Издалека

Шли молча. Каждый думал о своём. Джонатан был спокоен и холоден. Будто бы не он сейчас рыдал над умирающим учителем, и оттого выглядел устрашающе. Спидвагон шёл рядом, старательно пряча лицо в шляпе. Так было нужно. Не нужно было сейчас Джонатану видеть его слёз. Сейчас нет в их мере места слезам и скорби, прав был старик. Джо Джо, как и Роберт, должны были быть холодными, твёрдыми и сильными. Сейчас они должны быть воплощением мужества. Впрочем, Джонатан таким сейчас и был. Он бы не обрадовался, если бы увидел слабость друга. И Цеппели назвал бы его мямлей и слабаком. Опять что-то кольнуло в сердце при воспоминания о нём, и бандит натянул цилиндр ещё больше. Головная боль ушла на второй план. Поко шёл впереди, показывая им путь. Битва с Дио была очевидна. Она произойдёт сегодня, здесь, в эту ночь. И сражаться будет Джо Джо. Не Спидвагон, не присоединившиеся к ним друзья Цеппели, а Джо Джо. Теперь в его сердце ещё больше горящих душ, что поддерживают в нём силу. Он не имеет права проиграть. И битва пришла. В том огромном особняке, где и сидела эта падаль с оравой превращенных в зомби невинных людей. Всех, кто туда вошёл пробрала дрожь от этой гнили, что витала в воздухе, что была в Дио. Когда Спидвагон увидел вампира настолько близко, его пробрала ярость и непозволительный сейчас страх. Вампир смотрел прямо на бандита. Неотрывно и с усмешкой, будто бы играя с ним. Он был на вершине лестницы, и выглядел так, будто уже собирался уходить, но в последний момент остановился только на секунду, оглядываясь назад. Роберт с отвращением вспомнил свой кошмар, который по сравнению с этим днём казался реальностью, и в голове вдруг что-то зашипело, заискрило в глазах. Дио всё ещё пронзал его взглядом как во сне. Руки и ноги вдруг перестали слушаться. Глаза застилал густой туман. Он попытался крикнуть только что победившему очередного вурдалака Джонатану, что Дио здесь, но не мог издать ни звука. Отчего-то в голове упорно билась как будто чужая, внушаемая ему через силу мысль о том, что сейчас тот друг Цеппели, Стрэйтс, повёрнут к блондину сейчас спиной, и можно было бы легко от него избавиться. Рука дёрнулась в бессознательном порыве, но со страхом бандит тут же схватил её и остановил поток этих мыслей неимоверным усилием воли. Что за чертовщина?! Роберт с остервенением замотал головой, застучал себе по затылку. Как он даже подумать о таком мог?! Дио смотрел на него неотрывно и внимательно, и отчего-то хитро улыбался. - Использовать ли мне мой козырь?...- тихо сказал он сам себе, всё ещё пронзая бьющегося в судорогах, но старающегося не подавать виду, пока остальные отвлечены на Джо Джо, бандита,- ладно, оставлю на всякий случай. Справлюсь и без этого отребья,- и он отвернулся, пока Роберт с удивлением тут же ощутил, как голова перестала раскалываться, а пелена с глаз отступила. Дио скрылся из виду. Остальные отправились за ним. Джонатан был разгорячён и разгневан, как никогда. В каждом его движении скользила мощь и сила. Решимость победить вампира струилась из его с глаз, обжигая бандита каждый раз, когда их взгляды пересекались. Они начали битву. То, с какой холодностью и спокойствием Дио лишил жизни одного из друзей Цеппели, повергли и Джонатана и Роберта в шок, заставило возгореть ненавистью с ещё большей силой. Теперь очередь Джо Джо. Спидвагон был рядом. Он всеми силами сдерживал натиск зомби. Как бы он хотел помочь мистеру Джостару, но мертвецы преграждали путь, и их становилось всё больше. Тогда бандит снова ощущал себя, как тогда, в особняке. Он был так близко, но ничего не мог сделать. Всё, что представлялось возможным сейчас- это махать кувалдой, отбрасывая упырей подальше, да орать Джонатану, если Дио готовил неожиданный удар. Битва длилась всего лишь несколько минут, но бандиту казалось, что длилась она целую вечность. Пару раз он почти добегал до Джо Джо, силясь отбить Дио, наплевав на пророчество Цеппели, просто пытаясь помочь. Но вампир резко пресекал все его попытки. Одним взмахом руки отбрасывал далеко назад, в самую гущу зомби. Однако не убивал, что было странно. Чего он добивается? Ладно, сейчас это совсем не важно, ведь Джо Джо в ловушке, его надо выручать! Наотмашь разломив черепа паре вурдалаков, Спидвагон бежит прямо на Дио и снова отлетает, получая раздражённый взгляд алых зрачков. - Твоё время ещё не пришло!