Somebody that i used to know

Сонхун прекрасно помнит тот день, когда его сердце разбилось во второй раз. Конец семестра был не за горами, и они с Чонсоном периодически собирались друг у друга, чтобы подготовиться. В основном занимались математикой и корейским, потому что профильные предметы у них различались. В этот раз настал черед Сонхуна приглашать хёна к себе, и он заранее запасся соленым попкорном, орешками и начос – Джей это очень любил. За годы дружбы Хун выучил его предпочтения наизусть и знал чуть ли не лучше, чем свои собственные. Они усердно покоряли задачи на скорость, после перешли к геометрии – с ней у Чонсона были проблемы. - Как это вообще можно понять? - фыркает он, отодвигая от себя тетрадь.  – Я уже полчаса смотрю на гребаный куб и не понимаю, какую плоскость нужно начертить. - Наберись терпения, - флегматично тянет младший. – Ты его дочертил только пару минут назад, какие там полчаса. - Пойду попью, - качает головой Джей, выходя из-за стола. – Тебе принести что-нибудь? - Неа, - Сонхун слишком сосредоточен на своем задании, задумчиво грызя карандаш. Чонсон покидает комнату, оставляя его наедине с чертежами. Кажется, Хун начинает понимать, в какую сторону нужно двигаться, чтобы прийти к логичному завершению. Он так погружается в учебу, что не замечает, что хёна нет уже несколько минут. Обернувшись, он обнаруживает Чонсона стоящим в дверном проеме. Он прожигает младшего то ли испуганным, то ли изумленным взглядом, а в руках у него… Нет. Этого просто не может быть. Сонхун не оставлял свой скетчбук со стихами на кухне, правда ведь? Или все-таки… - Сонхун, что это значит? Хун приподнимается и видит, что  книжечка открыта на стихе, который он написал буквально за час до визита друга. Слова на бумаге гласят: Позволь мне боль твою унять и слезы высушить губами, И разреши не отпускать все чувства, что скрывал годами. Я без тебя угасну в миг, увяну, как цветок без света. Ты словно солнце, а вокруг моя вращается планета. И все бы ничего, можно было бы отмазаться, что строки посвящены не ему, если бы не краткая подпись вверху: Чонсону. Много Сонхун знает Чонсонов? Есть ли смысл обманывать? Пак ведь все поймет, он не дурак.  Пытаясь соврать, Хун только глубже себя закопает. Поэтому он молчит, стыдливо опустив глаза в пол. Оправдываться нечем. Он проиграл. И все из-за собственной неосторожности. - Это правда? Все эти строки, - Джей перелистывает страницы, - Посвящены мне? - Это личное. Отдай, - младший проворно выдергивает скетчбук из его рук и прижимает к груди, - Зачем ты прочел? - Он просто лежал на столе. Я не специально, мне в глаза бросилось. Что ж, теперь Чонсон все знает. Они молчат какое-то время, Хун все же решается поднять глаза на Джея, боясь увидеть там разочарование. Во взгляде старшего сквозит испуг и растерянность. - Ты правда влюблен в меня? - Да. Извиняться не стану, - внутри отчего-то просыпается злоба. Наверное, это механизм защиты. Сердце Сонхуна готовится принять удар. – Я это не контролирую. - Как давно? - Давно, - признается. - Я думал, мы лучшие друзья! А теперь…я не знаю, - Чонсон кажется не менее разбитым.  – Ты же знаешь, мне нравится Мия. - Знаю. Поэтому ни на что не надеюсь. Ты никогда не должен был это прочесть. - И что теперь будет? С нами? - Не знаю, - Сонхуна тоже волнует этот вопрос. Захочет ли Джей общаться с ним после этого? - Наверное, мне лучше уйти. Я должен все обдумать, у меня в голове не укладывается,- Чонсон лихорадочно начинает собирать рюкзак, кидая вещи в сумку. – Увидимся позже. - Хён, - Сонхун пытается взять старшего за руку, но тот одергивает ее, как от прокаженного. Это невыносимо больно. – Я бы хотел быть твоим другом. Я никогда не полезу к тебе в том самом смысле, я все понимаю. Ты мне нужен, Чонсон-хён.  - Давай поговорим потом, - старший не замедляется ни на секунду, спеша поскорее покинуть комнату и квартиру. – Я сейчас не готов принять взвешенное решение. - Хорошо. Тогда до завтра? - До завтра. Дверь за Джеем закрывается, и Сонхуна через пару мгновений накрывает осознанием того, как крупно он прокололся. Они бы могли дружить как прежде, если бы не его оплошность. Как можно быть таким остолопом и оставить ценную вещь на видном месте? Сонхун яростно швыряет дневник на другой конец комнаты. Ему больше не хочется писать ни строчки, хотя душу обуревает  множество чувств. То, как Чонсон отдернул свою руку, чтобы не прикасаться. Был ли то страх или отвращение? Все слова хёна о принятии – действительны ли они до сих пор? Или испугавшись, что друг видит в нем романтический и сексуальный объект, Джей изменил мнение, и теперь ему неприятно все, что связано с Сонхуном? Выдержит ли их дружба такое испытание? Той ночью Хун не спит: вновь и вновь перематывает в голове случившееся, каждую фразу, сказанную хёном. Он боится завтрашнего дня, но в то же время ждет с нетерпением. Ему нужно поговорить с Чонсоном во что бы то ни стало. Но старший, видимо, другого мнения, потому что Сонхуна он избегает. Хун специально приходит в школу пораньше, но Джей как на зло вваливается в класс за минуту до звонка и исчезает сразу после урока. В столовой  Сонхун садится за их столик, где уже расположились Чонсон, Мия и еще пара одноклассников. Понятное дело, что поговорить наедине в такой компании не удастся. Чонсон старается вести себя непринужденно, но Хун видит, что тот дерганый и напряженный. Неудивительно, что вчерашнее открытие оставило след на его поведении. Сонхун начинает догадываться, что ничего уже не будет, как прежде. - Хён, постой! – тормозит старшего после окончания уроков, когда тот осуществляет очередную попытку слинять. – Ты мне обещал поговорить. - Я спешу, может, не сегодня? Мне надо Мию проводить. - Ничего, я подожду, - пожимает плечами девушка, отходя в сторонку. Впервые за все время Хун ей благодарен. - Почему ты убегаешь? Лучше скажи все, как есть, - просит, потому что в душе уже знает приговор. Надежда все еще теплится глубоко внутри, но она так слаба. - Я не знаю, что сказать тебе, Сонхун, - Чонсон смотрит отчаянно, сжимая рукава кофты в кулаках, - Я до сих пор в таком шоке, не могу поверить, что это правда. И я не думаю, что мы сможем дружить, как раньше, прости. Я просто не смогу смотреть на тебя, как на друга, а буду видеть того, кто хочет…делать со мной всякие вещи. - Всякие вещи? - Ты понимаешь о чем я, - сердится. - Но я никогда бы даже не намекнул на подобное. Не нарушал рамок дозволенного, не переходил черту. - Но разве тебе не хотелось? Сонхун, я не понимаю, как испытывая чувства, ты мог дружить со мной? Разве это не больно? - Больно. Но я хочу быть рядом с тобой. В том числе и как друг. Мои желания не так и важны. - Но это неправильно! – чуть ли не кричит Чонсон, привлекая внимание стоящих неподалеку школьников. – Ты должен заботиться о своих чувствах. Я никогда не смогу дать тебе того, что тебе нужно, Хун-а. Так что лучше нам на какое-то время отдалиться. Быть может, это пройдет. - Это – моя любовь? – младший усмехается. - Я не верю в это, хён. За три года не прошло. - Пиздец. Серьезно, три года ты молчал, Сонхун? – кажется, старший очень зол. – Это не прошло, потому что мы общаемся круглые сутки. Нам нужно сделать перерыв в общении. Так будет лучше для всех. - Ты  в этом уверен? Потому что звучит так, что будет лучше только для тебя. - Вот увидишь, я прав, - Пак непреклонен. – Тебе полегчает, Сонхун. Просто какое-то время давай не будем видеться, ладно? - Если ты так хочешь, - ему ничего не остается, кроме как согласиться. - Говорю же, это самый лучший вариант. Пока Хуна. Позаботься о себе. Сонхун провожает своего (бывшего) лучшего друга взглядом. Неужели Джею не грустно? Как он смог так просто вычеркнуть его из своей жизни? Действительно так уверен в своей правоте? Сам Сонхун уверен в одном – лучше ему вряд ли станет.

