Happy new year

Зимний день не отличался от других таких же своим серым небом. Мелкий снег бил в лицо, делая его всё румянее. Вокруг ходили радостные толпы молодых ребят, несмотря на раннее утро все уже суетились и предвкушали праздник. Новый год должен был наступить уже в следующую полночь, и дабы должным образом встретить его, Ацуши сходил за новогодними украшениями в ближайший магазин. С полной коробкой разных безделушек, не менее радостный, чем остальные, он весело шагал домой. Как же все таки здорово, что всему агентству дали выходной. Таких дней можно сосчитать по пальцам, и ни один работник не пропускал такой возможности. Вчера все дарили друг другу подарки, это было невероятно весело! Никто не ушёл домой грустным. Больше всего веселился, конечно же, Рампо, он в этот же час слопал все подаренные вкусности, особенно его порадовали печенья босса. А Кенджи умудрился принести целый торт, он был из моркови, что выращивают на его ферме. Кека нарисовала для каждого по открытке (это так умилительно, что сводит с ума), а Куникида-сан... Он был слегка недоволен некоторыми личностями, которые сбивали его идеальный график. Так и прошёл тот вечер. Подобных корпоративных мероприятий забыть нельзя, они напоминают семейный праздник, когда все родственники, собравшись, отмечают нечто общее, согревая изнутри. Это тепло никак не объяснишь, оно возникает так мимолётно, в кругу самых близких, которые порой рискуя жизнью оберегают подобные дни. Так, по крайней мере, это видел сам Ацуши. Для него, мальчика, у которого никогда не было кровной родни, детективное агентство стало самой настоящей семьёй. И их связывало нечто большее, чем кровь. Все они были притянуты друг к другу душами, которые в свою очередь связывали общие цели. Не наполнить ни один сосуд той благодарностью, с которой члены детективного агенства относятся к организации. Она наполнила их сердца смыслом, и она же подарила им спасение. С подобными рассуждениями Накаджима дошёл до дома. Поставив коробку на пол, он машинально подошёл к экрану ноутбука, не надеясь на что-либо. Но внимание привлекло единственное, долгожданное сообщение. Спина моментально вспотела, шапка полетела куда-то на кровать. Пальцы быстро застучали по клавишам, наизусть зная дорогу к нужной ссылке. Минута, и глаза уже жадно пожирали строки, так сильно походившие на предыдущие. Буквы сворачивались в гипнотизирующий шар, и каждая метафора, каждое сравнение становились проводниками в то же место. Как сон наяву перед глазами вновь предстало заснеженное поле. Лунный свет отражался в снегу, сотни блестящих огоньков манили к себе, но чем дальше, тем темнее. Вороны, все до последнего, сидели на земле, некоторые из них клевали тело. Тело.. вот оно, лежащее на холодном снегу, тот самый странный парень, безликий писатель. Что же с ним стало? Ацуши подошёл ближе. Непонятно, то ли снег хрустит под ногами, то ли это были кости, вниз посмотреть желания не возникало. Осторожно протянув руку, он попытался привести парня в чувство, но она его не касалась, проходила сквозь. Чертовщина какая-то. Не оставляя попыток, руки его все пытались нащупать плоть, но проваливались, будто в воду. Птицы смотрели на юношу, как на чудную диковинку, будто все до единой знали, что, где и почему. И как же хотелось у них спросить, но голос не поддавался. Ему слова не давали — так это виделось со стороны. Да..это ведь всего лишь воображение, верно? Как это может быть связано с реальностью и может ли быть вообще? Вместе с вопросами на голову давил воздух, из-за чего все начало расплываться, а затем пропадать. Глаза наконец открылись, в груди неприятно покалывало. На мгновение он впал в забывчивость: лёжа на столе, безучастно глядел на коробку с украшениями, не понимая для чего она тут и что он делал последние десять минут. Но воспоминания долго себя ждать не заставили.

