Вот так свела судьба

────୨ৎ────

16 декабря. 108 год

- Доброе утро, Карен! Я с друзьями, пустите их? – обратился Евгений к охраннику, заходя в музыкальную школу. - Проходите, - зевая, меланхолично ответил тот, и даже почувствовав жуткий перегар, которым несло от компании, ничего не сделал, он просто хотел спать и не думать ни о чём. Они ввалились в кабинет Евгения и начали рассматривать обстановку. Класс был небольшой, в нём стояло только пианино и стол с несколькими стульями. А за окном валил снегопад. Так красиво и светло! Друзья уселись по стульям, некоторые стулья стащили из соседних классов, потому что их не хватало. В комнате раздался аккуратный стук, и из-за двери показалась голова. - Здравствуйте, Евгений Андреевич! – сказала маленькая девочка, заходя в кабинет. И тут она увидела людей, сидящих в классе, растерянно обвела всех взглядом и вопросительно уставилась на преподавателя. - Лизок, привет! Ты только не бойся, все эти люди никак не будут тебя оценивать, они просто тут посидят, это мои друзья. Лиза недоверчиво и испуганно осматривала присутствующих, пока те по-дурацки улыбались, пытаясь изобразить дружелюбие, но получались какие-то гримасы. - Давай, доставай флейту, - привёл её в чувство Евгений. И она начала раскладывать вещи. - Не боись, мы не кусаемся, - глупо посмеиваясь, подала голос Милена, на что получила неодобрительный взгляд Евгения, но она не придала этому никакого значения. - Испугался, не бойся, я друг, - громко зачитала Ива, смеясь, и посматривая на свою девушку, смеётся ли она, и та подхватила её веселье. У одной смех как у чайки, у другой – как у чайника, и смеялись они, в итоге, очень долго, сгибаясь пополам до удушья. После чего Евгений выгнал их обеих за дверь, от чего им стало ещё смешнее. Уже за дверью, они смотрели друг другу в глаза, смеясь. У Миланы от смеха ручьём потекли слёзы, и Ива, заметив это, подошла поближе к девушке, чтобы смахнуть слезу и, немного задержав руку на её щеке, вдруг легонько поцеловала в губы Милену, от чего та встала, как вкопанная на пару секунд, а потом смахнула со своего лица остатки слёз и уже основательнее поцеловала Иву. Так они бы и стояли, целуясь, если бы не… - Совсем стыд потеряли, малолетки сраные! – послышался старческий хриплый голос. – Вон отсюда, прошмандовки! Иш что удумали! - Совсем совесть потеряли! – подошла ещё одна женщина. - Заяц, нам надо сваливать, - прошептала на ушко Милена Иве. - Куда? - Бля, пошли в класс. Как только они вошли в класс, девочки увидели такую картину: Евгений стоит, согнувшись, и бьёт Лизу кулаком в живот, пока та пытается что-то сыграть. - Чувствуй сопротивление твоего живота моей руке. Плечи не поднимай. - Бля, что за ритуалы чёрной магии? – заржала с ходу Милена и обошла Евгения и Лизу вокруг. - Мил, пошли выпьем, - шепнула Ива подруге на ушко - А чё, осталось ещё? Пошли! – отозвалась та в полный голос радостно. - Май, дорогой мой Май, - пошла подлизываться Ива, - можешь бутылочку открыть? - Э, а чё он, давай мне! Я умею открывать! – закричала Милена. А потом поняла, что кричать нельзя на уроке. – Ой, сорян, Лизок. - Когда ты в прошлый раз открывала, потом в шампанском было абсолютно всё. - Ну ты и бука. - Девочки, я очень извиняюсь, но идёт урок как бы, - рявкнул наконец-то подзаебавшийся уже Евгений. - Лизонька, это какая нота по длительности? Девочка хлопает глазками и жалобно разводит руками. - Это четвертная, Лиз. А это что значит? Это значит, что она длится… сколько? - Четыре… - произносит она после минутного молчания. - Нет, а сколько ж тогда должны длиться половинки и целые? Если у нас половинки в два раза больше четверти, а целые в два раза больше половинок – удивлённо сказал учитель. И Лиза начала считать, и после минутного молчания сказала: - Половинки восемь… - Так, стоп. – перебил её Евгений. – Четверть длится один счёт. Запомни - То есть, половинка две четверти, а целая – четыре? - Ну вот, слава богу, - выдохнул преподаватель. Май вдруг выбежал из класса, и быстро вернулся с одноразовыми стаканчиками и попытался остановить Милену и Иву, которые уже начали пить из горла по очереди. И у него даже получилось. А Евгения немного подзаебал плохой звук у Лизы, он думал, что она немного