***

После этого их общение сходит на нет. Они все еще здороваются и изредка перекидываются парой фраз, но не более того. Одноклассники косятся и шепчутся, не понимая, в чем дело, ведь раньше их ссоры не длились больше дня.  Сонхун больше не сидит вместе с Чонсоном за их столиком, а обедает в одиночку, чувствуя себя неудачником. В тот момент он осознает – друзья Джея были именно друзьями Джея, а не их общими. У Хуна остается разве что пара приятелей, с которыми можно поболтать, но не более того. Он чувствует себя хреново. И только Чонсон, судя по всему, уверен, что так лучше. Потому что в те несколько раз, когда Хун пытается завести с ним разговор, дает понять, что скучает, Джей пресекает его попытки на корню или сбегает. Это приводит к тому, что Сонхун больше не пытается. Он готов на многое ради Чонсона, и если тому так лучше, Сонхуну придется свою любовь отпустить. Вопреки предсказаниям хёна, его чувства не ослабевают. Просто к влюбленности прибавляется бесконечная тоска. Они все еще видятся каждый день на учебе, так как он может Джея забыть? Вычеркнуть из сердца того, кого знает с детства, кто занимал место там последние три года, и кажется, не собирается его освобождать? Сонхун погружается с головой в учебу, занимается как проклятый, заполняя освободившееся время. Он реже выходит на улицу, и даже матушка, которая не всегда обращала на сына внимание, замечает изменения в его поведении. В таком сумасшедшем темпе проходят экзамены и приближается выпускной. Всё, о чем волнуются старшеклассники – поступили ли они в нужный вуз, все на нервах, и до оглашения результатов остается еще несколько дней. Как раз перед этим в доме Сонхуна появляется незваный гость – тот, кого он желал, но не надеялся здесь увидеть. - Хён? Что ты тут делаешь? – не скрывает изумления Хун, отворяя дверь и видя мнущегося на пороге Джея. - Прости, что без приглашения. - Ничего. Я рад тебя видеть, - после небольшой заминки младший приглашает Чонсона внутрь. Он не врал – при виде Чонсона ледяная корка в его груди трескалась, и всё будто оживало. - Я ненадолго. Заглянул, потому что хотел предупредить, - торопливо бормочет старший, оглядываясь по сторонам. – Я поступил в Америку и еду туда учиться. Когда вернусь – неизвестно. Просто хотел, чтобы ты знал. - Ясно, - на Сонхуне нет лица. Он сам не знает, что ощущает. Опустошение? Полнейшее бессилие? Будто все внутренности засасывает черная дыра, и на их месте остается лишь пустота. Он не знал, на что надеялся, если честно. На то, что они с Джеем поступят в один вуз и будут хоть изредка видеться? Даже живя просто в одном городе был шанс старшего встретить, ведь Хун знал, где тот живет. Но другая страна? Чонсон полностью исчезнет  из его жизни на несколько лет. Сонхун чувствует себя так, будто висит над пропастью, хватаясь за выступ, но внезапно его лишают последней опоры. - Понимаю, ты удивлен. Это и для меня новость, я не рассчитывал…Но в любом случае это к лучшему. - Я так не считаю. Но мое мнение неважно, правда, - усмехается без доли веселья. – Я все равно ничего не смогу изменить. - Никто не сможет. Все уже решено. Ты можешь мне не верить, но когда-нибудь ты поймешь, что я был прав. Твоя любовь вредит тебе, Сонхун. - Может и так. Но по-другому я жить не умею. - Я буду скучать, - по лицу Джея заметно, что не врет. Глаза на мокром месте. - Я сильнее, хён.