В этот раз все будет по другому

Книга немного засияла и как будто перестроилась. Все заклинатели с восхищением смотрели на неё. А многие хотели незаметно украсть её для своих личных целей. Такими людьми является: Глава Ордена Цзинь Гуаншань и Верховный Владыка, то есть Вэнь Жохань. — Что ж после просмотра этой части думаю было, бы неплохо устроить перерыв. — Сообщила Ри Шуньин и встала рядом с книгой, как будто защищая её. На слова про перерыв многие согласились, ведь много потрясений уже показала книга, а это всего лишь начало. Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на новое лицо, которое досталось ему в виде пожертвования, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья. Почти все присутствующие были в недоумении из-за того, как ужасно живёт этот человек и многие смогли разглядеть в каком сарае он жил. И теперь вопрос «Почему Мо Сюаньюй пожертвовал своё тело?», закрыт полностью. — Что ж теперь, будущий ты, будет ходить и пугать всех макияжем Призрака Висельника. — Сказал Цзян Чэн, Вэй Ину. На, что он незаметно хихикнул. Единственная похожая на таз емкость явно служила для справления нужды, а не гигиенических процедур. — Ужас, а не условия для проживания даже умыться не где. — Вставил свои пять копеек Цзысюань. И он подумывает: может все же упросить матушку, взять его полукровного брата? Он толкнул дверь, но та оказалась заперта снаружи, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения! — Вэй-сюн, вряд-ли найдется такой человек, который будет радоваться в такой ситуации. — Сказал Не Хуайсан и подумал: Довольно странно, что юноша, как говорилось без талантов смог призвать душу, которая не отзывалась. Тем более этот ритуал редкость и даже Главы вроде не знали про него. Возможно Мо Сюаньюй не был сумасшедшим и просто ради чего-то притворялся. Прям, как я притворяюсь не знающим. Он подумал, что можно скоротать ожидание в медитации и обвыкнуться в своём новом доме. Время пролетело незаметно, и когда Вэй Усянь открыл глаза, солнце уже пробивалось сквозь щели окон и дверей. Теперь он мог стоять на ногах и передвигаться по комнате, однако голова по-прежнему кружилась. Вэй Усянь недоумённо подумал: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я всё еще никак не могу совладать с его телом? В чём же причина?» — Вэй Усянь, как ты можешь быть таким тупым и гениальным одновременно?! — Под конец Цзян Чэн аж фыркнул. Ну и как дальше этот идиот будет жить, если даже не знает, что такое когда человек голоден? Заклинатели уже всего себе напридумывали например: А может душа, Вэй Усянь не смогла нормально принять тело? А может этот Мо Сюаньюй пожелал, чтобы сам Старейшина Илин не смог нормально двигаться в теле, пока не выполнит желание? Но все же множество людей склоняются к варианту, что наверное Мо Сюаньюй потерял много крови, как и сказал Первый Нефрит. Но тут живот издал урчание, и он наконец понял, что дело вовсе не в духовных силах. Ответ оказался куда более простым: это тело ещё не познало инедии, и странное чувство оказалось не чем иным, как бурно разыгравшимся аппетитом. Вэй Усянь понял, если он сейчас же не начнёт поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голоду, едва успев переродиться. — Ну и как ты умудряешься даже в такие моменты шутить! — Незаметно беспокоясь сказал Цзян Чэн. Но все же он рад, что в конце концов его шисюн так и остался прежним шутником. — Ну, Цзян Чэн не плакать же. — Улыбнувшись сказал Вэй Ин и на него пристально посмотрел кое-кто. И этим человеком был Лань Ванцзи, но кроме Сичэня, никто не заметил. Тем более Лань Сичэнь на лице брата заметил немного ревности. Он уже занёс было ногу для удара, намереваясь вышибить дверь, но снаружи послышались шаги. — Так и знала, что дверь тебя не удержит. — Почти ласково произнесла Хозяйка Пристани Лотоса. Чтобы этот паршивец разлюбил свободу?! Да скорее в Ордене Гусу Лань правила начнут изменять. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал: — Время обеда! Но дверь по-прежнему оставалась заперта, несмотря на восклицание. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу ещё одну дверцу, уменьшенную копию первой. Её-то слуга и открыл, небрежно поставив напротив чашку с едой. — Хуже, чем с собакой обращаться. — Цзинь Цзысюань уже было подумал, что не против забрать брата. — Что ж, если в Ордене Ланьлин Цзинь не могут найти работы этому парню, то думаю в Юнмэн Цзян найдется ему место. — Сказала Юи Цзыюань на, что на неё посмотрело несколько людей с глазами по пять копеек и это: Цзян Фэнмянь её муж, Цзян Чэн и Цзян Янли, а также Вэй Ин, и Ви. А она тем временем подумала, что сможет найти бедному парню работу и возможно у него получится нормально развить свои навыки заклинателя. Он прокричал ещё раз: — Топай сюда, чего ждёшь? И выстави потом всё за дверь! Дверца была ещё меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всём желании не смог бы протиснуться в неё, но для миски размер как раз подходил. В миске оказался рис и два вида жареных овощей, выглядящих крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся в рисе палочками и вздохнул. — Да, как ты можешь есть такую еду?! — Цзинь Цзысюань крайне недоумевал, ведь его всегда кормят наилучшей едой. А такую еду, которую сейчас ест, Вэй Усянь из будущего, даже собакам не дают. — Ну, что дают,то ем.— Невинно сказал Вэй Ин и многие на него посмотрели не понимающим взглядом. Неужели в Ордене Юнмэн Цзян его плохо кормят и Вэй Ина, как будто услышал их мысли добавил: — Я же до того, как меня забрали на улице жил пару лет, поэтому конечно я знаю, что такое голод. Что?А разве по слухам этот мальчишка не был сыном друзей Ордена Юнмэн Цзян? А ну, да Цзян Фэнмянь же не говорил, сколько он его искал. В то время Мадам Юи была в недоумении, ведь в тот день Цзян Фэнмянь даже не объяснил нормально. Если бы он, хотя бы рассказал эту часть, что Вэй Ин с улицы, то возможно она бы не так сильно злилась на него и ребенка. И какой же дурой я была? Тем более даже, если этот ребенок и правда, как по слухам говорили, что он Цзян Фэнмяня, разве Вэй Ин виноват? Тем более он не чем не похож на него. И почему я была так слепа, неужели ненависть,обида и ревность закрыли мне глаза?! Я попытаюсь исправиться, но от старых привычек сложно избавиться, поэтому я буду стараться. Присутствующие посочувствовали Вэй Ину, но он сказал, что жалость ему не нужна. Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинками, руганью и холодными объедками вместо приветственного ужина. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец! Расскажи кому — не поверят. В этом теле он стал словно феникс без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье — утративший всё свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его. — Выходит со слухов не всё была чепуха.— Не Минцзюэ немного задумался, ведь его тоже многие люди бояться по своим причинам. — Вэй-сюн, да ты поэт. — Попытался перевести тему Не Хуайсан. Если Да-гэ будет против Вэй-сюна, то это будет не очень хорошо. Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом, будто стал совершенно другим человеком: — А-Дин! Идём сюда! Издали зазвучал мелодичный девичий голос: — А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку? — Почему они так плохо обращаются с Мо Сюаньюем? Разве он не выше их по статусу? — Если, бы такие слуги были в Башне Золотого Карпа, то они бы и дня не продержались. Цзинь Цзысюань вообще никогда не поймет такого обращения в сторону Мо Сюаньюя. А-Тун в ответ цокнул языком: — Зачем бы ещё я пришёл в этот жуткий двор! Голос А-Дин раздался ближе, словно она стояла прямо перед дверью: — Ты — лентяй! Кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! Никто слова не скажет, даже если ты будешь отлынивать от обязанностей. А ты всё ноешь, что это “жутко”. Посмотри на меня! У меня вот дел по горло, так что даже на улицу выйти времени нет. — Если бы у неё было дел по горло, то она бы не разговаривала с этим парнем. — Заявил Вэй Ин и многие согласились с его логикой. — Просто этот слуга не знает, что такое дел по горло. — Сказала Целительница Вэнь Цин, вот она точно знает, что такое дел по горло. — Подождите, его ещё и кормят раз в день!? — Сегодня у Цзинь Цзысюаня день Потрясений. А-Тун же продолжал жаловаться: — Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Сейчас время такое, что все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов! — Хо-хо, неужели надвигается Ночная Охота? — Задал риторический вопрос Не Минцзюэ. Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис палочками, которые даже отличались по длине, и слушал. Лань Цижэнь хотел было сказать: Подслушивать Запрещено. Но одумался, ведь каким образом юноша должен найти информацию, если его не было 13 лет. Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые способны передвигаться. Они относились к самому распространённому типу низкоуровневых преображенных трупов, имели замутнённый взгляд и передвигались весьма медленно. Такие мертвецы не представляли особой опасности, но вполне могли доставить неприятности обычному человеку, особенно если вспомнить об их чудовищном зловонии. — Интересно, какие же заклинатели придут.— Задумчиво произнес Вэй Усянь. Однако для Вэй Усяня подобные трупы являлись самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже ощутил лёгкий укол ностальгии. — Нашел по чему ностальгировать. — Фыркнул Цзян Чэн и задумался, как так вышло, что его шисюн ступил на Темную Сторону. Даже, если Ученики Баошань сказали, что это безвредно из-за характера Вэй Ина, то все равно на Кривую Дорожку просто так, вряд-ли Вэй Усянь пошел бы. Нескольким людям стало не по себе, но сам ВИ почти не заметно хихикнул и заметил это Лань Ванцзы. Неужели этот человек, как-то в будущем связан с Вэй Ином? И на самом деле ВИ позабавил, тот факт, что "Ностальгия" это и правда правильное слово для его чувств тогда. Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: — Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить. — Защитить?Не смешите, я даже не думаю, что он сам сможет себя защитить.— Сказала Вэнь Цин и про себя подумала, что возможно этот парень умрет скоро. Но А-Дин ответила: — Ты? Защитить? Хвастун! Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами? А-Тун обиженно парировал: — Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут. — Надеюсь он говорит это про Обывателей.— Фыркнул Вэнь Жохань. — Уверена Дядя, что он первым будет бежать, когда будет опасность.— Пророчески произнесла Вэнь Цин. Девушка засмеялась: — С чего ты это взял? Послушай, сегодня несколько заклинателей приехали в деревню Мо. Мне сказали, что они из очень именитого ордена! Госпожа разговаривает с ними в главном зале, да и целая деревня пришла посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Не ровен час, опять пошлют исполнять поручения. — Из Именитого Ордена значит.— Задумались Главы Великих Орденов и они подумали, что наибольшая вероятность, что это Гусу Лань. Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно: с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, а затем встал и пнул дверь. Засов звонко треснул. — Дверь тебя не остановит.— Сказал Цзян Чэн, на что Вэй Ин усмехнулся. Воркование А-Дин и А-Туна нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Вэй Усянь отбросил в сторону миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Даже по коже прошлось лёгкое покалывание. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. — Как я могу услышать, что А-Тун кричит громче.— С Усмешкой сказала Вэнь Цин. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец разглядел, кто перед ним стоит, и понял, что это всего лишь Мо Сюаньюй — сумасшедший, которого любой мог унизить. Смелость сразу же вернулась к слуге. Он испугался, что ударил в грязь лицом перед А-Дин, и захотел хоть как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса: — Кыш-кыш! Пошёл прочь! Зачем ты вообще вышел?! — Надеюсь, ты ему дашь по заслугам.— Цзян Чэн знает, что братец так и сделает. — Конечно.— Сказал Вэй Ин и уже надумал, чтобы он сделал. А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой или с назойливой мухой. Нужно признать, что все слуги семьи Мо почти всегда относились Мо Сюаньюю точно так же, потому что тот никогда не протестовал, и они ощущали собственную безнаказанность. Но Вэй Усянь отвесил А-Туну легкого пинка, повалив на землю, и засмеялся: — Ты хоть представляешь, кого унизить собрался? — Я в тебе не сомневался.— Сказал Цзян Чэн, и Цзян Янли хихикнула. С этими словами он двинулся в восточном направлении, ориентируясь на доносящийся оттуда шум. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, что звучал несколько громче, чем остальные: — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем… Должно быть, говорила госпожа Мо, которая не оставила попыток хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей. Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперед и, размахивая руками, воскликнул: — Вот он я, бегу-бегу! — Начинается концерт.— Закатил глаза Ваньин. — Наслаждайся Цзян-сюн.