Глава 1
3 января 2024 г., 13:31
С тех пор как Сэм вернулся, он начал пить солёную святую воду. Она хранится в серебряной фляжке, и каждый глоток вызывает одновременно отвращение и успокоение. Что бы с ним ни было, что бы ни мешало ему чувствовать себя собой — это не демон, не перевёртыш и не призрак. Это всё ещё он. И это важно, хотя Сэм и не может вспомнить почему. Что-то не так, что-то не на месте. Но Боже, каких результатов он достиг. Никогда ещё он не уничтожал столько монстров за столь короткое время. Никогда ещё не был настолько хорош в своей работе. Это как после «Таинственного места», только лучше, потому что он не отвлекается на охоту за каким-то наглым архангелом/трикстером, которому нравилось вводить в заблуждение.
Сэм знает, что Дин не разделяет его взгляды. Но Дин скоро станет полезным. Какая-то его часть хочет, чтобы Дин остался. И Сэм разрывается между желанием, противостоянию этому и принятием. Ему плевать на Кэмпбеллов и всех тех, с кем он занимался сексом. Но что-то заставляло его целый год следить за Дином, убеждаясь в его безопасности. Эта часть его яростно протестовала против идеи убить Дина, что было довольно странно — ведь Дин мог помереть снова. К тому же, по статистике у него было гораздо больше шансов умереть, чем у обычного человека. Но у Сэма появилась идея, с которой не могли не согласиться все его части. А когда речь заходила о Дине, это было редкостью.
Сэм нашёл компромисс, когда они начали охотиться на гнездо вампиров. Это дало бы ему возможность удержать Дина навсегда и выйти на Альфа-вампира. Дину это не понравится, но он смирится. Дин всегда был более гибким братом, умел приспосабливаться к любым обстоятельствам. Сейчас его нет рядом. Наверное, играет в дом с той девушкой, которую поклялся бросить. (Он был слишком счастлив вернуться к беспорядочному сексу. Неужели Дин думал, что Сэм этого не заметит?)
— Где твой мягкотелый брат? — бурчит их дед, ставя банку на стол. — Я уже почти закончил лекарство. Нам нужно только…
Сэм дважды стреляет ему в сердце. И, не моргнув глазом, наблюдает, как Сэмюэль заваливает на кровать с мимолётным удивлением и гневом на лице. Сэм беззаботно расстилает большой мешок. В нём раньше помещались и более крупные трупы.
— Этого нет в планах, старик, — говорит Сэм. Избавившись от вещей Сэмюэля, Сэм оставляет на столе немного наличных. Достаточно, чтобы покрыть стоимость одеяла и простыней, на которые попала кровь. Хорошо, что он успел переложить тело, прежде чем вытекло ещё больше крови на матрас. Кэмпбелл был упрямым сукиным сыном, как и все в их семье, и первоочередная задача Сэма — посолить и сжечь тело.
Через два часа прах Сэмюэля уносит рекой, и Сэм выбирает в другом городе себе отель получше. Если другие Кэмпбеллы всерьёз заподозрят его, у них с Дином будет достаточно времени, чтобы без проблем уехать. И даже если Сэм не спит, всё равно приятно иметь неколючие простыни и матрас, который так и манит прилечь.
Сэм проводит ночь за исследованиями. Ему уже поступил звонок от Гвен, которая спрашивала о старшем Кэмпбелле. Она легко купилась на его ложь о том, что он его не видел. Продолжая бормотать о том, что Сэмюэль исчез в прошлые выходные, ничего не сказав им. И Сэм был совершенно уверен, что она сказала это не для того, чтобы усыпить его бдительность. Гвен была честной до мозга костей. Из-за этого с ней было сложно работать.
Он так и не нашёл ничего существенного об Альфах, о причинах, по которым они вылезли именно сейчас. Это прискорбно. Но затем возвращается Дин, и Сэм забывает о ранее просматриваемых книгах.
Глаза Дина красные, и он не перестаёт тереть их.
