Аромат кофе на твоей коже

      Проснувшись, Сичэнь с досадой обнаружил на шее вчерашний яркий засос. Безусловно, он мог прикрыть его водолазкой или шарфом, но скрываться от возлюбленного было слишком больно. Едва ли не впервые в жизни Сичэнь искренне сердился на своего брата. Тот утром тихо ушёл на работу, а старший долго сидел в комнате, ломая голову, что сказать Цзян Чэну. Он полагал, что тот придёт в ужас, узнав о связи Сичэня с собственным близнецом, а объяснить ситуацию без предыстории было невозможно. Кое-как доделав рабочий заказ, он отправился в мастерскую: рисование обычно помогало успокоиться и собраться с мыслями. В середине дня телефон пиликнул сообщением от Цзян Чэна:        «Какие планы на сегодня? Увидимся?»        Сичэнь завис на какое-то время, паникуя. Он очень хотел рассказать всё начистоту, но жутко боялся. В голове крутились варианты сказаться больным или тотально занятым работой, однако Сичэнь был слишком честным, о чём неоднократно в глубине души жалел. Он понимал, что не сможет молчать. И что в таком случае лучше не откладывать разговор.        «Я в мастерской, но практически свободен, приезжай прямо сейчас, если не занят.»        «Не занят, скоро буду.»        Увидев ответ, Сичэнь нервно прикусил губу, поправил высокий ворот свитера и постарался сосредоточиться на рисовании. Когда примерно через час в дверь постучали, он вздрогнул и выронил кисть, оставившую на полу большое зелёное пятно. Вошедший Цзян Чэн сходу сгрёб Сичэня в объятия:        — Я почему-то ужасно соскучился. Ты мне даже снился. Кажется, у меня развилась зависимость, — усмехнувшись, он погладил пальцами щёку Сичэня, притянул его к себе и поцеловал. Тот мгновенно растерял все мысли, обнимая и целуя в ответ, прикрыл глаза от удовольствия. Руки Цзян Чэна скользили по его телу — зарывались в волосы, ласкали шею, сжимали плечи, гладили спину, стискивали задницу, заставляя льнуть ближе, забыв обо всём на свете.        Прервав поцелуй, Цзян Чэн немного отстранился, с нежностью глядя на него. Однако не успел Сичэнь ничего сказать, как лицо напротив резко помрачнело.        — Это… то, что я думаю? Я не ставил тебе засосов, точно помню.        Сичэнь схватился за шею и обнаружил, что ворот сбился. В панике он схватил Цзян Чэна за руку.        — Это не то, в смысле то, но… — связные предложения никак не складывались. — Я как раз хотел всё объяснить!        — Да, объясни пожалуйста, зачем тебе сдался я, если тебя есть кому так разукрашивать, — Цзян Чэн вырвался и отступил на шаг назад.        — Нет, всё не так… — продуманный заранее разговор покатился под откос, и в голове у Сичэня был полный хаос, а с губ срывался какой-то жалкий лепет. — Я не собирался, я не хотел этого, прошу, А-Чэн, выслушай меня…        Отвернувшийся было Цзян Чэн вскинул голову, на его лице отразился шок.        — Сичэнь… это… кто-то сделал насильно? — он явно старался подбирать слова, но голос задрожал от волнения и гнева. — Кто-то принуждал тебя? Я убью его, только расскажи мне, я найду его и убью, я…        — Постой, успокойся, ну пожалуйста! — Сичэнь в отчаянии смотрел в грозовые глаза. — Это долгий разговор, я всё тебе расскажу, только успокойся. Присядь.        Настороженный и растерянный Цзян Чэн опустился на диван, сжимая кулаки. Сичэнь сел рядом и пару раз глубоко и медленно вдохнул-выдохнул.        — Ты можешь сказать, кто это был и почему я не могу вытрясти из него мозги, если ты не хотел?        — Во-первых, со мной всё в порядке. Правда. Никто меня не насиловал, кроме вот этого… — Сичэнь потёр пальцем след на шее, — ничего не произошло. Во-вторых… это сделал мой брат.        Цзян Чэн вскинул бровь.        — Звучит интригующе, — с лёгким сарказмом заметил он, ощутимо успокоившись.        — Это давняя история, — Сичэнь откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Ты знаешь что-нибудь об особенностях так называемых тесно связанных близнецов?        — Наверное, ничего… Я думал, близнецы это просто братья, только на одно лицо.        — Есть и такие, но у многих существует особая связь. Они в буквальном смысле чувствуют друг друга, понимают без слов, замечают мельчайшие детали. Это происходит совершенно на другом уровне, не как между любыми другими людьми, и часто со стороны кажется диким и ненормальным. Они ощущают себя одним целым, поэтому порой не расстаются всю жизнь и больше ни с кем не сходятся близко. Я имею в виду… даже живут вместе как… пара. Наверное, для других это может выглядеть отвратительным и нездоровым, но… между близнецами всё воспринимается иначе, — Сичэнь замялся, и Цзян Чэн вполне спокойно хмыкнул:        — Ты, что ли, спал со своим братом?        — Я… в общем… да, — Сичэнь зажмурился ещё крепче, чувствуя, как лицо заливает краска.        — И ты хочешь быть с ним? Или… чтобы у нас были… мм… отношения втроём?        — Нет! — от неожиданности он распахнул глаза и уставился на Цзян Чэна, но тут же отвёл взгляд. — Нет, всё совсем не так, наоборот… Послушай…        И Сичэнь выложил ему всё, несмотря на страх, он просто больше не мог хранить в себе то, о чём до сих пор не знал никто, кроме них с Ванцзи. Он говорил, не глядя на собеседника, а тот молча слушал, постукивая пальцами по собственной руке.        — И что дальше? — спросил он после того, как Сичэнь закончил. — Ты же понимаешь, так не может продолжаться. Либо твой Ванцзи совсем съедет с катушек, либо будет тихо загибаться, вам обоим всё равно будет хреново. Может, действительно переедешь?        — Я думаю над этим, — Сичэнь растерянно заглянул в лицо напротив. — А-Чэн… тебя только это беспокоит?        Цзян Чэн вздохнул с нечитаемым выражением лица.        — Я конечно в афиге от всей этой информации, но… если ты боишься, что я стану плеваться — нет. Мне не мерзко, ничего такого. Даже любопытно, как это… — он кашлянул, и Сичэнь взволнованно уточнил:        — А как насчёт того, что я тогда поступил с ним как… тряпка и бессердечный эгоист?        — Если судить абстрактно, то ты поступил… просто как человек. Ты сделал глупость на фоне эмоций, такое бывает, к тому же ты старался её исправить. Ты же не виноват, что твой брат настолько сдвинут на тебе. А лично моё мнение о тебе не изменилось, Лань Сичэнь. Ты выглядишь идеальным, но я изначально прекрасно понимал, что идеальных людей на самом деле нет. И был готов принять тебя со всеми косяками. Даже если бы ты убил кого-то, принял участие в оргии на десять человек или признался, что ты на самом деле какая-то инопланетная хтонь, — он криво улыбнулся. — Честно, мне реально жаль твоего брата. Но я никому тебя не отдам. Если только ты сам не решишь…        — Я же сказал, что хочу быть с тобой! — воскликнул Сичэнь, ощущая, как сердце сжимается от любви и благодарности. — Я так боялся, что ты оттолкнёшь меня. Но не хотел ничего от тебя скрывать. Спасибо… — он уткнулся носом в чужое плечо, и Цзян Чэн тут же обнял его.        — Тебе спасибо. За доверие, — прозвучал над ухом тихий голос. Цзян Чэн помолчал немного, а потом добродушно поддел: — И всё-таки мне теперь не даёт покоя, неужели трахаться со своим близнецом и правда так приятно…        — А-Чэн, ну перестань! — смущённый Сичэнь легонько укусил его за плечо от полноты чувств.        — Серьёзно, я заинтригован. Наверное, будь у меня брат-близнец, сам бы попробовал… Ай! — Сичэнь куснул его сильнее, и Цзян Чэн в отместку схватил его в охапку и затащил к себе на колени. — Я шучу, малыш. Зачем мне кто-то ещё, кроме тебя?        