Грязный омега.

— Детка, я дома! — Негромко крикнул Сынмин, бросая ключи на деревянный столик. Ответом послужила тишина и альфа, скинув пиджак, снял туфли и прошёл вглубь дома, принюхиваясь к феромону своего омеги и неожиданно пришедшего брата. Зайдя в гостиную, Сынмин кинул пиджак на подлокотник кресла и опустился на мягкое сиденье, устремив взгляд на болтающую на лоджии парочку. Они, явно не замечая гостя, о чём-то разговаривали; Хёнджин, прикрываясь тонкой ладонью с блестящим кольцом на безымянном пальце, смеялся, вероятно, с какой-то шутки. Минхо, привалившись боком к ограждению, что-то рассказывал и курил. Вроде, ничего, что могло бы заставить альфу ревновать, но тем не менее, неприятное чувство кольнуло где-то внутри. Сынмин, вздохнув, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, взяв со столика ноутбук. Дверь тихо открылась и Хёнджин на секунду замер, увидев своего альфу, что сидел в кресле с ноутбуком на коленях. Минхо, не растерявшись, обошёл омегу и сел в соседнее кресло. — Как на работе? У тебя тоже завал? — Спросил Минхо, устало расползаясь в кресле. Хёнджин, закрыв дверь, сел на диванчик, стоящий напротив двух кресел, и потянулся за чашкой ароматного кофе. Сынмин, только сейчас заметив третью чашку, сдержался от улыбки. Омега знал, что тот приедет. Омега ждал. Ревность как рукой сняло и альфа, бросив в омегу полный обожания взгляд, потянулся за чашкой. — На работе горит зад. Горит с такой же скоростью, как и отчётность некоторых лентяев. — Ответил Сынмин и вновь наткнулся на пристальный взгляд омеги. Хёнджин, закусив губу, элегантно закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла, бросив быстрый взгляд на Минхо, который сидел с закрытыми глазами. Сынмин, беззвучно усмехнувшись, отзеркалил его позу и кивнул на расслабленно расставленные в стороны бёдра альфы. Хёнджин, проследив за его взглядом, залился лёгким румянцем и опустил глаза в чашку. Пока Сынмин делился событиями с работы, а Минхо отдыхал, Хёнджин листал ленту соцсети, как неожиданно пришло сообщение. Альфа❤️ Хочешь его? В честь нашей свадьбы я сделаю тебе подарок в виде возможности один раз его обскакать, но с условием, что я буду с тобой, омега. Выбор за тобой.

Детка❤️

Ты с ума сошел

Я не хочу ложиться под Минхо

Ты же знаешь, что это были просто игры

Альфа ❤️ Знаю) Я доверяю тебе целиком и полностью, омега, поэтому и предложил это. В качестве небольшого разнообразия и, скажем так, закрытия гештальта. Потрахаемся от души и забудем. Начнём новый этап наших отношений без этого)

Детка❤️

Я не уверен...

Я люблю тебя и не знаю, смогу ли подпустить к себе его. Одно дело развлекаться и раззадоривать друг друга, а лечь под чужого альфу - совсем другое...