— Выключи этот чёртов свет.
Сэм делает это медленно, стараясь воспроизвести своё поведение из воспоминаний. Ему нужно показать обеспокоенное лицо и мягкий голос, медленно подступая к нему.
— Дин, ты в порядке?
— Фан — блядь — тастично, — огрызается он. И с его губ срывается горький смешок, переходящий в рыдание. И Сэм обнимает его. Он весь в крови. Она явна не его. Сэм пытается замедлить своё сердцебиение.
— Мы можем это исправить. Помнишь Ленор? Она пила кровь животных, а не…
— Слишком поздно, — говорит Дин. И мышцы под руками Сэма напрягаются. Это самое близкое к опасности, что Сэм позволил себе приблизиться. Страх же, как всегда, не приходит, но адреналин всё равно возрастает.
— Тебе нужно убраться от меня. Чёрт, я слышу твою кровь.
— Я доверяю тебе.
— Ты не должен! — кричит Дин, вырываясь из его объятий. Он подходит к стене и пробивает в ней дыру кулаком. Это не новое действие для них обоих, но костяшки Дина остаются не по–человечески нетронутыми: — Я чуть не убил… Я пил её грёбаную кровь, Сэм. Лиза, я… ты должен убить меня.
Дин поворачивается и падает перед ним на колени.
— Пожалуйста, Сэмми! Мне нужно, чтобы ты убил меня.
Сэм чуть расслабляется. Знакомые сцены даются легче. Он тут же падает на колени. Боль пронзает его из-за столь резкого движения. И обхватывает лицо Дина ладонями, заставляя свои глаза наполниться слезами.
— Дин, ты мой брат! Я никогда не смогу убить тебя!
— Сэм! — рычит он, стиснув зубы. — Все мои инстинкты побуждают меня вырвать тебе глотку. Я не человек. Я не твой бр… — Он давится этим словом и поспешно продолжает. — Я монстр.
— Мой, — незапланированно шепчет Сэм. Это слово срывается с его губ, пока его большие пальцы гладят щёки Дина. В этот момент он осознаёт, что эта одержимость является той его частью, которая не позволит, чтобы с Дином что-то случилось. Это сильное чувство обладания, свернувшееся вокруг амулета, который носит Дин. Сэм сглатывает и спешит продолжить, прежде чем Дин успевает заговорить: — Но ты не убил её. Ты смог остановиться. Это хорошо, Дин.
— Хорошо? Я грёбаный вампир, Сэм! В этом нет ничего хорошего. И какого хрена ты…
— Ты всё ещё можешь охотиться…
— Как Гордон? Ты хочешь, чтобы я пошёл по его стопам? — горько посмеиваясь, спрашивает Дин.
Руки Сэма опускаются к шее Дина. На его губах появляется кривая улыбка.
— Может быть, без патологического желания убить меня.
Дин фыркает, но колеблется, раздумывая.
— Если я убью хотя бы одного невинного человека…
— Я тебе не позволю, — перебивает Сэм.
Дин не спорит с тем, насколько нелепо звучит это утверждение — одна только его новая скорость сама по себе гарантирует, что Сэм не сможет его остановить. И вместо этого Дин сбрасывает руки Сэма и встаёт, потянув Сэма за собой.
— Хорошо. Закончим эту работу, и ты найдёшь нам уединённое место для небольшого вампирского пристанища, — говорит Дин.
Сэм кивает, и Дин добавляет:
— Только сегодня больше никаких девчачьих моментов. Не хочу отрастить себе вагину, как у тебя, Саманта.
— Придурок, — говорит Сэм. И это, конечно же, вызывает на устах Дина первую за вечер улыбку.
— Сучка.
