пожалуйста, не бей посуду.

никита не любит гулять один, но сейчас он идет по полупустой улице, разглядывая здания вокруг. совершенно один, совершенно с пустой головой — если мысли о любимой девушке, конечно, можно назвать пустотой — одурманенный влюбленностью и чувством эйфории. думается, кристина— поистине волшебный человек, раз умудряется заполнять его голову даже не будучи рядом. ему хотелось бы погулять с ней, но она неважно себя чувствует, так что приходится наслаждаться вечерним городом в одиночку. а город-то и правда красивый. никита даже не до конца понимает о чем он думает больше — о даме сердца или о прекрасных пейзажах. перед глазами мелькают вывески кафе и магазинчиков, за панорамными окнами сидят люди, разговаривая друг с другом, и никита попутно разглядывает каждого, но так и не запоминает никого из них. взгляд мечется от одного человека к другому, пока, проходя мимо очередного кафе, не останавливается на одном до боли знакомом лице. кристина — сразу проносится в голове. сердечко пропускает удар. прямо у окна сидит его девушка с каким-то типом, смеется вместе с ним, попивает кофе, и, кажется, выглядит очень счастливой. она берет чашку и случайно замечает никиту, который так и стоит застывший, после чего хитро улыбается, поворачивается к рядом сидящему парню и целует его прямо в губы, кокетливо проводя ноготками по его щеке. глаз с никиты не сводит, наблюдает за реакцией и ждет дальнейших действий, придвигается к парню ближе когда тот кладет руку на ее талию. мозг замыкает, а сердце работает с трехкратным усердием, захлебываясь в крови, пока никита стоит и не знает что делать. не знает до тех пор, пока голубки не перестают целоваться, а тот парень не поворачивается на него, заметив взгляд кристины, и не начинает смеяться. нет, он все еще не знает что делает, но ноги сами двигаются ко входу в кафешку, заходя внутрь. не знает, даже когда, подлетев к столу, замахивается на парня, который только открыл рот, дабы что-то сказать, и бьет ему по скуле что есть силы. с того слетают очки, скрываясь под соседним столиком, из собранных в хвост длинных волос выбивается пара прядей, а сам парень падает на пол вместе со стулом, грохотом и матами на румынском. пытается подняться, но никита мажет ботинком по подбородку и пинает в живот — тот отлетает немного назад. кристина хватает никиту за локоть, но он отпихивает ее, смотрит злобно, с ненавистью, дышит тяжело и громко, бегая глазами по лицу, а та лишь со страхом в глазах оглядывается, ища помощи у незнакомцев за соседними столами, и открывает рот в попытках что-либо сказать. и сказать бы хоть что-то, но что тут, блять, скажешь? он снова переводит взгляд на парня на полу, походит ближе и уже замахивается снова, собираясь разъебать ему лицо, но кто-то хватает никиту за плечи, отдергивая, и вместо щеки удар прилетает в нос, да так смачно, что незнакомец скрючивается, кряхтя что-то нечленораздельное. толпа оживляется — кто-то подлетает к лежачему, кто-то вскрикивает, а кто-то просто достает камеру и начинает их снимать. слишком много посторонних взглядов — хочется убежать, скрыться из виду и больше не попадаться никому на глаза. и кто такой никита, чтобы противиться своим желаниям? вырваться из рук мужчины, который выше и сильнее тебя раза в два — довольно непростая задача, но все же каким-то образом никите удается убежать из этого ебанного кафе и добежать до парка в квартале оттуда. в голове — каша, в сердце — дыра, костяшки пальцев болят, а легкие саднят от неожиданной пробежки. никита пытается собрать себя воедино, привести мысли в порядок и усмирить злость, но выходит из рук вон плохо. руки так и чешутся еще разок проехаться по лицу, и он не уверен, что имеет в виду лицо того парня. наверное, если бы не моральные принципы и толпа людей вокруг — на месте незнакомца с легкостью могла оказаться кристина, и никита радуется, что хоть какая-то часть его мозга в тот момент работала из последних сил, оставляя в сознании и не давая полностью нырнуть под волну злобы и обиды. проходит пара часов, прежде чем никита успевает дойти до знакомой улицы — фонари здесь почти никогда не работают, каждый вечер погружая дорогу во мрак и туман, закрывая обзор. единственный рабочий источник света — у его подъезда. подходя