Один случай меняет всё

Чон и Мин толкаясь и пища вваливаются в палату бывшего одноклассника. Они разделяют прекрасное настроение и даже не сразу замечают, что возятся у Пака под носом. — Эй, красавчики. — Окликает Чимин. Он бы с удовольствием полюбовался на эту мышиную возню, если бы перед глазами не маячил образ Тэхёна. Горькая мысль обжигает мозг, что с ним Ким так никогда не поиграет. — О, Чимин. — Удивляется Хосок словно это не они влетели к нему в палату пару минут назад. — Как самочувствие? Плюхается на единственный гостевой стул, а Мин без колебаний садится на колени. — Да нормально. Больше паники навели. Не так я слаб, чтобы прибить меня волейбольным мячом. — Хмыкает Пак и присаживается поудобнее. — Ты зачем к нам пожаловал? По делу или так, соскучился. — Криво улыбается Мин. Он сидит к Хосоку спиной и тот не видит его улыбки, но слышит её в голосе. — По тебе прям скучал. Сваливай. — Злится и спихивает Юнги с колен. Мин не переживает и забирается на кровать к Чимину, чем злит Чона только сильнее. — Соскучился. Только не по вам. У меня другая цель. — Хрипло отзывается парень. Он внимательно осматривает скривившиеся в гримасе лица и спустя театральную паузу добавляет заговорческим голосом: — Хочу подружиться с Кимом. — Шепчет измеряя перекошенные лица. — С Тэхёном? — Выпучивает глаза Хосок. — Но с ним нельзя. — Вторит Юнги. — Почему нельзя? — Сразу интересуется Пак. Радуется, что поймал простаков на крючок и собирается выжать из них всё, что те знают. — Тэхён дружит с Чоном. — Отвечает Хосок и бросает на Мина тяжеленный взгляд. Юнги перестаёт улыбаться. — Зачем тебе Ким? — требовательно смотрит на старого знакомого и тыкает ему в надутую щеку пальцем. Чимин прыскает смехом, Юнги хрипло гогочет хватаясь за живот, а Хосок едва давит из себя улыбку. — Я, пожалуй, пойду. — Хлопает ладонями по подлокотникам и встаёт. — У меня тут дела нарисовались. Пак и Мин провожают чужую спину. В палате оседает смех и пологом накрывает звенящая тишина. Парни обмениваются взглядами. — Что у вас? — Кивает на дверь Чимин. — Мы недавно сдружились и так завертелось всё внезапно, что порой кажется, что Хосока в моей жизни слишком много. — Тяжело признается Юнги. — Он отличный парень и всё такое, но… — Замолкает опуская глаза. Чимин берёт друга за руку. Заглядывает в немного погрустневшие глаза. — Ты устал от него? — Шепчет, желая наладить доверительный разговор. Мин смотрит на парня недоверчиво. Долго взвешивает что-то в голове, а потом так же шёпотом отвечает: — Я боюсь. — Чего? Хосока? Он тебя шантажирует? — съезжает с рельсов увеличивая напор. Мин сразу замыкается и качая головой спрыгивает с кровати. — Я пойду. Ты поправляйся. Выходит из палаты опустив плечи. Он хотел довериться, поговорить, а нет… Пак не тот человек. *** Продолжая наблюдать за приближением старшего, Ким не может не улыбаться. Растерянность Чона такая милая. Интересно, что старый лгун наврет парню? — Чонгуки. — Хватает за руку парня, словно он вырывается. Гук оборачивается на старшего и смотрит с испугом и недоверием. — Откуда он здесь? — Тихо шепчет боязливо оглядываясь на выпускника. Парень начинает знакомиться с паранойей. Ким отбирает свиту, знаком с братом, сидит за столом у друга отца как у себя дома. Что происходит, вообще? — Ты голоден? Присядь за стол. Поешь с нами. — Уговаривает адвокат как будто можно замять тему неожиданного появления в этой квартире Тэхёна. — Расскажи, как у тебя дела? Ты так ни с кем и не подружился? — Бормочет, словно читает заговор. Чонгук смотрит на мужчину выпучив глаза ещё сильнее. Хван делает вид, что Кима нет на кухне, он не сидит на стуле и не давится смехом. — Дядя. С тобой всё в порядке? — Смотрит как на чумного. — Я спросить хотел, что здесь делает Ким Тэхён? — Разговаривает как с невменяемым и мужчина меняет маску придурковатого комика на серьёзное выражение лица. — Чонгук. Ты уже достаточно взрослый. Думаю, что тебе