разыграется, и всё будет хорошо, но она разыгралась, а звук не поменялся. - Давай я тебе буду помогать животик держать , чтобы ты услышала какие эти нотки красивые. - А он точно не педофил? – тихонько заржала Милена, ухмыляясь, посматривая на Иву Евгений услышал и повернулся к ней, посмотрев матом, но ничего не сказал. Но этот взгляд был красноречивее любого ругательства. - Ивочка, давай… - шёпотом начала говорить Милена - Давай! – перебила девушку Ива Они переглянулись и скрестили руки со стаканами в руках и выпили шампанское на брудершафт. А Май сидел тихо всё это время и пил спокойно. И наблюдал за уроком и одновременно за девочками, и внутренне ржал над тем, что происходит. Он смотрел как красиво за окном падает снег, такими красивыми большими хлопьями, а на столе Евгения стояла маленькая мигающая ёлочка. На двери висел венок, украшенный красными шариками и одним красивым большим красным бантом. И на душе было так спокойно. И появилось ощущение того, что всё же, может быть с людьми находиться, может быть, тоже неплохо. И, может быть, ему всё же нужны друзья, и он их нашёл. Вернее судьба нашла их, свела в один момент в одном месте. Может, родители были в этом смысле правы. - А Вы мне ещё «Алегретто» давали - Да? Я что-то не помню… - сказал он, и открыл дневник ученицы. Найдя нужную страницу, он удивился. – Но почерк мой - Склерозник чёртов, - по-доброму посмеялась Ива так, чтобы услышали только Май и Ива, но «почему-то» в их сторону посмотрел Евгений. А Маю стало стыдно за девочек. - Ива, при маленькой ученице всё же лучше вести себя поспокойнее. Ты её пугаешь, - решил всё же вмешаться Май. - Я пугаю? Кого? Да ладно? Ну ладно, - удивилась и немного расстроилась Ива. - Май, Ива, давайте, пока Евгений урок ведёт, сделаем оригами ёлочек или дедов Морозов и поставим их тут на стол? И прикольно будет стол украшен, а то тут только ёлочка и венок, а так хочется побольше новогодних приколюшек, - предложила Милена. - О, да, согласен, - подхватил идею Май. Ива ничего не ответила и залезла в стол Евгения, пока тот не видел. - Блин, бумаги мало. Два листочка осталось. Ща, - сказала Ива и выбежала из класса. Евгений всё это время пытался спокойно вести урок, а Лизе было максимально некомфортно заниматься в шуме и постоянных хождениях. И у неё немного плыл мозг из-за отсутствия возможности нормально сконцентрироваться. Ива тихонько вошла в класс с кипой бумаги в руках. - Ребят, мне ненужные ноты отдали, которые на выброс должны были идти, не чистая бумага, конечно, но тоже неплохо будет, лучше, чем ничего, - тихо прошептала сказала Ива, подлетая к столу, где сидели Милена и Май. - Какая это тональность? – продолжал заниматься с Лизой Евгений не смотря на шум от друзей. - Три четверти, - уверенно ответила ученица. - Так. Тональность – это гамма. Есть у нас гамма «три четверти»? - Ой. - Да, ой. - Тогда… - Лиза замялась. – А как это узнать - Ну смотри… Евгений объяснял Лизе как понять тональность в произведении, долго и муторно, она не понимала, он говорил друшими словами, она опять не понимала, а его друзья включили тихонечко мастер-класс по складыванию ёлочек и дедов морозов на ютубе и делали оригами из нот. - Что значит, если у тебя точка над нотой? - Она на половину длиннее - Нет, это если точка рядом с ноткой, а у нас она сверху, это значит, что надо играть отрывисто, как козлик скачет. Ну ладно, на сегодня всё, давай, собирайся. - В тебе нет энергии, когда ты играешь. Понимаешь, у тебя звук, как у простуженного буратино! – с ней Евгений мог быть предельно честным, он точно знал, что с ней метафорами можно бросаться легко, она так только лучше поймёт что ему от неё нужно. - Да я на максималку из себя уже выжимаю, куда ещё-то! - Дана! Предела нет! Ты просто не знаешь что можешь! Вот вставай к стене лицом, - грозно рявкнул Евгений. - Что, в угол поставите? – съязвила ученица. От наглости этой девочки офигели все, Ива, Милена и Май смотрели что будет дальше. - Нет, пока просто к стене лицом. Вот. Теперь положи руки на стену и двигай её. - Что? – удивилась Дана и отпрянула от стены. - Что слышала, сдвинь мне стену. Дана немного потолкала стену, потом развернулась и вопросительно взглянула на учителя. - Так. Милена. Покажешь