Альфа❤️ Я не тороплю и уж тем более не заставляю. Дам тебе подумать до завтра. Хёнджин, прочитав, не ответил, и до ухода Минхо глаз от чашки и телефона не отрывал. Стоя под горячими струями воды, омега напряжённо думал о предложении Сынмина. С одной стороны было бы, наверное, неплохо напоследок развлечься, тем более со своим истинным. А с другой - Минхо был братом его альфы. Это, получается, инцест. А Хёнджина это напрягло. Как они вдвоем будут его, условно говоря, нагибать и при этом смотреть друг другу в глаза. Возможно, что скорее всего, друг друга касаться. Не важно, как, руками, или даже членами. Да даже если не будут... Мозг омеги перегружался и предвещал скорый взрыв. Наверное, всё же, не стоит... Оказавшись в тёплых объятиях альфы, что совсем скоро станет его официальным мужем, Хёнджин тихо заурчал, расслабляясь и подставляя лицо под нежные поцелуи. Сынмин, заметив некую отстранённость омеги, сразу понял, в чем дело, и прижав к себе, поцеловал во влажную макушку. — Тебе не обязательно соглашаться, если ты этого не хочешь. Но я подумал, что после такого количества раз, что мы упоминали его в постели, это принесёт нам в будущем проблемы. И я просто предложил закрыть этот вопрос. — Думаешь, лет так через пять я под него лягу? — Скрывая в голосе обиду, спросил Хёнджин. — Нет, родной, не думаю. Я верю тебе и знаю, что ты не такой. — Целуя мягкие щёчки, ответил альфа. — А как?.. Просто... Он же твой брат... — Опустив глаза, начал Хёнджин. — У нас по молодости был подобный опыт. Мы познакомились с омегой и он нам обоим понравился, но вместо того, чтобы выбрать одного из нас, он предпочел усидеть на двух... Стульях. — Улыбнулся альфа. — Ну мы в один день и проучили его. По-своему. Хёнджин хлопнул глазами, смотря на жениха. Возможно, так и стоило поступить, но звенящая мысль не давала ему покоя. — И как вы потом общались? Это на вас никак не отразилось? Не вызвало, например, отвращения или... Наоборот?.. Сынмин, тихо посмеявшись, снова расцеловал его щёки, стискивая пищащего омегу в объятиях. — Нет. Мы даже не обсуждали это никогда, а дружба и связь наша как была крепкой, такой и осталась. Было и было, ничего страшного в этом нет. Это просто секс. Мы не испытываем друг к другу ненормального влечения или, упаси господь, желания. Хёнджин задумчиво кивнул, принимая информацию. — Я подумаю... Спасибо за этот разговор. — Хёнджин, мягко поцеловав его в губы, устроился у альфы под боком, закрыл глаза и вскоре заснул. Следующий день, пока Сынмин был в офисе, Хёнджин очень старался заняться разработкой нового дизайна по одному из заказов, но все мысли неизменно возвращались к тому же. Секс с истинным и Минхо. Минхо, если оценивать внешние данные, был красивым и горячим альфой, за которыми частенько бегали омеги. Хёнджин отмечал его привлекательность и хорошую фигуру, но только в качестве беглой оценки, без каких-либо мыслей, фантазий или планов. Минхо красив. Минхо горяч. На этом всё. Омега всем сердцем и всей своей сущностью любил только одного, с самого первого дня их знакомства, и никогда даже не думал о том, что у него когда-нибудь может быть кто-то, кроме истинного, которого, кстати, с омегой познакомил Минхо. Хёнджин вспомнил, как встретил Минхо в какой-то дешёвой забегаловке. Как мчался в офис, в котором в то время работал, и врезался в альфу, заляпав горчицей его белоснежную и явно дорогую рубашку. Хёнджин, напридумывав себе, что это чуть ли не сын президента, едва ли не впал в истерику, но Минхо его успокоил и предложил подвезти к его месту работы. Хёнджин согласился, приняв даже то, что альфе надо было по пути кое-куда заехать. Заехали они к Сынмину домой. Хёнджин, как только увидел этого лохматого альфу в домашнем спортивном костюме, тут же понял: он тот самый. Сынмин, увидев омегу в чужой машине, тут же разом потерял связь со всеми органами чувств, видя перед собой только большие оленьи глаза и слыша бешеный стук своего сердца. Альфа в ту же секунду понял: он тот самый. А дальше всё закрутилось так быстро, но в то же время естественно, что через месяц они уже вместе жили и строили планы на будущее. Сынмин был для него самым лучшим из всех самых лучших. Хёнджин был для альфы не менее любимым и значимым. А Минхо тихо радовался тому, что его брат, наконец, встретил истинного и взялся за голову. Сам Минхо быстро отмёл несбывшиеся планы на омегу, уступив истинности. Это важнее, чем перепихон на пару раз. Но даже если и больше, такие отношения долго не продержатся, и рано или поздно истинные сойдутся. Минхо не хотел разбивать себе сердце, как и не хотел отнимать у брата возможность быть счастливым. Он считал омегу более, чем привлекательным. Хёнджин был красивым, чувственным, элегантным, образованным и, в конце концов, дико сексуальным. Чего только стоили его талия и бёдра. Минхо первое время пускал по нему слюни, а ночью стирал ладони, выдрачивая всего себя на фотографии с аккаунта омеги. На эти блядские пухлые губы, что омега вечно кусал. На его большие глубокие глаза, на острые ключицы и, господи, на длинные ноги и пышные бёдра. Минхо размазывало так, как никогда раньше, когда Хёнджин надевал обтягивающие джинсы или брюки. Хёнджин был для него тем самым "соской-нереалкой", из-за которой у него в скором времени грозились появиться мозоли. Разумеется, об этом никто не знал. Альфа вёл себя прилично и никогда не позволял себе ничего более дружеских жестов. Но так хотел... Иногда он фантазировал, сжимая в руке член, как омега садится ему на лицо. Всего лишь секунда такой фантазии, и он кончал, как пубертатный щенок, едва ли не выскуливая чужое имя. Сложностей добавилось, когда он решил перебить влечение кем-то другим. На других у него попросту не стоял, а когда он решал выпить таблетки, то, как назло, никак не мог кончить, каким бы узким и мокрым под ним не был омега. Не мог, пока не представлял одного конкретного. Хёнджина. Этот блядский омега будто проклял его член, за что Минхо, вновь кончая на экран планшета с его фотографией, злился и на него, и на себя. Но вид красных губ, перепачканных в сперме, сводил его с ума. Это был самый настоящий пиздец, пришедший и альфе, и его рассудку, и способности кого-то трахать, а не позорно дрочить и кончать на фотографии чужих губ. Но сейчас, спустя четыре года, хвала всем богам, Минхо спокойно заваливал любого омегу и так же спокойно кончал, больше не представляя на месте своих пассий Хёнджина. Чему был несказанно рад.