можно рассказать. — Начинает мяться Хван и снова теряет твёрдость духа. Бросает на Кима умоляющий взгляд, но паршивец не торопится выручать. Он хитро улыбается и сложив руки на груди ждёт версии с любопытством не меньше Чона. — Дядя, ну говори уже. — Не выдерживает и поторапливает старшего. — Тэхён твой брат. — Гремит признание. На секунду воздух так сгущается, что не вздохнуть, а потом громкие возгласы в унисон. — Что?! Тэхён отходит от шока быстрее. Он-то знает, что это полная чушь. А вот, Гуку нужно время на реанимацию. Он виснет почти пять минут. Ким успевает за это время доесть остывший ужин. — Как? Получается он мой хён? А чей он сын? Мамин или папин? На папу он совсем не похож. — Осматривает Кима как товар в магазине. — Мамин? — Искренне удивляется. — Мама была так добра ко мне. Она бы не бросила своего ребёнка. Тэхён недовольно смотрит на Аджихуна, едва покачивая головой. Парню не по душе версия с родством. Чон начинает копать прошлое почивших родителей — это непочтительно к их светлой памяти. Хван поджимает губы, понимая, что хмурый взгляд Кима верен. Адвокат врёт не в ту сторону и нужно что-то срочно предпринять. — Нет, Чонгуки. Ты немного неправильно понял. Тэхён не сын твоих родителей. — Пытается быть убедительным, а старшеклассник не перестаёт дивиться как же непростительно доверчив младший. Он буквально в рот дяде смотрит. Глазищи его стеклянные мутнеют и становятся тёплыми. Он гуляет мельком по лицу парня, а Тэхёну чудится, что на лице остаётся тёплый след. — Хён сын мистера Пака? — Удрученно предполагает Гук и его чёрная макушка опускается к столу. Парень искренне расстраивается. Паки были крепко не любимы отцом. Чувство опасения перед этими людьми вскормлено в Чоне с пелёнок. Хван снова бросает на Кима умоляющий взгляд. Тэхён уже больше не улыбается. Его накрывает тоской, непонятной туманной пеленой окутывает как в кокон. Становится грустно до слез. А всё потому, что младший расстраивается. Парень по наитию кивает в ответ и Хван делает очередную попытку. — Чонгуки. — Ждёт, когда мальчишка протяжно промычит в ответ. — Тэхёни мой сын. Это резко меняет дело. Гук отрывает щеку от лакированной поверхности стола и слезы скопившиеся в его глазах блестят россыпью драгоценных камней. У Кима дух перехватывает от такого заявления. Конечно, из всех вариантов этот самый удачный, но только для Чона. Тэхён же совсем не годится в сыновья представительного мистера, что гремит своей известностью на весь город. Это уже не имеет значения, когда очередной раз слышен неуверенный голос младшего. — Дядя, у тебя же нет детей. — Вспоминает так некстати. — Вот незадача. — Усмехается Аджихун. То ли всерьёз, то ли на нервах, но изломанный смех старшего заставляет всех улыбнуться. Ситуация разряжается, хоть и не перестаёт быть запутанной. — Тэхёни, проводи Чона в свою комнату мне нужно сделать несколько важных звонков. — Смотрит на «сына» и посылает в него грозные стрелы, чтобы тот не кобенился и пошёл хоть в чём-то на помощь. Теперь они повязаны «родственными узами» и должны грести из этого океана лжи вместе. Тэхён закатывает глаза. Он вспоминает расположение комнат и очень рад, что от нечего делать, некогда облазил здесь всё. Гук знает эту квартиру не хуже. Он бывал здесь десятки раз с отцом и вот впервые пришёл один, а здесь такие сюрпризы. — Ты, действительно, сын дяди? — Неверяще уточняет Гук. Парни заходят в комнату, что много раз занимал сам Чон. По праздникам отец любил оставаться в гостях у друга. После смерти жены он не торопился домой. — Да. — Простецки отзывается Ким. Он проходит к кровати и садится. Не глядя на младшего вспоминает свою первую ночь в этой комнате. Чонгук стоит прижавшись спиной к двери, словно боясь, что старший сбежит. — Почему дядя сказал, что ты мой брат? — Не унимается младший. Тэхён замучено оборачивается и подзывает Гука к себе. Усаживает совсем рядом спиной к себе и обхватывает обеими