— Прикрыл веером лицо Не Хуайсан. Пышущая здоровьем женщина средних лет, облачённая в дорогие одежды, восседала в зале на почётном месте. Это была госпожа Мо. Рядом с ней, согласно положению человека, живущего в семье жены, на менее почётном месте сидел её муж, а напротив них — несколько юношей в белых одеяниях с мечами за спиной. Толпа встретила растрёпанного чудака с макияжем гробовым молчанием, но Вэй Усянь продолжил болтать без признака смущения, словно вовсе не замечал напряженной атмосферы вокруг: — Меня кто-то звал? Ведь это же я тот самый заклинатель! — Ну, что ж это Орден Гусу Лань.— Произнес Вэнь Жохань. — Ты с этим макияжем себя, что лучше чувствуешь?!— Саркастично сказал Цзян Чэн и Вэй Ин пожал плечами. Пудра на его лице лежала таким толстым слоем, что при улыбке начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех. Но тут же взял себя в руки и вновь сделал серьёзное лицо, стоило другому юноше, вероятно, главному среди них, бросить на него неодобрительный взгляд. Вэй Усянь проследил, откуда шёл смешок. К его удивлению, слуги, несмотря на своё невежество, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана». Эти юноши в белоснежных облачениях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, обладали изысканной красотой и являлись несомненной усладой для глаз. Стоило лишь раз взглянуть на эти одежды, и любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань. Более того, они состояли в кровном родстве с кланом Лань, о чем свидетельствовали плывущие облака, вышитые на белых с палец толщиной лобных лентах. — Вэй-сюн ты так красиво описываешь.— Не Хуайсана очень это позабавило, ведь сам Вэй Усянь недолюбливает Облачные Глубины и людей там. — Хм, тот парень из Гусу такой забавный. — Вэй Ин задумался,как же его назвать. — Он самый не ланистый Лань. Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Обладатели лобной ленты с ними относились к числу адептов клана. Те же, у кого этой вышивки не было, являлись обычными и приглашёнными учениками или же заклинателями других фамилий, которые, тем не менее, входили в состав Ордена. У Вэй Усяня аж зубы свело от вида этих одежд. В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и точно ни с чем бы не перепутал. На этой ноте многие хихикнули,а Лани немного недовольные и в шоке решили промолчать. Госпожа Мо уже давно не видела своего племянника и далеко не сразу поняла, что за ярко накрашенный мужчина явился сюда. Догадавшись же, она пришла в ярость, но решила не терять самообладания и не выказывать гнева перед гостями. Вместо этого, понизив голос, госпожа Мо обратилась к своему мужу: — Кто его выпустил? Выпроводи его отсюда! — У неё ничего не выйдет.— Тихо произнес Цзян Чэн, чтобы его услышал, только Вэй Ин. Муж госпожи Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы её успокоить, досадливо поглядел на Вэй Усяня и подошёл к нему, готовый исполнить веление супруги. Однако тот внезапно плюхнулся на пол, намертво вцепившись в него руками и ногами. Даже несколько слуг, прибежавших на помощь своим господам, не смогли поднять его. Если бы не присутствующие в зале гости, его бы давно наградили пинками. От их бесплодных попыток лицо госпожи Мо становилось темнее и темнее с каждым мигом, а её муж всё сильнее потел. Вскоре он выругался: — Ты, проклятый псих! Если сейчас же не отправишься к себе, будешь наказан! — Это его не остановит.— Сказала Мадам Юи и слегка начала гордиться этим фактом. Все обитатели деревни знали, что в доме семьи Мо проживает молодой господин, выживший из ума, но Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей тёмной лачуге, опасаясь выходить наружу, и не показывался никому на глаза. Увидев, сколь диковинны его внешность и поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. Вэй Усянь сказал: — Хотите, чтобы я ушёл? Да запросто! Но пусть сначала он вернёт мне украденное! — и тут он указал на Мо Цзыюаня. Мо Цзыюань никак не ожидал, что после вчерашней трёпки этот никчёмный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. — Не думаю, что он сможет, что-то вернуть. — Произнес Вэнь Сюй. — Вэй Усянь это знает.— Произнес Ри Хуа, чтобы разрядить обстановку, ведь чаще всего Вэней недолюбливают и бояться. Он раскраснелся от гнева: — Что за чушь ты несёшь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! Вэй Усянь ответил: — Всё верно, ты не крал, ты меня ограбил! — А разве есть разница?