- почему-то крикнул ему Дио. Даже Джо Джо удивился этой странной реплике, но именно этот отвлекающий манёвр позволил ему просунуть меч сквозь сводного брата ещё на пару дюймов, чтобы тот достал до факела и растопил замороженные конечности. Теперь преимущество на его стороне! Потирая ушибленный затылок и смутно ощущая на нём кровь, Спидвагон с трудом поднялся на ноги и посмотрел на Джо Джо. Фух, этот идиот Дио повёлся! Ну, вернее, у него не было выбора. Теперь у мистера Джостара есть все шансы. Битва не кочилась. Но финал был близко, так близко, что у бандита захватывало дух. Ещё пара напряжённых минут борьбы, битвы умов, самых напряжённых в его жизни мгновений, и пораженный огненным солнечно-жёлтым овердрайвом Дио падает в пропасть, разлетаясь в пепел! А Джонатан падает в обморок. Оно и понятно, сколько сегодня он перенёс, тут любой на его месте давно бы коньки отбросил. Спидвагон поднимает его так же, как и в особняке так много времени назад, но теперь он точно знает, отчего сердце трепещет, будто птаха, к скулам приливает кровь и руки мелко дрожат. Хорошо, что другие этого не знают. Хорошо, что Джо Джо не знает. Ему опять стыдно, и он хочет ударить себя, но сейчас не до этого. Сквозь обморок Джонатан слабо улыбается, вымученно надламывая брови. "Цена победы"- ещё один сохранённый в памяти его образ. Битва кончилась, оставшиеся зомби утратили боеспособность, потеряв своего лидера, поэтому, быстро разобравшись с ними, союзники отправились прямиком в город. Джо Джо несли под руки Спидвагон и тот самый тибетский монах, что обучал Цеппели. Поко с сестрой убежали в дом к своим родителям. А что теперь им было делать? Спидвагон поморщился от боли в затылке, слега дрогнув от ощущения горячих капель, струящихся по шее из ссадины на голове. Вдруг Стрэйтс остановился. - Вы двое, идите вон в тот дом. Это постоялый двор, там мы ночевали вчера и первая комната на третьем этаже оплачена ещё на ночь, вот ключи. Там есть все необходимые медицинские препараты, чтобы исцелить Джонатана-ла*. Вы ведь не владеете хамоном?- спросил он у Роберта, и получив неуверенный кивок, отдал маленький ключ от комнаты,- мы с кущо-ла* Тонпетти отправимся в город и зачистим его от оставшейся нежити. На повороте они расстались, и таща на плече Джонатана, бандит поплёлся в гостиницу. Стрэйтс не лгал, комната на третьем этаже открылась с помощью ключа. Тогда блондин ввалился в помещение и поспешил уложить вроде как уже спящего Джо Джо на кровать, тяжело дыша и разминая плечи. Это заставило Рорберта усмехнуться. Видимо, бандит никогда не сможет легко поднять его. У парня не было особо сильных повреждений, только совсем небольшие царапинки от проехавшихся по скулам змей, рана в ладони от последнего удара Дио и следы его укуса. Но всё же и о них бандит позаботился. Сначала блондин решил попробовать излечить раны друга хамоном. Хотя он всё ещё слабо понимал, как работает эта штука, но всё же принцип сбора энергии для исцеления ему много раз любезно демонстрировал на тренировках Джо Джо, исцеляя синяки. Он тогда дышал особенно непривычно, делал очень короткие и частые вдохи, будто уровнями распределяя их в лёгких, а потом очень медленно выпускал воздух, как будто не через нос, а через всё тело. Роберт много раз втихую учился этим техникам, вернее пытался, но из этого никогда ничего не выходило. Но может быть, получится сейчас? Он начал собирать воздух. Уже привычным жестом он преподнёс вычлененную мягкую и тёплую, не предназначенную для битвы энергию своему маленькому солнцу. Оно взяло. Получается! Но почему... не отпустило? Почему, почему не получается выпустить хамон из себя, хотя он достаточно для этого заряжен?! Последовало ещё несколько злых попыток, но ничего не вышло. Да что ж такое?! «Ну и сиди там!»- хотел закричать на своё солнце Спидвагон, но вовремя осёкся, услышав ровное дыхание спящего Джо Джо. Чёрт ну что за подстава?! Ведь согреть руку мистера Цеп... согреть руку у него получилось. Почему тогда сейчас хамон отказывается покидать тело, что бандит сделал не так?! Как будто он до сих пор... копится внутри? Нет, это не возможно, у хамона нет своего разума, чтобы ему заблагорассудилось выходить когда ему захочется. Наверно, Спидвагон просто опять сделал что-то не так, вот и не получается. Ох, он слишком устал, чтобы об этом думать. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Придётся по старинке. Эх, ни на что он не годен, в который раз убеждается. Он не был лекарем, и если бы в этот момент Эрина увидела, как неумело и по старой привычке быстро и резко он обрабатывает и перевязывает раны Джо Джо, она бы выгнала Спидвагона отсюда и никогда бы больше не подпустила ни к одному раненому человеку. В особенности, к Джо Джо. Пока Роберт перевязывал раны друга, на него опускались невесёлые мысли. Нависали над сознанием, словно грозовые тучи. Путали, топили, играли с разумом в кошки-мышки. Всё кончено, и это несомненно радует, но какой ценой? Отец Джонатана, Таркус, Дайр, невинные жители этого маленького городка, Цеппели... сердце вновь больно кольнуло при воспоминании о старике. Роберт раздражённо сморгнул застывшие в глазах слёзы. Не надо по нему плакать, он умер не напрасно, он рад за них сейчас где-то там, на небесах, ему бы не понравилось, что кто-то грустит в такой славный день победы. Но сознание больно колола навязчивая мысль о неправильности его смерти. Он не должен был закончить так, что бы там не предсказал ему его учитель. Всё было неправильно, но неотвратимо. "На его месте должен был быть я"- проносится в голове, и от этого становися ещё больнее. Если бы выжил Цеппели, а не Спидвагон, то возможно, победа была бы ещё более близка, меньше крови бы пролилось, против его воли, подумалось тут же бандиту. Джонатану было бы легче. Роберт замотал головой. К чему теперь эти мысли? Старика ими не вернуть. Можно только жить дальше. Вот только как... Прячась от вопросов, на которые невозможно дать ответ, он снова повернулся к Джо Джо. Наверно, разумным решением было бы по-хорошему уложить его в кровать, вымыть, переодеть во что-то чистое. Но даже если в комнате и была ванная, будить друга для того, чтобы он помылся или тащить его туда самому и мыть спящего, было бы глупо. И переодевать его было не во что. Поэтому Роберт решил просто укрыть того одеялом, принести стакан воды, если парень проснётся, приготовив обезболивающее лекарство. Ладно, утром, всё утром. Тогда Роберт снова сел на пол рядом с кроватью за неимением стула. Вообще, забавно. Он подумал о том, что всего каких-то шесть месяцев назад он бы даже и не догадался, что сейчас делать. Тогда он был ещё уличным облезлым псом, делающим вид, что ему незнакомо слово "чувства", не знающим, что такое дружба, что такое любовь, просто потому что иначе там, где прошла вся его жизнь, было не выжить. Но вот он здесь. Из-за одного единственного человека. Один единственный человек показал Роберту всё то, что прятала от него жизнь в течении многих лет. Как теперь Спидвагону отблагодарить его? Что сделать, чтобы отплатить ему сполна? Спидвагон усмехнулся. Наверно, всех денег, всег благ, всех удовольствий в мире не хватит, чтобы отплатить Джонатану за его доброту. Всё, что мог дать бандит- это неумелые и робкие проявления заботы, криво обработанные и перебинтованные раны и человеческое тепло. Этот ангел заслуживал гораздо большего. Этот ангел заслуживал большего, чем Спидвагон. Прав был Дио. Наверно, скоро всё случится так, как он и сказал в том проклятом сне. Но... пока Джо Джо всё-таки не отвернулся от бандита... наверное, стоит просто радоваться каждому дню, проведённому рядом с ним. Наслаждаться каждым его словом. Быть преданным ему до конца. Так бандит и поступит. А потом... неважно, что будет потом. Потому что этого "потом" может и не быть вовсе. Роберт грустно улыбнулся. Скоро они поедут домой. А дома их ждёт Эрина. Вернее, не их, а Джонатана. И тогда он скажет ей заветные слова, задаст заветный вопрос, заранее зная ответ, но всё равно волнуясь, будто школьник, робко отводя глаза и краснея, как он всегда делал, когда она обнимала его или целовала в щёку, встав на цыпочки и изо всей силы вытянув шею. Это всегда так смешило Роберта. Совсем уж не вязалась такая невинная натура Джонатана с его внешним обликом и силой. Но так умиляла, что хотелось кричать. В голове живо нарисовалась картинка, как Джо Джо в красивом парадном костюме садится перед Эриной на колени и протягивает ей кольцо. И она с радостью и смущением берёт его. Её глаза сверкают от счастья, а лицо озаряется нежной улыбкой. И они целуются, нежно касаясь лиц друг друга, как в самой волшебной сказке. А Роберт... Роберт будет радоваться за них издалека. Потому что, если он подойдёт ближе, то маска спадёт сама, и он просто разрыдается от рвущейся на куски души. Это было бы просто ужасно. Эти чувства были ужасны. Он был ужасен. Он бы не хотел портить такую чистую и прекрасную сцену истинной любви своей мерзкой натурой, поэтому поздравил бы Джонатана потом, когда он со звёздами в глазах рассказывал бы ему о том, как всё прошло. И Спидвагон улыбнулся бы ему самой счастливой и самой натянутой в мире улыбкой, чтобы поддержать лучшего друга. И Джо Джо в порыве неописуемого счастья снова бы не заметил отчаяния под ней. Как всегда. И была бы свадьба. И Роберт бы пришёл. Не хотелось бы расстраивать Джо Джо. Ну и пусть придётся притвориться, что пролитые во время церемонии слёзы- это слёзы радости. Иного он и не достоин. И Эрина посмотрела