руками. — Да, какая разница, что он там наплел. Главное, что мы теперь вместе. — Тыкается носом в плечо. Гук не дышит. Не так давно Пак говорил, что Ким очень тактильный, что будет виснуть на шее. Он был прав. Но Чону приятно. Тёплое чувство разливается внутри и не выдерживая распирающих эмоций, парень поворачивается к старшему. Глаза, некогда стеклянные и холодные, запуганные, дикие, колючие — они оживают. Саван сброшен. Пелена печали рассеивается. Что там говорил смотритель: глаза покажутся самыми чистыми водоёмами? Нет. Тэхён смотрит в них по очереди, выбирая, какой прекрасней и понимает, что это не водоёмы. — Твои глаза — бескрайний космос. Бесконечные, безграничные. Они затягивают словно чёрные дыры. — Тихо шепчет Тэхён, даже не столько Чону, сколько самому себе. — Космос холодный и пустой. — Также шепчет Чон, рассматривая завороженное лицо Кима. — Ты будешь для меня тёплым? — Выпадая из прострации Ким решает пошутить. — Я буду греть тебя в руках. Вот так. — Ещё сильнее сжимает и Чон ежится. Ему непривычно, странно, но кажется — нравится. *** Джун возвращается домой один. Простояв полтора часа под окнами многоэтажки он получает сообщение от Кима. «Прости. Планы резко меняются. Я останусь ночевать здесь.» Телохранитель разочарован, но не удивлён. Тэхён скорее всего всё вспомнил и теперь хочет отдалиться. Это чертовски неприятно, но Джун старается понять парня. Ему всего восемнадцать. Он так прекрасен в своём возрасте и чист в своей простоте, что пачкать его тело грязными пошлыми прикосновениями — кощунство. Это не значит, что Намджун не желает видеть этого парня в своей жизни как партнёра. Нужно просто немного подождать. Пусть нежная душа мальчишки огрубевшей немного, притрется, а потом Джун выпустит все свои чары обаяния. Он уверен, что Тэхён падок на мужскую красоту, просто пока сам этого не понял ещё. Чтобы унять разболевшееся сердце, Намджун решает сходить в бар. Нет места хуже общественной поильни, но в данном случае это выход. Скоротать одинокий вечер нужно с умом, чтобы не было времени оплакивать неудачу. *** Весь вечер Хван рассказывает байки о знакомстве с мамой Тэхёна и об их необъятной любви. Парни слушают, замерев и, не моргая. Аджихун оказывается тот ещё сказочник. — На первое свидание я повёл её погулять. Мы прошлись по парку, посидели под деревом. Я купил ей мороженое, но оно растаяло и свалилось ей на платье. Уджина долго возмущалась и расстраивалась. — Усмехается смотря в одну точку, словно реально проваливается в воспоминания. Тэхён поражается способностям Хвана. На то он и адвокат — язык подвешен как помело. Парень почти верит старшему, играясь с кистью Чонгука, поглядывает на его не моргающие глаза. Они всё ещё космос, тёплый и неподвластный. Глупышка совсем растаял в компании своих людей и плывёт, жадно хватая каждое слово дядюшки. Ким качает головой: — Ну надо же быть настолько доверчивым. Хорошо, что у него стоит прочный щит на посторонних. — Теперь становится ясно, что чуднáя молчаливость, нелюдимость и одичалость — это не что иное, как защитные барьеры. От осознания, что их удалось преодолеть Тэхён сжимает кисть в руке чуть сильнее и Чон удивлённо отвлекается от рассказов старшего. Аджихун счастлив. Он похоронил себя в бредовых сказках, но добился желаемого. Чонгук нашёл друга. Тэхён тепло улыбается младшему, а Гук не может отвести глаз. Он утопает в старшем. — Что ж, ребятки, пора укладываться. Я пойду спать. — Кряхтя Хван поднимается с пола и уходит в свою комнату. — Нам тоже пора расставаться на ночь. — Едва тянет улыбку Ким. — Да. До завтра, спокойной ночи. — Младший подскакивает и убегает. Тэхён ещё несколько минут гладит свою ладонь, в которой сжимал кисть Чона. В груди бьётся радость. Это, действительно, приятное чувство. *** Утром Тэхён заходит в комнату, которую занимает Чонгук. По велению мистера Хвана он должен его разбудить. А ещё он теперь должен называть старшего папой, что