ближе, он замечает силуэт на лавочке, подходя еще ближе — понимает, что это кристина. виновница торжества, так сказать. злость снова вспыхивает в голове ярким светом, щеки алеют, а руки сжимаются в кулаки. нет, он не собирается ее бить — по крайней мере уж точно не сегодня. девушка замечает никиту — встает с места, подбегает к нему и начинает что-то тараторить, но парень обрывает ее резким «замолчи», отпихивает в сторону в очередной раз и быстрым шагом забегает в подъезд. к счастью, на двери пароль, который она не знает, потому и не побеспокоит его сегодня. он бегом поднимается по ступенькам на четвертый этаж — можно было бы и на лифте, но сил ждать нет — так же быстро достает ключи из кармана, пытаясь вставить в замочную скважину. через пару попыток тот и вовсе вываливается из рук — звук от падения эхом разносится по просторному помещению. подняв ключ, никита прикладывает немного больше терпения и со второй попытки открывает дверь — квартира встречает своего хозяина темнотой и прохладой. сняв ветровку и, наступая на пятки, кроссовки, парень проходит в глубь квартиры, на кухню, умело ориентируясь даже в кромешной тьме. он берет первый попавшийся под руку стакан, подносит под кран, открывая воду — та льется с таким напором, что не может нормально набраться в стакан — разбрызгивается в разные стороны, оставляя неприятные, холодные капли на поверхности. никита рычит и замахивается, кидает стакан, который, разок отскочив от пола, разбивается на кучу осколков. он стоит посреди кухни, тяжело дыша, и понимает героев всяких слезливых мелодрам, которые в порыве страсти бьют посуду — это реально успокаивает. тихо хихикает, осознавая, что теперь и сам является подобным героем. и мелодрама слезливая, и он долбоеб. рука тянется за еще одним стаканом, который летит в стену напротив, но не разбивается, а просто отскакивает от стены и с дребезжанием встает на столе ровно. никита подходит и берет его в руку, рассматривая с разных сторон. крепкий, сука. недостаточно крепкий, чтобы выдержать еще один бросок, поэтому тоже разбивается о кафельный пол. — понимает ли никита, что ему потом все это убирать? — да. — понимает ли, что потом придется покупать новую посуду? — конечно. — понимает ли, что соседи любезно постучат в дверь и не очень любезно попросят перестать? — безусловно. пол первого, как никак. — может быть они вызовут полицию? — все возможно. конечно же никита все это понимает. но кого это волнует? кого угодно, но не его — по крайней мере не сейчас, не ближайшие пару часов уж точно. и ему бриллиантово похуй и жемчужно поебать, что сейчас пол первого ночи. вот такое вот он чмо, дада. не ебет. мысли о своей ебанутости давно стали привычными, так что никита подходит к полкам с посудой, открывает дверцы и разглядывает ассортимент — чашки, пара стаканов, тарелки — все разного цвета и оформления, но, в целом, самый обычный набор посуды. рука тянется к глубокой тарелке с древесным узором и он вытягивает ее из купы, без раздумий кидая на пол. вау. выглядит завораживающе. смотря на то, как кусочки толстого стекла с, будто обьемным, рисунком дерева разлетаются по кухне, переливаясь от лунного света, на душе становится спокойнее, а губы расплываются в слабой улыбке. но для полного спокойствия одной тарелки не достаточно, так что никита обратно поворачивается к полкам, доставая еще одну — небольшое блюдце с нарисованными буквами и красной каемкой, выглядящее по-детски мило. милота заканчивается когда от него остаются лишь осколки. следующая в очереди на смертную казнь — довольно большая тарелка с изогнутыми краями, вся в бугорках и ямочках. держа ее в руках и проводя пальцами по караю, кажется, что она гнется прямо так. вдоволь нагладившись, никита просто поднимает ее повыше и отпускает в свободный полет — с громким звуком она тоже разбивается. он уже тянется к чашке с апельсинами, но в дверь стучат, да так громко и резко, что никита спешно ставит чашку обратно, разворачивается на сто восемьдесят градусов и уже идет к двери, но один из осколков больно впивается в ногу. он хватается за стул, пытаясь удержать равновесие, но стул падает, а вместе с ним падает и сам никита. рефлекторно выставленная назад рука приземляется прямо в эпицентр осколков и парень громко вскрикивает, глаза немного