Prince of Bones

      Очнувшись, Хонджун первым делом почувствовал, что его голова лежит на груди Сонхва, которая медленно поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом.       Пирату достаточно было нескольких секунд, чтобы окончательно прийти в себя и порывисто сесть, рассматривая окружение. Здоровой рукой он потянулся к ушам, выцарапывая засохшую кровь, которая мешала нормальному слуху. Ничего, кроме руки, на самом деле и не болело, значит, его тело, а в особенности уши, не покалечили ещё больше.       Он лежал в тёмном помещении, похожем на пещеру, несколько железных прутьев отделяли их от освещённого факелами каменного коридора. Только они с Сонхва находились здесь. Ни следа Юджина или Ханбёля.       Хонджун повернулся к Сонхва, только сейчас заметив, что они оба были одеты в точно такие же черные мантии, как и те, кто напал на них и притащил сюда. Судя по всему, нудизм не пришёлся бы им по душе.       — Сонхва. Проснись, — полушёпотом произнёс он, нежно похлопывая его по плечу, пока тот не вздрогнул, медленно открывая глаза. Хонджун улыбнулся ему, потом встал, подходя к решетке необычной тюрьмы. Дверь, замок... Их вообще не было. А ближайший факел, установленный прямо напротив их камеры, не только ослеплял, лишая возможности видеть, что происходит по сторонам, но и не оставлял никакого другого выбора, кроме как держать своих теней рядом и не выпускать наружу.       — Где мы? — Сонхва поднялся на ноги, брезгливо одергивая свободные одежды. Хонджун приметил небольшую разницу между его настоящей гримасой отвращения и полуболезненной улыбкой – его взгляд. Он был намного менее выразительным, когда Сонхва что-то действительно не нравилось.       — Подозреваю, эти портовые крысы притащили нас сюда. И, насколько я понимаю, нас не ждёт ничего хорошего. — Хонджун со всей силы дёрнул за прутья, но они не сдвинулись ни на миллиметр. В подобные моменты он скучал по Чонхо. Хонджун искренне надеялся, что этот добряк смог добраться до суши, и в который раз проклинал себя за то, что не научил всю свою команду плавать.       — Ты не знаешь, кто они? Они странноватые. У одного человека не было лица.       — Я сомневаюсь, что это вообще можно назвать человеком, — буркнул Хонджун, пристально осматривая стены. Сонхва тревожно выглядывал в проход, никак не решаясь крикнуть и позвать кого-нибудь.       — Ты не шутишь?       — С чего бы. Слушай, есть мысль. Такие одежды обычно носят верующие люди, но эти существа совсем не кажутся святыми. Здесь есть что-то от магии. Тёмной, не как у Ёнгука.       — То есть... Которой занималась Лив? — Сонхва несмело говорил о ней, как будто не хотел будить не самые радужные воспоминания. Хонджун мягко улыбнулся ему, тем самым показывая, что всё в порядке.       — Да. Я правда надеюсь, что мы не наткнулись на её семейку или что-нибудь в этом роде. Не очень хочется знакомиться с целой кучей этих гадов. — Хонджун раздосадованно пнул стену после бесплодных поисков какого-нибудь секретного выхода или других способов сбежать отсюда. Он присел рядом с Сонхва. Мантия неудобно сковывала движения, и в порыве злости он разорвал ткань сбоку, предлагая Сонхва сделать то же самое.       Щёки Сонхва слегка порозовели из-за того, что разрез получился длиннее, чем хотелось бы, и выставлял напоказ почти всю его ногу. Хонджун только хитро подмигнул ему, ласково поглаживая упругое бедро.       — Ничего не болит?       — Нет... Просто слегка неловко, я не успел вымыться, — пробормотал он, опуская взгляд, и сел в более удобную позу. Тут Хонджун снова оживился, мягко хватая лодыжку, чтобы сильнее раздвинуть его ноги.       — Тогда давай я помогу. Нам всё равно больше нечем заняться, пока за нами не придут. — Ухмылка пирата была похожа на голодный волчий оскал, с которым он нырнул с головой под ткань и устроился между ног своего возлюбленного.       У Сонхва хватило приличия прижать к губам собственное запястье, чтобы заглушить любые звуки, но Хонджун не сомневался, что похитители могли прекрасно их слышать. Хотя, плевал он на них.