бы на него с жалостью, но в глазах её теплился бы триумфальный огонёк победы. Как всегда. Она так и не поняла, что они никогда не были соперниками. Роберт проиграл ей с самого начала. Но Джонатан будет с ней счастлив. И блондину этого вполне хватало. А может и не хватало. Но это не так важно. Его счастье не так важно. Он не так важен. Вдруг от мыслей его отвлекло внезапное шевеление на кровати. Спидвагон вскинулся, встал с коленей. Джо Джо зевал и тёр ладонью лицо. Он проспал так мало и его лицо выглядело всё таким же измождённым. Вдруг он открыл глаза. Такими светлыми Спидвагон их не видел давно. Юноша удивлённо огляделся по сторонам, видимо силясь вспомнить, как он здесь оказался, но наконец остановил взгляд на Роберте, и губы его расползлись в слабой улыбке: - Доброе утро,- как-то отстранённо промямлил он. - Хе-хе,- усмехнулся бандит, кинув взгляд на поную луну в тёмном окне комнаты,- доброе утро, мистер Джостар. Джонатан, ещё немного похлопал глазами, осмотрел сначала комнату, потом себя, потом немного помолчал, видимо, вспоминая подробности дня и ночи, и наконец вымолвил: - Так значит, это был не сон? Дио, он... - Вы победили его,- подтвердил Спидвагон и устало улыбнулся другу. Такая же измождённая, но искренняя улыбка посетила и лицо Джонатана. Эта фраза как будто придала ему сил. Он сел в постели, ещё раз огляделся. - Но где тогда мы? Я совсем не помню, что было после того, как Дио упал в пропасть,- рассеянно Джо Джо откинул одеяло и собирался встать, но тут же был остановлен бандитом. - Не вставайте, мистер Джостар!- взволнованно заговорил с ним Роберт,- Вы потратили очень много энергии на битву со всеми этими монстрами, сейчас вам лучше просто поспать. На удивление, парень подчинился и лёг обратно. Он и правда очень устал. Но, по всей видимости, признавать этого не желал. Он нахмурился: - Сомневаюсь, что могу заснуть после всего, что случилось,- мрачно и устало сказал он, прикрывая глаза. Спидвагон вздохнул. Он полностью понимал Джонатана. Голова кипела от пережитого, и хотя глаза слипались от усталости, заснуть бы сейчас не удалось при всём желании. Они молчали. Им нужно было слишком много сказать, слишком много вещей осознать. Теперь, когда всё кончилось, тяжёлым потоком на каждого навалились не самые весёлые мысли, и Роберт понимал это. Но молчание и тишина не напрягали. Наоборот, тишина помогала немного расслабиться, раствориться в темноте ночи. Роберт прислушивался к дыханию Джо Джо и был несказанно рад, что он его слышит. Его молитвы оказались не напрасны хоть раз в жизни. Джонатан говорил, что не сможет заснуть. Однако, спустя несколько минут молчания Спидвагон услышал спокойное размеренное сопение друга. Всё-таки усталость взяла своё. Роберт остался сидеть на полу у изголовья кровати рядом с другом. Потому что он не знал, что ему можно было здесь делать ещё. Он просто сидел и смотрел на спящего друга. Сейчас они вдвоём. Сейчас можно любоваться им. Пока он не видит. Пока не видит Эрина. Пока не видят ангелы. Пока не видит даже собственная совесть. Время шло, отмеряясь тиканьем старинных часов на стене. В воздухе звенела тишина, заглушая звуки ночной природы, едва доносящихся из окна. Дул свежий ветер, шелестя мокрыми кронами деревьев, и это была единственная нарушавшая тишину нота. Маленькая комнатка небольшого постоялого двора нежно освещалась слабым лунным светом, который проникал в помещение из аккуратного окошка, обдувая трепещущие прозрачные занавески, подрагивающие под дуновением ночного ветра. Такая тихая и спокойная ночь совсем не вязалась с происходящими в неё событиями, и, кажется, она и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Бандит успел задремать, окончательно запутавшись в своих мыслях. Но тут сквозь дрёму он услышал, как Джо Джо резко вздохул и сел в постели. Это заставило блондина тут же вскочить на ноги и приблизиться к другу: - Мистер Джостар?- обеспокоенно позвал парня он,- что случилось? Джо Джо не отвечал. Он неподвижно сидел в кровати, спрятав лицо в ладони. Это напугало Роберта. Что могло случиться? Приснился кошмар? Что-то заболело? Он аккуратно присел на край кровати рядом с парнем. Он даже не знал, как к нему подступиться. Неподвижность юноши пугала, и бандит не знал, что ему делать. Но вдруг Джо Джо оторвал руки от лица. Спидвагон замер, так и оставив руки в нелепом полу-протянутом положении. Его глаза метнулись по представшему лицу юноши. Увиденное заставило его вздрогнуть. Из чистых глаз парня катились слёзы. Он пытался не всхлипывать, но дыхание всё равно сбилось, и он виновато смотрел перед сосбой, больше не пытаясь спрятать лицо в ладонях. Роберт испуганно схватил друга за руку: - Что такое, почему вы плачете?!