как надо? - Я чё я-то? Не, ну давай…те И Милена подошла и со всей силы упёрлась в стену, как будто действительно хотела и могла её сдвинуть, она вжалась в стену до боли в руках, и у неё поскользили ноги, и в итоге она отодвинула себя от стены. - Вот. Вооот! Видишь как надо? – ликовал Евгений. Дан, твоя очередь. Ну хотя ладно, это я тебе надом задам. Дом подвинешь – пятёрку получишь, - с улыбкой сказал учитель. И пока Дана пыталась сыграть наизусть произведение Евгению, Милена, Ива и Май насаживали дедов Морозов и ёлочек на ниточку и пытались их закрепить, чтобы они на одинаковом расстоянии друг от друга были. - Дан, ну понимаешь, пьяно пьяне рознь! Нельзя же в этом месте настолько тихо играть, тебя должно быть слышно хотя бы. - Ну вот такая у меня динамика, всё тише чем надо, и громкое тише, и тихое тише, разве так не может быть? Всё же равномерно. - Нет, ты не понимаешь, когда ты будешь играть в оркестре, тебя это не спасёт, это будет слишком тихо, и тебя просто не будет слышно. А деды Морозы с ёлочками уже были сделаны. Криво. Косо. Но сделаны. И теперь они в ряд стояли на столе и создавали новогоднюю атмосферу. - А давайте мы их на ниточку нанижем и подвесим, как гирлянду? – предложил Май. Эта идея всем понравилась, и они тут же принялись искать нитку. - А у меня есть с собой наборчик для шитья маленький, я могу вам дать нитку, - услышав их разговор, вмешалась Дана. - Дан, а занятие? - Да я только нитки дам, и вернусь, Евгений Андреевич. - Ого! Спасибочки, моя хорошая, - расплылась в улыбке Милена. Уже вдрызг пьяные друзья Евгения всё ещё занимались своим кружком умелые ручки, хотя состояние их это явно не приветствовало. И уже достаточно громко переругиваясь с телефоном, с которого они смотрели мастер-класс. А Дана над ними откровенно ржала, сбиваясь с ритма и плюясь во флейту во время смеха. Евгений уже изрядно устал от выходок своих друзей и просто пошёл ва-банк. - Дорогие мои, теперь вы можете мешать нам совершенно легально. Делайте что хотите, мешайте Дане играть, а Даночка должна сыграть под этот шум без единой ошибки. Вот, сконцентрируйся только на музыке, никак не отвлекайся на них. Милена схватила со стола Данин дневник, пока та играла, и начала его рассматривать. И на первой же странице увидела надпись «Дана Хорн» и заржала. - А наша Даночка-то не так проста, как кажется, - немного покачивая пальцем сказала Милена и продолжила смеяться. – Она у нас Х-О, - запинка, - ХОРНИ АХАЗАЗААЗ! Дорогая, а я думала, ты у нас недотрога. На лице Даны можно было видеть весь матерный словарь от а до я, но она стойко держалась и играла нежную вторую часть сонаты почти без потерь. Милена встала и начала кружиться по классу в такт музыке, отыгрывая все эмоции на лице. В какой-то момент она схватила за руку наблюдающую за ней Иву и потащила танцевать вместе с ней. И девушка охотно приняла предложение, и они стали кружиться вдвоём в обнимку, имитируя что-то похожее на вальс. Они так увлеклись, что пару раз врезались в шкаф и чуть не свезли вазу с цветами. Май тем временем подошёл к чуть не упавшей вазе, вынул из неё цветы и выпил эту воду, поставил цветы обратно, и с каменным лицом пошёл садиться обратно. Вот только он промахнулся мимо стула и упал на пол, встал, нащупал руками стул и только тогда сел нормально. Дана стояла в шоке, а Евгений сидел и не понимал смешно ему или стыдно. Но он очень пытался сосредоточиться на игре Даночки, как и она сама. Но получалось это у обоих с трудом. Дана уже пару раз взяла не те ноты и перескочила на другое место в произведении. Она с горем пополам доиграла, и повисла неловкая тишина. Длилась она около полуминуты, а казалось, что никогда не закончится. Милена и Ива тихо сели на места, испугавшись тишины. Дана прокрутила у себя в голове все свои ошибки, совершённые в этом проигрывании, и уже думала что ей делать дальше, она ждала какой-то оценки со стороны учителя. И его друзья, ранее незатыкавшиеся ни на минуту, тоже молчали, от этого становилось всё ещё страшнее. - Ты хоть понимаешь о чём играешь? – спросил наконец преподаватель - Не очень, если честно, - виновато опустила глаза Дана. - У тебя штаны чистые? - Нет. - Пидора ответ, - театральным шёпотом сказала Милена. Евгений