Prince of Bones

      Хонджун подумывал о том, чтобы выругаться на них за всё, что они натворили. Они должны были окружить Сонхва облачком злых теней и отпугнуть мантий, а не вселятся в вендиго! Хонджуну хотелось хорошенько им врезать, но он признавал, что их чернота, заполняющая те места, на которых обычно красовался бы мех или были суставы, и красивый извивающийся Сонхва совсем не были плохой идеей.       Но он совсем не хотел сейчас быть снизу, неважно каким расслабленным и готовым он себя чувствовал. Но учитывая, что двойник Хонджуна вечно пытался залезть ему в штаны, похоже, выбора у него не было, если они хотели выжить.       И, господи, каким невозможно прекрасным был Сонхва.       В конце концов Хонджун просто закатил глаза, давая им знак начинать. Ловкие руки принялись освобождать лодыжки Сонхва, и вендиго удобнее расположился между ног Хонджуна. Он, по крайней мере, был благодарен, что чувствовал своей кожей не кости, а мягкую чёрную материю, которой тени имитировали плоть.       Хонджун поднял глаза, разгорячённо уставившись на Сонхва, и наблюдал, как он выгибается и прижимается к пальцам внутри. Его возбуждение испортило тонкую юбку вокруг бёдер, оставив тёмное мокрое пятно чуть ниже живота, и Хонджуну захотелось сорвать с него лёгкую ткань, открывая вид на самое сладкое.       Пухлые губы Сонхва приоткрылись, брови были сведены к переносице, и он тяжело задышал, закусив губу, когда уловил на себе голодный взгляд Хонджуна. Пират услышал свой собственный смех.       Хонджун вздрогнул, когда нечто коснулось его входа, и глянул вниз, чтобы удостовериться, что его не планируют разорвать на части этим нелепым скелетом вендиго. Но картина вновь изменилась. Наводящая ужас длина всё ещё была на месте, однако вокруг появились небольшие щупальца, извивающиеся в поисках его тела. Одно гладко скользнуло через расслабленные мышцы, а другое обвилось вокруг его пульсирующего члена, заставив блаженно прикрыть глаза.       Щупальце внутри него двинулось прямо как нужно, мягко задев простату. Хонджун мелко задрожал от смеси сладостного жара удовольствия с эффектом от наркотиков.       Хонджун измученно вздохнул, когда ещё больше щупальцев поползло по его телу, лаская его грудь, шею, и некоторые даже пробежались по губам. Он не дал им протолкнуться в свой рот, наоборот направив их вниз, чтобы убедиться, хорошо ли он подготовлен для проникновения.       Проблема была в том, что вряд ли это могло помочь. Его хотели сломать. Так что он снова должен быть благодарен за рассеянные в воздухе наркотики.       Ноги Сонхва отвязали минутой позже, и нижняя половина его тела, которая не удерживалась в грудной клетке монстра, упала на Хонджуна. Вендиго прижал их друг к другу ещё ближе. Оба несдержанно заскулили, не имея возможности освободить руки, чтобы соединиться телами полностью, и Хонджун буквально кожей чувствовал, как их двойники закатывают глаза, прежде чем щупальца снова потянулись к ним.       Теперь Сонхва мог смело двигаться на Хонджуне, как ему заблагорассудится, и поэтому он плавно насадился на его возбуждение, задыхаясь от непроизвольного стона, когда почувствовал щупальце, которое всё ещё обхватывало член пирата. Хонджун сжал зубы, сходя с ума от желания схватить бёдра Сонхва, толкнуть его вниз и грубо заняться любовью. Ну почему его мужчина был таким восхитительным?       Вендиго раздвинул ноги Хонджуна шире, пристраиваясь к его входу, и пират задержал дыхание, так сосредоточившись, что не смог в полной мере насладиться надорванным голосом Сонхва.       Вендиго продвигался вперёд равномерно, не слишком быстро, делая вид, что всё ещё ищет подходящее место, за которое можно было бы удобно ухватиться, пока проникал в Хонджуна.       Опять же, эти наркотики никак не были лишними. Его тело быстро поддалось, и, возможно, позже ему всё-таки будет больно, но то, что он отлично с этим справился, не могло не повысить его самомнения.       