- он испуганно заметал глазами по комнате в поисках неведомого устройства, которое могло бы успокоить Джо Джо. Чёрт, что же делать?! Ах, Эрина бы уже точно догадалась! Может быть, дать ему лекарство, может, раны начали болеть, может быть, голова заболела от кошмара, а если это оставшийся в организме змеиный яд начал действовать, а может... Но тут как будто по щелчку пальцев всё остановилось. Судорожно бегающие секунду назад глаза Спидвагона замерли на месте, не смея пошевелиться. Замер и он сам, боясь сделать вдох. Замерли мысли, не позволяя понять, что происходит. Замерло, кажется и само время. Он не знал, сколько прошло времени, не знал, сколько он сидит неподвижно. Наконец Роберт осмелился осмыслить. Осмыслить, почему он замер на месте, боясь пошевелиться. Осмыслить, что его тело сжимают две большие руки, а в грудь уткнулось что-то мокрое и твёрдое. Он не хотел смотреть вниз. Он не опускал руки. Ему было страшно. Страшно, что это просто галлюцинация. Страшно от того, что сейчас, если он пошевелится, то она пропадёт. Он не мог в это поверить. Что же это... Он не мог поверить в то, что его жилет становился мокрым от горячих катящихся на него капель. Он не мог поверить, что к спине прижаты две могучие трясущиеся от беззвучных рыданий руки. Он не знает, сколько продолжалась эта пытка, прежде чем он решил сломать себя до конца. Бандит опустил руки. Под пальцами мелькнула знакомая ткань одежды. Кожа под ней. Мышцы, кости. Он ощутил всё это во мгновение ока. Потом он обмяк. Он обнял Джо Джо в ответ. Он казнил себя прямо у него на глазах. Он посмел прижать руки к его широкой спине. Он посмел ощутить чужое тепло, совсем рядом, так нестерпимо близко. Он ощущает себя предателем. Он умирает прямо сейчас. Эта близость, которая так часто мерещилась ему в мечтах, она запретна для него, он не достоин прикасаться к этому светлейшему человеку, не достоин его горьких слёз... Чудище, зашедшее слишком далеко, вот он кто. Он хотел этого? Или нет? Хотел ли он, чтобы Джо Джо прижался ещё больше? Он не знал. Но сейчас он скорее бы умер, чем отпустил друга из смертельных для него объятий. Он уже перешёл черту. Он уже умирает. Теперь не было смысла останавливаться, и пропади всё пропадом. Что он потеряет? Ничего, кроме своей жизни. Достойная плата. Джонатан рыдал, моча слезами жилет Роберта, жался к другу сильнее, будто испуганный ребёнок. И Роберт знал, почему, знал, в чём причина этих слез. То, что Джо спрятал в себе, запихал так глубоко, чтобы победить Дио, то, что жаждало вырваться на волю, наконец вырвалось вместе с его слезами. Вся та горечь, тоска, боль, отчаяние вытекали сейчас на грязную фиолетовую ткань, и Роберт едва держалася, чтобы не зарыдать тоже. Он ощущал вместе с Джо Джо, как на плечи падает невыносимая, слишком тяжёлая ноша. Все эти смерти, вся эта боль... она теперь в них, она никуда не ушла. Та цена, которую они заплатили за победу, была слишком высока. И Джонатан не мог вынести этого груза вины. Он был слишком добр, слишком честен. Он не мог позволить себе принять это. Он пытался найти утешение в Спидвагоне, пытался сказать об этом слезами, пытался просить о помощи. И Роберт давал её. Он аккуратно гладил Джонатана по тёмным спутанным волосам, по спине, позволяя другу вливаться в него, вытаскивать из себя эту слизь и пихать в его собственную душу, он добровольно согласился стать одним целым и с этой болью, лишь бы юноше стало легче. Не было ничего, что он не сделал бы для Джонатана. И его слёзы ранили, так сильно ранили. Роберт готов был забрать всю эту боль, готов был взвалить всё это на себя, потому что терять ему было нечего. Он просто хотел, чтобы Джо Джо снова улыбнулся. Вдруг парень оторвал заплаканное лицо от груди бандита и виновато посмотрел на него, не выпуская из объятий и заговорил быстро, сбиваясь и всхлипывая: - Прости меня, Спидвагон, прости, я... я не должен был сейчас... так... - Вам не за что извиняться. Мистер Джостар,- последовал разбитый ответ,- вам нужны эти слёзы. Не стесняйтесь их. - Я просто...- Джонатана попытался восстановить дыхание, но только больше сбился,- я просто не могу... не могу поверить. Мистер Цеппели,- при его имени он вздрогнул,- Дайр, все те невинные люди... это я виноват в их гибели! Ведь если бы я был более храбр, более силён, менее доверчив и наивен... то можно было бы избежать всех этих смертей, можно было бы избежать этой истории с каменной маской, можно было бы избежать смерти Дио!