________

Минхо сидел на совещании, возглавляя совет директоров. Альфа внимательно слушал отчёт сотрудников за прошедший квартал, как вдруг телефон, лежащий в кармане, тихо завибрировал. Хёнджин-и: Минхо, привет. Скажи, пожалуйста, я тебя привлекаю? В смысле, как омега. Это важно. Минхо, чуть не подавившись слюной, тихо прокашлялся и принялся писать ответ.

Минхо-я:

Что?

Что за вопросы?

Ты выпил? У тебя цикл?

Мне позвонить Сынмину?

Хёнджин-и: Нет, цикл у меня уже прошёл. Ты можешь просто ответить на вопрос?

Минхо-я:

Эм... Ладно

О'кей

Ты красивый.

Хёнджин-и: Нет, ты не понял. Ты бы мне вставил? Минхо, извинившись, покинул совещание и, отметив уже забытую дрожь рук, набрал омегу. Тот, на удивление, тут же ответил. — Ну так что? Ты бы трахнул меня? — Совершенно без стеснения спросил Хёнджин. — Что... Подожди, Хёнджин, ты задаёшь странные и не очень правильные вопросы. Давай так: если ты перестаёшь, я оставлю это между нами. — Растерянно проговорил Минхо, старательно отгоняя яркие картинки. — Минхо. Я задал вопрос. Ты. Хотел бы. Меня. Трахнуть? — Разделяя предложение на слова, спросил омега. — Да. — Тут же выпалил Минхо и, осознав, что вырвалось из его поганого рта, попытался исправить ситуацию. — То есть нет. Ты красивый, привлекательный, но нет. На том конце провода послышался тихий смешок, разрушивший неудачную попытку альфы оправдаться. Что сказано, то сказано. — Послушай, Хёнджин, давай по-взрослому. Ты сексуальный омега и у многих на тебя встал бы, но ты омега моего брата и я ни за что не сделаю с тобой ничего из своих фантазий. И тебе советую завязать с такими вопросами и мыслями. Подумай лучше о том, что тебе послезавтра под венец идти. — Упрекнул обоих, казалось, Минхо. — Приезжай сегодня вечером. Мы с Сынмином кое-что придумали. — Промурлыкал сладко омега и отключился.

________

Хёнджин отложил телефон, смотря на свои дрожащие руки и не понимая, как вообще на это решился. Это же самый настоящий пиздец. Но, вроде, у других пар такое тоже случается... Через несколько минут телефон разразился вибрацией. Хёнджин, стараясь успокоиться, ткнул на уведомление. Альфа❤️ Я смотрю, ты решился) Мне только что Минхо звонил. Слышал бы ты его визг)) Я поговорил с ним, всё объяснил, не волнуйся. Он согласился. Подготовь себя к вечеру, мы приедем вдвоём. Хёнджин, паникуя, кажется, уже жалел о содеянном, но пути назад уже не было. Омега трясся от волнения и, увидев ещё одно уведомление, перешёл в диалог. Альфа❤️ Знал бы ты, как я сейчас хочу тебя. Как представлю, как ты стонешь, сразу встаёт.