Однако из-за Сонхва, жавшегося к нему через грудную клетку монстра, и вендиго, который замер, решив, что зашёл достаточно глубоко, у Хонджуна определённо затекли ноги.       Пока Хонджун всё ещё пытался отдышаться и приспособить своё пылающее огнём тело к множеству ощущений, вендиго протянул большую лапу с когтями и разрезал верёвки на его ногах.       Хонджун был уверен, что даже если он попросит вежливо, руки ему не освободят. Не после того, как тени уже победили в этой игре.       Ему удалось расположить ноги поудобнее, и у него снова перехватило дыхание, когда вендиго пошевелился, положив руки по краям алтаря.       И только после этого тени приступили к осуществлению настоящего плана.       Хонджун вскрикнул от первого грубого толчка, наслаждение пронзило его насквозь при виде заметно округлившегося низа живота. Он предположил, что Сонхва тоже почувствовал это своей текущей твёрдостью, которая было прижата к животу пирата, всё ещё прикрытая тканью. Глаза мужчины закатились от блаженства.       После этого Хонджуна не жалели. Вендиго продолжал врываться в него сильными движениями, не издавая ни звука, но Хонджун и Сонхва не могли быть тихими, их надломленные стоны эхом отдавались по всему залу. Их тела были скользкими от крови, вокруг пахло смертью и сексом, и всё равно Хонджуна возбуждала до крайности опасность всей ситуации.       Сонхва с каждым толчком хныкал, будучи невольно насаженным на Хонджуна невероятно глубоко каждый раз, когда вендиго отодвигался назад, а вредное щупальце, остававшееся внутри него, ласкало всё вкуснее и слаще.       Хонджун быстро вошёл в какое-то безумное состояние, чувствуя, как его рот распахнулся от ощущения, что его заполняют до самого конца. Они буквально трахали его, будто безвольную куклу, и миловидный Сонхва, дрожащий и стонущий своим прекрасным голоском, не делал лучше.       Они отдались отчаянному ритму, забывая обо всём, кроме похоти, бурлившей в венах.       Спустя какое-то время, когда он почувствовал капающий на него пот Сонхва, смешивающийся с кровью, он подумал, насколько быстро эффект наркотиков пройдёт. Прояснится ли его разум в тот момент, пока огромный вендиго будет разрывать его пополам, или только после всего этого? Он очень надеялся, что его тело не отреагирует слишком жёстко.       — Хонджун... Хонджун... Я... — Сонхва выгнулся в пояснице, уже очевидно приближаясь к концу, и их тени немедленно отреагировали, выпустив щупальца, которые озорно нырнули под юбку, заставив его всхлипнуть.       Сам Хонджун всё ещё был совершенно бессилен против этих восхитительных движений назад и вперёд и совсем не обращал внимания на то, что от постоянного трения о камень кожа на его спине покрывалась всё новыми царапинами, а тело, казалось, вот-вот взорвётся от переполняющего жара.       Несколько минут спустя Сонхва кончил с гортанным стоном, его тело натянулось, как струна, прежде чем он упал на Хонджуна, его кожа была ужасно горячей. Хонджун завис, разглядывая его утомлённое лицо, а затем с криком запрокинул голову, когда другое щупальце отделилось от потяжелевшей в нём длины и начало дразнить его самые чувствительные точки.       Сонхва слабо дёрнулся, когда Хонджун резко выгнул бёдра вверх, вновь наполнив его, в то время как вендиго тоже издал стон, который звучал как оба их голоса одновременно. От последних самых резких толчков Хонджуна чуть не стошнило, но он выдержал это, оставляя своё тело судорожно дрожать от чрезмерной чувствительности.       Из Хонджуна сразу же потекла горячая сперма, когда он оказался наполнен до отказа. Но когда вендиго медленно начал выходить, всё ещё кончая, Хонджун рванул закованными руками, потому что напряжение стало слишком сильным.       Только когда его наконец отпустили и эта искусственная твердость исчезла в облаке дыма, он почувствовал, что его и без того болящие бёдра бессильно опускаются, а обилие жидкости стекает между ног и смешивается с кровью.       Послышался звук, будто что-то рвётся, и почти в ту же секунду Сонхва полностью лёг на Хонджуна, пачкая и себя этой разящей смесью жидкостей. Вендиго поднялся, утянув во рту и пару кусков ритуального мяса, разложенного по периметру алтаря.       