слезятся от резкой боли. в дверь все так же долбятся, так что он спешит подняться, на сей раз аккуратнее, буквально подбегет к ней и рывком открывает. — чего.. — не успевает он сказать и слова, как голос в горле застревает — перед ним стоит тот самый парень, которому он днем ранее разукрасил ебальник. на скуле засохшая кровь, под глазом синяк, нос опух и слегка красный. его губы неприятно скривились, а глаза смотрят грозно — и становятся только грознее, когда узнают никитино лицо. сердце не бьется, по спине течет холодный пот, и он спешит захлопнуть дверь обратно, дабы не получить по лицу в ответ. на последок кидает простое и лаконичное «иди нахуй!». коленки слегка дрожат когда никита прижимается мокрой спиной к двери, слыша как парень за ней стучит еще раз, уже с новой силой, и кричит что-то по типу «открой, черт ебанный». никита рефлекторно проводит раненной рукой по штанине, пытаясь вытереть, но тут же с шипением отдергивает. на светлых спортивках теперь красуются бордовые пятна. и че делать, собственно, спрашивается? так же мужественно открыть дверь и дать еще раз по лицу? хотя сейчас, вероятно, получит он сам, ведь в кафе тот просто не ожидал удара, а сейчас можно было легко увидеть что он чутка выше самого никиты и шире в плечах раза в два. упс, неловко вышло. набрав полные мужества трусы, он открывает дверь, но не успевает ничего сказать или сделать, как его вытаскивают в подъезд, прижимая за руки к захлопнувшейся сзади двери. парень выглядит до невозможного злым, нависает над никитой и запястья сжимает с новой силой, крепче вжимая в дверь. с никитиной руки стекает кровь прямо на руку незнакомца. — в чем твоя проблема? — рычит он, выделяя каждое слово, смотрит прямо в глаза. — мало того, что испортил мне свидание и набил морду, так еще и сейчас портишь мне жизнь своим грохотом. думаю, если проедусь по твоему личику, то ты наконец поймешь каково мне было, мразота. будешь выебываться и дальше — говорит он замахиваясь, но не успевает ударить, как соседняя дверь открывается и из-за нее высовывается мужик. — трахну. — добавляет уже шепотом. никита не уверен, что ему не послышалось. — молодые люди, прекратите шуметь! — кричит он хрипым голосом. — давайте, ноги в руки, и по квартирам, иначе полицию вызову! — извините. — сквозь стиснутые зубы говорит парень, одну руку отпускает, а вторую с силой сжимает и тащит за собой, к лестнице, начиная спускаться. и никите хоть как-то возразить, но он перебывает в таком ахуе, что и слова сказать не может. его только что чуть не избили, пригрозили трахнуть, а теперь куда-то тащат. они спускаются на этаж ниже, и никиту впихивают в квартиру, которая находится прямо под его собственной. дверь за ним захлопывается, а парень сзади пихает в плечо, проходя в глубь. из комнаты льется желтоватый свет и слышится копошение, а никита все так же стоит в коридоре один. через пару минут он просто прислоняется к одной из стен спиной, спускаясь по ней вниз, садится на пол и смотрит в одну точку перед собой. сердце успокаивается, страх уходит, а вместе с ним уходит и злость. никита чувствует себя разбитым, словно вся та посуда, и думает как по-тихому свалить отсюда. через минуту возвращается владелец квартиры, облокачивается о дверной косяк, скрещивая руки на груди, и смотрит даже не злобно, будто уже не хочет ударить никиту. он громко вздыхает, садится на пол прямо напротив никиты, глаза прячет в сгибе рук. пару минут от тишины в ушах звенит, и никите кажется, что парень уснул и шансов на побег становится больше, но его держит здесь полная голова тупых мыслей и иррациональная жалость к незнакомцу. — почему ты меня ударил? — спрашивает тот, поднимая голову. все-таки не спит. — в смысле? — по-тупому переспрашивает никита и смотрит в глаза, не понимая что он имеет в виду. — ты еблан? нахуя ты это сделал? — обводит рукой свое лицо. — я же просто в кафе сидел, что я тебе сделал? — сам ты еблан, она вообще-то моя девушка! — выкрикивает никита с остатками обиды, но тут же потухает. — по крайней мере была. — добавляет уже спокойно. — пиздец. — говорит незнакомец, видимо понимая, что их обоих жестко наебали. — она сказала мне что свободна. бля, прости, чувак, я правда не знал. — говорит смущенно, потирая рукой затылок. до никиты тоже доходит