Сичэнь смотрел в его глаза и таял от нежности и облегчения, до сих пор не в силах полностью осознать, что этот тяжёлый разговор состоялся и закончился так хорошо. Ему хотелось держать Цзян Чэна максимально крепко и не отпускать, что он и проделывал, сжимая коленями его бёдра, на которых сидел верхом, и обнимая за шею. А ещё хотелось говорить всякие романтичные вещи, но близость Цзян Чэна заставляла мысли путаться, а рот, казалось, становился пригоден только для поцелуев… ну или других, более неприличных занятий, но никак не для разговоров.        Склонившись ещё ниже, он впился губами в чужую шею, услышав тихий довольный вздох. Цзян Чэн запрокинул голову, подставляясь, но очень быстро перешёл в наступление. Кожа Сичэня начала гореть от укусов, а в штанах стало так тесно, что он заёрзал, пытаясь сесть удобнее. Заметив это, Цзян Чэн расстегнул его брюки, даря мимолётное облегчение, тут же сменившееся новой волной возбуждения, когда тот следом высвободил собственный член и обхватил рукой сразу оба. От соприкосновения чувствительной плоти жар прокатился по всему телу. Однако не успел Сичэнь насладиться недолгой лаской, как его спихнули в сторону и бесцеремонно впечатали спиной в диван. Цзян Чэн навис сверху, хищно сверкая глазами.        — Что, если я трахну тебя прямо здесь?        — Я… — у Сичэня перехватило дыхание. — Я не против… Мне это даже снилось…        — Вот как? — от ухмылки Цзян Чэна, казалось, можно было прикуривать сигареты. Он стремительно вытряхнул Сичэня из одежды и принялся жадно гладить, любуясь обнажённым телом. Под его взглядом Сичэнь завёлся ещё сильнее и потянулся к нему, желая тоже раздеть, но ему не позволили, завалив обратно и не давая двигаться.        — Это потом, — прошептал Цзян Чэн. — Я хочу тебя как можно скорее.        Сичэнь с готовностью развёл колени, пытаясь устроиться на узковатом для таких целей диване. Одну ногу оказалось очень удобно закинуть Цзян Чэну на плечо, и тот немедленно подхватил её, сладко сжимая бедро. Порывшись в карманах, он достал пачку презервативов и тюбик смазки.        — Ты такой предусмотрительный, — пьяно улыбнулся Сичэнь. — А я вот не очень, до сих пор не подготовился… — он прервался и тихо застонал, потому что длинный палец полностью вошёл внутрь и с потрясающей точностью задел чувствительную точку.        Поощряемый реакцией партнёра, Цзян Чэн растягивал его, пока Сичэнь не начал скулить и метаться от нетерпения. То, что один был почти полностью одет, а другой абсолютно открыт, странным образом будоражило. Сичэнь мечтал почувствовать касание кожи к коже, но нынешнее положение не менее горячило кровь. Цзян Чэн сейчас контролировал ситуацию, заявлял свои права на него, и собственная покорность и беззащитность ощущалась так волнующе и так… правильно. Сичэнь не сомневался, что в будущем ещё успеет взять своё, а в данный момент с жаром отдавался чужой страсти, позволяя делать с собой всё, что угодно, и не стесняясь того, как реагирует его тело.        Когда в него толкнулся член, Сичэнь зажмурился, пережидая боль, но почти сразу громко застонал, стоило Цзян Чэну сдвинуться ещё чуть вперёд. Лица коснулось чужое дыхание, и открыв глаза, он встретился с любимым взглядом, в котором бушевал неведомой силы шторм.        — Ты мой! — выдохнул Цзян Чэн. — Я никому тебя не отдам, хочу, чтобы все это знали, ты только мой…        — Да, я твой, я… — Сичэнь ощутил, как в его шею впиваются зубы, и дальше мог только стонать, дрожа от удовольствия под яростным напором любовника. Цзян Чэн крепко держал его и вбивался глубоко, с силой, каждым движением подводя к грани. Почувствовав близость разрядки, Сичэнь сжал свой член у основания, стремясь оттянуть момент, но Цзян Чэн оттолкнул его руку и, наоборот, начал ласкать набухшую головку.        — Я тоже почти… — задыхаясь, проговорил Цзян Чэн. — Давай…        Он издал долгий стон, срывая ритм, содрогаясь всем телом, не прекращая двигать рукой, и Сичэня накрыло следом. Острое наслаждение прошибло каждый нерв, на некоторое время полностью вырвав его из реальности. Привёл его в чувство жаркий поцелуй. Ощущая себя выжатым, как лимон, но очень счастливым, Сичэнь обнял Цзян Чэна, отвечая. На слова пока не хватало сил, однако этого и не требовалось, им было слишком хорошо.        — Ты страшный человек, А-Чэн, — с довольной улыбкой проговорил Сичэнь, созерцая в зеркало свою шею, переливающуюся всеми оттенками красного. — Признайся, ты хотел меня съесть?        — Не дождёшься, ты мне живым нужен, — фыркнул тот, не менее довольный. — Кстати, завтра мы с Вэй Ином собираемся на концерт группы, где играют наши друзья. Пойдёшь с нами?        — Не знаю… — Сичэнь немного растерялся. — Смотря какая музыка… Если что-то сильно тяжёлое, я наверное пас, извини…        — Да не сказал бы. У них много баллад красивых, и вообще всё такое, типа… мелодичное. И тексты классные, философские. Мне кажется, тебе должно зайти. Ну и всегда можно уйти, если что.        — Ладно, пойдём. Мне как минимум интересно познакомиться с тем, что нравится тебе, — замотавшись шарфом, Сичэнь притянул Цзян Чэна к себе и потёрся носом о его нос. — Ну что, поехали?        Цзян Чэн вскинул бровь.        — Какое «поехали»? Ты вроде не мазохист, чтобы сейчас на байк лезть. Пешком дойдём. А я потом сюда вернусь и поеду.        Несмотря на все заверения Сичэня, что он в полном порядке, Цзян Чэн остался непреклонен. Оказавшись дома, Сичэнь занялся поисками заживляющей мази. Как бы ему ни было в глубине души приятно носить на своём теле следы чужой страсти, всё-таки это слишком смущало. Да и травмировать брата лишний раз не хотелось. Пожалев, что не догадался заглянуть в магазин за тональным кремом, Сичэнь тяжело вздохнул и натянул водолазку. Однако Ванцзи почти не показывался из своей комнаты, где засел сразу же после работы.        Пересеклись братья только на следующий день за завтраком. Вошедший на кухню Ванцзи пожелал старшему доброго утра и застыл, устремив на него болезненный взгляд. А Сичэнь лишь сейчас сообразил, что был в пижаме, открывавшей прекрасный обзор на его многострадальную шею. Чувствуя себя виноватым непонятно в чём, он опустил голову, сжимая в руках кружку с чаем. Буквально физически ощущая, как в младшем кипит ревность и тоска, он был готов к тому, что тот уйдёт или вспылит, но вопреки всему Ванцзи прошёл к столу и принялся за еду.        Некоторое время спустя, уже вымыв посуду, Ванцзи заговорил:        — Брат, я был неправ. И хочу ещё раз попросить прощения за… всё, что сделал и сказал. С завтрашнего дня я буду снимать квартиру.        Сердце Сичэня невольно сжалось.        — Ванцзи…        — Я уже решил, — продолжил младший, не глядя на него. — Так действительно больше не может продолжаться. И поскольку я отдаю себе отчёт, что проблема во мне, то уйти должен я. Финансово мне это вполне по силам, не беспокойся.        — Я не могу не беспокоиться, — отозвался Сичэнь, сдерживаясь, чтобы не сжать руку брата. — И не говори так, я тоже виноват…        — Оставь, — мягко перебил Ванцзи. — Давай больше не будем это обсуждать.        Повисло молчание. Наконец Сичэнь осторожно спросил:        — Тебе нужна какая-то помощь?        — Нет, спасибо, я справлюсь, — ответил Ванцзи.        — Ты… хотя бы скажешь свой адрес?        — Нет. Прости, так будет лучше.