* * *
Остальная часть охоты проходит слишком легко. Дин вынюхивает гнездо и расправляется с большинством других вампиров ещё до того, как Сэм входит внутрь, убивая двух оставшихся. Он находит Дина в просторном коридоре. Под его ботинком голова его отца и весь он в крови. С трудом сглотнув, Сэм отстранённо надеется, что вокруг слишком много трупов, чтобы Дин мог заметить, как его член дёрнулся при виде этого. (Ещё слишком рано. Ни к чему, чтобы Дин убегал). А затем их ждёт долгая дорога в самую глушь Канады. Дин не в восторге от идеи оставить добрую старую Америку, но признаёт, что, вероятно, никто не будет искать их севернее границы. Также на пользу обстоятельствам идёт то, что Сэм имеет там недавно отстроенное убежище. Честно говоря, он даже не предполагал, что оно понадобится им ещё как минимум лет десять. Дин насвистывает, входя в большой круглый дом, и осматривает различные сигилы и ловушки. Большинство из них лишь показуха, за исключением енохианских. И хорошо, что ни одна из них не может повлиять на Дина. — Чувак, кто построил это место? Это как дом из комнаты паники Бобби. Сэм почёсывает затылок, нервно улыбаясь. — Я... То есть я его спроектировал и заплатил за строительство. Есть кровавый чары — качественная защита — активирована за счёт принесения в жертву душ строителей. Они позволяют только Дину и Сэму пересекать границу участка. И видимо, магии наплевать на то, что Дин — не человек. Сэм даже не задумывался об этом, пока они не приехали сюда. К тому же колдовство может быть привередливым даже в самых незначительных мелочах. Дин проходит вглубь дома, проводя рукой по белой мраморной столешнице. — Как, чёрт возьми, ты за это заплатил? Это же как мини-особняк. Сэм прикусывает губу и сутулит плечи. — Я продал несколько ведьмовских мешочков. Не те, что опасные, а предназначенные для защиты от более мягких или безвредных форм колдовства. Дин фыркает и говорит скорее забавным, чем раздражённым тоном: — Ладно, Белла, только не вздумай обманывать старушек. — Как скажешь, — говорит Сэм и облегчённо пожимает плечами: — Пойдём, я покажу наши комнаты. От этих слов Дин воспаряет духом и следует за Сэмом наверх. — Знаешь, этот интерьер немного спартанский, Сэм. Сэм вздыхает, указывая на комнату Дина. — Я ещё не занимался декором. Не думал, что мы окажемся здесь ещё долгие годы. Дин медленно поворачивается к нему, переосмысливая ситуацию. — Что это за место? Это ведь не просто убежище. Сэм краснеет, отворяя дверь в свою комнату. — Это должно было быть местом, где мы состаримся. Когда прекратим охотиться. — Ты построил нам дом престарелых, — медленно говорит Дин. Сэм кивает, не зная, что сказать. Дин легонько шлёпает его по руке: — Чувак, ты такая девчонка. Сэм закатывает глазами, заходя в свою комнату. — Угу. Пойду распаковываю вещи. – Посмеиваясь, Дин направляется в свою комнату в конце коридора. Распаковка вещей занимает у Сэма совсем немного времени, и он начинает составлять в уме список того, что нужно купить теперь, когда он больше не живёт в машине. Он размышляет, не слишком ли рано спрашивать Дина о контроле над жаждой крови? Ему нужно найти идеальный баланс между сытостью и человечностью, чтобы не оказаться с голодным или опьянённым старшим братом. Было бы проще, если бы он знал, сколько крови Лизы выпил Дин. Может, ему стоит сейчас же отправиться в больницу и взять запас крови. Или может… Дин появляется в его комнате без рубашки и с горящими глазами в режиме хищника. Адреналин вновь попадает в кровь, и Сэм гадает, что же сейчас сделает Дин. Его взгляд цепляется за амулет, и Сэм заставляет себя мысленно перечислить простые числа. Повисает тяжёлая пауза, а затем Дин прижимает его к стене, прежде чем мозг Сэма успевает уловить движение, застревая на подсчёте тридцать седьмого числа. — Твоё сердцебиение ускорилось. Но ты не боишься, — заявляет Дин, дыша ему в шею. — А должен! Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой, малыш. Сэм уже давно сбился со счёта. А возбуждение от слов и веса тела Дина на нём ничем не помогает. Такого не случалось с тех пор, как они были подростками. И не осознанно Сэм копирует поведение своего четырнадцатилетнего «я». — Заткнись, Дин. Дин зловеще смеётся, высовывает язык и лижет его неровный пульс. — Ты позволишь мне сделать всё что угодно. Сэм делает дрожащий вдох. — Я доверяю тебе. Дин рычит, вонзая зубы в его шею. Такое ощущение, будто в него одновременно вонзаются тысячи крошечных ножей. Но боль ему не в новинку. Бывало и хуже. Новым является то, как Дин раздвигает его ноги, сводит их пахи вместе, и сквозь толстую джинсовую ткань он чувствует член своего брата. У него кружится голова от внезапной потребности, а может, от потери крови. Его руки впиваются в обнажённую спину Дина, притягивая его ближе. Дин теперь просто посасывает его шею. Лишние зубы убраны, а боль притупилась. Он постоянно трётся о Сэма, и это самое сильное чувство, которое Сэм испытывал с тех пор, как вернулся. Одержимость и возбуждение превращаются в головокружительную смесь, и Дин, наконец, отрывается от его шеи, размазывая по губам кровь. Сэм целует его, прежде чем Дин успевает отстраниться. Мокро и грязно. Сэм не привык к вкусу крови без прилива сил. Это напоминает о том, насколько он уязвим в этой ситуации. И его член дёргается от одной этой мысли. — Странная маленькая сучка, — говорит Дин, когда Сэм отрывается от него, чтобы отдышаться. — Спорим, тебе понравится, если я буду пить из тебя, одновременно трахая твою задницу. Сэм хнычет. Это звучит прямо как из старой фантазии, только с несколько другими деталями. — Пожалуйста. Блядь, я хочу, чтобы ты это сделал. Что-то возвращает Дина в почти в нормальное состояние. Возможно, это утомлённый голод. Он прижимает своё предплечье к горлу Сэма, позволяя ему дышать, но лишь неглубоко. — Ты не Сэм. — Мы уже проходили это… — Нет! — резко перебивает Дин, сильнее давя на горло. — Ты не пахнешь, как обычный человек. Ты не реагируешь как обычный человек. Настоящий Сэм сейчас бы меня боялся. — Я был… — начинает говорить Сэм, чувствуя усиленное давление и головокружение: — влюблён в тебя с тех пор, как себя помню. Услышав это, давление предплечья Дина немного ослабевает, но его глаза сужаются, а голос становится ровным. — Что? Сэм испускает беспомощный смешок. — Я устал притворяться, Дин. Вот что изменилось. Хочешь убить меня? Вперёд. Но я не оставлю тебя. — Ты оставил меня на целый год, — выплёвывает Дин. Сэм зажмуривает глаза и пускает слезу. — Я видел твой сон, Дин. Ты и Лиза… — Я пожил им, Сэм, — говорит Дин, обессиленно опуская руку и отворачиваясь. — Я жил достаточно близко к мечте о домике с белым заборчиком. И без тебя оно того не стоило. Я не остался. — Дин, я… — Я понимаю, — снова перебивает Дин, поворачиваясь к нему. — Но это не тебе было решать. Сэм прикусывает губу. — Знаю, но я… Дин вторгается в его личное пространство, и Сэм, до этого момента совершенно забывший о своей эрекции, которую внезапно стало невозможно игнорировать, вспоминает о ней. Ноющей и твёрдой в джинсах. — На колени, — говорит Дин, и Сэм мгновенно подчиняется, слишком увлечённый этим, чтобы заботиться о том, колебалось ли бы его другое «я» или только делало вид. Дин проводит большим пальцем по его нижней губе, и его глаза пылают. — Ты искупишь свою вину передо мной, малыш. — Мм, — соглашается он. И тут же большой палец Дина проникает ему в