Chapter 9. Anticipation
1 июня 2024 г., 17:40
С каждым днём Хонджуну становилось всё хуже и хуже.
После того, как Сонхва мольбами выпросил оставить их двоих в одной камере, Хонджун мог хотя бы чувствовать тепло, прижимаясь к его боку и сворачиваясь калачиком в его объятиях, будто пытаясь спрятаться. Смерть Ханбёля поглотила его, отравляя поддавшийся лихорадке мозг образами и звуками, которые он не хотел видеть и слышать.
Сонхва беспокоился за него, время от времени зовя Хонджуна по имени, чтобы он наконец очнулся, но обречённо сдавался, потому что тот не отвечал. Он не мог ответить. Он чувствовал, словно тонет в океане, как онемение охватывает всё его тело. Он знал, что скорее всего не сможет заговорить, даже если попытается.
Правда иногда, когда Сонхва дрожал и плакал рядом с ним, продолжая крепко удерживать его в своих руках, иногда Хонджун с усилием открывал глаза, стараясь хотя бы прошептать ему слова утешения.
Он знал, что не умирает. Он становился одним из них, и на его лице медленно проявлялись первые признаки. Сонхва облегчённо смотрел на него всякий раз, когда ему удавалось открыть глаза, и, случалось, мягко целовал его посиневшие губы.
Сонхва же не изменился. Сонхва был по-прежнему здоров и красив, благословенный культом, чтобы выносить их бога.
Что бы это ни значило. Выносить их бога.
Один раз Сонхва попросил еды для Хонджуна. Он долго уговаривал главаря, пока тот наконец не сдался. После Сонхва кормил пирата, который мог только тяжело опираться о его сильное плечо и пережёвывать кусочки еды.
Он потерял всякое чувство времени.
Иногда Сонхва пропадал, и Хонджуна окружали только голые стены пещеры и одеяла, на которых он спал. Он также узнал, что мантии учили Сонхва чему-то, как убить себя церемониальным кинжалом, насколько он понял.
Хонджуну нужно было собраться с мыслями, а это становилось всё более трудновыполнимо из-за лихорадки, которая постепенно ослабляла его. Как бы ни были грубы руки Юнхо, Хонджун ужасно скучал по ним сейчас.
Он хотел домой.
----------- ✶ -----------
Однажды Сонхва вернулся в камеру бледный, как лист бумаги. Он упал рядом с Хонджуном, тяжело дыша, и пират рассматривал его побелевшее лицо и губы, которые он кусал до крови. Хонджун слабо поднял руки, притягивая Сонхва ближе к себе, и он охотно поддался, пряча лицо между его плечом и шеей. Хонджун вдохнул его аромат, наслаждаясь, что всё ещё чувствует его хотя бы немного, и едва заметно обнял Сонхва. — Сегодня было ещё одно торжество перед завтрашней церемонией. Они забрали Юджина и мясо... Всё снова повторилось, Хонджун, я... Я схожу с ума. Мне нужна твоя помощь. Сначала Ханбёль, теперь Юджин. Он снова всех подвёл. Хонджун чувствовал, что заслуживает смерти. Он был недостойным капитаном, потерявшим целых двух членов команды, которые провели свои последние дни в одиночестве и страданиях, а он даже не попытался их спасти. Если бы Хонджун не был уверен, что и так умирает, он бы себя наказал. Но сейчас что ему остаётся делать, кроме как умирать? — Хонджун, пожалуйста. Я знаю, ты болен, не можешь двигаться. Но, пожалуйста, скажи мне, что делать. Я не хочу умереть завтра, и не хочу, чтобы ты умер, — Сонхва рыдал, цепляясь за одежду Хонджуна, ткань намокала из-за его слёз. Хонджун так сильно хотел крепче его обнять, сцеловать все слёзы и пообещать, что всё будет хорошо. Но он не мог врать Сонхва. — Ты принадлежишь морю, своей команде. Все ждут тебя там. Ты не можешь просто так сдаться. Если ты и умрёшь, то только в грандиозном сражении в море в окружении своих друзей, а не в холодной пещере. Пожалуйста, проснись, Хонджун. Хонджуну хотелось усмехнуться из-за очаровательности Сонхва. Он до сих пор верил в лучший исход. Но что мог сделать Хонджун? Бежать было некуда, они даже не смогли бы найти выход. Хонджун не мог помочь ему. Поэтому он молчал и ждал, пока тот не наплачется вдоволь и уснёт. Как же ему хотелось выбраться отсюда.----------- ✶ -----------