----------- ✶ -----------

      По предположениям Хонджуна, прошёл ещё минимум один день, прежде чем к ним пришли. Его желудок крутило от голода, и он определённо был готов убивать, когда наконец объявилась группа загадочных существ.       Они носили ту же одежду, что и раньше, но в этот раз чернеющую пустоту под их капюшонами скрывал белоснежный череп оленя, чьи рога жутко нависали по сторонам. Череп был чем-то вроде маски, за которой не получалось рассмотреть ни сантиметра их пугающих лиц. И только вид непроглядно тёмных пустых глазниц холодил душу.       Эти люди по-прежнему молчали, что было вполне понятно, учитывая, какие лица они скрывали под масками. Но всё же, один из них жестом попросил пару встать на ноги.       Хонджун повиновался весьма неохотно, закрывая собой Сонхва, чтобы создать для него некое подобие безопасности. Пират хладнокровно устремил свой взгляд на единственного человека в мантии, стоящего прямо перед их камерой. Он пристально следил, как тот поднял руку и пальцами, которые состояли только из костей, открыл невидимый замок между двумя прутьями решетки. Он провернулся с отвратительнейшим скрежетом, прежде чем распахнулась дверь, которой не было в этом месте раньше. Хонджун скорее всего догадывался верно: здесь была замешана нечистая магия.       Хонджун сделал шаг вперёд по медленному мановению костлявого пальца.       Он обдумывал возможность напасть на существо, но был не совсем уверен, как ему стоит действовать, чтобы не подвергать себя и Сонхва ещё большей опасности. Поэтому он лишь неспеша пошёл за ним,  придерживая Сонхва за своей спиной и внимательно следя за человеком перед собой. Пират был готов к атаке в любой момент, но их проводник просто двигался дальше в ровном темпе, будто плывя по воздуху. Хонджун задавался вопросом, были ли у него ноги вообще, однако это невозможно было узнать из-за тёмно-синей мантии, тянущейся до самого пола.       Они шли по длинному прямому коридору, который вдруг расширился до огромного помещения, формой напоминающего... церковь?       — Провалиться мне на этом месте, — прошептал Хонджун, осознав, во что они ввязались. Высокий потолок пещеры терялся в бесконечной темноте, факелы на столбах, разбросанных по всему периметру, не могли полностью осветить это место. На полу и до ступеней, которые вели к своего рода алтарю, было множество деревянных скамеек, старых и потрёпанных.       И прямо за алтарём, с вытянутыми, неестественно длинными руками стоял вендиго, ростом примерно четыре метра. Вместо головы у него был чрезмерно большой череп оленя, рот которого, как казалось из-за тусклого освещения, скалился в свирепой ухмылке.       Грёбаный культ.       Хонджун почувствовал, как напряглась рука Сонхва в его, пока их вели всё дальше в зал, где находились ещё такие же существа в мантиях и с масками в виде черепов различных животных. Они все будто наблюдали за ними пустыми тёмными глазами – не только из-за холода помещения у Хонджуна бегали мурашки по спине. Чем ближе они подходили к жуткой статуе, тем быстрее стучало его сердце, и приходилось с силой тащить Сонхва за собой, потому что его ноги отказывались идти дальше.       Даже понимая, что таинственная статуя совсем не живая, Хонджун не мог отвязаться от тревожного предчувствия, что она была сделана из чего-то достаточно живого раньше. Им нужно было выбираться отсюда как можно быстрее.       К счастью, им не пришлось идти к алтарю. В конечном счёте, они остановились рядом с другим существом, за самым дальним рядом скамей. Хонджун насчитал семь рядов, по одному с каждой стороны алтаря. Сам алтарь был сделан из камня и украшен веточками неизвестных растений и мёртвыми цветами. Хм, как изящно.       — Здравствуй, Король Пиратов. Мы приветствуем вас в наших чертогах.       Хонджун удивлённо приподнял брови, когда на этот раз существо заговорило. На нём не было маски, только тёмный капюшон, скрывающий безобразный вид.       — Ахой. Зачем вы привели нас сюда?       — Принц из нашего пророчества путешествует вместе с вами, и мы хотели бы попросить вас любезно передать его нам. Вы станете свидетелем его освобождения, а ваша душа будет благословлена по его милости.       