Лиловый закат, трепет...

За окном светло-лиловый, демонический закат. Он освещает небольшую лабораторию со множеством склянок, что так красиво играли с его светом и пропускали через себя его яркие лучи. Через них он освещал каменные стены, деревянные полки, давно знакомый с годами шрам на брови. На рабочем столе лежат явно снятые наспех куртка и ремень её удерживающий, которые усеяны множеством мерзопакостных пятен. Красноватые лучи почти не видны на бледной, бархатной коже. Грубые, рабочие перчатки всё так же оставались на руках ведьмы, явно являясь последствием прерванной не так давно работы. Перед ней Луз. В уже довольно длительном поцелуе проскальзывает её лёгкая улыбка с долей иронии. Всё лишь от предположения о том, что эта ведьма возможно заколдовала её, потому что непослушные смуглые руки не хотят и не могут покинуть талию её девушки: они сквозь тонкую ткань чёрной майки скользят по её изгибам, очерчивая живот, спину и начало молочных бёдер, пока что скрытых тканью рабочих штанов. Воздух заканчивается. Тёплые языки приходится рассоединить, а разгорячённые страстью губы размыкаются. Носеда почти бесшумно выдыхает, смотря своей девушке прямо в глаза, которые закат любезно подчеркнул, добавляя их жёлтому, кошачьему блеску лиловый оттенок. Пухлые губы изгибаются, тихонько и на одном дыхании произнося имя избранницы в своих руках: — Эмити… Поцелуй возобновляется, языки настойчиво переплетаются снова. Луз отстраняется и целует щёки ведьмы, её подбородок, её шею… Из уст красавицы под её губами звучит рваный выдох. Она невольно наклоняет свою голову слегка в бок, чтобы доминиканка смогла покрыть поцелуями всё её горло и слегка задеть обжигающим языком оголённое плечо. Луз жадно прикусывает определённое место, оттягивая и посасывая. Эмити неровно дышит, обвивая собственные руки вокруг талии возлюбленной, на что последняя реагирует очередным поцелуем. На секунду, родные губы снова отдаляются. Носеда выпрямляется, смотря на девушку полуприкрытыми глазами. В их кофейном отблеске — желание, страсть и любовь. Плечи слегка откатываются назад, а руки начинают стремительно выбираться из рукавов, снимая с тела тёмно-фиолетовую рубашку. Жарко. Луз не особо заботит, куда упал предмет её одежды. Она возвращается к тонким губам, целует их, и снова устремляется к шее, оставляя след от своих зубов где-то на воротниковой зоне. Эмити мычит. Луз обычно тянет с прелюдиями: она подолгу уделяет внимание каждой части тела своей богини с волосами цвета сахарной ваты, дразня её, хитро ухмыляясь каждый раз, как она слышит протяжный стон из-за своих ласк. Но не сегодня. Она, снова поднимаясь выше и одаривая губы Эмити поцелуями, кладёт свои руки на зад своей девушки, слегка сжимая. Она отдаляется буквально на пару миллиметров, лишь для того, чтобы тихо прошептать ей на ухо: — Я люблю тебя. Так просто, без какого-либо повода. Ей просто показалось, что Эмити выглядела очень красивой в этот момент; в этом пурпурном закате, незаметно тлеющем в окнах небольшой лаборатории. Ведьмочка по-глупому улыбнулась, заглянув в полные желания глаза, в которых теперь ещё ярче горит чистая любовь. — Я тоже. — Отвечает она, чувствуя как её губы снова накрыли. Доминиканка больше не хотела томить. Она проводит рукой вдоль всего бедра изобретательницы, а затем останавливается на конкретном месте, поглаживая томимое желанием место через одежду. Эмити отстраняется, чтобы издать слышимый, рваный выдох: первый и далеко не последний за эту ночь. Наконец, рука проскальзывает в штаны, преодолевая и ткань трусов. Небольшие пальцы поглаживают нижние губы, выбивая из любовницы ещё один шумный вздох. Не особо теряя времени, персты пробираются дальше, останавливаются у входа, и поглаживают его. Именно в этот