Хонджуну снилась Лив. Вокруг был лес, пышная зелень и яркие цветы заставили сердце Хонджуна погрузиться в странное спокойствие. Они сели вместе на ствол давным-давно упавшего дерева, и Лив была так прекрасна. Её пышные рыжие локоны сверкали на солнце, как драгоценный металл. — Я не ожидал тебя увидеть снова. Даже во сне, — сказал Хонджун, радуясь, что может говорить, хотя в душе желал, чтобы ему удавалось это и рядом с Сонхва. Лив вздохнула, скрестив ноги. Она принялась плести венок из цветов, почти неслышно напевая мелодию. — Я больше не могу смотреть на такого тебя. Куда подевался тот сильный капитан, которого я полюбила? Неужели он потерял свою несгибаемую волю? — она казалась разочарованной в Хонджуне, что заставляло его чувствовать себя виноватым, хотя перед ней он не должен был испытывать этого чувства. — Я не смог защитить их. Я проиграл. И проиграю снова, потеряв Сонхва. — Почему ты звучишь так, будто уже смирился с его потерей? Я думала, он много значил для тебя. Хонджун раздражённо сжал кулаки, говоря себе глубоко дышать. Он ощутил сладкий запах цветов и мёда, вновь успокаиваясь. — Да. Я бы сорвал и подарил ему каждую звезду с неба, если бы мог. — Тогда что с тобой происходит? С каких это пор потери ломают тебя? — Лив будто сама была в растерянности, и Хонджуну хотелось кричать на неё, хотелось сказать ей, что именно она виновата в смертях Ханбёля и Юджина и в том, что они оказались здесь. Но он этого не сделал. Он лишь закрыл глаза, купаясь в порывах лёгкого ветерка, ласкающего его кожу. — У нас нет выхода. Мы в ловушке, в их власти. Когда ты прокляла нас, ты знала, что у меня плохо получается сбегать откуда бы ни было на суше. И ты знала, что они найдут нас. — Айе. Честно, не так ли? Ты убил меня, а теперь я убью тебя и твоих близких. Эту войну начал ты, Хонджун. Он издал мягкий смешок, медленно кивая. — Да, ты права. Я ожидал, что всё закончится так. Либо один из нас, либо оба в конечном счёте должны были быть мертвы. Я очень недооценил тебя в роли врага. Лив рассмеялась, холодно и безжалостно. Хонджун слегка наклонил голову в знак уважения. Она была сильной женщиной и могла бы вести жизнь влиятельной особы, если бы их с Хонджуном пути не пересеклись. Как бы то ни было, судьба заставила их стать врагами, как только она прокляла их. — Я не пришла помогать тебе. Я хотела увидеть, насколько ты сломлен, и, кажется, с тобой теперь не так уж весело. Поэтому я, пожалуй, пойду. Хонджун распахнул глаза, когда она встала, удивляясь, что его подсознание просто решило, что она должна уйти из сна. Лив остановилась на мгновение, лениво вертя в руках готовый венок, а затем подошла к Хонджуну. Пират не шевелился, внимательно смотря на неё, пока она наконец не надела венок на его голову. — Не забывайте, что ваши души уже навсегда утрачены. Никто не сможет забрать их, каким бы великим богом он ни был, — закончив, она быстро развернулась, исчезая за деревьями. Сон Хонджуна рассеялся.----------- ✶ -----------
В день проведения ритуала он почувствовал себя гораздо лучше. Он смог медленно сесть, после чего Сонхва тут же набросился на него с объятиями и поцелуями. Когда они оба чуть успокоились, Сонхва сидел на его коленях, дрожа как осиновый лист и цепляясь за Хонджуна изо всех сил. У Хонджуна не нашлось слов утешения для него, он всё ещё не знал, как им найти отсюда выход, чёрт возьми. Однако он многозначительно кивнул своей умбре, чтобы он поискал ещё каких-нибудь зацепок. — Сонхва... Помни, о чём я говорил, хорошо? У тебя может получиться обхитрить их, чтобы выжить. Сонхва яростно замотал головой, прижимаясь к Хонджуну ещё ближе, будто пытаясь слиться в одно. — Мне всё равно. Я не хочу жить здесь, ни как их принц, ни как их бог, никем! Только не после того, что