- он опять всхлипывает, не зная, как прекратить поток этой истеричной исповеди. Из его истерики складывалось впечатление, что он не плакал по крайней мере несколько лет, давя свои чувства. Врочем, ведь так и было. Кто он? Он же защитник, он же герой, он большой и сильный, он, чёрт возьми, джентельмен, он должен быть храбр и весел, он не имеет права на слёзы. Джо Джо вбил себе это в голову, или кто-то ему вбил, бандит не знал. Он знал только то, насколько ужасна эта установка. В его больших глазах читался этот страх, эта вина от непозволительной слабости, вина, которую он нёс в себе с самого детства. С того самого момента, когда под влиянием сводного брата его покинули абсолютно все. Когда он не смог защитить честь единственной подруги, первой любви, принимающей его таким, какой он есть. Когда даже собственный отец охотнее поверил и полюбил незнакомого мальчика с улицы больше, чем собственного родного сына, только и делая, что тыкая ему, какой Дио интеллигентный, какой Дио сильный, какой Дио добрый, какой Дио умный, не то, что ты, Джо Джо, не в состоянии даже цивилизованно съесть за столом мясо! Страх слабости появился в нём с тех самых пор. Сердце у Спидвагона облилось кровью. Как, как Джонатан мог говорить, думать о себе так?! Как он мог помыслить, что в нем течет что-то плохое?! Как этот светлейший, лучший в мире человек мог винить себя в том, в чем он сам не был виноват ни на каплю?! Бандиту захотелось прижать к себе Джонатана, целовать и ласкать, словно ребёнка, и говорить, говорить, лить нескончаемые серенады о том, насколько прекрасен и великолепен человек перед ним. Но смотря на покрасневшие лазурные глаза, он мог только прикусить губу. Нет, не время для этой опухоли, что давно срослась с его душой. Он должен успокоить и просто понять Джо Джо. Он должен быть рядом. Сейчас он должен быть сильным для него, только для него одного. Ведь именно для этого и нужны друзья. Он должен что-то сказать. Он здесь, чтобы помочь. Он должен сказать Джонатану правду: - Мистер Джостар...- начал он тихо,- знаете, я не мостак в филосовских и моральных вопросах, да и утешать не умею, но...- он держался из последних сил, подбирая слова,- то, что вините себя в смертях невинных, это... это совсем неправильно! Наоборот, лишь благодаря вам остались те, кто избежал смерти! Джонатан поднял разбитые поблёкшие глаза на друга, смаргивая слёзы. Его лицо сейчас было настолько отчаяным, настолько чистым, что бандиту защемило сердце. Роберт упорно старался вытаскивать из себя слова: - Единственный, кого стоит винить в этих смертях- это Дио. Это он убивал из прихоти. Это он творил все эти ужасные вещи с людьми. Это он стремился к мировому господству, не вы. И вы, именно вы победили его, мистер Джостар! Вы- настоящий герой! Не спихивайте вину с этого ублюдка на себя, он того не достоин. Я... я понимаю, что возможно, не так много сделал, не в силах был вам помочь, чтобы до конца осознать, как тяжело сейчас нести этот груз. Что так просто его не отпустить. Но... даже если так, просто знайте, что вы не одиноки. Вы не должны думать, что вы не можете поделиться своей болью. Те, кто любит вас, всегда разделят с вами ваши муки... я могу помочь вам, я могу разделить ваши муки...- и он снова улыбнулся. Джонатан смотрел на него тяжело и неотрывно. Но в его глазах... в его глазах вдруг промелькнул проблеск надежды. Роберт знал, что Джонатану будет сложно отпустить это даже сейчас. Он знал, что его слова слишком слабы, что ещё долго по ночам парень будет просыпаться от груза ответственности, режущей мозг вины. Но именно для этого он здесь. Он возьмёт боль Джо Джо, он облегчит его муки, он сделает всё, чтобы юноше стало легче. И не потребует ничего взамен. Потому что видеть Джонатана счастливым- это уже высшая награда для него. Ему больше ничего не нужно. На всё остальное ему было наплевать. И на себя тоже. Тогда Джо Джо снова обнял его. На этот раз его голова лежала на плече бандита, а сердце билось где-то совсем рядом, так сильно, так живо, что Роберту оставалаось только пропустить через себя счастливую дрожь и стиснуть в объятиях друга. Ему не нужно было слышать голос парня, чтобы знать, что он шепчет ему одно единственное слово. "Спасибо". Бандит грустно усмехнулся. Он не достоин этой похвалы. Он не достоин этих объятий. Он не достоин быть сейчас здесь. Но он будет. Будет, как бы это не было больно. Будет, пока Джо Джо не станет легче. Бог покорает его за дерзость. - Спидвагон,- вдруг прозвучал у уха голос юноши. - Да, мистер Джостар?