Детка❤️

Совсем скоро ты сможешь сделать со мной всё, что пожелаешь, мой альфа.💋

________

Хёнджин, выйдя из ванной, успел только дойти до спальни, как услышал щелчок замка входной двери. Омега юркнул к шкафу, затем к окну, затем к зеркалу, и замер посредине комнаты, не зная, куда себя деть. В прихожей раздались тихие голоса, после чего закрылась дверь ванной комнаты и в спальню вошёл Сынмин. Обняв омегу за талию, он коснулся нежным поцелуем его губ, успокаивая мягким облачком феромона. — Если передумал, скажи. Хёнджин решительно качнул головой. Раз начал, надо доводить до конца. — А где?.. — Шепотом спросил Хёнджин, прикрывая глаза и наслаждаясь лёгкими поцелуями в шею. — В ванной. — Ответил Сынмин, захватывая губами тонкую кожу. — Я очень скучал... — Я тоже... — Сквозь тихий стон проговорил омега и, приподняв его лицо, втянул в долгий тягучий поцелуй, поглаживая крепкое тело. — Прикоснись ко мне... Сынмин с едва слышным стоном сжал тонкую талию и с нажимом прошёлся по бокам, переходя к упругим бёдрам и ягодицам. Хёнджин, потираясь об альфу, запрокинул голову, открывая шею для посыпавшихся поцелуев. — Ты можешь его касаться, целовать и трогать как захочешь. Веди себя так, как ты хочешь. Делай то, что хочешь. Хорошо? Омега прошептал потонувшее в стоне «хорошо», чувствуя, как медленно распускается пояс пушистого халата и пальцы альфы скользят по гладкой молочной коже. Сынмин, уловив примесь кофейного феромона, поднял глаза на стоявшего в дверях Минхо, что молчаливо наблюдал за ними с, казалось, безразличным видом. Оторвавшись от тонкой шеи, Сынмин кивнул ему и, поцеловав омегу, ушёл в ванную. Хёнджин осмотрел Минхо: его мокрые темные волосы, спадающие на лоб и острые скулы, хищные кошачьи глаза, линию ключиц, широкие плечи, крепкую грудь, рельеф кубиков на животе и, наконец, остановился на белом полотенце, держащемся на крепких бёдрах и честном слове. Хёнджин позволил ему подойти почти вплотную, сохранив несколько жалких сантиметров между телами. Альфа чувствовал себя так же неуверенно, как и Хёнджин, хоть и хотел его. Минхо поднял руку, кончиками пальцев касаясь гладкой щеки. Скользнул вниз, провёл под линией челюсти, приподнял острый подбородок, заглядывая в когда-то любимые шоколадные глаза. Вернуть бы его на четыре года назад, он бы прямо на месте умер от чувств. Хёнджин прикрыл глаза, привыкая к касаниям чужого альфы и оценивая, насколько ему это нравится. Минхо медленно приблизился к его лицу и замер, ожидая реакции. Хёнджин, распахнув глаза, отвёл взгляд в сторону. — Уже не такой смелый, как по телефону? — Усмехнулся Минхо, поглаживая большим пальцем его подбородок, то и дело задевая нижнюю губу. Хёнджин, вернув внимание кошачьим глазам, ткнулся в его губы и замер. Минхо, приобняв за талию, раскрыл губы, отвечая на первый, немного неловкий поцелуй. Хёнджин коснулся его волос, вторую руку устроив на плече и, неуверенно поглаживая, перешёл к груди. Альфа, коротко рыкнув, сильнее сжал тонкую талию, подталкивая омегу к стене и с крышесносным наслаждением целуя те самые губы, о которых так грязно фантазировал несколькими годами ранее. Теперь они были в его власти. Всего один раз, но ему этого было достаточно, чтобы, наконец, отпустить навязчивое желание из прошлого. Сынмин, как оба догадались, решил задержаться в ванной, давая им обоим время привыкнуть друг к другу. Чем оба и воспользовались. Хёнджин, прервав поцелуй, откинул голову, позволяя целовать шею и с каждым поцелуем альфа спускался всё ниже, пока не остановился у розоватых сосков, вбирая один губами, второй растирая пальцем. Омега, инстинктивно сжимая бёдра, заскулил, извиваясь в его руках, когда Минхо на секунду прервался. — Ещё... Продолжай, прошу... — Заскулил Хёнджин и, поймав игривый взгляд, задержал дыхание, в томительном ожидании разжигающих его желание касаний. Минхо снова припал губами к его соскам, скользя рукой по плоскому животу вниз и, вильнув к бёдрам, до лёгкой боли сжал ягодицу. Хёнджин отозвался полным удовлетворения стоном, вжимаясь твёрдым пахом в чужой. — Вставь мне. Хочу, чтобы ты заполнил меня своей спермой до самых краёв и продолжил трахать. — Извиваясь, произнёс омега. — Ты такой красивый... И такой грязный, боже. — Сбивчиво прошептал альфа, аккуратно прикусывая краснеющий сосок. Хёнджин, призывно поскуливая, дёрнул чужое полотенце и обхватил пальцами твёрдый член альфы, растирая по головке сочащийся предэякулят. — Позволишь