рот. Он пробует его на вкус, ощущает соль и слабый привкус крови. — Чёрт! — шипит Дин, и Сэм поднимает глаза, втягивает щёки и посасывает палец. — Ты всегда был таким податливым для меня, Сэмми? — спрашивает Дин, но большой палец давит ему на язык, не давая говорить. Сэм не уверен, потому ли это, что Дин уже знает ответ. Или потому что не хочет знать, что Сэм был бы его в любой момент, даже тогда, в его квартире в Стэнфорде. С Джессикой, спящей в их спальне, и с Дином, распростёртом на деревянном полу. Сэм бы подавился его членом и был бы чертовски благодарен за это. Вместо этого он стонет и поднимает руки, чтобы расстегнуть ремень Дина. Но Дин отталкивает их и ловким движением расстёгивает ремень и брюки. Они падают на пол, и тут же член Дина оказывается в миллиметрах от его рта. Сэм на секунду задерживает взгляд на нём, облизывая губы. За эти годы он много раз видел Дина обнажённым, в том числе и его член, но никогда эрегированным и в высоком разрешении. И Сэм благоговейно целует головку. Длина члена средняя, но это компенсируется обхватом, и Сэм хочет почувствовать себя растянутым им. Почувствовать его полностью в себе. Дин вот-вот начнёт жаловаться, и поэтому Сэм открывает рот и быстро заглатывает его до основания. Его руки лежат на бёдрах Дина, а голова двигается вперёд и назад, периодически посасывая член и слегка задевая зубами. — Твою мать! Этому тебя учили в твоём шикарном колледже? — спрашивает Дин, хватая его за волосы, и дёргает на пробу. И от этого Сэм стонет, а Дин лишь ухмыляется, дёргает сильнее, насаживая его голову на свой член. Сэм чувствует себя скорее игрушкой, чем человеком. Вот какое влияние Дин имеет на него. Лицо Сэма в беспорядке, всё в слезах и слюне, но он продолжает глотать и сосать, пока Дин трахает его лицо. Дин вытаскивает член из его рта, когда кончает. И часть спермы попадает на язык Сэма, а остальное на лицо. Сэму это нравится. Это обратная сторона одержимости, его второе, не совсем физическое чувство. Дин рывком поднимает его на ноги и просовывает руку в джинсы. И находит мягкий член и месиво спермы. Сэм даже не осознавал до этой минуты, что испытал оргазм, настолько был сосредоточен на Дине. Дин ухмыляется во весь рот. — Какая же ты странная, маленькая сучка! — и он это произносит уже во второй раз. Его желудок делает сальто, и Сэм действительно не против, если это станет его новым прозвищем. Он может представить, как Дин выкрикивает это через всю парковку или шепчет ему на ухо в закусочной. Такими темпами он снова встанет, прежде чем они успеют это обсудить. Дин внезапно зевает. Драйв, кровь и секс разом настигают его. Они вместе падают в постель, и Сэм слишком удивлён, чтобы сказать, что он не устал. Дин обнимает его, ощущаясь холоднее обычного, но Сэм не возражает, лишь накрывает их обоих одеялом. — Знаешь, вампиры спариваются на всю жизнь, — небрежно говорит Дин. Сэм фыркает, переплетая их пальцы. — О нет! Ты разрушил идею случайного секса с моим братом. Дин с тихим смешком сжимает его пальцы. Дыхание выравнивается, и он засыпает. Они вместе, и теперь всё будет хорошо. Они поработают над контролем Дина своей жажды крови и увеличением скорости. А затем они смогут делать всё, что захотят. Могут уйти на пенсию, стать возможной заменой Бобби или, может быть, продолжить охоту. Для этого потребуется новые заклинания и обереги, чтобы оставаться скрытыми от ангелов. Но у Сэма есть время. Возможно, со временем он будет чувствовать себя меньше играющим роль старых версий Сэма, а больше как настоящий Сэм. Но самое главное, у него теперь есть Дин. С улыбкой на губах Сэм закрывает глаза и погружается в квазимедитативное состояние, сосредоточившись только на Дине.