Хонджун наконец-то восстановил сбитое дыхание, сонно наблюдая за Сонхва, который выпутывался из веревок и цепей.       Он чувствовал себя так, словно парил в воздухе, только самые приятные ощущения окутывали его теплом, и хотя они всё ещё были в опасности, он просто хотел прижаться к Сонхва и снова трахнуть его жаждущее тело.       Сонхва принадлежал ему, только ему одному, и он любил всем это доказывать.       Цепи щёлкнули, и Сонхва упал на него, совершенно обессиленный, в то время как вендиго отошёл от них и остановился на платформе перед алтарем. Хонджун устало улыбался своему возлюбленному, позволяя ему прижаться к своему выпуклому животу, чтобы вытолкнуть из него всё лишнее.       Сжимая внутренние мышцы, он чувствовал пустоту, но в то же время и удовольствие, трение стенок друг о друга было ощутимым и, по его мнению, довольно приятным.       Может, ему стоит купить игрушки потолще?       Хонджун запечатлел ленивые поцелуи на губах Сонхва, чувствуя, что теперь ему стало намного легче. Он догадался, что на вендиго вероятнее всего были наложены заклинания, благодаря которым он ощущал себя более отдохнувшим и человечным, чем раньше.       Сонхва развернул их, не забывая о спине Хонджуна, и начал целовать его шею, осторожно поглаживая обмякший член, чтобы он снова стал твёрдым.       Вендиго попытался заговорить. Удавалось ему это с трудом.       — Человек.... Нужен человек... Плоть... Нужна человеческая плоть, — голос был похож на одновременный стон сотен мучающихся душ. Хонджун передёрнул плечами, осторожно приподнимая юбку Сонхва, чтобы беспрепятственно раздвинуть его ноги и войти внутрь. Драгоценные украшения на его теле были испачканы тёмно-красным, и кровь стала замысловатым рисунком рядом с рунами на его коже.       — Н-но они и есть люди, о Великий Повелитель! Прямо за вами два человека! — воскликнул главарь. Но Хонджун совершенно забыл, где они, даже не утруждая себя повернуть голову в сторону диалога, пока он заставлял Сонхва изо всех сил цепляться за него, чтобы выдержать жёсткие толчки.       — Нет... душ... нет людей.       Последовала секундная тишина, пока культ осмысливал свою ошибку, а затем все лихорадочно начали вставать со своих мест, чтобы найти для вендиго людей.       Но монстр был явно голоден, набравшийся сил от их молитв и оживлённый темной магией.       Неудивительно, что он легко схватил самую ближайшую мантию длинными и уродливыми руками и поднёс её к своему рту, раскусывая с громким хрустом.       Пальцы Сонхва впились в плечи Хонджуна, он вытянул шею для пирата, в то время как вендиго наслаждался едой. Они просто тонули в друг друге на алтаре. Хонджун оставлял яркие пятна на его нетронутой шее, притягивая его за бёдра с каждым движением, выбивая из Сонхва самые сладкие звуки.       Когда он с криком кончил ещё раз, Хонджун приник к его губам, ловя экстаз, впитывая каждую его каплю. Затем он сел, делая последние толчки, удерживая Сонхва за узкую талию, пока его мозг в деталях запоминал картину абсолютного греха перед ним.       Хонджун закончил под звук хруста костей ещё одной мантии, которую вендиго разорвал надвое, слизывая чёрные мозги и кишки из её омерзительного тела. Это выглядело чудовищно, но Хонджун только мягко улыбнулся, позволяя теням немного поиграть, пока сам судорожно дрожал от пережитого оргазма.       — Пора идти, сладкий. Я должен увести тебя на корабль и одеть во множество красивых платьев как можно скорее, — промурлыкал он с акцентом, помогая Сонхва встать. Сонхва кивнул, прежде чем быстро огляделся на осквернённый алтарь.       Он схватил что-то, формой конуса, сделанное из секвойи, и торопливо втолкнул внутрь себя. Когда Хонджун вопросительно поднял бровь, Сонхва слегка ухмыльнулся, на секунду становясь диким и опасным.       — И ещё, достань мне хорошенькие игрушки, чтобы я мог развлекаться, когда тебя не будет рядом, м?       Хонджун чуть не набросился на него снова.