очень смешит школьника. — Чонгуки, пора вставать. — Садится на край кровати и запускает руку в чёрные блестящие волосы. Но тут же вспоминает о неприязни младшего к таким прикосновениям и убирает. Гук сонно мычит и потягивается. Его помятое лицо кажется совсем детским. — Братик. — В шутку зовёт Ким и глаза сразу распахиваются. — Ты?! — Удивляется, словно видит впервые. — Ты не рад меня видеть? — Хмыкает старший и падает спиной на ноги Чона, растягиваясь вальяжным котом. — Рад, что ты? Мне казалось, что это сон. Ты реально сын дяди? — Ещё раз уточняет. События вчерашнего вечера кажутся настолько неправдоподобными, что поверить в это сложно. Тэхён на секунду задумывается. У него никогда не было отца. Он полжизни прожил с мамой, а потом полжизни с ненавистным Каем. Этой ночью в комнату приходил мистер Хван и в темноте прокрался к кровати. — Тэхён, ты не спишь? — Присел на край кровати. — Нет. — Просто отозвался парень. — Я хотел поговорить. Обсудить сложившуюся ситуацию. — Неуверенно начал старший. — Да уж. Наворотили вы дел. — Принимая сидячее положение парень хмыкал на растерянный голос старшего. — Я помогу, конечно, чем могу, но что я могу? — Протянул руку и включил ночную лампу. Старший пристально осмотрел молодое, немного пожелтевшее в сумрачном свете, лицо. Глаза большие карие, губы выразительные, прямой нос. Тэхён очень красив и с возрастом станет ещё привлекательнее. — Называй меня папой. — Смотрел с мольбой. У мистера Хвана, действительно, нет детей, а он всегда мечтал о сыне. Пусть понянчиться ему уже не придётся, но хотя бы взрослый парень употребит это заветное обращение в его адрес. — Хорошо, мистер Хван. Мне не сложно. — Согласился Тэхён. — Папа. — Поправил Аджихун и Ким невольно заулыбался. Они проговорили почти два часа. Придумывали историю жизни Кима, откуда он взялся и где его мать. История вышла несколько печальной, но вполне сносной. Доверчивый мальчишка не заподозрит лжи. Это и радовало и пугало одновременно. — Теперь ты понимаешь, зачем ты нужен Чонгуку. Парню нужно вырасти сильным волевым человеком. Он должен научиться бороться с тяготами и невзгодами. Сейчас он умеет только прятаться. Ты, как старший брат, будешь вести его за руку, пока он не отпустит её и не сможет шагать вперёд сам. — Пояснил старший. — А что, если мы подружимся по-настоящему? Если он не захочет меня отпускать, а я уходить? — Затронул наиболее тревожный для себя вопрос. — Я не против, если с Гуком навсегда останется преданный человек. Мы были с Минсоком очень дружны более двадцати лет. И это была настоящая крепкая дружба. Пусть его сыну повезёт также. — Потрепал чуть растрёпанные волосы. — Тогда мне стоит закончить юридический и стать его личным адвокатом. — Рассмеялся Тэхён. Старший с доброй улыбкой любовался парнем. — Это отличная идея, Тэхён. Доброй ночи. — Встал с кровати и собрался выйти. — Доброй ночи, папа. — Отозвался Ким. Оба испытывали странное чувство от звучания этого слова. Возвращаясь из мимолетных воспоминаний Тэхён смотрит на младшего, что не сводит с него глаз и продолжает ждать ответа. — Да, Чонгуки. Я сын Хван Аджихуна и твой названый брат. Я окончу школу, поступлю в университет, стану адвокатом и всю жизнь посвящу тебе. Так поступил мой отец по отношению к твоему, так поступлю и я. — Чёткий развёрнутый ответ Кима заставляет Чона распуститься как бутон цветка. Он складывается пополам и ложится головой на живот старшего, слушая, как тот тихо урчит. — Ты голоден? — Поглаживая живот пальцем через футболку, Гук усмехается на звуки. — Да. Пойдём скорее на кухню. Мой персональный повар приготовил нам отменный завтрак. — Тянет за руку Ким. Он пытается встать, но младший не торопится разгибаться и выпускать Тэхёна из объятий. *** Распрощавшись с Чонгуком и отправив его домой, Тэхён вызывает такси и направляется в квартиру Намджуна. По ночной договорённости школьник переезжает жить к отцу, чтобы не создавать