они сотворили с Юджином и Ханбёлем, только не тогда, когда они сделают что-то с тобой! Хонджун чувствовал, как к горлу подбирается досада, из-за чего ему хотелось встряхнуть Сонхва за плечи и крикнуть, чтобы он защитил свою чёртову жизнь. Но кто он такой, чтобы требовать от него это? Он не попытался сам, не защитил своих товарищей. Он был ничуть не лучше. — Тебе необязательно здесь жить. Ты сможешь изменить всё, приказывать им, сбежать, когда придёт время. Тебе просто нужно притвориться. Они в любом случае не заметят лжи, — терпеливо объяснил Хонджун, мягко похлопывая Сонхва по бёдрам. — Плевать. Мне всё равно. Я хочу быть рядом с тобой, а не с пугающим культом безликих монстров. Хонджун со вздохом оторвался от него, целуя в мокрую щёку. Он был слишком упрям. — Я понимаю. Но если в тебя действительно вселится какой-то странный бог, придётся провести с ним вечность. Если тебе удастся уйти, ты хотя бы сможешь вернуться домой к своей матери. Всё не будет так печально, если я тут умру. С тех пор, как мы встретились, я только и делал, что втягивал тебя в ужасные проблемы. Сонхва всё ещё жался к нему близко-близко, не намереваясь отпускать его ещё долгое время. Их прервала вернувшаяся умбра Хонджуна, которая просочилась из теней, воркуя над ними. Хонджун бросил на неё сердитый взгляд. — Так, не унываем, у меня есть хорошая новость и новость ещё лучше. Хотя она может быть плохой, смотря как вы отнесётесь к ней. — Он присел рядом с парой, пока Сонхва отрывистыми движениями стёр следы слёз. Хонджун на секунду подвис, разглядывая его и очаровываясь снова и снова. — Рассказывай. — Не позволите моему сокровищу присоединиться к нам? Мы все четверо связаны с этим. Сонхва нерешительно кивнул, глядя на свою тень, которая быстро исчезла с пола у его ног, приняв облик Сонхва, прежде чем с тихим мурлыканьем усесться рядом со своим возлюбленным. Настоящий Сонхва вздрогнул в объятиях Хонджуна; пират с нажимом поглаживал его кожу, стараясь успокоить. — Я нашёл целый план ритуала. На самом деле, у вас могут быть шансы выжить. — Умбра Хонджуна разложила лист старинной бумаги перед ними, указывая на верхний правый угол. — Это ингредиенты. Им нужно хотя бы две человеческие жертвы, одна для того, чтобы достать человеческое сердце, а другая, чтобы побаловать бога. Они уже выполнили часть с сердцем, поэтому мы могли бы предположить, что ты будешь подарком для их бога, — он быстро объяснил, глядя на Хонджуна. Тот кивнул, чувствуя, как крутит в спазмах желудок. — Здесь описан ещё один случай призыва бога. И хотя ему уже несколько сотен лет, всё должно работать точно так же. Тут говорится, что "тёмная масса" брала верх над телом принца и становилась частью него. Затем они принесли в жертву его служанку, разрывая её на части, чтобы искупаться в её крови. Вот чего мы пытаемся избежать. Сонхва выглядел дико напуганным. — Погоди, то есть под "выносить бога" они буквально понимают "быть одержимым им"? — Хонджун приподнял бровь, не очень в этом уверенный. — Минутку. Здесь написано, что эта масса и есть их бог, но им ещё нужно возродить его. Это значит, что тёмная масса, грубо говоря, семя для нового бога. Который потом возглавит этот культ? И если он умрёт, он тоже станет сгустком чёрных теней, который нужно будет опять возродить, ясно? — Тогда... Сонхва придётся родить ребёнка от этой тёмной массы? — Он передёрнул плечами. Его двойник кивнул. — Но мы, конечно, не допустим этого. Мы вдвоём притворимся чёрной массой и окружим Сонхва, чтобы он смог сбежать. Это звучало слишком рискованно. Они почти ничего не знали об их боге, понятия не имели как уйти и где найти выход. Если их раскроют, это будет означать верную смерть. — А ещё одна новость, которая лучше или хуже? Двойник Хонджуна улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — Вы не против секса вчетвером, капитан?