— Возмутился Цзинь Цзысюань. — Небольшая, но есть.— Сказал Лань Сичэнь, но понял, что это был риторический вопрос. Теперь госпоже Мо стало понятно — Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его сознание было ясным, а действия имели чёткую цель — опозорить её семью. Госпожа Мо недоумевала и гневалась одновременно: — Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли? Вэй Усянь притворился, что ничего не понял. — Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт? — Ты из всего можешь сделать концерт. — Саркастично заявил Цзян Чэн. Боже, года идут, а шисюн не меняется. Думаю, что это не плохо. И тут Лань Цижэнь вспомнил, как вел себя Вэй Усянь в Облачных Глубинах на обучении. И выходит, что все это был концерт?! Госпожа Мо еще не успела ничего ответить, как её сын в ярости поднял ногу, намереваясь пнуть Вэй Усяня. В этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и Мо Цзыюань поскользнулся, едва ли вскользь задев Вэй Усяня, зато грохнулся на пол сам. Однако Вэй Усянь прокатился по полу так, словно удар всё-таки достиг цели, и распахнул одежду на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил Мо Цзыюань вчера. От вырисовавшейся картины жители деревни Мо пришли в неописуемый восторг, концерт явно пришёлся им по вкусу: все понимали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. Так или иначе, семья Мо всегда слишком безжалостно относилась к своему кровному родственнику. Ясно как белый день, что нынешнее состояние Мо Сюаньюя было их заслугой — вернувшись от отца, юноша не был столь безумен. Как бы там ни было, на шумиху зеваки всегда были рады поглазеть, ведь это не им доставались тумаки. Представление выходило столь занимательным, что появление в деревне заклинателей полностью меркло рядом с ним! — Людям, лишь бы хлеба и зрелищ.— Закатил глаза Не Минцзюэ. — И теперь даже заклинатели не интересны.— Продолжил Вэнь Жохань, на что Не Минцзюэ, чуть не скривился. Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, просто ударить Мо Сюаньюя и вышвырнуть вон не представлялось возможным. Госпожа Мо кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны: — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова! Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Что с того, что он взял твои вещи? Ты же старший, неужели не можешь поделиться? Сущий пустяк, а ссоритесь как малые дети. Он обязательно тебе всё вернёт. — Даже если он его брат — это не даёт ему право брать вещи без спроса.— Произнесла Мадам Юй . Ну и проблема, этот Мо Цзыюань! Юноши заклинатели безмолвно уставились друг на друга, а тот, что пил чай, едва не поперхнулся. Они росли в клане, утопающем в роскоши, и, возможно, никогда не сталкивались ни с подобными ситуациями, ни с такой логикой. Что ж, сегодня их кругозор явно расширился. — Что ж, Молодой Господин Вэй, ваши мысли и правда верны.— Невинно сказал Лань Сичень. Вэй Усянь же истерически захохотал про себя и протянул руку: — Тогда пусть он вернёт их сейчас! Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку давно уже либо всё выкинул, либо разломал. И даже уцелей что-нибудь из вещей, гордость не позволила бы ему признаться в содеянном. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил: — Матушка! — Неужели он без Матери нечего не может!?— Сказал Цзян Чэн и подумал, что если бы его Матушка так его баловала, то каким бы человеком он вырос?! Во взгляде его явственно читалось: «И ты позволишь ему вот так унижать меня?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. Тем временем Вэй Усянь продолжил: — Знаете, а ведь дело не только в том, что Мо Цзыюань украл мои вещи, а ещё и в том, что он сделал это посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом темноты… Пускай ему стыд неведом, но я-то знаю, что могут поползти слухи. — Ты ведь не собираешься правда?!— С некой надеждой произнес Цзян Чэн. — Вэй-сюн, а после этого концерта нам не будет стыдно? — Не Хуайсан давно уже закрыл веером свою ухмылку. — Ха-ха, ну как выйдет.— Потёр затылок Вэй Ин. Надеюсь после этого просмотра меня не убьет Мадам Юи. Госпожа Мо принялась хватать воздух ртом, а отдышавшись, воскликнула: — О чём это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат! В безумствах Вэй Усянь оставлял далеко позади всех своих конкурентов. В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь эдакое, ему приходилось помнить о своём положении в обществе, чтобы никто не посмел обвинить его в отсутствии воспитания. Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, ни о каком стыде не могло быть и речи, а значит абсолютно ничего не сдерживало полёт его фантазии. Вытянув шею, Вэй Усянь дерзко парировал: — Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична собственная репутация, то пусть не порочит хотя бы мою честь! Я, знаете ли, ещё надеюсь найти себе достойного мужчину!!! — Ну, что ж Вэй Усянь, когда прибудем в Пристань Лотоса, я найду тебе помолвку с мужчиной.—Пошутила Юй Цзыюань. Ха-ха, а ведь этому бесстыднику не только девы предлагали помолвку. На этих словах Вэй Ин побелел.И как так вышло, что ему эта шутка вылезла боком?! Поэтому немного очухавшись он сказал: — Мадам Юи, вы же знаете, что я часто несу чепуху, тем более это я из будущего. — Вэй-сюн, а я думал, что тебе все равно парень это или девушка~— Сказал Не Хуайсан за, что получил подзатыльник от Не Минцзюэ. — Да, но я вообще не спешу замуж.— Произнес Вэй Усянь и почувствовал, что ему следует спросить его из будущего. Я найду милую девушку? Или же хотя бы мужа, если на то пошло. Нужно спросить, другого меня. Лань Ванцзы призадумался. То есть Вэй Ин, не имеет ничего против обрезанных рукавов? Значит у меня есть шанс. Хотя слова на счёт замужества, немного поспешные. Сейчас Вэй Ину даже восемнадцати нет. Поэтому возможно он и вернул мою налобную ленту. Хотя скорее всего он даже не знает её значение. А сам ВИ немного хихикнул, ведь он правда нашел благородного мужа и лучшего мужчину Поднебесной. Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и швырнул в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, который с грохотом развалился при ударе о пол. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, мигом разбежались, опасаясь попасть под горячую руку. Вэй Усянь же бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, которые изумленно наблюдали за происходящим, и завопил что есть мочи: — Вы это видели? Видели? Мало того, что он украл мои вещи, так теперь ещё и покалечить меня хочет! Каков подлец! — Этот Молодой Господин Мо даже не догадывается, как роет яму под себя.— Произнес Лань Сичэнь и большинство не ожидали, что он заговорит. Мо Цзыюань бросился вдогонку, и почти схватил Вэй Усяня, но тут юноша, бывший лидером среди заклинателей, торопливо остановил его: — Пожалуйста… молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками. — Сичэнь, мне кажется, что скорее всего это твой сын.— Сказал Не Минцзюэ и подразнил друга. — Манеры поведения прям, как у тебя. Госпожа Мо увидела, что гость явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула улыбку: — Он сын моей младшей сестры. И у него… не всё в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьёз. Так что, пожалуйста… Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо высунулся из-за чужой спины и произнёс: — Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьёз? Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь ещё хоть что-нибудь, и я тебе руку отрублю! — Что-то мне кажется эта фраза тебе потом аукнется.— Сказал Цзян Чэн и подумал. И почему же Вэй Усянь так всегда перегибает?! Про руку точно было лишнее. ВИ из капюшона, чуть не засмеялся во всё горло. Ведь вышло и правда, как сказал Цзян Чэн. После этих слов Мо Цзыюань был готов вновь взорваться, несмотря даже на то, что отец крепко его держал. Поэтому Вэй Усянь, напевая под нос, поспешно выскочил на улицу, а лидер заклинателей встал в проходе, закрывая его таким образом, и сменил тему разговора, со всей серьёзностью возвращаясь к более важной проблеме: — Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна и двери, не выходите на улицу, а главное — не приближайтесь ко двору. — Наконец-то они делом занимаются.— Произнес Лань Цижэнь. И почему адепты просто не проигнорировали этого душевно больного человека?!Он не как не касается их дела. Госпожа Мо, трясясь от гнева, не могла бесцеремонно оттолкнуть юношу и броситься за Мо Сюаньюем, поэтому выдавила из себя: — Да, да… Спасибо вам! Спасибо! Её сын не мог поверить своим глазам: — Матушка! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдёт с рук?! Ты же сама говорила, что он всего лишь… Госпожа Мо прикрикнула на сына: — Помолчи! Не можешь подождать со своими жалобами?! Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а осуждающие слова матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он в гневе бросил: — Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна! — Мо Цзыюань мне тебя жаль, ведь сейчас это не твой брат, который отпора дать не может.— Сочувствуя и злорадствуя произнес Цзян Чэн. Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишенного, и, покинув Восточный двор, пошел прогуляться по деревне Мо. Хоть многие шарахались от него, он начал получать настоящее удовольствие от своего статуса сумасшедшего. Вэй Усянь даже привёл в порядок свой напоминающий призрак висельника макияж и почти передумал смывать его, подумав: «Всё равно поблизости нет воды, так что пока не буду умываться». Закончив приглаживать волосы, он осмотрел запястья. Порезы и не думали затягиваться, а это означало, что просто разозлить Мо Цзыюаня было явно недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя. Неужели ему действительно придётся стереть с лица земли всю семью Мо?.. — То есть, Молодой Господин Вэй просто проверял можно ли обойтись без убийств?— Задумчиво сказал Лань Сичень. Как я уже заметил, то Молодой Господин Вэй не изменился ну, кроме того, что он открыл Темный Путь. — Ну да, не убивать же сразу.— Вэй Ин немного обиделся, что из него какого-то монстра сделали. Впрочем, это не являлось такой уж сложной задачей. — Вэй-сюн не пугай нас снова.— Притворно дрожа сказал Не Хуайсан. Вэй Усянь, предаваясь размышлениям, вскоре вернулся в поместье семьи Мо. Неспешно прогуливаясь мимо Западного двора, он увидел, что здесь ученики Ордена Гусу Лань стоят на крышах и гребнях стен, с серьёзным видом тихо переговариваясь между собой. Поэтому он точно также неспешно вернулся и во все глаза уставился на них. Хотя Орден Гусу Лань внёс немалый вклад в поражение Вэй Усяня при осаде горы Луаньцзан, в то время эти юноши либо ещё не родились, либо были совсем малышами. Он понимал это и не видел никаких причин держать зла на них, поэтому решил подождать и узнать, что же молодые заклинатели собираются делать. И через некоторое время почувствовал: что-то тут не так. Почему чёрные флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались такими знакомыми? — Интересно это какой-то новый артефакт из будущего?— Задумчиво сказал Вэнь Жохань. Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». Возьми его живой человек, он привлечёт всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определённом радиусе. Твари атакуют лишь его одного. Поскольку человек с подобным флагом в руках становился самой настоящей живой мишенью, по-другому его называли «Флаг-мишень». Установка стяга на дом также допускалась, но только если внутри находились живые люди, становящиеся целью тварей. Иное наименование подобных флагов — «Флаги Чёрного Ветра», потому что они притягивали тёмную энергию со всей округи, подобную завихрениям чёрного ветра. Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. — Что ж довольно полезная вещь.— Произнес Вэнь Жохань и задумался кто же автор? А Вэй Ин подумал, что эта идея ведь приходила ему в голову на озере Билин. Неужели в будущем я смогу её воплотить в жизнь? Что до того, что они казались знакомыми… Могло ли быть как-то иначе? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» являлся не кто иной, как Старейшина Илин! — А вы юноша полны талантов.— Сказал Вэнь Жохань и уже надумал, как переманить Первого Ученика к нему в Орден или хотя бы договориться, чтобы он смог купить несколько изобретений этого Вэй Усяня. — Спасибо за похвалу, Ваше Превосходительство.— Лучше не портить отношения с Вэнями подумал Вэй Ин. Похоже, несмотря на то, что заклинатели хором ненавидели его, всё же многие изобретения Вэй Усяня пользовались популярностью. Один из учеников на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и предупредил: — Пожалуйста, идите к себе. Здесь не место для вас. Несмотря на то, что юноша прогонял Вэй Усяня прочь, делал это он из доброты, да и тон был совсем отличен от речей слуг семьи Мо, шпынявших его. Вэй Усянь, улучив момент, подпрыгнул и сорвал один из флагов. Ученик Ордена Гусу Лань, опомнившись от неожиданности, спрыгнул за ним, пытаясь догнать: — Не двигайтесь! Вам не стоит его брать! Вэй Усянь, с растрёпанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу: — Не отдам! Не отдам! Моё! Моё! — А ведь не соврал.