лишних вопросов. Ким и не против перебраться в другую квартиру. Вспоминая пьяный вечер, до сих пор становится стыдно и контактировать с хёном не очень-то хочется. Тэхён не стал относиться к старшему с неприязнью, он просто стыдится своего поведения. Но это опыт. Теперь Ким знает о себе некоторые подробности, что раньше были от него скрыты. В квартире тихо. Парень осматривает прихожую и видит чужую обувь. Удивляется, но продолжает движение вперёд. Тихо приоткрывая дверь в спальню заглядывает с опаской. Два тела спокойно прячутся под одеялом, торчат только ноги. Ким присвистывает, а ноги-то мужские. Не смея пройти в запретную зону Тэхён возвращается назад, заворачивает на кухню и ставит чайник. Чувствует себя женой, приехавшей из командировки, а муж с любовницей. Анекдот. На шум посуды тяжёлой поступью в свет кухни выходит Джун. У него растрёпанные волосы, помятое лицо. Он непонимающе смотрит на младшего, что заваривает кофе и делает вид, что всё в порядке. — Ты давно здесь? — Смотрит одним прищуренным глазом растирая другой. — Нет. Ты не один? — Старается быть абсолютно спокойным, но голос звучит непривычно напряжённо. Тэхён же не ревнует? Нет? Из-за разговора не слышно как приближается ещё один человек. Тэхён роняет ложку с сахаром на пол, когда встречает не менее помятый вид смотрителя Кима. — Джин-хён? — Таращит глаза на непривычно расхлябанное неряшливое состояние старшего. Сокджин замирает измеряя Тэхёна пристальным взглядом. Он долго гуляет по мальчишке глазами, словно не понимая зачем и как он здесь оказался, а затем склоняет голову к плечу и причмокивает. — Неожиданно. — Недовольно тянет. — Почему в таком огромном городе я встретил вчера именно его, — кивает на Джуна — а сегодня тебя? — Ещё скажи, что тебе не понравилось. — Фыркает Джун и проходит на кухню, садится за стол. Только сейчас Тэхён замечает, что парни в трусах, засосах и царапинах. Весьма красноречивые доказательства страстной ночи. — Мне стоит уйти, но я приехал за вещами. — Смущённо прикрывает глаза. Младший не может смотреть на столь откровенные тела. Он не должен видеть всего этого в силу возраста, но не может не смотреть на запретное. Любопытно до жути. — Можешь не торопиться. Я уезжаю. — Джин складывает руки на груди и уходит в комнату одеваться. Намджун провожает его взглядом и смотрит на младшего. — Я в шоке. Ты это хочешь услышать? — Невесело усмехается Тэхён. Он растерян в чувствах. Ему и смешно, и странно. В тоже время какое-то облегчение успокаивает, что старший нашёл как растворить воспоминания связанные с ним. — Нет. Я хочу знать, куда ты переезжаешь? К Чону? — С вызовом. Джун не стеснен обстоятельствами. Напротив, это даже к лучшему, что Тэхён всё увидел сам. Таким образом отпадают ненужные вопросы. — Нет. К мистеру Хвану. Теперь я буду играть роль его сына. — Честно признается младший. — А ты прирождённый актёр. — Язвительный голос Джина врезается в устоявшееся на секунды молчание. — То ты богатый школьник, потом в друзья к Чону пролез. Теперь сын адвоката. Не карьерная лестница, а эскалатор какой-то. Никаких напрягов, всё само течёт в руки. — Не скрывает ненависти. — Смотри, Тэхён, за всё в жизни нужно платить. Не боишься, что карма накроет тебя в самый неподходящий момент за твоё враньё? — А я не просился на эту роль. — Пытается отстоять себя младший. — Но и не отказался. И продолжаешь соглашаться. — Напирает Джин. — Я делаю это для Чонгука. — Настаивает Тэхён. — В первую очередь, ты делаешь это для себя. Ничего не имея ты резко получил всё. — Проходит к входной двери и через несколько секунд слышен громкий хлопок. Намджун испепеляет младшего взглядом. Он в какой-то степени полностью согласен с Джином. Он бы тоже советовал школьнику остановиться. Ложь как снежный ком налипает на парня. — Я не хочу ничего слышать. Только не от тебя. Ты поможешь мне переехать? — Злится Тэхён. Он не собирается слушать нравоучения от человека, что