подошёл и дал ей легкий подзатыльник. Даночка уже открыто смеялась с друзей своего учителя и их взаимодействий. - Тогда садись на пол в позу лотоса и играй, - обращаясь к Дане, сказал учитель и положил перед ней раскрытый чехол от флейты. – И представляй, что перед тобой вылезает из мешка змея. Только так, чтобы она слушалась тебя, а не укусила. – девочка села и начала играть, - Эй, стой, всё, она тебя уже куснула. Тут Милену, Иву и Мая уже жёстко разнесло с ситуации и с сидящей на полу девочки, перед которой лежит чехол от флейты, Мила её сфотографировала на память. Они смеялись, сгибаясь пополам, а Май от смеха упал под стол. - Может Вам помочь их довести до дома? – подойдя к учителю, тихо спросила Дана. - Я не думаю, что в это есть необходимость, но спасибо, - он повернулся к ним, посмотрел, а потом обратился снова к Дане. – Слушай, ну если тебе не трудно, я был бы очень тебе признателен за это. У меня сейчас окно между уроками, можем сейчас их ко мне домой закинуть, и потом я тебя отпущу. - Только давайте сначала их гирляндочку повесим! – взмолилась Даночка, - она такая прикольненькая получилась! Евгений на секунду подумал «какая же она милая», Дана выглядела сейчас как котик из Шрека, с выпученными глазками и выжидающим обворожительным взглядом. - Конечно, зайка, - с улыбкой ответил любимой ученице Евгений Андреевич и, поворачиваясь к перепившим друзьям, тяжело вздыхает и думает как их всех трёх увести незаметно для остального персонала школы, да ещё и в середине дня. Хорошо хоть, что родителей перестали пускать в музыкальные школы, а то было бы совсем худо. - Вставайте, нам пора идти - Куда? – подал голос Май, - я не могу… и не хочу… и не могу… я это уже говорил? - Всё плохо, Евгений Андреевич, - повернувшись к учителю, прошептала Даночка. Тот успокоил её сдержанной улыбкой, на большее сейчас рассчитывать и не следовало. Как оказалось, нормально более-менее идти могли Ива и Мила, а Маю алкоголь сильно дал по ногам, и его практически нёс всю дорогу Евгений, а Даночке достались две девочки, которые всё норовили сделать какую-нибудь хуйню: играли в игру «кто громче скажет «жопа»», катались по заледеневшим дорогам как по катку, прыгали в огромные сугробы. Но. Даночка, даже не пив с ними, составила им компанию, как говорится: «Пьём мы для запаха, а дури нам своей хватает». Пока они шли, Дана очень сдружилась с Милой и Ивой. Они танцевали втроём вальс по гололёду, катали друг друга на попе за руки. Им было максимально весело. А Май почти спал на плече Евгения, который всё умилялся девочкам. Войдя в свой дом, Евгений, по обыкновению, с улыбкой помахал консьержке Маргарите Сергеевне, а она, сначала тоже помахавшая в знак приветствия жильцу, вдруг увидела толпу незнакомых людей, испугалась, и выбежала из своей комнаты на лестничную клетку. - Не беспокойтесь, это всё со мной, - успокоил её мужчина. - Вам помочь чем-то? Ему плохо? – забеспокоилась Маргарита Сергеевна, посмотрев поближе на Мая, просто болтавшегося на плече у Евгения. - Он перепил слегка, скоро оклемается, ничего страшного. - Ну смотрите. А то я вам могу энтеросгель дать, если что, обращайтесь, - смягчилась женщина. - Да, у меня дома тоже есть, спасибо Вам. Май на плече Евгения начал что-то мычать, и махать руками, и из его мычания Дана смогла различить «хочу блевать» и тут же сообщила об этом учителю, и тот моментально снял его со своего плеча и поставил на ноги, в надежде, что так он хоть до туалета сможет дотерпеть, но его вырвало в ту же секунду прямо на пол перед друзьями. Увидев эту картину, Иву тоже затошнило. Но вот подъехал лифт, и все зашли в него. Было очень тесно, душно и вообще ад для клаустрофоба. Но все доехали спокойно, как ни странно, ввалились в квартиру, и Евгений сразу положил спать Мая, а уложить Иву и Милену было большой проблемой, потому что они носились по всей квартире, как кони, бесились и зазывали в свои игры Даночку, что ей, кстати, очень нравилось. Но и они всё же угомонились. А Дана с Евгением пошли на кухню пить чай и разговаривать о жизни. Время до следующего урока у Евгения ещё было, а Дана сказала родителям, что осталась у Евгения Андреевича ещё на пару уроков, чисто посмотреть как он занимается с другими.