Каждой зиме своя снежинка. Меховушки. Повествование 1.

      Она перевернула страницу календаря: показалось пятнадцатое декабря.       Снежана с тоской обвела взглядом красную цифру на желтоватой бумаге, отставляя ручку в сторону. Лист в клеточку клеймом лежал перед ней, и девушка отчётливо видела на чистоте буквально ничего. Лицо нахмурилось, как и широкие, светлые брови, и вместе с этим рука дернулась вновь к канцелярии. Скрипнула ножка стула, форточка неприятным звуком дала о себе знать: пора прекращать проветривать комнату.       — Яблоки на снегу.. — Снежана поднялась с сидушки и босыми ногами прошлась по красному, цветастому ковру с прожилками бахромы по периметру ткани. — И почему Анфиска к этим яблокам прицепилась?       В небольшой комнате показался луч декабрьского солнца, когда ладони распахнули плотные бордовые шторы вместе с прозрачными тюлями. Потресканный подоконник встретил локти Снежаны приветливо, белая краска медленно осыпалась от движения на пол. Глубокие, синие глаза девочки обвели усыпанный снегом двор, в особенности качельки и спрятанную песочницу. Только металлическая конструкция в виде мухомора - летом в качестве защиты от солнца для детишек и их долгой игры в песке, - выдавала нахождение бортиков среди белого поля. В сердце что-то волнительно откликнулось, призрачная мысль исчезла также внезапно, как и появилась. Снежана не успела ухватиться за неё, поэтому стояла в неком замешательстве и своих мыслях, разглядывая искристое природное покрывало.       — Снежа, к тебе Клава пришла. — два коротких стука раздались за дверью, после чего в комнатушке показалась фигура женщины в клетчатом фартуке. — Говорит, что срочное дело. Очень нужна ты.       — Пусть ко мне в комнату заходит. — Снежа закрывает форточку, быстрым шагом доходит до письменного стола. — Мам, сделай нам чай, пожалуйста. Прости, если я тебя..       Женщина слабо кивает головой, улыбается искренне. Её светлые волосы заплетены в косу, глаза глубокие, синие - Снежа переняла их у матери, как и большую часть внешности, - смотрят со всей возможной теплотой, что не утрачивается на протяжении сорока лет. Руки в заметных морщинах отряхивают фартук, словно там есть грязь.       — Клава, ты проходи, не стесняйся. У нас ты как своя. — мелодичный голос матери Снежане напоминает пение соловья или другой озорной птички. — Снежа в комнате своей, ну, давай быстрее. Чего ты копошишься на пороге? Я пока чаю горячего намешаю, мигом согреешься!       Шаги отдаляются от приоткрытой двери, среди маминого голоса девочка различает мягкие волны слов - у Клавдии они чарующие, завораживающие, и сочетаются с резким и чистым голосом Анфиски в пении очень хорошо. Снежана прячет учебники и тетради по полкам, канцелярию в стеклянный стакан. Спотыкается о ножку стула и носом чуть не врезается в стену, обклеенную светлыми однотонными обоями. Невольно шипит и замирает на месте, терпя накатившую боль в пальцах стоп.       — Ты будто горчицы объелась. — макушка Клавдии выглядывает из коридора. Она заходит в комнату, закрывая за собой двери. — Галя занята была, порывалась тебе новость крышесносную сказать, так я вместо неё пришла.       А глаза как её зелёные заискрились! И выглядит она взвинчено, словно чёрт в табакерке выпрыгивающий: в красном вязаном платье и со своими чёрными кучерявыми волосами, что заплетены в хвост.       — Ну ты садись давай, мама чай принесёт, да и расскажешь новость. — Снежа покрывало на постели тянет, расправляя складки. — На бардак не обращай внимания, я пыталась связать строки с яблоками на снегу, к которым Анфиска прицепилась как пьяный за плот.       