Его голос напоминал скрипущее дерево, он звучал так неправильно и будто искусственно. Хонджун натянул улыбку, мягко сжимая вспотевшую руку Сонхва.       — Что вы имеете в виду? Я не знаю ни о каком пророчестве, — он пытался звучать как можно вежливее, по крайней мере не скаля зубы в притворно спокойной улыбке. У него не было никакого принца, а если бы даже и был, то он вряд ли позволил бы его забрать.       — Он. Пророчество сказало нам, что наш принц придёт и пробудит Бога от долгого сна. Он единственный, кто сможет справиться с ним. — Существо подняло костяную руку и указало пальцем на Сонхва.       — Я так, чёрт возьми, не думаю.       Мантия нахмурилась, насколько это вообще возможно для мантии. Остальные существа вокруг них, которые могли слышать сказанное (каким-то образом), совершенно неподвижно застыли. Хонджуну было всё равно. Конечно, не могло быть ни одного единственного пророчества, в котором упоминался бы Сонхва, его душа или что-нибудь ещё, потому что он уже принадлежал морю. Да и на его душу давно есть претенденты.       — Вы даже не знаете пророчества, уважаемый Капитан, — в его голосе на этот раз послышались укоризненные нотки, будто он разговаривал с ребёнком. Хонджуну вдруг захотелось узнать, потечёт ли у них кровь, если он пронзит их своих мечом. Он серьёзно собирался проверить эту теорию.       — Как будто мне это нужно. Он принадлежит только мне, и никто из вас, уродливых свиней, не получит его. А теперь, что бы вы предпочли: просто отпустить нас или узнать на себе, что такое кровавая баня? — рыкнул Хонджун, огненным взором оглядывая остальные фигуры, без слов приказывая расступиться, и потянул Сонхва ближе к себе.       — Нехорошо... Мы не можем просто так отпустить вас, и ваше сопротивление нарушит магию в этом месте. Тогда придётся вас разделить. — Он сделал знак рукой, и несколько существ тут же зловеще приблизились. Хонджун отступил на шаг, крепко обхватывая ладонь Сонхва.       — Ни за что. Нападайте, если смелости хватит, я вас разорву на части.       К сожалению, всё выходило не так, как ему хотелось. Их окружило слишком много существ, а у него не было ни оружия, ни знаний о том, как убить этих тварей. Поэтому ему оставалось только постепенно отступать, избегая медленно надвигающихся фигур в мантиях.       — Принц, вы хотите избавиться от этого человека или оставить его? Мы можем понять, что он доставляет вам много хлопот, — снова начал он, и Сонхва даже не понял, что обратились именно к нему, пока не наступило долгое молчание.       — О... О, я? Я... Конечно я хочу оставить его! Этот человек очень мне дорог! —  голос Сонхва дрожал точно так же, как и его тело. Хонджуну стало ещё холоднее.       Как ему вытащить их отсюда? И где ещё два идиота из его команды?       — Как вы поняли, что он ваш принц? В вашем гнусном пророчестве было имя?       Хонджун едва не споткнулся о ногу Сонхва, когда одна из фигур протянула к нему свои костяные пальцы, чудом промахнувшись. Они двигались медленно и вяло, как будто не управляли своими телами, и Хонджун нервно взглянул на вендиго, представляя, как его рот расползается в жуткой ухмылке прямо на его глазах.       — Нет. Мы видели, как он владеет сильной магической силой. Мы почувствовали: он тот самый. У тебя есть силы, пират, которые могли бы нам пригодиться, но всё же ты не наш принц. Отдай же его. — Существо, по-видимому главенствующее над всеми остальными, становилось всё более беспокойным. Так что Хонджун перестал сдерживать свою насмешливую улыбку, мягко заставляя Сонхва стоять сзади, спиной к углу, в который их загнали.       С поднятыми, крепко сжатыми кулаками он встал между толпой чудовищ в мантиях и своим возлюбленным. Его глаза горели решительным, азартным огнём.       — Вы можете поклоняться всяким бредовым идеям, мне всё равно, но не смейте втягивать в это мою команду. Подходите, забирайте его, если кишка не тонка.       Все они одновременно кинулись на него, но он понимал, что Сонхва ничего не грозит.       Пока что.