момент Носеда могла поклясться, что уловила еле слышимое «да» из уст своей девушки. Янтарноглазая слегка вздрагивает, а руки на полосатой футболке сжимаются. Однако, смазки было недостаточно… понимая, что всё дело в собственной нетерпеливости и оттого явного недостатка прелюдий, Луз встаёт на колени. Глаза Блайт тут же расширяются. Она сглатывает, не в силах противиться тому, как сексуально это выглядит, пускай этот случай был лишь одним из десятка похожих. Луз стягивает штаны со своей ведьмы, пока та в свою очередь облокачивается на край стола для удобства. Пряжка ремня звенит, нарушая томную тишину, будучи отодвинутой ближе к середине стола, а Эмити даже не замечает, как на её молочных бёдрах остались лишь трусы, которые человек не успела опустить прежде, чем нетерпеливые губы коснуться внутренней стороны бедра. Это привлекло внимание девушки, вызвав очередной шумный вздох. Носеда улыбнулась. Она поцеловала половые губы, а затем прошлась языком вдоль всей промежности. В этот момент сверху послышался стон. Всё ещё прикрытая майкой грудь неровно вздымалась и опускалась, а Эмити откинула голову назад. Очередная волна приятных ощущений поразила её, когда человек своим языком медленно поднималась к клитору и наконец приласкала его. Это заставило Блайт вздрогнуть, а в животе приятно потянуть. Одно лишь тёплое дыхание любимой девушки сводило её с ума, а когда всё те же мягкие губы сжали ещё томимый желанием комок нервов, она громко простонала, обратив свой взгляд на доминиканку. Та, в свою очередь, обратила свой опьянённый желанием взгляд на неё, даже не думая останавливаться. Дабы сделать этот момент ещё сексуальнее, Луз, не отрывая своего опьянённого взгляда, изменила движения языка вокруг клитора, теперь делая быстрые круги. Она обхватила бёдра ведьмочки, дабы было удобнее… и в этот же момент поняла, что смена ритма не осталась незамеченной. Жёлтые глаза продолжали смотреть на неё, пока молочные бёдра резко начали двигаться уже самостоятельно, в такт движениям девушки. Это не было чем-то новым для Луз. Такое происходило пару раз и до этого, но в такие моменты, по какой-то причине, доминиканка начинала по-настоящему наслаждаться. Язык ещё раз поменял движения и Эмити прикусила губу. В какой-то момент движения бёдер стали слишком частыми и грубыми, из-за чего Носеде пришлось придерживать девушку, дабы попросту не получить удар по лицу вагиной своей избранницы, как бы одновременно сексуально и комично это не звучало. Стоны тоже стали чаще. Эмити едва могла продолжать держать свои глаза открытыми, так как удовольствие потихоньку начинает накрывать её с головой. Где-то на этом моменте человек снова перенаправляет свой взгляд на глаза девушки, и, будучи тоже невероятно возбуждённой, выдыхает в процессе: — Dios mío… — Ещё одно движение языком, — Ты просто.- Большего сказать не удалось, так как её прижали рукой к заветному месту, а любимая девушка издала протяжный вой, ознаменовавший оргазм. Луз ещё продолжала ленивые движения языком, дабы продлить ведьме её конец. Она ещё пару раз поцеловала промежность, пока наконец не отстранилась. Тяжело дыша, она взглянула на Эмити: та дышала не менее тяжко, слегка подрагивала, прикрыв глаза. Светло-лиловый закат больше не освещал их обеих, скрывшись где-то за горизонтом кипящих островов. Его сменила луна, одаряя своим холодным светом уже давно знакомый шрам на брови, каменные стены, деревянные полки и наспех снятую одежду, валяющуюся где попало. Луз аккуратно вытерла с лица последствия их с Эмити совместной ночи, приподнимаясь с колен и целуя её в щёку. Нежно, трепетно, она затем целует её и в губы, оставляя на них приятный, почти невидимый поцелуй. Эмити улыбается. Кажется, завтра придётся поработать чуть подольше.