Клавдия улыбается, ладонью закрывая широкую улыбку - стесняется даже перед девочками своими, говорит, что со временем избавится от привычки. Девочка садится на постель, чувствуя мягкость и хорошее качество матраца. Её же кровать более твёрдая, да и кованная, с изголовьем металлическим и ножками. А у Снежаны она деревянная, красивая и удобная - на ночёвку приходила раза два, спалось лучше, чем на своей рухляти. Вот и сейчас, поддавшись желанию, Клавдия спиной падает на постель, расправляя руки в стороны.       — Яблоки на снегу. — отзывается Снежана, мельтеша по всей комнате. То книги на полку уберёт, то пыль рукавом водолазки тёмной протрёт. — И что я должна с этими яблоками сделать, чтобы оправдать её ожидания? Она ж ни слова не сказала, на какую тему песню хочет - яблоки и яблоки! — возмущаясь, Снежана часто складывает руки на груди в качестве защиты. У неё это спонтанно и на постоянной основе получается. — Вот возьму и напишу ей о том, как правильно яблоки в тесте готовить, или булочки с повидлом яблочным крутить.       — На снегу?       — Да, на снегу!       Клавдия вновь смеётся, приподнимаясь. Упор на локтях сделала, поэтому в полулежачем положении смотрит на метания Снежаны. Светлый хвост потерял свою форму из-за спавшей на пол резинки, вязаная оранжевая юбка до колена совсем не сочиталась с босыми стопами, как и тёмная водолазка с круглым вырезом у шеи и длинными рукавами, которые Снежа закатала в порыве быстрой уборки.       — Ты такая копуша, Снежа. — говорит Клавдия, после чего вновь падает на постель, прикрывая глаза. — Придумаем что-то, я тебе помогу. Когда же это я не была рядом с тобой во время написания песни? При этом соблюдая желания и хотелки Анфисы?       Снежана остановилась посреди комнаты с недоетым бутербродом - сыр, хлеб и колбаса сыровяленная - в одной руке, и с учебником по физике в другой. Впилась взглядом в Клаву, с некой обидой кинула в её сторону книжку.       — Вот именно, что никогда! Не подначивай! — рвано куснула бутерброд, чуть не роняя сыр на пол. — И вообще, в следующий раз Анфиска сама будет песни писать. Вместо решения домашнего задания я сижу с этой бумажкой битый час!       — И прогресса совсем нет? — хихикнув, Клавдия поднялась с постели и подошла к письменному столу, глядя на чуть смятый лист в клетку. — Всем она задания раздала, даже мне вручила ноты для отыгрыша на клавишах.       — А тебе зачем? — удивлённо отозвалась Снежана, убирая недоделанную физику на прикрученную к стене полку, рядом с деревянными фигурками зверей и красочными матрёшками. — У нас даже ничего для песни не готово.       — Посоветовала проиграть, чтобы словить музу. Ну, ты поняла - может, придёт какая-нибудь эврика творческая, да и напишем за пару суток что-то.       Снежана досадливо вздохнула. Посмотрела на Клавдию взглядом загнанного щенка в угол, опустилась на стул. Тот невольно заскрипел, прерывая слова зашедшей в комнату матери.       — Чай, пряники домашние, только испеченные. Ешьте, девочки, набирайтесь сил. — она опустила пластиковый яркий поднос на стол, расставляя чашки, тарелки с мучными изделиями и конфетами. — Не буду вас отвлекать. Если что-то нужно будет - зовите, я на кухне.       — Спасибо, тёть Люба! — довольно голосит Клавдия, принюхиваясь к запаху из чашки. — Я обожаю вас и вашу еду, честное пионерское, готова отдать за эти пряники и облепиховый чай всё, что угодно!       Тётя Люба искренне улыбается, прежде чем уходит и закрывает за собой двери. Снежана невольно задерживает взгляд на ручке, за которую держалась рука матери, после чего трясёт головой и обращает внимание на жующую подругу.       — Ну, ты рассказать что-то хотела. Новость уже не срочная - мы просидели минут десять, так что всё по полочкам давай, нам торопиться некуда.       Клавдия прожевывает пряник, запивает чаем, после чего со всем вниманием смотрит на Снежану. Взглядом припечатывает сидеть на постели и никуда не вскакивать, молчать и слушать.       — На этой неделе же, в пятницу, в ДК нашем вновь дискотеку устраивают. Как Сашка сказала, проблемы у них возникли какие-то, аппаратура не работает. А у нас же своя есть, да и подзаработать сможем немного. — Клавдия загадочно улыбается, однако заметить волнение и настоящую радость Снежана может - читает свою подругу практически как открытую книгу. — Ну, не буду томить - выступать будем в пятницу, всю программу для дискотеки!       Снежана задержала кружку керамическую у губ, с неким волнением читаемым смотрит на Клавдию, прежде чем оставить чай на столе. Берет пальцами баранку с солью, надкусывает, а ещё две на пальцы надевает, будто кольца модные.       — Тогда мне придётся в темпе работать с этими яблоками - Анфиска захочет спеть её, я уверена на все возможные проценты.       Молчание опустилось на комнатушку. Клавдия смотрела в чайную гладь, жуя соленую палочку. Снежана же со вздохом прикрыла глаза, лбом стукаясь с поверхностью стола.       — Я думаю, Анфиска поймёт, если ты не успеешь сделать за.. пять дней. — Клава хлопает подругу по плечу в ободряющем жесте, с мечтательным вскриком подпрыгивая с постели. — Но ты только представь себе: ты, я, Сашка, Галка и Анфиска на сцене, понимаешь, на сцене! Будем выступать вживую, впервые, перед настоящими зрителями, а не стенами твоего гаражика! — девочка потянула Снежану к себе за руки, закручивая её в настоящем круговороте. — Знаешь сколько внимания мы получим, а как прославимся на район наш! Да что там район, на Казань всю, а после и до столицы с Петербургом дойдём!       Снежана горько хмыкнула - понимает, что Клавдия в свои четырнадцать очень наивна и мечтательна. Планы вон какие уже строит, а они ещё даже с девчатами не собрались и не начали обсуждать подготовку и процессию в целом. Но видя яркую и радостную подругу, Снежа молча соглашается, давая насладиться мечтаниями и разглагольствованиями о карьерном будущем.       — Нужно девчат собрать сегодня-завтра, как получится. Обсудить перевозку инструментов, аппаратуры, организацию всего.       — Нам только установку твою барабанную осталось закинуть, а остальное мы ещё утром поделали. — Клава допивает одним махом чай, встряхиваясь от поступившего в организм кипятка. — Анфиска нарядами заняться хочет, Сашка там с Борисовичем что-то уточнит, а Галка все подключит и мы проверим технику, уже в ДК самом.       Снежана удивилась тому, как без неё девчата все порешали - обида осколком вонзилась в сердце девочки.       — А меня предупредить, нет? Я же тоже часть группы в конце концов, даже если за вашими спинами..       — Мы звонили тебе на телефон несколько раз. — Клавдия прерывает поток слов со стороны подруги, вгрызаясь в пряник, будто коршун в добычу. — Тётя Люба постоянно трубку поднимала и говорила, что ты спишь. Анфиска со Славиком наровилась зайти и тебя растормошить, да свезло, что остановили девчата. — с упреком Клава смотрит на Снежану, но сразу смягчается, замечая виноватый взгляд и опустившуюся светлую макушку. — Ты трудишься из нас больше всех, многое сделала, так что мы сами вызвались облегчить тебе работу и такую ответственность.       Снежа молча обняла подругу, опуская лоб куда-то в область плеча и шеи. Клавдия опешила на несколько секунд, прежде чем похлопать девочку пару раз по спине. Тихие всхлипы раздались в стенах комнатушки.       — Ну вот, снова расплакалась. — отзывается Клава своим привычным мягким голосом. — Такая взрослая, но такой ребёнок ещё. — девочка надкусывает пряник и прикрывает глаза. — Прими от нас помощь и плачь только от радости, а не из-за пустяков.       — Не пустяк вы, Клава. — говорит Снежана, поднимая покрасневшие глаза и лицо от слёз. — Для меня вы вовсе не пустяк.