тебя вылизать? — Вырывалось прежде, чем Минхо успел сообразить. Хёнджин, на секунду замерев, скинул халат, кивнул и толкнул альфу к постели, тут же оказываясь сверху и нависая над его лицом. Минхо от вида текущего омеги, едва слышно застонал, чувствуя ноющую боль внизу живота, терпеть которую с каждой секундой становилось всё сложнее. Омега почувствовал длинные пальцы, скользящие по сжимающемуся в нетерпении входу, а в следующую секунду руки Минхо вцепились в упругие бёдра, крепко прижимая омегу к лицу альфы. Хёнджин тоненько заскулил, чувствуя, как внутрь врывается горячий и изворотливый язык альфы. — Блядство... Не останавливайся, прошу... — Заскулил омега, насаживаясь на его язык, так хорошо вылизывающий мокрый от смазки вход. — Ещё, вот так... Да... Да... Минхо, вылизывая омегу, как в последний раз, во-первых, ахуевал и не мог поверить в происходящее, во-вторых ахуевал от того, каким в постели оказался милый, вечно смущающийся омега, которого он видел почти каждый день. В-третьих, альфа боялся кончить от одних только звуков этого невероятного омеги. Хёнджин, наклонившись, одним слитым движением вобрал член в рот почти по основание и, медленно выпустив, обхватил губами головку, нежно посасывая, выводя узоры вокруг уздечки и надавливая языком на уретру. Минхо отозвался протяжным стоном, пронзая омегу языком, от чего тот, закатывая глаза, звонко заскулил. Сынмин появился так же неожиданно, как и пропал и, замерев в дверях, с лёгкой улыбкой уставился на своего омегу, который во всю объезжал чужое лицо, активно работая ртом и языком. — Рад, что вы всё же подружились. — Объявил о своём присутствии Сынмин и, скинув полотенце, устроился между ног Минхо, втягивая омегу в глубокий поцелуй. Минхо заметил, как Хёнджин стал более раскрепощённым с появлением истинного. Заметил, как обильно он стал течь от одних поцелуев, и как сильно он сжал сжимать входящий в него язык, явно мечтая о чём-то покрупнее. Минхо, оставив проклятья в свой адрес на потом, наслаждался процессом, исполняя свою забытую мечту. Хёнджин на его лице ощущался так хорошо, даже лучше, чем в далёких фантазиях. Омега, надрачивая член Минхо и Сынмина, отвечал на поцелуи последнего, тоненько поскуливая в его губы. Зажимая бёдрами голову нижнего, Хёнджин, извиваясь, кончил, пачкая чужой низ живота и гладкий лобок. Сынмин, придерживая его подбородок, оставил на искусанных губах нежный поцелуй, обвивая тонкую талию рукой. — Молодец, Хённ-и. Такой хороший омега. Хочешь ещё? — Промурлыкал Сынмин и, получив в ответ частое кивание, улыбнулся. Хёнджин слез с Минхо и присел на постель, переводя взгляд с одного на другого. Сынмин выжидающе смотрел на него, давая свободу действий и выбор. Никто не удивился, когда омега подполз к истинному, втягивая того в глубокий поцелуй. Минхо, не обидившись, пристроился сзади, указательным и средним пальцами входя в горячие и влажные стеночки, которые тут же мягко сжали в себе длинные массивные пальцы. — Он твой. — Коротко рыкнул Сынмин, стрельнув взглядом в Минхо, глаза которого жадно пожирали скользящие внутри омеги пальцы. Хёнджин, вцепившись в сильные плечи Сынмина, прильнул к его груди, выгибаясь и разводя ноги для Минхо. Тот приставил головку члена к сжимающемуся анусу, скользя вверх-вниз и собирая вязкую смазку. Омега прерывисто вдохнул, почувствовав крупную головку, надавливающую на вход и, громко застонав, откинул голову, вцепившись пальцами в волосы Сынмина, посасывающего его соски. Войдя по основание, Минхо замер, чувствуя, насколько омега мокрый, тугой и горячий. Сдерживаться было сложно, но Минхо пообещал, что будет осторожен, пока омега не разогреется на максимум. Глядя на такого Хёнджина, Минхо сомневался, что омега может быть ещё более разогретым, но решил не торопиться, полагаясь на чутьё внутреннего волка и подсказки Сынмина. Хёнджин, извиваясь, прерывисто поскуливал, одной рукой сжимая волосы, второй надрачивая член альфы. Минхо, выждав, медленно толкнулся, с тихим шлепком заполняя омегу. Тот, выпустив порцию смазки, завилял бёдрами, давая зелёный свет. Сынмин, переглянувшись с братом, лёг на спину. Омега устроился у него между ног, потянув за собой Минхо. Сынмин, глядя на то, как его омега закатывает глаза от каждого толчка, глухо зарычал, разделяя с ним ощущения. Хёнджин, встав в коленно-локтевую, обхватил губами розовую головку члена и стал медленно, дразня, брать всё больше, обводя языком каждую венку на твёрдом