***

Дазай спокойно пил чёрный кофе в одном из своих любимых кафе, когда дверь шумно распахнулась, доводя и без того сломанный колокольчик до предсмертного состояния. Все посетители разом обернулись, пронзая взглядом зашедшего, и только тогда Ацуши понял, что буквально влетел без тормозов. После извинений он мигом отыскал взглядом Дазая, и сердце продолжило биться чуть тише. — Что такое, Ацуши? Не рассчитал скорости? — Дазай-сан, беда! Там человек умирает, или уже умер. Мне очень нужна ваша помощь, прошу, помогите! — он выпалил это на одном дыхании, захлебываясь от нехватки воздуха. Глаза его были полны отчаяния, что в каком-то роде позабавило Осаму. — А теперь расскажи всё по порядку. Вот, присядь, тебе какой кофе? Или ты предпочитаешь чай? — Ну какой может быть чай?!! Там, возможно, вот-вот случится что-то страшное, как можно быть таким беспечным! А дело оказалось в том, что последнее стихотворение того самого анонимного писателя делало огромную отсылку к смерти, что напугало Ацуши, как будто неведомые силы подсказывали о чём-то не ладном. Тот непременно намеревался помочь, хотя понимал, что возможно это лишь игры воображения. И он в глубине души точно знал: интуиция не подведёт. Поэтому, с полной уверенностью он пришёл к Дазаю просить помощи, ведь отыскать писателя мог только он. Прошло совсем немного времени, а «спасательная бригада», как именовал это Дазай, уже выдвинулась в путь. Накаджима потратил приличное количество своей энергии, чтобы доказать, что это никакие не шутки и что возможно человек уже наелся таблеток или сделал последний шаг в пустоту. Но отследив смерти Йокогамы, Дазай уверил его, что ничего подобного пока не произошло. «По крайней мере, в такие праздники это происходит ближе к полуночи», — шутил Осаму. — Ответьте, Дазай, почему вы не хотели мне верить? Вы же лучше всех в этом разбираетесь, уверен, чувствуете подобное за километр, — всё прокручивая в голове их ранний диалог, спросил Ацуши. — Ну, знаешь, люди склонны драматизировать. Этот человек необязательно написал стих, чтобы рассказать всем о своём поступке, ты сказал, что он оповестил читателей о закрытии канала. Быть может, он таким образом убил какую-то часть себя, — пояснил шатен, разведя руки в стороны. — А как вы узнали про то, что он из Йокогамы? — не унимался Ацуши. — Это секрет, — подмигнул тот в ответ. – Если разгадаешь раньше полуночи, то получишь приз. Дазай умел интриговать не хуже любого фокусника. Все его трюки безупречны и продуманы, хотя чаще всего целиком состоят из импровизации. И это то, почему им восхищаются, в том числе и Ацуши. — Кстати, ты ведь мог пойти к Рампо, думаю, он справился бы быстрее чем я. — А, его позвал господин Эдгар. Кажется, написал для него новогодний детектив. Мне кажется, они проведут новый год вместе. Накаджима шёл, подняв голову к небу: оттуда хлопьями летел снег, успокаивая его тревожные мысли. — Вот оно как. Хотел бы и я разок оказаться в его книжке, в последнее время так скучно, не находишь? — Не говорите так, мы сейчас возможно обнаружим труп, — пробурчал он, теплее укутываясь в шарф. — Говоришь так, будто до этого их не видел. Скажи, Ацуши, почему ты так беспокоишься? — Я не знаю. Мне не нравятся беспричинные смерти, ну то есть, когда люди добровольно идут к этому. Я до конца жизни себя буду винить, если не попытаюсь помочь. Даже если это не суицид, мы обязаны убедиться, это ведь отчасти наша работа. А ещё мне интересны его стихи... Вот За разговором время промчалось пулей, и вот Ацуши в полном оцепенении стоял у логова портовой мафии, пока Дазай о чем-то договаривался со стоящим у дверей охранником. Через несколько минут он уже весело махал тигру, подзывая к себе. — Дазай-сан, что мы здесь делаем? — Ну, ты же хотел найти писателя, а тут, в портовой мафии, знают всех. Иди вперёд, нам два раза направо и прямо. Накаджима послушно прошёл дальше, рассматривая пустые коридоры. Везде было