвалить, и каким-то образом это переросло в... этот... день, проведенный в объятиях друг друга. Эндрю не может вспомнить, когда в последний раз он по-настоящему чувствовал себя в безопасности, имея кого-то так близко. Он изо всех сил блокирует воспоминания о многих приемных семьях, хотя иногда темные тени и разрывающая боль прорываются через его ментальные блоки. Тильда кричит, вопит и бьет, а он изо всех сил старается держаться подальше от нее. Его близнец сбивает с толку: он то пытается быть братом, то бездельничает с таблетками, которые смог украсть у Тильды, то просто отталкивает всех, прежде чем они успевают покинуть его. Но Нил, он уважает границы Эндрю; он острый, как лезвие бритвы, и в два раза смертоноснее, и Эндрю думает, что, возможно, он не умрет к 18 годам, если сможет просто удержать эту одну хорошую вещь. Он действительно не хочет волноваться, но что-то в лице Деборы Джостен, когда она увидела его, вывело его из себя. Он не идет домой; он идет в ближайший магазин мороженого в этом районе, чтобы вернуться через мгновение, если Нил позвонит. Нил не звонит. Он не пишет. Прошел час. Нил делал это раньше. Он не любит писать сообщения, пока не ляжет спать. По какому-то правилу его мама не разрешает использовать телефоны за обеденным столом или когда он делает домашнее задание. И хотя в этом нет ничего необычного, Эндрю не может просто сесть в автобус и поехать домой. Что-то не так. Его телефон звонит, предупреждая его о том, что у него есть сообщение, и он открывает его, едва в силах дышать. Нил: Спасибо. Ты был потрясающим. Это звучит как прощание. Эндрю оставляет мороженое на столе и убегает. Когда он добирается до дома, машины уже нет. Он пытается открыть дверь, ожидая, что она заперта, но она распахивается без сопротивления. Он вбегает внутрь, и это не сразу бросается в глаза, потому что дом полностью меблирован и внутри никогда не было особого личного контакта, но когда он добрался до комнаты Нила, он понял. Ящики комода пусты. Одеяла все еще закрывают кровать, но подушки уже нет. Оранжевая толстовка Эндрю, единственный цветной предмет одежды, который у него есть, тот самый, который Нил украл у него на прошлой неделе, когда ему было холодно, лежала сложенной посередине кровати, а сверху аккуратно лежал кожаный браслет, который Нил носил каждый день. Эндрю берет браслет и надевает его на запястье. Он зарывается лицом в оранжевую толстовку и делает глубокий вдох. Она пахнет ленивыми летними днями и Нилом. Эндрю падает на землю, но не позволяет себе плакать, даже когда пустота в его центре растет и бьется внутри груди, грозя вырваться наружу. Он не позволяет себе чувствовать это слишком долго. Он встает и надевает толстовку. Она теплая, но это всего лишь кусок ткани. Браслет из кожи на его запястье поначалу ощущается странно, но вскоре это ощущение исчезает, и кажется, что он всегда была частью его. Эндрю: где ты? Эндрю на самом деле не ожидает ответа и не получает его. Нил действительно ушел. Эндрю знает, каково это - чувствовать себя в безопасности. Тильда - не в безопасности. Он предупреждает ее, но этого недостаточно, чтобы изменить ее. Он справляется с ситуацией, и в дело вступает Никки. Все лучше, намного лучше, чем с Тильдой. Ники молод и неуверен в себе, и он вздрагивает, когда люди двигаются слишком быстро, но он также добрый и нежный, и это лучшее, на что способен Эндрю. Аарон ненавидит Эндрю за то, что тот избавился от Тильды. Он ненавидит Эндрю за то, что тот заставил его очиститься. Он ненавидит Эндрю, но он в безопасности, и никто не причинит ему вреда. Кто-то угрожает забрать Ники - разрушить это хрупкое убежище, которое строит Эндрю. Эндрю теряет себя из-за насилия. Он спасает Ники, но теряет самого себя. Теперь он пуст. Он ничего не чувствует, ничего не любит. Жизнь быстра, проносится вокруг него, медлительна, как патока, в каждом мгновении вечность. Он чувствует все, когда действие наркотиков заканчивается, и он скучает по Нилу. Пришло время принять еще одну дозу. Он цепляет пальцами кожаный браслет на своем запястье, и это единственное, что прорывается сквозь нескончаемый туман. Аарон уговаривает Эндрю присоединиться к команде Экси. Аарон хорош, но Эндрю лучше. Когда он получает стипендию в Государственном университете Пальметто, чтобы присоединиться к Лисам, он берет ее и тащит за собой Аарона и Ники. Это хорошая вещь. Это так хорошо. Аарон преуспевает в своих занятиях. Ники обнаруживает радугу и блеск, а застенчивый, милый призрак мужчины практически в одночасье превращается в человека гордого, уверенного в себе и жестокого. У Эндрю даже появился друг - высокий ботаник-историк с переломанной рукой и бесконечным страхом в глазах. Чего-то не хватает. Ему нужен новый терапевт. Ее зовут Би, и ее теплота прорывается сквозь бесстрастный туман, в который его загнали лекарства. Он никогда никому не рассказывал о Ниле, но, сидя на ее диване со сладким горячим шоколадом и зефиром в руке, он не может перестать говорить о том, что он потерял. Открытая рана начинает заживать. Когда его срок истекает и он, наконец, может отказаться от лекарств, она ждет его у дверей больницы, и Эндрю чувствует мимолетное тепло ленивого летнего дня в ее объятиях. Это так близко к совершенству. Эндрю ненавидит новую девушку Аарона. Она раздражает... и высокая... и выражение лица Аарона, когда он ее видит, такое мягкое. Эндрю хочет кричать на него; мягкость причиняет боль, когда ее отрывают. Он пытается отогнать ее, но упрямый огонь в ее карих глазах настолько знаком, что вместо этого он уходит. До выпуска осталась неделя. Скауты стучатся в его дверь. Ники возвращается в Германию, чтобы наконец жениться на любви всей своей жизни. Аарон и его высокая девушка поступили в одну медицинскую школу и только что подписали договор аренды новой квартиры вместе. Они все оставляют Эндрю позади. Он им больше не нужен. Эндрю подписывает контракт и договор аренды самостоятельно. Его новая квартира холодная, пустая и заранее обставленная, и он не знает, как оставить свой след в доме. Но он хочет. Однажды вечером он возвращается домой после поздней тренировки, и что-то меняется. Дуновение воздуха проносится по темному коридору, и там должно быть тихо. Эндрю знает, что не оставлял окно открытым. Он заходит в гостиную и включает свет. Нил стоит в углу. Он другой. Его волосы теперь рыжие, а глаза ледяно-голубые. Его щеки украшают едва зажившие порезы и ожоги. Сто лет бега написаны усталостью в его глазах. Эндрю не знает, что сказать. — Я хочу снова стать Нилом Джостеном, — шепчет Нил, голос его дрожит от недавних криков. Эндрю кивает. Он пересекает комнату и осторожно берет Нила на руки, и недостающая деталь, которую он искал, наконец становится на место. Останься.