стволе, пока Минхо, тихо рыча, размеренными толчками входил в узкого и мокрого омегу, поглаживая и сжимая аппетитные бёдра. Сынмин, поглаживая омегу по голове, сжимал у корней мягкие волосы, толкаясь в узкое горло. Хёнджин, чувствуя, как его трахают с двух сторон, не прекращая скулил и стонал, пачкая свои бёдра смазкой, что редкими каплями падала на постель. Хлюпающие мокрые звуки, три голоса, сливающиеся в один стон, лёгкие шлепки кожи об кожу и сплетающиеся в один шоколадно-вишневый феромон с кофейным заполнили комнату. — М-минхо... — Надрывно заскулил омега, сильнее выгибаясь в пояснице. — Пожалуйста... Быстрее... Сынмин кивнул с лёгкой усмешкой, грубым толчком врываясь в горло омеги. Тот, роняя слёзы, громко застонал, чувствуя, как ускоряется Минхо, до боли и красных отметин сжимая его талию. — Нравится? — Спросил Сынмин, глядя в омежьи глаза. Хёнджин поднялся и, до крови кусая губы, смог только кивнуть. — Похотливая сука. Звонкий звук пощёчины и дёрнувшаясь голова омеги заставили Минхо на секунду замереть, ошарашенно смотря на альфу. Сынмин, сжимая указательным и большим пальцем его подбородок, заставил омегу смотреть на себя. Хёнджин, захлебываясь слезами, качнулся назад, насаживаясь на член Минхо и, получив ещё одну пощёчину, вскрикнул, с силой сжимая в себе член. — Всё в порядке, Минхо, мы же обсуждали. — Напомнил Сынмин, поглаживая красную омежью щёку со следами от пальцев. — М-мин-нхо... Продол-лжай... — Попросил задыхающийся Хёнджин и протяжно застонал, когда Сынмин, схватив его за волосы, насадил омегу ртом на свой член, от чего передняя стенка его горла натянулась, едва не разрезая острым кадыком тонкую кожу. Минхо, получив кивок от брата, вернул ладони на упругие ягодицы, неуверенно возобновляя движения. Одна рука медленно поползла по изогнутой спине, пальцы коснулись шелковистых волос, аккуратно собирая в хвостик и наматывая на кулак. Омега протяжно замычал, выпустив член альфы изо рта и вынужденно поднимаясь. Сынмин окатил его глухим рычанием, вставая на колени перед омегой и грубым движением добавляя к входящему в мокрую задницу члену указательный палец. Хёнджин, поняв, что с ним будут делать, откинулся спиной на горячую грудь Минхо, выгибаясь и расставляя ноги пошире. Минхо, поглаживая омежий живот, замедлился, под внимательным взглядом брата покусывая тонкую шею. Внутренний волк Сынмина готов был его разорвать за это, но сам Сынмин умело его заткнул, наслаждаясь видом скулящего омеги, который точно так же внутренне разрывался между желанием отогнать от себя чужака и желанием не слезать с его члена ещё несколько часов. Минхо, не имея такой связи ни с одним, ни с другим, просто трахал омегу, по которому несколько лет назад в тайне очень долго мечтал. Хёнджин, повернув голову, впутал пальцы в его волосы, захватывая мягкие губы жадными поцелуем. Сынмин, мазнув носом по его шее, поцелуями опустился вниз и, добавляя ещё один палец, вобрал омежий член в рот, согревая языком прохладную от сочащегося предэякулята головку. Омега, прикусив чужую губу, откинул голову и зажмурился, одной рукой касаясь бедра Минхо, второй сжимая волосы Сынмина. Минхо, не оставляя следов, вернулся к шее, аккуратно покусывая и инстинктивно зализывая розовые пятнышки от зубов. Хёнджин, сжимая в себе член и пальцы, громко захныкал, чувствуя, как Минхо останавливается и покидает его тело. Омега подался задом к нему, потираясь об твердый и мокрый от смазки член; Сынмин, сжав его запястье, дёрнул его к себе. Хёнджин, проигнорировав, получил ещё одну звонкую пощёчину и, беззвучно роняя слёзы, мягко толкнул Минхо и оседлал его бёдра. Пристроившийся сзади Сынмин с силой сжал омежью шею, от чего Хёнджин, опустившись на член Минхо, сдавленно застонал, даже не предпринимая попыток сбросить с себя душащую руку. Минхо, резко толкнувшись в омегу, вырвал из него ещё один сдавленный вскрик; Сынмин, видя красные щёки омеги и чувствуя его слёзы на своей ладони, отпустил его, но свобода Хёнджина снова ограничилась. Минхо обхватил аккуратный омежий член и, надрачивая под головкой, перевёл взгляд на брата, который, схватив омегу за волосы, медленно вводил в него член. Хёнджин дёрнулся, но тут же замер, ловя взгляд Минхо, пышущий самыми разными эмоциями, главной из которых было слишком явное наслаждение. Хёнджин усмехнулся и покрутил задом, чувствуя движение членов внутри и вслушиваясь в рычание уже двух альф. Сынмин, вцепившись зубами в его