чисто, отовсюду веяло табаком, было до жути некомфортно, особенно осознавая, что ты сейчас находишься во вражеской организации, чего Ацуши никак не ожидал. За некоторыми поворотами слышались быстрые шаги обитателей коварного логова, порой раздавался гул незнакомых голосов, но все стихало также быстро и внезапно как появлялось. Пройдя нужный путь он обернулся, чтобы уточнить в какую дверь нужно зайти, но сзади никого не оказалось. Оставшись в полной растерянности, ему ничего не оставалось, кроме того чтобы зайти в первую попавшуюся дверь, по крайней мере, ничего лучше он не придумал. Неуверенно потянув за ручку, он аккуратно зашёл, устало выдыхая. Прямо напротив дверного проема стояла вешалка, на которой висел до жути знакомый плащ. Настолько знакомый, что начало тошнить. Ручка как назло выскользнула из руки, дверь с грохотом закрылась. — Черт бы её побрал, — прошептал тот. — Что это ты тут забыл, Тигр? — прохрипел хозяин кабинета, держа пистолет наготове. Акутагава, судя по виду, спал. Он находился в позе полусидя, укрытый пледом, и, кажется, болел сильнее обычного. — Простите, ваше туберкулёзное величество, что тревожу неприкосновенный покой. Я пожалуй пойду, не буду беспокоить, — голос его был полон раздражения, он ведь понимал, что от Рюноске просто так не отвяжешься. И как только он умудрился оказаться именно в этом месте? — Стоять, — скомандовал Акутагава, гневно прожигая собеседника взглядом. — Сядь. — Мне может ещё сплясать? И что ты вообще делаешь на работе в праздники, вам вообще про выходные не рассказывают? — Я сказал сядь и закрой рот, пока в твоём уродливом лбу не появилась дыра. Нахмурившись, Ацуши сел рядом, не желая и дальше выслушивать притензии, хотя понимал, что они в любом случае не прекратятся. Акутагава громко прокашлялся, но придя в себя, резво схватил блондина за плечи, обняв одной рукой, выставляя пистолет к его ребру. — Ты чего удумал? — попытался узнать Ацуши. — Мало ли чего выкинешь, Дазай-сан не научил тебя осторожности? Хотя, ты скорее не способен усвоить и это, — их гневные взгляды встретились, создавая искру, готовую испепелить несколько улиц. — А теперь отвечай, зачем пришёл. — Если скажу, что Дазай-сан отправил, успокоишься? — Слишком дешёвая уловка. — Странно, до этого работало. Пистолет уткнулся в самую кость, на что заложник отреагировал хриплым рыком. — Отпусти, пока я не разозлился! — Тише, тигр, ещё посмотрим, кто тут злой. Ярый взор Ацуши уловил знакомые символы на ноутбуке, стоявшем напротив кровати. Лицо мгновенно приняло совершенно иное выражение. Внутри появились странные чувства. — Акутагава... Ты что, знаешь этого автора? — Чего? Не уходи от темы, — голос его зазвучал ещё недовольнее. — Это и есть причина, по которой я пришёл. Я ищу этого человека, а Дазай-сан мне помогает. Он и сам не знал, почему признался. Наверное надеялся, что Акутагава сможет помочь. Тот на удивление отпустил его, но пистолет остался при нем. — Зачем он тебе? — Это неважно. Если знаешь как добраться до него — скажи. Молчание воцарилось на неопределенный промежуток времени. Но оно тянулось мучительно долго. — Знаю. И если хочешь устроить встречу, то пойдешь только со мной. Это условие, и оно не обговаривается. Глаза засветились, неужели Дазай и правда был прав? Если даже Акутагава знает, то это наверняка известная личность среди портовой мафии. Может быть, это и есть её член. Несмотря на то, что с творчеством писателя он был знаком совсем немного, это ощущалось как встреча с кумиром, из-за чего ему почти забылась изначальная цель. — Э, я надеюсь, что с ним все хорошо, ты знаешь, его последний стих... — всё же неловко вымолвил тигр. Рюноске внимательно посмотрел на лицо Накаджимы. В нем сейчас не было привычной надменности, черные глаза глядели на удивление с небывалым... пониманием? Это выражение прочесть невозможно, по крайней мере, для Ацуши. — Встретимся в пять. Я отправлю адрес, а теперь выметайся.