- отозвался он. - Зови меня, пожалуйста, просто Джо Джо,- он замолк. Что-то крепкое треснуло в груди у Роберта. Джонатан сказал называть его... Как близкого. Не просто именем. А таким детским прозвищем. Так даже Эрина не называла его. А теперь Спидвагону можно, назвать парня этим забавным коротким именем. Так называл юношу Цеппели. На секунду стало грустно. Но счастье и смущение тут же заменители печаль, и счастливо улыбнувшись, Роберт ответил: - Хорошо, мист... Джо Джо. Он пробовал это имя на вкус. Как оно звучало его голосом. Он и раньше произносил его пока видел счастливые нереальные сны, где был Джонатан, пока отчаянно шептал его имя в ночи, угождая низменным фантазиям, или когда разговаривал с пустотой, представляя там парня, если становилось совсем одиноко. А теперь он может назвать так юношу не стыдясь. И тот откликнется. Приятное ощущение. В скором времени Джонатан успокоился и заснул прямо в руках друга. Он тихо сопел носом в спутанные кудри, а его руки, до этого крепко сжимающие широкую бандитскую спину, постепенно расслабились и сползли вниз. Спидвагон усмехнулся и аккуратно, насколько он умел быть аккуратен, уложил спящего друга обратно на перину. Джо Джо спал, будто убитый, лишь тихое дыхание напоминало о том, что он жив. И привычно совсем по-детски откинутая назад голова так грела сердце. Бандит знал, что ему нужно нужно уйти. Подойти к умывальнику и промыть ссадину на голове. Пойти к другой постели. Знал, что ему нужно скинуть пальто и жилет и забраться под одеяло. Но он продолжал просто сидеть рядом. Тело всё ещё дрожало от внезапных крепких объятий. На спине как будто ещё чувствовались его дрожащие руки, на жилете остались мокрые пятна от его слёз, грудь всё ещё ощущала его сердцебиение. На лицо то и дело набегало смущение, которое быстро заменялось стыдом и злобой на себя. Даже тут ищет выгоду для себя, посмотрите на этого эгоиста. Роберт вздохнул. Голова болела, в глазах всё ещё неясной тенью гулял туман. Он слишком устал, чтобы думать обо всём этом. Слишком устал от ненависти к себе. Тем более, он не мог забыть те слова Цеппели: «Ты бы завязывал с этим, балбес». Бандит не был уверен, что итальянец имел ввиду только порезы на руках. Постепенно его глаза закрывались, сознание уплывало всё дальше в сонную негу, и перерывы бодрствования между дрёмой становились всё короче. Наконец усталые опухшие веки опустились тьмой на глазные яблоки и больше не поднимались. Бандит заснул. На этот раз утро было туманным и пасмурным. Проснулся бандит от того, что кто-то осторожно тормошил его за плечо. Он почти тут же испуганно вскинулся, недоуменно хлопая глазами, спросонья забыв, где находится. Но как только он увидел улыбающегося ему Джо Джо, голова тут же прояснилась. - Ты так и спал тут, на полу?- обеспокоено спросил блондина юноша. - А?- Роберт огляделся, понимая, что заснул на полу у изголовья кровати, уронив голову на матрас,- ха-ха, ну, вообще я слышал, что спать на полу даже полезно! Вот, к примеру, те тибетские ребята... Джонатан вздохнул с напускной раздражительностью, выслушивая невероятные истории о том, что некоторые люди даже предпочитают спать на иголках, но пряча в губах добрую улыбку. Бандит так увлечённо рассказывал, так бурно жестикулировал, так живо горели его глаза, что отвлекать его совсем не хотелось. Джо Джо посмотрел на друга ещё пару мгновений, прежде чем он окончательно потерял нить повествования. - Хорошо бы сейчас сходить в ванную,- мечтательно сказал он, откидываясь на подушку. Увлёкшийся своим нелепым оправданием настолько, что постепенно уже перескочив на рассуждения о том, насколько ли вообще важен человеку сон, Спидвагон замолчал и посмотрел на Джо Джо. Потом улыбнулся так же мечтательно, как друг, присоединяясь к фантазиям о ванной. Ему бы тоже не помешало ополоснуться. Хватило бы даже холодной речной воды. - Да. Вот бы ещё с кусочком мыла,- он закрыл глаза, представляя, как по коже струяться ласковые капли, смывая грязь и мыльные разводы. - И вот бы ещё туда пены,- продолжал парень,- какой-нибудь душистой, чтобы от неё летели пузыри! - Я такой никогда не видел,- честно признался бандит,- но наверно это приятно, купаться в пузырях. - Ещё как,- подтвердил Джонатан,- я обязательно подарю тебе такой бальзам, каждый должен хоть раз испытать это наслаждение. Роберт засмеялся и откинул голову, тут же пожалев об этом, ведь влетел только переставшей кровоточить ссадиной на затылке прямо в прикроватную тумбочку. Он сдержал шипение и снова посмотрел на Джо Джо: - Не утруждай себя этим. Да и мне же негде его использовать, зачем он мне? Джо Джо удивился. - То есть как? У тебя нет ванной?