вся тупость ситуации. — да и ты меня прости. сразу с кулаками полез, хотя ты ничего и не сделал. — извиняется в ответ. — юра. — представляется тот и протягивает руку спустя пару минут неловкой тишины. — никита. — отвечает на рукопожатие и слегка улыбается. — ну что, брат по несчастью, может по пивку? — спрашивает юра, и, не дожидаясь ответа, встает с места, идет на кухню, включая свет. никита встает и идет за ним, садится на ближайший стул и протягивает руку когда ему дают пивко, но юра отдергивает его, смотря на окровавленную ладонь с кусочками стекла в ней. он что-то шепчет себе под нос, ставит бутылку на стол и уходит обратно в комнату, возвращаясь с перекисью, ватными дисками и бинтом. он берет никиту за запястье, ведет к умывальнику, включая холодную воду промывает рану. у никиты щеки розовеют от такой заботы — он ему лицо разбил, а тот ему помогает. юра аккуратно достает пару осколков, которые все это время были в ранах, обильно поливает перекисью. сажает никиту обратно на стул, сам опускается перед ним на колени, беря его ладонь в свои руки, кладет ватные диски и перематывает бинтом, улыбаясь проделанной работе. никита смотрит тому в глаза, через секунду осознает их позу — юра сидит меж его разведенных ног, и он даже может почувствовать его дыхание на своей коленке. он слегка смущается, а в голове всплывает фраза которую сказал юрец, прижимая его к двери. лицо заливается краской. — ты ведь не трахнешь меня? — задает неловкий вопрос, смущаясь еще больше. юра сначала непонимающе смотрит на него, а потом, видимо, до него доходит почему никита спрашивает и он заливается смехом, утыкаясь лбом в бедро. — а что, тебе так этого хочется? — спрашивает, кладя руки на бедра никиты и приближаясь еще ближе, а потом снова смеется, отодвигаясь, облакачивается на руки за спиной. никита вжимается в стул сзади себя и тоже слегка смеется, все еще смущенный. он не привык к пошлым шуткам, но, видимо, его новый знакомый только их и говорит. придется привыкнуть. они все-таки пьют пиво, через время перемещаясь в гостиную, разговаривают на разные темы, обсирают кристину за такой низкий поступок — юра рассказывает как она предложила ему прогуляться после знакомства в интернете, и как знатно охуел когда никита вписал ему, не понимая за что. никита же рассказывает про свое ахуевание в момент когда они с кристиной поцеловались, после чего юра, заметив его через окно, начал смеяться. тот объясняет, что чувак, пялящий на двух целующихся людей с открытым ртом и широко раскрытыми глазами — картина довольно смешная, после чего звонко смеется. никита смеется вместе с ним. гнусные мысли об измене уходят, на душе спокойно, на губах улыбка и смех — никита чувствует себя прекрасно в компании юры. тот, по всей видимости, тоже рад такой компании, раз смеется почти без остановки. время летит быстро и незаметно, за окном уже светлеет и юра уходит на балкон покурить. никита сидит счастливый, сонный, глаза слипаются и через пару минут он проваливается в сон.

***

просыпается никита от ярких лучей солнца прямо в лицо, на чужом диване и с сухостью во рту. шея неприятно ноет от неудобной позы и он садится на диване, потягивается, хрустя позвоночником. через минуту в комнату заходит юра — выглядит он, мягко говоря, не очень — синяк под глазом стал заметнее, взгляд уставший, глаза сщуренны от яркого света, а волосы походят на солому. — ты что, не спал? — спрашивает никита, видя его побитое состояние. юра отрицательно махает головой. — не хотелось. — говорит хрипло. вспомнив о чем-то, он выходит из комнаты, через секунду возвращается с ключами в руках, кидает их никите. — я закрыл твою квартиру, шоб никто не обокрал. — ого, может ты еще и убрался там? — никита хмыкает. — спасибо. — убрался, конечно. — отвечает будто на полном серьезе, но потом смеется, вызывая недоверие к вышесказанному. никита смотрит на часы на стене напротив — уже пол второго. — я наверное пойду. — говорит никита, вставая с дивана. — дашь свой номер, может встретимся еще? — говорит неуверенно, но юра достает телефон из кармана. по возвращении в квартиру никита видит, что на кухне чисто — ни единого следа от вчерашнего погрома. глаза раскрываются широко, а руки сами тянутся к телефону. 13:42 никита — ты что, реально прибрался?