— Сказал Цзян Чэн и вдохновился шисюном. В то время Лань Цижэнь гордится младшим поколением. Он, как будто светится от счастья. Юноша в несколько прыжков догнал его и схватил за руку: — Если не отдашь, я тебя ударю! Счастья Цижэня длилось не долго от такого адепта у него чуть сердце не остановилось. Вэй Усянь вцепился во флаг мёртвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Главный среди учеников, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши: — Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг. Лань Цзинъи ответил: — Сычжуй, я же не собирался бить его по-настоящему! Но посмотри, он нарушил нам весь порядок установки! Лань Сичэнь немного задумался, если этот Сыджуй и правда его сын, то выходит, что его жены уже нету. Или же как он подумал, возможно это сын Ванцзы и Молодого Господина Вэя. Но это мысль он быстро откинул. — А эти дети мне уже по душе.— Сказал Вэй Ин и запомнил, что нужно будет спросить на перерыве. Пока Вэй Усянь боролся с Цзинъи за флаг, он успел как следует его изучить. Узоры оказались верными, а заклинания — точными. Ошибки в изображении отсутствовали, а значит, никаких проблем не ожидалось. Однако художнику недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Впрочем, этого было достаточно. — Спасибо вам Молодой Господин Вэй.— Благодарно склонился в поклоне Лань Сичэнь. — Ну, что вы это пустяки.— Немного постеснявшись сказал Вэй Ин. Лань Сычжуй улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага! — Какой хорошо воспитанный парень.— Сказала Цзян Янли и ей стало любопытно кто же его родители, ведь чем-то он похож на А-Сяня. — Благодарю Деву Цзян за лесные слова.— Поблагодарил её Лань Сичэнь. Вэй Усянь окинул взглядом статную и изящную фигуру ученика, от которой так и веяло благородством. Вэй Усянь молчаливо одобрил юношу, на губах которого играла лёгкая улыбка. Скрупулёзная и тщательно выверенная расстановка флагов, уважительные манеры — всё говорило о большом потенциале, сокрытом в нём. Удивительно, что подобный ученик воспитывался именно в столь замшело консервативном и ужасно скучном месте, как Орден Гусу Лань. Лань Сычжуй снова заговорил: — Флаг… Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил полотнище на землю и выпалил: — Всего лишь дурацкий флаг! Что в нём такого особенного? Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот! — Вэй-сюн мы не сомневаемся.— Ухмыльнулся Не Хуайсан. Бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и пустился наутёк. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, когда услышали столь нелепое заявление. Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал флаг, привлекающий духов: — Вот ведь чокнутый! — Этот Цзиньи мне нравится все больше и больше.— Сказал Вэй Ин и Лань Ванцзы начал уже было ревновать, но вспомнил, что сейчас этот человек даже не родился. А Лань Цижэнь уже скоро насчёт кровью плеваться из-за этого адепта. Лань Сычжуй одёрнул его: — Не стоит так говорить о нём. Лучше вернись на крышу и помоги! — Этот Сыч жуй просто безупречный лидер.— Похвалил мальца Не Минцзюэ. Вэй Усянь ещё немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный засов и царящий внутри беспорядок, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса. Но ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. — Незваные гости?— Спросил Вэй Усянь. — Скорее всего Мо Цзыюань.— Ответил Цзян Чэн и немного заволновался за брата. Шум, порожденный беспорядочной поступью нескольких пар ног и криками, быстро приближался. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: «Просто вломитесь и вытащите его!», «Сообщите властям!», «О чём ты говоришь — «Сообщите властям»? Скроем лица и забьём его до смерти!» Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже вломились в его лачугу. Яркие факелы заливали двор жёлтым светом. Кто-то выкрикнул: — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал, пусть поплатится жизнью за содеянное! — А разве он просто не медитировал ?! — Возмущено произнес Цзинь Цзысюань. — Продолжим после перерыва.— Сказал Вэнь Жохань и дал знак слугам, чтобы они принесли еду. Ри Шуньин не против перерыва, но было бы лучше если бы они не задерживались. Ей тоже дали некую еду, но ВИ взял еду и вышел на улицу. Надеюсь он нечего не натворит.