шею, удерживал омегу, толкаясь всё глубже и глубже. Хёнджин, извиваясь и хныча, старался потереться об Минхо и толкнуться в его руку. Ли, привстав, нежным поцелуем коснулся его губ, успокаивая и отвлекая от неприятных ощущений, но Хёнджин, скользнув языком по острым клыкам альфы, прикусил его губу, похотливо ухмыляясь и насаживаясь на оба члена слитым движением. Все трое сквозь сжатые зубы глухо зашипели; альфы от влажности и узости, омега от крышесносного чувства заполненности, граничащего с разрывающим. Оба альфы тут же принялись его целовать, поглаживать, вылизывать, кусать и сжимать, от чего скулящий, будто в течку омега, всё сильнее и сильнее заводился, пачкая вязкой смазкой уже обоих альф. Минхо целовал правую часть шеи, Сынмин - левую. Руки Минхо поглаживали бёдра, Сынмина - ягодицы. Зубы Минхо кусали соски, Сынмина - плечи и острые лопатки. Язык Минхо скользил вдоль ключиц, Сынмина - вокруг брачной метки. Оба члена едва ощутимо двигались внутри омеги, создавая трение и входя в резонанс, борясь за право стимулировать омегу. Хёнджин сходил с ума, ластясь сразу к обоим и получая то, о чём так отчаянно просит. Он замер, позволяя использовать себя и делать с его телом всё, что они захотят. Оба альфы, не сговариваясь, обхватили его талию и бёдра, фиксируя без движения, и начали медленно наращивать темп. Хёнджин опустил глаза на двигающиеся бёдра Минхо, что заполнял его размеренными толчками. Под ним расползалось мокрое пятно от текущего едва ли не ручьём омеги. Позади тихо рычал Сынмин, больно, но так хорошо кусая шею и плечи. Омега закрыл глаза, с протяжным и прерывистым от толчков стоном представляя, как они выглядят со стороны. Как оба брата, оба дико сексуальных альфы сейчас его трахают, заполняя своими большими членами и едва не разрывая. Хёнджин почувствовал, как они ускоряются, раз за разом ударяя крупными головками по простате и выбивая из омеги громкие вскрики удовольствия. Хёнджин, не в силах сдвинуться ни на миллиметр, мог только кричать и скулить. Почувствовав острую пощёчину, омега распахнул глаза, с горящей на дне шоколадного моря похотью смотря в такие же глаза Минхо, что, казалось, нашёл какую-то новую кнопку в омеге. Хёнджин притих и, подавшись вперёд, впился голодным поцелуем в его губы, сжимая и оттягивая волосы альфы. Минхо, оглушая раскатистым рычанием, со всей душой отвечал на грязный и пошлый поцелуй, чувствуя, как дрожит от их членов омега, стараясь насадиться как можно больше. Рядом что-то упало, но Минхо обратил внимание не сразу и, всё же оторвавшись от наркотического омеги, перевёл взгляд на верёвку, прищепки, кляп и вибратор с кольцом. Хёнджин, увидев сразу последний предмет, жалобно посмотрел на Сынмина, но тот в ответ только улыбнулся, убирая с его лица прилипшую прядь волос. — Минхо, поможешь? Эту шлюшку нужно наказать. — Не надо. Я ведь хорошо себя вёл... — Проговорил омега, смотря в чёрные глаза Минхо. — Ты очень, очень и очень плохой омега. Тебя стоило бы выпороть и оставить без оргазма. — Протянул Минхо, проводя большим пальцем по красным губами омеги. — Пожалуйста, нет... Я исправлюсь, буду хорошим... — Закусив губу, взмолился омега. — Выбери, кто тебя выпорет. Ты так фантазировал о Минхо... Может, он? Что скажешь, если он использует тебя? Хёнджин, чувствуя совсем медленные толчки, закрыл глаза, тихо всхлипывая. Минхо, вернув руку на омежий член, возобновил быстрые движения рукой, срывая с искусанных губ громкие и частые стоны, но, почувствовав, как сжимается омега и пульсирует его член, остановился. Хёнджин, не получив разрядки, заёрзал, стараясь подвести себя самостоятельно, но руки альф не давали сделать ни малейшего движения. Омега, упуская яркие ощущения, опустил голову, всхлипывая и роняя слезы на бедро Минхо. — Пожалуйста... Умоляю... Сынмин... — Может, нам всё же пожалеть его? — Предложил Минхо, кончиками пальцев вырисовывая узоры на его бедре. — Это он сейчас такой послушный, а как кончит, так превратится в настоящую ведьмочку. Да, омега? — Спросил Сынмин, оттянув голову омеги за волосы назад. Хёнджин, часто дыша, смотрел на Минхо. Альфа, видя, каким жалким выглядит омега, в его глазах увидел полную противоположность. Хёнджину нравилось это. Нравилось, когда грубо, пошло, унизительно. Нравилось, когда его ломают и издеваются. Омега, увидев в его глазах проблеск осознания, улыбнулся, прикусывая губу. По бледному подбородку пробежала алая капля; волосы на затылке стянули