- он посмотрел так, будто с детства считал, что ванна есть у каждого, даже самого бедного человека, даже в самом ветхом в доме. Спидвагон смутился. Потёр затылок, прикрывая испачканные выступившей кровью пряди чистыми: - Ну, не думаю, что я бы потянул плату за аренду комнаты с ванной,- он улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку,- всё-таки неприбыльное это дело- людей грабить. Джо Джо посмотрел него совсем непонимающе, проигнорировав попытку отойти от темы: - Но где же тогда ты моешься? - Ну, летом в реке, а когда холодно, то где пустят,- бандит криво улыбнулся, отчего-то пряча глаза, будто бы признался сейчас в чём-то постыдном, хотя там, где он вырос, это было обычным делом. Это ему ещё повезло, что урвал комнату с, как бы он сам выразился, «толчком» и раковиной. Но, по всей видимости, для Джонатана такие порядки вещей были в новинку. Хотя, оно и понятно. Всё-таки где рос бандит, а где рос юноша. Да и говорить о том, где и как он живёт, Спидвагон не любил. Ни к чему Джо Джо было нагружать своими проблемами. Но вдруг парень схватил Роберта за руки и посмотрел с возмущением: - Но почему ты мне раньше не рассказывал?! Я бы с удовольствием поделился с тобой всем, чего у тебя нет, ты же знаешь! Да хоть переезжай ко мне, у меня есть гостевая спальня!- он смотрел пристально, выискивая ответ в чайных с веткой сирени глазах друга. Спидвагон смотрел куда-то вдаль, на несколько секунд впав в нечто, наподобие транса. Джо Джо предложил... жить с ним? Предложил... он вздохнул. Самым смешным было то, что это было совсем не удивительно. Конечно же, этот добрейший в мире человек последнюю рубаху другому отдаст. И потому Спидвагон не удивился. Скорее, просто почувствовал, как его сердце упало в желудок. Естественно, он не мог согласиться. Конечно же, не мог. Это было бы до одури эгоистично, несправедливо  по отношению к нему, к Эрине, к своей душе в конце концов. Но глаза Джонатана, так горели, будто бы сейчас он всей душой желал только того, чтобы Роберт согласился. - Н-ну, я не знаю, Джо Джо,- промямлил бандит, не смея убрать руки, очень тщательно стараясь выровнять тон и кипящие внутри эмоции- зачем тебе лишние хлопоты со мной? Мы же всё равно рядом живём, я всегда могу к тебе легко прийти. Да и тем более, я не хочу смущать вас с мисс Пендлтон своим присутствием... Джо Джо смотрел на него с такой неимоверной грустью, и подавленными мольбами. Спидвагон почувствовал, как внутри всё холодеет от этого взгляда. Господи, какой же он идиот, не мог выбрать слова по-лучше?! Но ведь нельзя же было сказать Джонатану правду, нельзя было сказать, что сейчас Спидвагон пытается спасти его, спасти от себя. Если сейчас, сейчас он прогнётся под своими низменными желаниями, если сейчас он согласится... бандиту сейчас всё его его существо кажется сплошным безобразным преступлением. Он не анализирует, не спрашивает, не соображает: он до того подавлен вставшею перед ним картиною его нравственного падения, что тот процесс самоосуждения, которому он добровольно подвергает себя, бьет его несравненно больнее и строже, нежели самый строгий людской суд. Он хочет зажмуриться, потерять из виду колющий душу взгляд Джо Джо, но сил на это нет. Он смотрит дальше. Но вдруг Джонатан начал тихо говорить: - Я не говорил тебе, что Эрина сейчас отлучилась к отцу на месяц?- привычным жестом парень неловко почесал затылок,- Наверно, я забыл в той суматохе перед нашим путешествием, извини. Спидвагон хочет рвать на себе волосы от той захлестнувший его душу внутренней борьбы не на жизнь, а на смерть, поэтому на лице застыла призрачная, совсем не весёлая улыбка. Но это было, наверно, даже к лучшему. Тем временем Джо Джо продолжал, и нотки отчаяния заскользили в его голосе: - Пожалуйста, Роберт, погости у меня хотя бы пару дней,- он опустил глаза и грустно и виновато улыбнулся, будто просит слишком многого,- Пожалуйста, не оставляй меня одного. Тут Спидвагона осенило. Так вот, почему Джо Джо так просил его остаться у себя. И как он мог не догадаться?! Какой же он балбес. Ведь сам только этой ночью успокаивал парня, сам говорил, что Джонатан всегда может обратиться к нему за помощью, сам предлагал свою душу, чтобы слить в неё все те отходы, всю ту вину, которым не место в его собственной чистой душе. Ведь он теперь хранит в себе тот страшный секрет парня, что он доверил ему. Он, сейчас только он может спасти друга, от чего он сам спасался долгие месяцы через порезы на руках. А он, дурак, опять только о себе думает, как не стыдно?! Роберту захотелось ударить себя. Но он удержался. В потом улыбнулся. И посмотрел на друга. - Конечно, я останусь на сколько захочешь, Джо Джо,- кажется, только что он подписал себе приговор.