⊶♪❆♪⊷

      Декабрьский вечер пронизывает кожу через плотную ткань зимнего пальто.       Снежана шагает в тени вечера, укутавшись в клетчатую верхнюю одежду с воротником чёрным. Снег хрустит под сапожками тёмными, ладони спрятаны в карманах. О бедро бьётся школьная сумка — она со школы возвращается домой. На лестнице её задержала преподавательница по физике, попросив помочь разгребти залежи в лаборантской. Юрметова по природе добрая и отзывчивая, но ищущая выгоду везде, где только можно - за дополнительные баллы поплелась за высокой фигурой женщины.       — И стоило задерживаться так долго. — Снежана недовольно бухтит под нос, когда стопа случайно попадает в сугроб. — Мороз какой!       Стряхивает белый пух, ногой дёргает смешно. Прячет зевок, закрыв ладонью с покрасневшей кожей - снова перчатки дома оставила. Моргает несколько раз, проходя мимо фонарного столба. Слабый луч света освещает падающие хлопья снега. Юрметова невольно останавливается и устремляет взор в тёмную пелену неба.       Чернеющая гладь с еле заметными искрами звёзд. Тончайшие линии чего-то светлого, за которыми бусинки появляются, как светлячки. Порыв ветра неприятно морозит щёки. Эхо завываний отскакивает от пошарпанных кирпичных стен пятиэтажек. Стоящие рядом с бордюрами автомобили напоминают большие тени сугробов, но фантазия приписывает нечто более пугающее: замест ветвей тощих деревьев вырисовываются звериные лапы и жуткие морды из страшилок. На душе крутится необоснованное беспокойство, которое заставляет Снежану двинуться дальше в сторону родного подъезда.       Она проходит мимо детской площадки и того самого зонта-мухомора, скрытой под снегом песочницы. Ведёт плечами, замечая крыши гаражей, выстроенных в ряд. Чьи-то тени мелькают, словно искрящиеся капли масла на сковороде. Мальчишеский смех с грубоватыми взрослыми восклицаниями придают страха и восполняют душу паникой. Снежана сглатывает вязкую слюну в горле, ускоряется. Дрожь проходит не от холода, а от ощущений чьих-то взглядов, вонзающихся словно дротики в деревянную мишень при дартсе. Что-то запирается внутри, образует комок. На подкорках сознания заиграла пятая симфония Бетховена.       Свист в один момент прервал и мелодию скрипки, и дрожь во всем теле.       — Шухер, пацаны! — мальчишеский возглас тянется по правую сторону. — Менты походу!       Звон тарелок заиграл в голове. Снежана моргает пару раз, глядя на тень, что притаилась на крыше. По голосу Юрметова дала хулигану лет двенадцать - такие бегают по коридорам, плюют бумажками во всех подряд и снежки в окна пускают. Но никак "ментов" не караулят на гаражах со своими "пацанами".       Снежана завертела головой в разные стороны - ни жёлтой машины, ни кого-то ещё она на улице своей не видит. Дрожь в коленях усилилась - её посчитали за представителя милиции. Смеяться или радоваться этой новости не хотелось совсем, ведь Юрметова старательно обходила и обходит стороной хулиганье местное. И банды местные, не музыкальные совсем.       — Девчонка там, а не менты. Ну ты и херню выдал, Белуха! В следующий раз пропишу в фанеру!       Снежана поспешила обойти два дома и добраться к своему подъезду. С каждым шагом мальчишеский гогот оставался за спиной, как и многочисленные крыши гаражей.