сильнее, заставляя до острой боли выгнуть поясницу. Хёнджин застонал, царапая бедро Минхо и не отводя от него глаз. — Как скажешь. — Бросил Минхо и, нежно погладив розовую щёку, отвесил жгучую пощёчину. Хёнджин даже не смог дёрнуться, снизу удерживаемый Минхо, сверху - Сынмином. Омега застонав, сморгнул слёзы и Сынмин, отпустив, грубо отшвырнул его в сторону, буквально сняв с напряжённых горячих членов. Хёнджин тут же потянулся к вибратору, но получил ещё одну пощёчину, но уже от Сынмина. — Шлюха сегодня не кончит. Блядская подстилка будет выполнять роль дырки для спуска, а мы вдоволь тобой насладимся. — Проговорили Сынмин, взяв в руки верёвку. — Альфа... — Заткнись. Хёнджин, мелко дрожа, сел к нему спиной, смотря на Минхо, наблюдающего за ними и медленно водящим рукой по члену. Через некоторое время, когда Хёнджин был связан красивыми узлами яркой красной верёвки, Минхо, рывком потянув верёвку, с жалобным писком заставил омегу подняться. Без возможности двигаться, Хёнджина поставили в коленно-локтевую и тот, едва сохраняя равновесие, послушно высунул язык для члена Минхо, пока Сынмин мучительно-медленно вводил в омегу вибратор и устанавливал кольцо. За единственную попытку дёрнуться омега получил удар плёткой по спине и, вскрикнув, тут же успокоился, призывно виляя мокрым задом. Хёнджин, срывая голос, громко стонал, давясь большим членом Минхо и получая точно такой же в истекающую смазкой задницу. Оба альфы, казалось, перестали думать о чувствах и ощущениях омеги, гонясь за своим оргазмом, но Хёнджин то и дело чувствовал тёплые эмоции истинного и нежные касания Минхо, опровергающие теорию. Омега, чувствуя движения члена и слабую вибрацию игрушки, по-сучьи заскулил; Минхо, прожигая взглядом пухлые и красные от трения губы, гортанно застонал, прижимая омегу к паху и стреляя горячей спермой в сжавшееся спазмом горло. Хёнджин, роняя слёзы, послушно проглотил и получил в награду нежный, долгий поцелуй, контрастирующий с грубыми толчками и усилившейся вибрацией. Плотное кольцо, сжимающее член у основания, не давало омеге кончить, от чего он жалобно скулил и плакал, в утешение получая нежность Минхо. Сынмин коротко зарычал; Минхо отстранился от омеги, и, напоследок поцеловав в лоб, покинул комнату, позволяя паре закончить вместе. Без чужака. Хёнджин облегчённо выдохнул, почувствовав, как альфа снял с него верёвки, кольцо, и вынул вибратор. Сынмин повернул его к себе и, усадив на свои бёдра, втянул в нежный поцелуй, бережно придерживая уставшего омегу за талию. Хёнджин заурчал, медленно опускаясь на его член и, поскуливая, ткнулся в его шею. Сынмин, оперевшись на выставленную назад руку, следил за неспешными движениями его пары. Обессиленный омега снизил амплитуду, круговыми движениями таза стимулируя обоих. Альфа мягко уронил его на спину, подложив ладонь под затылок, и, покрывая поцелуями заплаканное лицо, продолжил двигаться самостоятельно, срывая с его губ тихие стоны. Задрожав, омега почувствовал слабый укол боли в районе шеи, а следом на него обрушился яркий оргазм и он, выгибаясь и царапая сильные плечи, кончил, чувствуя, как набухает внутри крупный узел истинного. — Сынмин... — Заскулил Хёнджин, прижимая альфу к себе. — Мой маленький дьявол. — Улыбаясь, прошептал альфа и обвил руками его талию. Хёнджин, урча, от нескольких движений кончил ещё раз, затем снова и снова, пока не утратил способность нормально говорить. Вымотанному омеге сегодня нужно было совсем немного; оба альфы, вытрахав из него всю душу, подарили ему яркие эмоции на всю оставшуюся жизнь, а любимый истинный, который неизменно опустился вниз и заботливо его вылизал, в очередной раз доказал свою бесконечную любовь.

________

Свадебные гулянья стихли только к утру, уставший от танцев омега устало завалился на постель, ярко улыбаясь упавшему рядом мужу. Сынмин, коснувшись его щеки, захватил его губы медленным, чувственным поцелуем, через невесомые касания показывая всю свою любовь. Хёнджин, отстранившись, прикрыл глаза, полной грудью вдыхая смешанный навсегда феромон. — Мой нежный омега... — Тихо промурлыкал Сынмин, утыкаясь носом в его макушку. — Отныне и навсегда. Я буду рядом и никогда тебя не оставлю. — Повторил он шепотом сказанное на алтаре и улыбнулся. — Отныне и навсегда, мой альфа, я буду принадлежать одному тебе и никогда тебя не оставлю. — Тем же шёпотом повторил свои слова омега, укутывая мужа в кокон из тёплых объятий и нежных поцелуев.