спит с мужчинами, да ещё и таким, как Сокджин. Это личная обида парня. *** Преодолевая расстояние бегом Мин торопится догнать Чона. В этот выходной парни договорились сходить в боулинг, но с самого начала всё идёт наперекосяк. Они оба пришли к назначенному часу, но поговорить как раньше, не получается. Словно чёрная кошка пробежала между друзьями и вместо приятной беседы выходят только болезненные столкновения. — Хоби, ну подожди. Хоби. — Юнги хватает друга за рукав и с силой разворачивает к себе лицом. Чон смотрит на Мина сверху вниз. Его взгляд уставший и бегающий. Он поверхностно осматривает лицо друга и поджимает губы. — Не молчи, Хоби. Ну, что происходит? — Юнги понижает голос и говорит тише заглядывая в глаза. — Ничего. — Отворачивается в сторону. Выглядит такая обида смешно и даже нелепо. Юнги улыбается и поглаживает щеку друга, заставляя повернуться. — Расскажи мне. На что ты обиделся? Я исправлю. — Тихо шепчет Юнги глубоким хрипловатым голосом и Чон сдаётся. — На тебя. — Бурчит и снова отворачивается складывая руки на груди. — Да ты что? — Наигранно удивляется. — И что же я сделал? Давай, выкладывай, пупсик. — Сдавливает щеки делая губы бантиком. Если бы парни не находились в коридоре игрового центра и в любую минуту не возникала опасность быть застуканными, Мин бы поцеловал этот бантик. Не то, чтобы парень хотел сделать это с другом, но именно сейчас надутые мякиши кажутся наиболее аппетитными. — Прекрати. — Бьёт по руке. — Это глупо. — Продолжает злиться. — Глупо обижаться и не говорить в чем проблема. — Настаивает Мин и снова пытается ухватить за лицо, но Хосок вырывается и пригвождает друга спиной к стене. — Мне не нравится Пак. — С серьёзным лицом и сведёнными бровями. — А кому он нравится? — Хихикает Мин. — Ты не понял. — Злится Хосок и настойчиво повторяет. — Мне не нравится Пак. — Сверлит парня глазами. Юнги перестаёт улыбаться. Начиная заметно нервничать облизывает губы. — Ты сам с ним общался все эти годы, что он перевёлся. Разве я не прав? — Ждёт реакции. — Общался потому, что жалел этого дурака. Ему очень не хотелось уходить из школы. Но теперь я его жалеть не собираюсь. Мне он не нравится. — Подчёркивая каждое слово Хосок ждёт от друга разумной мысли, только тот всё тупит. — Я тебя понял. Только при чем тут я? Почему ты злишься на меня? — Допытывается Мин. Оба ходят вокруг одной истины, но не смеют к ней подступиться. Хосок стискивает зубы и нежно, но требовательно прихватывает шею Мина. Юнги хмурится. Ему не нравится этот жест. Он хватает запястье уложенное на шею и ждёт последней фразы. От неё зависит один он сейчас уйдёт или нет. Осматриваясь по сторонам в поисках посторонних ушей Хосок как-то особенно нервничает. Он несколько раз открывает рот и не произносит гнетущего вопроса. — Ну же, давай. — Не выдерживает Юнги. Сжимает запястье сильнее и уже сам удерживает руку на своей шее, чувствуя, что Чон вот-вот отступит. — Я или Пак? — Наконец, произносит. Всего три слова, но в них заложено всё, что только можно сказать. Задать такой вопрос про Тэхёна было не сложно, Чон практически был уверен в ответе. Сейчас страшно. Любого ответа боится. Смотрит в глаза напротив силясь увидеть в них настоящий ответ. — Ты. Всегда будешь ты, Хосок. Можешь больше не задавать этого вопроса. Я всегда выберу тебя. — Снимает с шеи давно ослабевшую руку, сцепляет пальцы с нею в замок и тянет в зал. — Пойдём поиграем, раз уж пришли. Хосок молчит. Он не верит в услышанное. Смотрит на одноклассника удивлённо и боится, что показалось. — Постой. — Тормозит за руку. — Это правда? Ты уверен? — Уверен, Чон, не тупи. — Грубый надломленный смех разносится по коридору и в противопоставление этой раскованности кроткий поцелуй во вложенную ладонь. — Пойдём. — Тихо и проникновенно. Хосок улыбается освещая своими лучиками коридор. Его мир прояснился, сгущавшиеся тучи, что не давали уснуть всю ночь, рассеялись. Мин выбирает его.