Рутина, заполненная тобой

Когда нежная рука шатена коснулась предплечья, Клик почувствовал будто слабый разряд электричества охватил всё его существо. Волосы на затылке, даже встали дыбом, судя по ощущениям. —Клик, ложись рядом, я думаю так будет лучше… Я безо всяких предрассудков, если что… Хоррорпедия смотрит на него с отчасти виноватым видом. Всё же хорошо, что это не он в гостях, быть хозяином его устраивает гораздо больше. Карий, кофейный оттенок позволяет расслабиться, всматриваясь, в переливающиеся блики то там, то тут. Ощущение мягкой, тяжёлой руки, отчего-то неведомо родное, заставляет насупившись уловить расслабление. —Думаю, я останусь здесь. Тонкие губы Джошуа приобретают форму ухмылки с такого ответа: понятно и кратко, в стиле его нового знакомого. Его умная физиономия, наверняка из-за очков, буквально выдаёт злорадство? Ну, а может быть иначе, в любом случае, у брюнета возникает пунктик в мысленном списке: «Увидеть мистера Хоррорпедию без очков» Это будет несложно, учитывая нынешние обстоятельства и бессонницу бледного парнишки. Комод скрипнул, привлекая внимание к несчастной дверце. Джошуа положил какую-то из пижам на кровать. —Надень вот эту, я думаю кроме роста, мы особо не отличаемся телосложением, хотя… Ну может ты чуть более худой. Ты нечасто принимаешь пищу? Брюнет задумался, не ожидая таких вопросов: ну, я стараюсь есть как положено, но у меня редко возникает чувство голода, так что… —Получается, почти не ешь? — перебивая, продолжил собеседник. —Вроде того. Шатен нахмурился, и отдавая приказ переодеться, а после наслаждаться отдыхом; отправился на кухню. Как у самого, что ни на есть эмпатичного человека, возникла нужда накормить даже перед сном бедного парнишку. Мало сказать о его схожести с мертвецом, он скорее уже призрак. С виду, лёгкий будто листик, кости, которые как будто, натягивая кожу, вот-вот разорвут её, чёрные глаза и волосы, в контрасте с белоснежной кожей. Трудно не начать волноваться. Именно этим успокаивал себя парень, рыская по холодильнику. Отыскав клубничный йогурт и десертные ложки на дне посудного ящика, вернувшись к дверному проёму, он аккуратно постучался, прежде чем заявиться в собственную спальню. —Проходите! — с толикой неловкости прозвучало в ответ. Какое-то радостное чувство передавалось, при виде чуть высовывающегося кончика языка в улыбке Хоррорпедии, поглядывающего на две розоватые баночки в руках. Широкий матрас прогнулся под весом второго тела, присевшего на его поверхность. —Вот, угощайся, он клубничный — с улыбкой произнёс шатен, открывая алюминиевую крышку, передавая саму баночку. Клик, на удивление, с особым энтузиазмом осмотрел её и заметил, как шатен подносит свою ложку с содержимым баночки к его рту. Без каких-либо размышлений он разомкнул губы, чувствуя первые вкусовые качества, вроде натурального сока в составе. Он не особо понимал, откуда у обычного молодого парня появляются деньги на фермерские или около того угощения, а главное как часто гости удостоены их получать. Брюнет смутился от этих мыслей, невольно нахмурившись. Его глаза проследили как Джошуа просто начал есть йогурт той же ложкой. На его лице было заметное удовольствие и не капли отвращения. Видимо, две ложечки это жалкое подобие вежливости, растоптанное в нежном жесте. Закончив трапезу, Джошуа ушёл мыть посуду, заодно отправив Клика в ванную комнату. Плитка была идеально чистая, несмотря на беспорядки в комнате. Шампуни, гели, мыло и расчёски были в некоторой хаотичности, однако было ясно как хозяин квартиры предпочитает проводить уход за собой. Две расчёски в разных углах, одна на полке, другая на бортике ванны. В спальне парня, Клик видел ещё одну. Помимо этого, рядом были мелкие заколки, разных цветов. Это казалось, вызвало в душе несвойственное тепло. Бледное лицо, выглядело как-то ещё мистичнее в холодном освещении и будучи влажным. Пытаясь уловить собственное отражение, смахивая пальцами воду с глаз, Клик заметил Хоррорпедию, появившегося в ванной. Его взгляд прошёлся вдоль силуэта у раковины, а после, он и сам встал с ним вплотную. Глубоко в теле, возникало чувство невесомости и жар вперемешку с нервными мыслями. Его пальцы, с на удивление нежной кожей, коснулись правой щеки, с лёгкостью смахнув капли воды. —Ты уже всё? — произнёс шатен с приятной ухмылкой. —Думаю, да. Клик почти пулей вылетел из ванной, отправившись прямиком в постель, накрывая одеяло прямо на голову. То ли квартира этого оптимистичного парня, то ли он сам, влияли на необъяснимые чувства и желания внутри души робкого получеловека. Хотелось понять что это, внезапно нахлынувшие горечь и стыд или же неприятные воспоминания? Думалось так, что всё вместе… Услышав шарканье тапочек по паркету, всё приближавшихся к двери, звук становился отчётливее. Волей не волей, но придётся вынырнуть из своего укрытия, хотя бы из банального уважения. Свет так быстро погас, что Клик так и не успел рассмотреть свой новый интерес номер один во всей красе от полудрёмы. Прохлада ненадолго посетила пространство под толстым одеялом. Жаль, но этого было мало, чтобы успокоить жар, разбушевавшийся краской на бледном лице. —Что ж, надеюсь удобно, ну всяким лучше упругого дивана, не так ли? — улёгшийся на боку и опирающийся головой на ладонь Джошуа, в темноте сверкал молодостью и озорной улыбкой. Определить риторику вопроса было немного трудным, но брюнет желал, хоть как-нибудь отблагодарить за гостеприимство, поддержав сонный диалог: —да, спасибо большое вам, мистер Хоррорпедия. —Оу, нет-нет, прекрати формальности, мы теперь как минимум хорошие знакомые-он переметнул взгляд на собственную руку, всё это время сжимающую ладонь напротив, а затем заглядывая в чёрные глаза почти прошептал- а может быть и больше… Клик никогда не чувствовал себя так нервно и обжигающе приятно одновременно. —Я…я должен был признаться с самого начала в кое чём… —Ита-ак…? —Меня впервые охватывают такие эмоции. Таким как я это несвойственно… —О чём ты? — по обыкновению нахмурившись, спросил Хоррорпедия. —Прошу…только пообещайте…нет, Джошуа, скажи что не бросишь меня после этого… Вместо ответа, медленный кивок и лицо внезапно оказавшееся совсем близко. —Я не совсем человек… я призрак, чья смерть никогда не наступит. Я живу без чувств и ощущений. В моей голове много того, что мне невозможно понять. Но почему-то сегодня всё изменилось. Мне страшно, хотя и…и чувствую что это… в-впервые…- одинокая слеза и шмыгающий нос, становятся незаметными, когда парень обнимает его, стискивая у груди, и шепча что-то приятное в тёмную макушку. Они засыпают так совершенно случайно, а может и предначертано, однако никто не возражает.